Из пламени и крови

Дрифтмарк. Принц Эйгон после провод сира Лейнора, которого странно убил его присяжной рыцарь-любовник Кварл Корри сидел вместе с сыновьями сира Веймонда в винном погребке и рассказывали друг другу страшные байки. Самый пиздатый рассказчик был Дейрон, который любил рассказывать про Стену и истории об одичалых. Особенно старшего сына королевы Алисенты тронула история об короле варге, которого прикончил Старк. Вселение в животных, зелёные сны, Стена, хождение мертвецов по бескрайним снежным пустыням. Всё это возбудило интерес Эйгона и наверное когда они вернутся с очередных похорон Велариона в Королевскую гавань, он попросит отца отпустить его на Север. Всё равно ему нехуй делать в столице. «Хоть с людьми пообщаюсь и попробую настоящее пиво, эль и мёд.» — подумал принц и вышел из погребка, направляясь в свои покои. Сир Аррик поддерживал его за руку, чтобы он смог спокойно дойти до покоев, но Эйгон услышал рёв могучего дракона и обернулся. Вхагар. Старая королевская драконица летала. — Охуеть!!! — воскликнул первый принц, на что сир Аррик кивнул. — Не то слово, Ваше Высочество. — Вы как думаете Вхагар просто так захотела полетать. Мне говорили драконоблюстители она очень старая и ленивая. — Скорее всего, мой принц. Я кого то вижу на ней. Это… принц Эймонд. — Ёб твою! Нет, нет, нет! Меня мама убьёт. Это точно. — Эйгон трепал рыцаря, потом схватился за голову. — Блядь! Он ещё и визжит от радости. Гад мелкий. Хахаха! Ну, конечно! Пекло! Пойдёмте встретим его. — Да, принц. — Ебать, он сделал это! Приручил Вхагар. Это блядь, отец его подначил. — Король Визерис? — А кто ж ещё мой отец. Он сказал ему кажется: «Если ты осмелишься, мальчик, ты сможешь приручить дракона!» Вы понимаете, за место того чтобы поднять ему дух, этот старый увалень ударил моего брата по больному. По его гордости, а это скажем сильно отдаётся в сердце Эймонда. — У вас неплохо получается, пародировать голос короля, но всё же он ваш отец, принц. — Очень хороший он отец. Особенно для нас. Для Эймонда, Хелейны и Дейрона. Очень хороший. Прям лучший. Если бы Эймонд бы погиб от лап Вхагар, вся вина легла на меня, а не на херова отца, который только и подталкивает к дракам и вражде. — Вы знаете, сир Аррик, мне кажется, зря его называют Мирным, он — Визерис Подстрекатель или Лизоблюд, Первый своего имени и прочее, и прочее, и прочее. — Не стоит оскорблять его величество, даже если он это заслужил, ведь везде есть глаза и уши. — Знаю. Вот только мне плевать, сир. Просто я уже ничего не желаю, кроме полётов, хавчика и хорошей выпивки. А ну ещё красивой девушки в постели. — Вы умрёте молодым, Ваше Высочество. — Скорее всего, но жалеть лишь будет только моя семья. Мама, дядя Гвейн, дедушка Отто, сестрёнка Хелейна и два брата Эймонд и Дейрон. Больше некому. — Семеро, что там происходит! Эти маленькие уебаны лупят моего брата. Я их сейчас разъебу к чёртовой матери! — Успокойтесь, мой принц! Всё быстро началось, как и закончилось. Эймонд получал тумаки деревянными мечами и отвечал камнями или кулаками, пока не пришёл его старший брат, который отобрал у Джоффри меч и дал им по сраке Люцерису. Тот держась за жопу отбежал крича проклятия в сторону Эйгона, который схлестнулся с Джекейрисом. Вот только это не было похоже на тренировочные бои, которыми они часто занимались. Эйгон злобно смеялся и бил, и бил Джекейриса с ненавистью, с гневом матеря их, чем не попадя. Такого старшего брата он не видел. — Уходи