Press G to make a rich handsome guy fall in love with you

Когда Натаниэль в панике и в полубезумном-полутрезвом бреду звонит Элисон, он знает, что она будет кричать на него. Он молиться и клянется, что больше никогда не сядет за руль в таком состоянии. Нат практически видит, как разочаровано вздыхает дядя Стюарт. Представляет, как отец говорит ему, что устал разбираться с его дерьмом и в свои двадцать четыре он проведет остаток жизни за решеткой (фактически, из-за того количества денег которые его отец может потерять из-за такого пятна на своей репутации, такой расклад практически невозможен, но Элли всегда говорит, что он любит драму). Гудки равнодушного телефона совпадают с его сердцебиением в соотношении примерно один к восьми. Итак, сейчас ему надо встать и проверить, жив ли тот парень, в которого он въехал, а дальше… дальше по ситуации. Элисон не берет трубку. Он отправляет ей короткое сообщение и на негнущихся ногах выходит из машины. И, что ж, если судить по тому, как ругается этот парень, он как минимум жив. — Эй, парень, ты в порядке? – Нат подходит к блондину ближе. — В пиздецки полном, спасибо, что спросил. Натаниэль пропускает мимо ушей то количество яда, который тот выплевывает и вежливо интересуется: — Какого хуя? Блондин наконец поднимает на него глаза, замирает на секунду, а следом так же вежливо отвечает: — Это я, блять, должен спросить: какого хуя? Ты права на помойке нашел или все-таки купил? Несешься сорви голову и сбиваешь пешеходов. — Это ебанное шоссе! — И тут ограничение скорости пятьдесят миль в час. Парень пытается подняться, и Нат тут же дёргается к нему. Он всего лишь хочет помочь, но блондин резко отшатывается и снова валится на землю. — Держи свои руки при себе, — почти рычит он. Нат отступает. — Твоя нога не в порядке. Если позволишь мне помочь тебе дойти до машины, то я смогу отвезти тебя в больницу. Блондин пристально смотрит на него, и Натаниэлю на мгновение кажется, будто тот заглядывает ему прямо в душу. Нат моргает — и иллюзия рассеивается. Парень переводит взгляд на машину. — Я не сяду в это, — Нат может распознать едва скрываемое отвращение на прежде почти безэмоциональном лице парня. И, ох, на самом деле это довольно оскорбительно. Он был обладателем совсем новой неоно-оранжевой Lambo Revuelto, которую Эли всего пару месяцев назад подарила ему на День низкого друга. Нат до сих пор не вполне уверен, что такой праздник действительно существует, но Элли умеет быть убедительной. Она даже наклеила на свою розовую Lamborghini Aventador наклейку с надписью «I ❤ my short king», в то время как на его машине красовалось: «The short king is here». Так что да, Нат имел полное право чувствовать себя оскорбленным. — Ни за что, — парень хмурится ещё сильнее. Боги, дайте ему сил. – Не будь дураком. Это либо моя машина, либо дружелюбная белая скорая помощь. Похоже, это становится для блондина намного более весомым аргументом. Конечно же, Нат блефует. Если он позвонит в скорую с сообщением об аварии, то приедет и полиция. А если приедет полиция, то они обнаружат алкоголь и остатки крекеров в его крови. А если они это обнаружат, то Элисон, а затем и отец, убьют его. Если Натан узнает, то разрубит его ровно на сорок две крошечные Нато-части и скормит своим дьявольским собакам. Медленно. Мучительно. — Да или нет? Парень снова прожигает его раздражённым взглядом, но, кажется, наконец сдаётся. — Да, — выплёвывает он так, будто это личное оскорбление, и позволяет Натаниэлю помочь довести себя до машины. — Не то чтобы я внезапно начал доверять твоим водительским навыкам. Нат закатывает глаза, но, несвойственно самому себе, молчит. Возможно, он все же виноват. Если бы взглядом можно было убивать, то Нат был бы мертв уже раз двадцать по дороге в больницу. Но, к счастью, у него имелся бронежилет из дьявольского обаяния и многолетний опыт взаимодействия с тысячами змей на отцовских приемах. Для него взгляд блондина ощущается лишь как легкая щекотка. — Так, что ты делал на шоссе посреди ночи? — Боюсь, что это не твое собачье дело.

***

— Я Натаниэль. — Не спрашивал. Ну вот и поговорили.

***

— Эндрю Джозеф Миньярд, значит? – читает Нат с медицинской карты. – Миленько. Медсестра меня не пропустила. Ты серьезно сказал ей, что я сумасшедший и преследую тебя? — Нет, — с абсолютно ровным лицом отвечает Эндрю. — Врешь, — усмехается Натаниэль. – Я оплачу больничный счет. Только не звони копам, ладно? – он старался звучать незаинтересованно. — С чего бы мне тебя слушать? – прищуривается Эндрю. – У меня есть деньги. — Но, эй, я ведь помог тебе! — маска незаинтересованности слетает с него мгновенно. Мать всегда говорила, что из него не вышло бы хорошего актера. — Тебе бы не пришлось этого делать, если бы ты не сбил меня. Нат открыл было рот, чтобы что-то возразить, но так ничего и не произнес. Потому что он все еще действительно виноват. Никакого больше алкоголя за рулем. Медленно выдыхает. — Ну, чего ты хочешь? Что мне сделать, чтобы ты не звонил копам? – уже без раздражения спрашивает он. — Ты. Я. Мороженное.

