Невыполненый отчет

В кабинете царила редкая для Портовой мафии тишина. Осаму Дазай и Чуя Накахара сидели за широким дубовым столом. Вопреки обыкновению, они не дрались и даже не спорили. Дазай лениво крутил в пальцах перьевую ручку, а Чуя хмуро разглядывал узоры на полированном дереве. Эту идиллию прервал тихий скрип тяжелой двери. В комнату мягкой, почти бесшумной походкой вошел Мори Огай. На его плечах привычно покоился красный шарф, а на губах играла вежливая, но не предвещающая ничего хорошего улыбка. — Добрый день, мальчики, — ласково произнес Мори, останавливаясь у стола. — Я пришел узнать, как поживают отчеты по зачистке западного порта. Те самые, которые я просил сдать еще три недели назад. Парни мгновенно подобрались. Дазай выронил ручку, а Чуя едва заметно вздрогнул. — О, босс! — тут же зачастил Дазай, нацепив самую невинную из своих улыбок. — Мы как раз собирались их принести! Понимаете, на прошлой неделе на нас напала банда эсперов... они сожгли архив! А до этого у меня случился ужасный приступ экзистенциального кризиса, я просто физически не мог держать ручку! — Да-да, босс! — подхватил Чуя, отчаянно пытаясь спасти положение. — И вообще, бухгалтерия задержала смету, мы не могли свести цифры. Нам постоянно мешали, честное слово! Мори не перебивал. Он лишь молча слушал этот поток абсурдных оправданий, слегка наклонив голову набок. Его улыбка становилась всё холоднее, а взгляд — строже. Поняв, что их ложь звучит абсолютно неубедительно и босс прекрасно все видит насквозь, Чуя резко замолчал. Он опустил голову и тихо, но отчетливо произнес: — Простите, Босс... Мы просто забыли. — Вот как, — протянул Мори, и в его голосе звякнули стальные нотки. — Забыли. Три недели — огромный срок для мафии, за который можно лишиться головы. Мои приказы должны выполняться беспрекословно. Раз уж вы ведете себя как непослушные дети, то и наказание будет соответствующим. Прежде чем напарники успели среагировать или применить свои способности, Мори жестко скомандовал им подчиниться. Спорить с лидером Портовой мафии в такие моменты было бесполезно и опасно для жизни. Мори заставил Осаму и Чую наклониться вперед, уложив их животами прямо на их рабочий стол. Оказавшись в крайне уязвимом и унизительном положении, парни замерли. Следующим движением босс без лишних слов поочередно расстегнул их ремни и безжалостно сдернул с них штаны вместе с бельем, полностью обнажая ягодицы. Чуя вспыхнул от корней волос до кончиков пальцев, до боли зажмурив глаза от стыда. Даже Дазай потерял свою привычную спесь, уткнувшись лицом в столешницу и тихо сопя. Мори медленно прошелся позади парней. Кабинет замер. Наказание должно было не просто причинить боль, а полностью сокрушить их упрямство. — Вы будете считать каждый удар, — ровным, леденящим душу голосом произнес Мори. — Чётные удары достаются Дазай-куну, нечётные — Чуе-куну. Если кто-то собьется или промолчит, мы начнем все сначала. Осаму и Чуя синхронно сглотнули. Надеяться на пощаду не приходилось. Хлесткий, сухой хлопок ладони опустился на беззащитную кожу Накахары. — Один... — хрипло и на выдохе выдавил Чуя, до боли впиваясь пальцами в резной край стола. Его ягодицы мгновенно отозвались острой пульсацией.