к ёбанной своей матери, пока не стало хуже! Я предупреждаю, если вы ублюдки ещё раз нападёте на моего брата, я возьмусь за сталь! Ты меня понял, Джекейрис! — прорычал Эйгон, прикрывая Эймонда который пытался подняться, но после полёта на Вхагар у него были ватные ноги, а после ударов сильных мальчиков у него сломаны рёбра. — Эймонд, ты можешь встать? — Нет, брат, не могу. — Помогите ему, сир Аррик! — Сейчас. Принц Эймонд возьмите мою руку. — А-а! Ты выблядок! — Эймонд увидел, как Эйгон держится за бок, а около него стоит Люцерис с окровавленным кинжалом. — Брат!!! Что ты наделал, ублюдок! Пожалуйста, отпустите меня, сир. Эйгон! Эйгон!!! — тёмная кровь стала окроплять песок острова, а его старший брат осел на землю. — Ваше Высочество! Принц Эйгон, вы меня слышите? Не теряйте сознание. Уведите этих… — подбежал к мальчику сир Аррик и опустил Эймонда до старшего принца, пока стражники уводили принцев Веларионов. — Эймонд, поздравляю. Ты будешь прекрасным наездником. — прохрипел Эйгон, сплёвывая кровь. — Солнечный огонь летит. Вхагар, Вхагар! Кто бы мог подумать. И наступило молчание. Эйгон с открытыми сиреневыми глазами и счастливой улыбкой глядел на своего золотого собрата, летящего сквозь облака. Душа покидала тело. — Эйгон, ты не можешь так уйти. Мы должны вместе полетать. Я только получил дракона. Ты мне обещал! Эйгон! Эйгон!!! — Эймонд рыдал и трепал старшего брата, пытаясь разбудить его от прикосновения Вечной леди. Рёв Солнечного огня был таким болезненным, что Эймонд взглянул на небо и почувствовал капли дождя, которые начали ускоряться превращаясь в ливень. Второй сын короля Визериса упал на брата и стал рыдать, крича проклятия в сторону Веларионов. Сир Аррик был не в себе. Только недавно этот принц-болтун смеялся, пил, рассказывал байки в погребке, теперь лежал с улыбкой на устах. Мёртвый. Мёртвый, блядь! Принцу тринадцать лет. Совсем мальчишка. Чем заслужил такое, принц. Мальчик защищал брата и в итоге его пырнул «принц» Люцерис за подсрачник или за то, что их мать — блядь. За что отвечает, принц Эйгон! Мальчик был любознательным и любил уроки у мейстеров, но как только появились на свет принцы Веларионы его отец перестал обращать внимание на старшего сына и прекратил с ним общение. Это сильно ударило по Эйгону. Сир Аррик видел, как однажды после очередного банкета король сказал, что-то про гордость дома Таргариен глядя на принца Джекейриса, принц Эйгон убежал в свои покои и разнёс там всё к чёртям. Королева пришла к сыну и успокаивала его. Мальчик опять начал учиться, но его обучение король воспринимал в штыки и за место хорошего старшего сына мы получаем угрюмого, утонувшего в пороках юношу. Его не заставляли, он сам их нашёл, но его к этому подстегнули. Родители. Королева потеряла интерес к старшему сыну и сосредоточила внимание на младших детях, а король перестал замечать сына и отдавал всё своё внимание Рейнире и её детям. И теперь мальчик, которого бросили умер за брата, ради его жизни. Он улыбался и как будто бы спал, если бы не эта чёртова бледность, тёмная кровь на губах и лужа крови на песке. — Принц… Эймонд. Мы должны идти о вашем брате позаботятся молчаливые сёстры. Послушайте, ваш брат мёртв. — Он не мёртв, сир Аррик! Его убили эти паскудные Веларионы! Я отомщу, клянусь брат, отомщу! Я не прощу, я не забуду, я приду по их душу и они ответят! — кричал Эймонд сквозь завесу ливня и поцеловав Эйгона в лоб, двинулся в направлении замка. Сир