***

Нат нервно и с громким звуком втягивает милкшейк через трубочку. Эти бумажные штуки всегда размокали и схлопывались в самый неподходящий момент. — То есть. Я правильно понимаю? — Элли прожигает его взглядом. — Ты по пьяни на машине сбил одну из самых популярных звёзд экси и он в тот же день позвал тебя на свидание? Они сидят в любимом фудкорте Элисон, в ее любимом торговом центре. Одно только это ставит его в невыигрышное положение. — Это не свидание. Возможно, он собирается меня убить. Ну знаешь, за то, что я попытался убить его. — Конечно. И поэтому вы идете в самое популярное и дорогое кафе города? – она тыкает в его сторону ложкой с кусочком тирамису, прямо перед тем, как сунуть его в рот. – Вешай эту лапшу на уши кому-нибудь другому. Он молчит. Элли и не нужен его ответ. — Итак, ты согласился. Это не звучит как вопрос, но Нат все равно кивает. — Один вопрос. Как ты не узнал его? Ты же с четырнадцати дрочишь на Кевина Дэя, а они вроде как друзья. Натаниэль создает как можно больше шума с помощью своего милкшейка, потому что знает, как это раздражает Эллисон. Действовать на нервы другим людям – его личный способ справляться со стрессом. — Я забыл, ладно? В тот момент у меня были дела поважнее. — Например, пялиться на его бицепсы? Натаниэль давиться напитком и начинает задыхаться. — Значит пялился. — Я не пялился ни на его бицепсы, ни на что-либо еще, — хрипит он, едва кашель начинает стихать. — Что-то еще? – Элисон выглядит невероятно самодовольной, втыкая ложку в десерт, словно тот нанес ей личное оскорбление. — Но, если у вас все сложится, — продолжает она с хитрой улыбкой, — могу я забрать себе Дэя?                                                                                                                                                              Он снова готов начать задыхаться. — Не смотри на меня так. Все честно. Я с помощью моды помогаю тебе соблазнить того вратаря. Ты помогаешь мне заарканить номер семнадцать в списке самых завидных холостяков, горячего и накачанного спортсмена, соответственно. Нат выплевывает часть милкшейка обратно в стакан и расширяет глаза. - Подожди. А как же Сэт? Элли морщится, глядя на него с отвращением. — Напомни мне, почему мы до сих пор дружим? Твои манеры просто ужасны. — Ты любишь меня, — а еще потому, что в десять лет они объявили друг друга лучшими друзьями после того, как совместными усилиями сорвали какой-то очень пафосный благотворительный прием. – Но не переводи тему. Что там с Сэтом? — Мы расстались. Нат закатывает глаза.  – Я серьезно. На этот раз навсегда. Натаниэль напрягается. — Этот кусок дерьма что-то сделал? Я прикончу его. — Ты знаешь, что можешь быть достаточно пугающим, когда хочешь? – Элли останавливает его, хватая за локоть раньше, чем он успевает набрать людей Стюарта. – Он просто придурок, ладно? Мне стоило бросить его гораздо раньше и просто покончить с этим. — Ты в порядке? — Не совсем. Но буду, — она хитро улыбается ему. – И хороший шопинг мне в этом точно поможет. Пошли, хватит просиживать зад. Съеденные калории должны быть потрачены. И если в этот раз шопинг приносит Натаниэлю настоящее удовольствие, то он никогда не признается Элисон в этом.

***

Было бы намного лучше, если бы эти узкие и очень брэндовые черные джинсы не впивались ему прямо в зад. Темно-синяя рубашка плотно обхватывает плечи, не оставляя пространства для воображения и, по словам Элисон, подчеркивает его глаза. Конечно, не звезда экси, но ведь не зря он столько часов проводит в спортзале? – Этот твой Эндрю должен быть мне очень благодарен, – говорит она в тот день в торговом центре, когда он выходит из примерочной. Взгляд Эндрю на его задницу, по крайней мере, стоит того. Они сидят в этом дорогущем кафе в центре города, и все здесь такое приторно-розовое, что это даже смешно. Ещё смешнее наблюдать за Миньярдом - таким себе брутальным парнем в берцах, полностью в чёрной одежде с цепями - поедающим какую-то невероятно шоколадно-сахарную бомбу, полностью покрытую цветной посыпкой. Такую, от одного вида которой у вас может начаться диабет. – Тебе когда-нибудь говорили, что такое количество сахара определенно не может быть здоровым? – Ты даже не представляешь, как часто, – Эндрю усмехается, отправляя в рот еще одну ложку этой отравы. – Жил когда-нибудь в одной комнате одновременно и с медиком, и со спортивным задротом? – Не доводилось, – Натаниэль морщится и отодвигает собственный клубничный шейк. – Просто ты никогда не пробовал. И Нат все еще уверен, что они говорят о сожительстве с другими людьми, когда Эндрю протягивает ему ложку, до края наполненную десертом. Бицепсы у него и правда впечатляющие. Чертова Рейнольдс. Он берет ложку с десертом в рот, и взгляд Эндрю прослеживает движение его губ. Возможно двойное свидание с Кевином Дэем даже ближе, чем Элли думает. Позже тем же вечером Эндрю Миньярд прижимает Натаниэля прямо к капоту той самой неоново-оранжевой ламбы, а потом забирается ему под кожу в душном номере люксового отеля. И да, двойное свидание оказывается намного ближе, чем ожидалось.