Завтрашний день

Нацу никогда не боялся смерти. Ни когда мчался на врага с абсолютно опустевшим резервом магической силы, ни когда его вбивали лицом в камни, избивая до звона в ушах и кровавой пелены перед глазами. Всё, что он тогда чувствовал - чистая, пламенная ярость, пополам замешанная на азарте и отчаянном желании защитить своих. Умирать он, конечно, не собирался, ведь слишком многое ещё не сделано, слишком крепко держали его друзья и любимые. Но когда Мастер со всей серьезностью объявил о грядущей войне, а Эрза, смиренно улыбнувшись, призналась другу, что хочет в последний раз увидеть Джерара, Нацу осознал: битва такого масштаба ждёт их впервые, и, возможно, вновь они уже не соберутся. Последние несколько дней он бесцельно бродил по улицам Магнолии. Они с Хэппи болтали о всякой чепухе, громко хохотали и дурачились. Их гоготание больше никому не мешало - жителей эвакуировали, город вымер, превратившись в плацдарм для боевых единиц. И одна из этих единиц была для Драгнила особенно дорога. Клубничная улица. Такая родная, исхоженная вдоль и поперёк... и такая пустая. В одном из окон небольшого дома одиноко горел свет. Нацу тяжело вздохнул и мягко попросил крылатого друга оставить его, намекнув, что кое-кто белый и пушистый тоже будет очень рад компании. Дважды повторять не пришлось.        Нацу привычным движением оттолкнулся от земли и взлетел на подоконник. За стеклом, склонившись над маленьким блокнотом, сидела Люси и быстро что-то записывала. Пару секунд он просто разглядывал её, а затем бесцеремонно забарабанил по стеклу. Девушка подорвалась, её рука сама собой метнулась к поясу, пальцы коснулись связки ключей. Опознав незваного гостя, Люси облегченно выдохнула, но тут же нацепила самую сердитую мину, на какую была способна. Она с шумом открыла окно.  — Ты с ума сошел? Какого фига ты тут делаешь? — Да так, мимо шел - дай, думаю, зайду, — Нацу легко перемахнул через подоконник. Он соврал ей впервые в жизни, отчаянно пытаясь скрыть, как сильно переживал за неё, — Тоска смертная, поболтать не с кем. Все ж разбежались.  Люси закатила глаза и села на аккуратно заправленную кровать. Нацу примостился рядом, плечом к плечу. Комната наполнилась его ровным, мягким жаром. Волшебник притих, и эта тишина не была гнетущей. — Ты совсем не боишься, да? — тихо, почти шёпотом спросила Хартфилия, разглядывая неровные узоры на деревянных половицах. — За себя? Нет. Мне нечего бояться, пока вы все рядом, — ровным тоном ответил он, и на его губах заиграла лёгкая улыбка. — Больше скажу: я жду не дождусь, когда Зереф будет хныкать и молить о пощаде. Люси слабо хихикнула и вымученно улыбнулась. Боевой настрой напарника ничуть её не удивил, но ей самой его отчаянно не хватало. Она могла сколько угодно уверять себя, что готова ко всему, но воевать заклинательница не любила. Мёртвая тишина, город, что за такое короткое время превратился в призрак, давили, а изнуряющее ожидание вражеского вторжения посеяло в душе панику. — Эй, — Люси вздрогнула, когда горячая ладонь парня мягко легла на её плечо. — Не боись, всё будет окей. Ты сильная, Люси, и сможешь за себя постоять. А если какая-то мразь посмеет тебя тронуть... я уничтожу его. Клянусь. Сердце Люси забилось так бешено, словно вот-вот готово было выпрыгнуть из груди. Она смотрела в глаза друга, не в силах отвести взгляд. Нацу всегда был таким. В этой родной тёмной зелени плясали упрямые языки пламени - безмолвное доказательство того, что за свою клятву он отдаст жизнь… и её страх испарился, уступая место чему-то другому, что до этого момента теплилось где-то глубоко внутри.  А Нацу вдруг замер, скованный теплом карих глаз. Впервые в жизни он, такой буйный и неудержимый, не знал, что делать со своим собственным телом и чувствами и не порывался действовать бездумно.  — Представляешь, — её голос слегка дрогнул, — мне, кажется, теперь ничего не страшно, — Люси аккуратно сложила свою ладонь на его, — только не лезь на рожон, умоляю. Я же…не переживу, если тебя не станет. Мастер велел готовиться к самому мрачному исходу, и теперь понятно, почему все разбежались парами. Каждый хочет провести эти часы с тем, кто ему дорог. Все боятся, что их будущее не настанет, — ее пальцы скользнули выше, мягко оглаживая его щеку, ощущая неровность рубцов от минувших битв. Нацу не двигался, ловя каждое её слово, и лишь старая кровать едва слышно скрипнула, когда он подался навстречу её руке, — я хочу сказать…спасибо. Я так часто это говорю тебе, — она неловко посмеялась, — и буду говорить всегда, потому что ты… Как бы он не боролся, эмоции всегда брали над ним верх, и этот миг не стал исключением, нечто внутри подсказало ему, что пора действовать. Разум Нацу отключился. Он так и не понял, как преодолел разделяющее их расстояние, как его руки переплелись на её талии, притягивая к себе, и как он заглушил её признание, отчаянно и горячо поцеловав в губы. Казалось, они оба жили ради этого мгновения. Люси не оттолкнула, не закричала и не прогнала его, наоборот, подалась навстречу, прижимаясь к нему всем телом, будто пыталась раствориться в его жаре. Тихая ночь и призрачный лунный свет заполнили комнату, когда лампа на столе внезапно погасла - видимо, в опустевшем городе окончательно отключили подачу энергии. Нацу целовал её жадно, исступлённо, словно Люси могла растаять в его руках и исчезнуть. Его горячие ладони бережно, но уверенно оглаживали её фигуру, и Драгнил в который раз поразился тому, какая же она на самом деле хрупкая и миниатюрная. Воздуха критически не хватало, лёгкие жгло, но разорвать этот контакт у них просто не было сил. И всё же Люси отстранилась первой. Маг недовольно, рвано выдохнул ей в губы, протестуя против внезапной прохлады. Однако, понимая, что не спросил разрешения, поспешил извиниться.  — Люси, прости, я… — Нет.  Теперь вела Люси, которая крепче прежнего прижимала к себе парня, чей внутренний огонь, казалось, вот-вот и просочится через кожу. Но долго главенствовать ей не позволили: Нацу подхватил её под бёдра, увлекая за собой, и мягко повалил на кровать, полностью накрывая своим телом. Люси успела лишь удивлённо пискнуть. От Нацу пахло дымом, костром и чем-то неуловимо родным. Девушка никак не могла надышаться этим запахом, утыкаясь носом в его растрёпанные розовые волосы, пока сам маг спускался поцелуями ниже, оставляя горячие следы на её нежной коже. Люси попыталась расстегнуть его неизменное пальто, но пальцы дрожали и не слушались. Внезапно Нацу приподнялся на локтях и мягко прошептал: — Не мучайся… Миг - и его одежда растворилась в яркой вспышке пламени. Магия Нацу подчинялась ему безукоризненно, поэтому Люси не ощутила даже лишнего градуса тепла. Но все же промолчать она не смогла: — Придурок! А если бы ты поджег что-то? Меня, например?! Умеешь же ты портить такие моменты…! Драгнил добродушно ухмыльнулся, любуясь её напускным гневом. Впрочем, недовольство тут же сменилось самым искренним смущением, стоило Люси опустить взгляд чуть ниже. — Нечестно, Люси, — негромко выдохнул он, медленно стягивая бретельки белой майки с её узких плеч. И каждый сантиметр кожи, которого он мимолётом касался, мгновенно начинал гореть. Другая рука уже расправилась с короткой джинсовой юбкой. Люси плавило то ли от стеснения, то ли от жара тела волшебника - неважно, она тут же поспешила прикрыться, но Нацу перехватил её запястья. — Не-а.  