Аррик положил кинжал на грудь мёртвого принца, быстро помолился Семерым за упокой души и нагнал Эймонда, чтобы тот не натворил глупостей в замке Морского змея. Солнечный огонь прилетел и опустился до своего мёртвого всадника, не дав подошедшим стражникам забрать тело принца. Морской змей лежал в кровати без жены. Принцесса Рейнис заботилась о внучках Бейле и Рейле, пока Деймон проводил своё время в обществе шлюх и пьянок. Поэтому она спала у них, так как девочек преследовали кошмары о маме. Сильный стук разбудил лорда Дрифтмарка и сказав: «Заходите», в комнату ввалился стражник. — Что случилось, Рик? — Принц Эйгон умер. — Что?! Ты это не шути! — Какие милорд могут быть шутки. Принц Люцерис проткнул кинжалом принца Эйгона и тот скоропостижно скончался. — Пекло! Король знает или королева. — Скоро узнает или уже узнал. — ответил стражник и они услышали нечеловеческий крик. Королева узнала. Алисента дрожала всем телом и выла на полу. Кричала и звала Эйгона. Её первый сын. Вечный балагур с яркой улыбкой на лице убит. Приподнявшись с пола, она взглянула в окно. Шёл ливень, но зелёная королева видела Солнечного огня, который ревел и рычал. Он оберегал её сына, даже после его смерти. — Мне нужно идти. Там мой мальчик. Помогите мне, сир Кристон дойти до него. — Да, Ваше Величество. — Эйгон мёртв. Мой сын мёртв. Что? — Визерис мгновенно встал со стула. — Где он? Что случилось? Почему? — Ваше Величество. Принц Эймонд заявил права на Вхагар. — Вхагар?! Ёб твою, пекло! И что дальше? — Принц Эйгон увидел полёт младшего брата и захотел поздравить его. Там недалеко от логова Вхагар дети вашей дочери избивали принца Эймонда деревянными мечами. — Что, блядь?! Повтори? Дети Рейниры напали не с того, ни сего на Эймонда. — Да, Ваше Величество. Принц Эйгон быстро двинулся защищать брата. Он отобрал меч у Джоффри и дал по заду принцу Люцерису, потом сразу напал на принца Джекейриса и отогнал его от своего брата. Он предупредил старшего сына принцессы и попросил меня, чтобы я взял на руки принца Эймонда. Я не знал, что у детей Отрады Королевства есть сталь. Принц Люцерис ударил кинжалом сзади по боку Эйгона и скорее всего проткнул ему печень. Мальчик быстро скончался. Простите меня. — Что мне твои извинения, сир, если моего сына прирезали и кто же это был. Мой внук. Семеро прокляли меня. Эйгон — мой первый живой сын. Доказательство моей любви к супруге Алисенте. Эйгон! — зарыдал король и упал около стола. — Ваше Величество, Вам помочь? — Нет! Позовите мне, мою грёбанную дочь, где бы она не была! Быстро! — прорычал Визерис смахивая слезы горя и печали. — Эйгон! Мой сын! Моя кровь! Принцесса Хелейна стояла у дерева Старых богов, а на верху сидел её старший брат и смотрел своими лавандовыми глазами на небо. — Хелейна, ты представляешь я обрёл крылья. — мечтательно улыбнулся Эйгон и раскинув свои золотые крылья взлетел. Хелейна хотела кричать, чтобы он не улетал, но старший брат исчез за облаками и полил дождь. Кровавый дождь. Улыбка чардрева стала ужасающей и Хелейна закричала, но крика своего она уже не слышала. Она проснулась вся холодная, заплаканная и безнадёжно нервная. По замку все бегали, топали латами, кто-то вдалеке кричал и в её комнату стучались. — Войдите. — сказала Хелейна и она увидела Дейрона, который испуганно озирался. — Что случилось, мой маленький дракончик? — мальчик запрыгнул к ней на кровать и выкинув деревянный меч с которым пришёл, он обнял её. — Эйм не разбудил