Следом тяжелая ладонь Мори с глухим звуком опустилась на бледную кожу Осаму. — Два... — тихо, лишившись привычной иронии, отозвался Дазай. Он зажмурился, утыкаясь лбом в холодное дерево. Мори бил методично, без спешки, давая обжигающей боли полностью разойтись по телу провинившихся. Хлопки чередовались один за другим, и на коже парней начали отчётливо проступать пунцовые следы от пальцев Босса. — Три! — выкрикнул Чуя на следующем ударе. От унижения и жжения его дыхание сбилось, а лицо горело так же сильно, как и избитое тело. — Четыре... — глухо отозвался Дазай. Его тело непроизвольно вздрогнуло, когда ладонь Мори пришлась точно по уже горящему следу. — Пять! — Шесть... Кабинет оглашался хлёсткими звуками порки и прерывистыми голосами напарников. С каждым новым счётом им становилось все труднее сдерживать стоны боли. Чуя изо всех сил сжимал челюсти, чтобы не опозориться перед напарником, а Дазай полностью сосредоточился на цифрах, понимая, что любая ошибка заставит Мори продлить это изощренное воспитание. Когда счёт приблизился к тридцати, а кожа Двойного Черного стала ярко-малиновой, Мори наконец опустил руку. Парни тяжело дышали, уткнувшись в стол и не смея шевельнуться без приказа. Мори медленно убрал ладони от горящей кожи, и в кабинете на мгновение повисла обманчивая тишина. Парни уже приготовились к тому, что их отпустят, но у Босса Портовой мафии были совершенно другие планы на этот вечер. — Вы ведь понимаете, что простыми шлепками такой серьёзный проступок не искупить? — вкрадчиво, с опасной бархатной интонацией произнес Мори, сокращая расстояние между ними до минимума. Он шагнул вплотную к столу, оказываясь прямо позади напарников. Его тяжелые, властные ладони легли на их бедра, а затем медленно, с намеренным нажимом скользнули вверх, крепко сжимая и по-хозяйски лапая избитые, пылающие ягодицы. Мори действовал без спешки, детально изучая пальцами каждый сантиметр уязвимой плоти, заставляя парней содрогаться от контраста между прохладой его рук и обжигающим жаром их собственных тел. Чуя судорожно вздохнул, его пальцы до побелевших костяшек впились в дерево стола, а по спине пробежала крупная дрожь. От этой собственнической, интимной ласки его лицо вспыхнуло с новой силой, но способность «Смутная печаль» сейчас была абсолютно бесполезна против авторитета Босса. Дазай же, почувствовав, как чужие пальцы требовательно сминают его кожу, приоткрыл рот в немом шоке. Впервые за долгое время он полностью потерял контроль над ситуацией. Мори тем временем наклонился ниже, почти касаясь губами уха Осаму, и негромко, с явной усмешкой шепнул: — Ну же, Двойной Черный... Покажите мне, как хорошо вы умеете просить прощения, когда ваши аргументы окончательно закончились. В подтверждение своих слов он своими пальцеми начал входить в обои подростков. Те начали стонать. Мори действал размеренно, полностью контролируя ситуацию и наслаждаясь. абсолютной беспомощностью своих лучших исполнителей. Его пальцы продолжали медленно и требовательно двигаться, заставляя парней балансировать на грани между жгучий болью от недавнего наказания и нарастающим, непреодолимым жаром. Каждое новое движение Огая было точным и властнымым. Он надавливая на самые чувствительные участки, пострадавшие участки кожи, ломая остатки чужого сопротивления. Кабинет заполнился прерывестым дыханием и первым тихими, равными стонами, которые подростки больше не в силах были сдерживать. — М-Мори-сан... хватит... — хрипло, едва слышно выдавливал Чуя. И тут Мори специально резко вошёл двумя пальцеми. — Ах! Чёрт! Пре-краа- титек это. Я... Мх, мы поняли бо-сс, — рвано выдыхал Накахара. — Огай-сан! Пожалуйста, — шипел Дазай в поверхность стола. — Хватит, Мори, я извиняюсь. Сли~шком жа~рко... Я больше не могу, — Дазай судорожно хватал ртом воздух. Спустя 15 минут. Оба подростка кончили. Мори одел на Чую и Осаму их белье и штаны. — Что же, мои хорошие, надеюсь, вы поняли, — Огай усмехнулся. — Ох, Мори-сан, мы очень хорошо поняли, — замычал Чуя уткнувшись в стол. — Хотя, хм, а может нам почаще не делать отчёты и сдавать их вовремя, — сказал Дазай с хитрой улыбкой.