Что за "не-а"?! Нацу мягко, но всё-таки надёжно перехватил обе её руки за запястья, прижимая их к подушке над головой. Но вместо того, чтобы пойти дальше, он вдруг застыл. Драгнил отпрянул назад, и в серебряном свете луны Люси увидела, как его уверенность сменилась чистокровным, почти детским замешательством. Это ведь и его первый раз. Он густо покраснел, а его взгляд растерянно заметался по её лицу. В полумраке опустевшей квартиры Люси выглядела ошеломляюще, ткань майки больше не скрывала её тела: округлая грудь тяжело вздымалась в такт её прерывистому, горячему дыханию. Лицо заклинательницы раскраснелось от смущения и возбуждения, а влажные губы слегка подрагивали, приоткрытые в немом вздохе. Дольше всего Нацу задержал взгляд на другом - на её тонкой, изящной шее, прямо возле ключицы, уже пестрело несколько ярких, наливающихся багрянцем отметин - осязаемые следы его собственного недавнего голода. Этот контраст её хрупкости и той лавины страсти, которую они только что разделили, заставил Нацу сглотнуть. К горлу подступил ком, а к ушам прилил жар, никак не связанный с его магией. Он вдруг остро почувствовал, насколько сильны его руки и как осторожен он должен быть, ведь Люси доверила ему всю себя.  — Нравлюсь? — почти самодовольно с легкой ухмылкой спросила Люси.  Нацу посмотрел ей прямо в глаза.  — Всегда нравилась.  Он вновь прильнул к её губам, теперь точно уверенный в себе и в том, что они собираются сделать. Люси улыбалась сквозь поцелуй, такой нежный и трепетный. Она и представить не могла, что Нацу может быть настолько ласковым.  Первый, тихий и надрывный стон сорвался с её губ, когда его ненормально горячая ладонь осторожно легла на её грудь. Нацу действовал почти вслепую, ведомый одними инстинктами, и когда его пальцы мягко, но уверенно сжали чувствительный напряжённый бугорок, Люси резко выгнулась. Неожиданно для самой себя она сильнее вжалась спиной в податливый матрас. Её пальцы, до этого бессильно лежавшие рядом, судорожно метнулись вверх и впились острыми ногтями в рельефные плечи Драгнила. Эта едва ощутимая боль подействовала на мага словно масло, брошенное в костёр. Внутреннее пламя Нацу, и без того бушевавшее от близости любимого тела, вспыхнуло с новой, сокрушительной силой. Ответная реакция Люси, её беззащитные звуки и добровольная покорность окончательно лишили его остатков самообладания, превращая робкое смущение в первобытный, обжигающий азарт. Ведомый вожделением он спустился ниже, захватил зубами набухший сосок и легонько оттянул его, вызвав у девушки невероятную ответную реакцию. Маг продолжал ласкать её грудь, облизывая, покусывая и целуя чувствительную кожу. Люси уже не сдерживала себя, постанывая все громче, прижимала его голову ближе, пальцами оттягивая розовые волосы. Ей казалось, что простынь под ней промокла насквозь, а потом она вспомнила, что у неё тоже есть руки. Девушка несмело, робко и мягко коснулась мужской плоти, не нарочно заставив Нацу поджать губы и издать тяжелый, утробный рык.  — Л-Люси…  Она начала двигать рукой уверенне, сильнее сжимая орган, поглаживая головку и с наслаждением впитывая звуки, которые издавал партнер. Но Нацу уже не мог терпеть, тело требовало разрядки. Он не спеша убрал руку заклинательницы, прошептав что-то неразборчивое, и привстал, подминая под себя ее бедра. Неумело провел кончиками пальцев по промежности, наблюдая за реакцией блондинки, и, найдя её уже влажной и горячей, Нацу шумно сглотнул. Люси закусила губу, пряча лицо в подушку, но её колени сами собой раздвинулись шире. Время для них окончательно остановилось: не было ни замершего города, ни дышащей в спину войны - существовал только этот тесный, пропитанный их общим жаром мир. Драгнил подался вперёд, устраиваясь между её бёдер, и на секунду замер, заглядывая ей в глаза. В этом взгляде больше не было мальчишеской растерянности - только первобытное, драконье желание обладать. Он коснулся своим бедром её, плавно и осторожно направляя себя, а затем медленно вошёл внутрь. Люси резко выдохнула, её пальцы мёртвой хваткой вцепились в простыни, а по комнате пронёсся тихий, сорванный всхлип, в котором смешались лёгкая боль от непривычной полноты и чистейшее, долгожданное облегчение. Нацу застыл, давая ей привыкнуть, и