меня на тренировку и Эйга нету в своих покоях. Вот и пришёл к тебе. — Эйгон скорее всего веселится с младшими Веларионами. — ответила Хелейна убеждая себя, чем младшего брата. Незачем переживать, ведь Эйгон всегда был человеком компании и врагов себе он не наживает, кроме лже-Веларионов. — А вот пропуск Эймонда тренировки — вот это из грани магии. — Я слышал плач мамы. — прошептал Дейрон и закусил губу. — А ещё Солнечный огонь. — А что наше Солнышко вытворяет? — улыбнулась Хелейна, зная какой этот дракон озорник. Дракон старшего брата. — Он под моим окном ревёт и рычит. Очень страшно. — Солнышко точно сегодня не в себе. Пойдём посмотрим. Из твоего окна. Приближаться к раздражённому дракону, только к смерти. А нам смерть не нужна. Да, Дейрон? — Да, сестрёнка. — ответил маленький принц и взявшись за ручки они тихо пошли к его покоям. В окошке она увидела кучу собравшихся людей, около золотистого дракона, который и не смел шевелиться. Хелейна услышала не рык, не шипение, а плач дракона. Солнечный огонь оплакивал, того кто был дорог его сердцу. Брат, который всегда был с ним. Эйгон. Там лежит Эйгон. Хелейна схватилась за грудь. Сердце бешено билось. Секунда одна, другая и принцесса стремглав выбежала из покоев младшего брата. Она бежала, слёзы стали течь и застилать глаза. Она споткнулась и упала, поднялась и вновь упала, разбивая колени в кровь. — «Нет, Эйгон! Этого не может быть. Ты просто сильно ударился и лежишь, а Солнышко тебя охраняет. Да, ведь. Пожалуйста, пусть будет так. Пожалуйста! Умоляю! Эйгон, не надевай эти грёбанные крылья. Не смей улетать от нас, от меня. Умоляю, останься!» Ей кто-то помог встать и она продолжила путь к Солнечному огню, который скрутился вокруг своего наездника и рычал на тех, кто пытался ближе подойти. Когда Хелейна прошла сквозь толпу, она увидела что там у Солнечного огня сидит мама и на её коленях лежит Эйгон. — Всё в порядке. Всё хорошо. Он просто ранен и мирно спит. Спит как маленький ребёнок и улыбается. — Хелейна приближалась к маме с Эйгоном и надеждой, но чем ближе она подходила, тем сильнее боль, страх и угасание накатывали на принцессу. Её старший братик был совсем бледным и его грудь не вздымалась. — Доченька. Моя любимая девочка. — Алисента плакала и роняла свои слёзы на Эйгона. — Они убили твоего брата. — Мама. Нет, он же не может умереть. — Хелейна прикоснулась рукой щеки брата. Холодный. Эйгон мёртв. — Нет, Эйгон, вернись! Тебе не нужны эти крылья, я отдам свои, но только вернись! Эйгон, братик! Встрёпанный принц Эймонд сидел на стуле перед отцом. Его краснющие от слёз глаза смотрели с укором и злостью на лорда Корлиса, который остановил принца от кровавой мести его "внукам". — Эймонд, посмотри на меня. Как это произошло? Почему дети Рейниры кинулись на тебя? Как… умер Эйгон? — — Он не умер, его убили! Блядь! — принц дёрнулся от боли в рёбрах, быстро подошёл Визерис и посмотрел гневно на мейстера. — Почему мой сын не в постели и всё ещё не перевязан, отвечай! — Я занимался ранами принцев вашей дочери. — Синяками, да ушибами и жопой Люцериса, да. А то, что у Эймонда рёбра сломаны — это так пустяк! — съехидничал король и мейстер опустил голову. — Сир Аррик положите моего сына в кровать, а ты — серая крыса перевяжи Эймонда, так чтобы он не чувствовал боли. — Нет, отец, эта боль ничто по сравнению с тем, что у меня отняли старшего брата, который защитил меня от напавших исподтишка Веларионов. Он сказал со счастливой улыбкой: «Что я буду прекрасным наездником.» — Эймонд прорычал от боли и смотрел прямо на отца — Я не хотел этих последних слов. Мне нужен живой брат, чтобы мы все вчетвером были в небе. Я, Эйгон, Хелейна и Дейрон. Они убили его!!! Я не прощу, я не забуду и я проклинаю их! — Эймонд, что ты хочешь? — Я требую крови Люцериса. Он должен ответить за смерть Эйгона. Этот Веларион поднял сталь на моего старшего брата, если что я потребую суда поединком, потому что он должен ответить. Должен! Пекло! — Он должен сын, но я запрещаю тебе проливать его кровь. — ответил Визерис присев около Эймонда. — Родоубийство самый последний грех, что ты не должен делать. — Но как он ответит, отец?! Как?! — сын посмотрел отцу в глаза и увидел боль в глазах родителя. — Если бы я знал, сын, но тебе я клянусь, как король, нет как отец что Люцерис Веларион понесёт заслуженное наказание. — строго сказал Визерис поднявшись с кровати и вышел из покоев второго сына. — Где сейчас… тело Эйгона? — Он всё ещё там и лежит, Ваше Величество. — Как так? Вы что блядь, не могли унести тело моего сына! Я вас всех на плаху отправлю! — Ваше Величество, его тело не могут забрать, потому что Солнечный огонь не даёт подобраться к принцу. — ответил Корлис, покручивая кольцом своего мёртвого сына. — Солнечный огонь. — Визерис почувствовал, что кто-то сзади стоит и обернулся. Среброволосый мальчик стоял и улыбался озорной улыбкой. На плече у него сидел маленький дракончик, золотистого цвета и розовыми крылышками. — «Папа, мама и сестрёнка это мой дракон-Солнышко. — представил Эйгон, своего дракончика и они вместе зарычали. Алисента, держа на руках годовалую дочку мелодично засмеялась и сказала: «Дорогой, мне казалось, что большая часть Таргариенов называло драконов в честь богов.» — Но Солнышко не бог, он мой брат. — ответил мальчик и улыбнулся яркой улыбкой. — Кажется, у тебя кроме нового брата будет ещё один братик или сестричка. — сказала его королева, показывая на её еле выпирающий животик. Не успела их Хелейна появиться на свет, как Визерис захотел проводить время с возлюбленной. На проводили, даже лунный чай не помог, хотя мейстер Рунситер его предупредил, чтобы между деторождением, должно быть время для восстановления матери, но король слишком забылся в одеялах такой мягкой и нежной Алисенты, что теперь они ожидали ещё одного сорванца. Визерис позвал сына и они вместе коснулись животика королевы, которая смотрела на них с укором, то есть на него, но потом задорно улыбнулась и поцеловала его усатый рот. Эйгон звонко засмеялся, а дракончик выпустил маленькую золотистую вспышку пламени в небо. Всё было хорошо… Мираж исчез. Визерис облокотился об стену и зарыдал. Лорд Корлис положил ему руку на плечо. Уж кто-кто, а Морской Змей потерял двух своих детей в этом кровавом году и больше всех понимал боль происходящего. — Отведите меня к сыну. Я должен его увидеть. Должен с ним попрощаться. — потребовал Король и пошёл вперёд. Большая толпа собралась на месте, где умер его сын. Это вызвало гнев, ярость и ненависть. — Пошли все вон! Вон отсюда!!! — проорал Визерис и народ стал разбегаться. Остались лишь сир Кристон, который держал плачущего Дейрона, Алисента, которая гладила их мёртвого первенца и Хелейна, рыдающая на теле брата. Король двинулся и встретился взглядом с драконом своего сына. Он пыхнул огнём около его ног и с болью зарычал на него. Визерис упал на колени и глядел мутным взором на дракона. — Прости меня, Солнечный