бережно слизнул покатившуюся по её виску слезинку, шепча её имя как самое священное заклинание. Он прочувствовал этот момент всем телом. Люси больше не замирала от непривычных ощущений, она выгнулась навстречу, и сорвала у Нацу последние тормоза. Он грубо перехватил её за округлые бедра, фиксируя в нужном положении, и одним мощным толчком вошел полностью. Глухой, полный наслаждения стон вырвался из его груди, смешиваясь с её громким, ошеломленным вздохом. Внутренний жар Люси обволакивал его, сжимал до безумия, выжигая остатки рассудка. Нацу заставил себя остановиться лишь на долю секунды, а затем томяще, мучительно медленно потянулся назад, почти полностью покидая её горячее влажное лоно, заставляя заклинательницу судорожно всхлипнуть от внезапной пустоты.      Ей было мало. Люси таяла в его руках, теряя контроль. Напрочь позабыв о стыде, она умоляюще тянула его за плечи обратно, вжималась ногтями в спину и сладострастно, прерывисто выдыхала его имя каждый раз, когда Драгнил входил внутрь. Нацу перешел на яростный, рваный темп. Он толкался в неё тяжело и глубоко, буквально вбивая хрупкое тело блондинки в податливый матрас, и этот ритм был сродни безумию. Комната наполнилась звуками влажного, животного секса, тяжелым дыханием и скрипом старой кровати. Нацу двигался грубо, жадно впитывая каждый её стон, каждую судорогу её тела. — Н-Нацу…я…я… Охрипший от криков наслаждения голос Люси, которая была на пределе, спутывал сознание. Нацу сжал её ляшки настолько, что на бледной коже расцвели красные отметины, но девушке не было больно - её поглощало удовольствие, доставляемое самым близким человеком в её жизни. Нацу ускорился, но у Люси не осталось уже никаких сил, она лишь тяжело дышала, а имя огненного волшебника слетало с её губ едва слышно, но для него этого было достаточно.  — Быстрее…ещё…чуть-чуть…Нацу…О, боже… На пике этого безумного, ослепляющего экстаза Люси судорожно выгнулась, её тело задрожало в мощной разрядке, а пальцы мертвой хваткой впились в его спину. Секундой позже, издав глухой, утробный рык, Нацу излился внутрь неё, и тяжело рухнул сверху, накрывая собой своё обессиленное, тяжело дышащее тело.  Прийдя в себя Люси ощутила, как все тело ломило от приятной усталости. Но было бы лучше, если бы только от неё.   — Мне тяжело, слезь… Нацу свалился рядом. Он все еще не мог поверить в происходящее. Комната нагрелась до предела, а простынь была такой влажной, словно здесь только что разлили стакан воды.  — Готова поспорить, что из окна валит пар, — устало проговорила Люси, — невыносимо жарко, не находишь? Она пыталась разрядить эту…обстановку. Девушка читала множество романов, где главные герои всегда умудрялись находить правильные слова после секса, но у неё это получилось отвратительно. Внутренне она была бесконечно рада, что Нацу не обременен подобными мыслями, но как им теперь смотреть друг другу в глаза после всего случившегося?  — Мне норм, — беззаботно ответил юноша, повернув голову к блондинке. Она все ещё не могла отдышаться, густая испарина покрыла её лоб, а ноги неконтролируемо дрожали, однако с лица ушло то беспокойство, которое он наблюдал час назад. Маг улыбнулся, приподнявшись на локти, — ты перестала бояться.  Девушка неловко отвела взгляд.  — Ну да…меня теперь волнуют немного другие вещи… — Не переживай, — Нацу по-ребячески, как маленькую потрепал её по голове, тут же получив недовольный взгляд, — что бы дедуля там не говорил, я отчетливо вижу будущее, которое нас ждет. Там есть ты, поэтому я буду сражаться за это будущее, — глаза Люси предательски намокли, а губы дрогнули, — и Хэппи там, и этот…Грей, и… — Я так сильно тебя люблю.  Люси крепче обняла его за шею, улыбаясь в темноту. Теперь она знала наверняка: что бы ни принёс завтрашний день, они встретят его вместе. И этот «последний раз», которым всех пугал Мастер, для них станет только началом.