огонь. Я был плохим отцом для Эйгона. Я совсем перестал заботиться о нём. Я сожалею. Я виноват. Можешь сжечь меня, но только дай мне увидеть его в последний раз. Пожалуйста. — просил король, глядя тому в глаза. Солнечный огонь гневно зарычал и запустил в небо столб золотистого пламени, а потом опустил свою голову и ткнулся носом в грудь короля. Визерис погладил его по золотистым чешуйкам. — Прости, я подвёл его. Спасибо за то что ты был у него. Ты хороший брат. Солнечный огонь отошёл от короля и вновь скрутился вокруг Эйгона. Его мальчик как будто мирно спал на коленях у матери. Визерис присел к супруге, которая проводила рукой по волосам их мальчика. Король поцеловал в лоб Эйгона и обнял свою королеву, которая упала ему на грудь под несдерживаемые рыдания. Хелейна тихо напевала песнь Семерых на груди брата. — Он не любил эту песню и всегда давал леща Эймонду, когда тот будил его ею. Может он проснётся и меня треснет. Я буду не против. Честно. — тихо сказала принцесса, сжимая руку брата и смотря на своих родителей. — Почему он не хочет вернуться! Мы же его семья. Зачем ему крылья, которые уносят его всё дальше от дома. Алисента обняла дочь и успокаивающе гладила её по спине. — Значит он летит к новому пристанищу. На небесах, Хелейна. Там о нём позаботятся моя мама, прадедушка Джейхейрис и прабабушка Алисанна, дедушка Бейлон и бабушка Алисса, королева Эймма. Все они там. — Но я хочу чтобы он был здесь. Улыбался своей задорной улыбкой после проделок, чтобы он мне прочёл сказку и погладил меня, хоть это бывает редко. — Не всё в жизни зависит от желаний, доченька. Не всё. — ответила Алисента и всмотрелась на Визериса, который резко постарел лет на десять. Её муж скорбел и плакал над мёртвым сыном. Она была так счастлива стать матерью. Ей было восемнадцать лет, Визерису двадцать девять. Он выбрал её и сделал своей королевой. Он обещал ей счастье, драгоценности и корону, но истинную драгоценность преподнесла именно она. Весенним денёчком сидя в беседке с десятилетней Рейнирой, она почувствовала себя нехорошо и вскоре начались роды. Семеро, как это было больно! Она впервые материлась вслух и молилась, чтобы всё это закончилось. Малыш вышел спустя семь часов. Красненький, кричащий комочек для её нервов, пока не посмотрел на неё своими голубыми глазками. Она испугалась, но великий мейстер сказал ей, что часто дети рождаются с голубыми глазами, а потом цвет глаз у них меняется. О, как она влюбилась в этого малыша! В его крохотные пальчики, в серебристый пучок волос, в курносый носик, в красные губки и голубые глазки, которые хмуро глядели на неё. Её маленький сердитый гномик. Когда зашёл Визерис, она увидела слёзы счастья на его лице. Он взял его на руки и прошептал: «Привет, Эйгон, я тебя так долго ждал. Мой сыночек. Моя гордость.» Однажды после ночи любви, пока Эйгон в колыбельке тихонечко посапывал, Визерис сказал что это она подарила драгоценность, которая дороже золота, короны и железного трона. Сын, которого он так долго ждал. Жизнь, которую она предоставила Визерису. Новую жизнь и семью. Теперь Визерис взяв нежно сына на руки уносил его. Мёртвого и холодного, как сама смерть. Отдав сына Молчаливым сёстрам он вернулся в свои покои, где стояла его дочь с сиром Харвином. — А вот ты и явилась, дочь моя. Отрада Королевства. Заходи! — отец открыл дверь и с яростью глядел на неё. Это было пугающе. Рейнира не знала куда себя деть. Её сводный брат. Полукровка-Хайтауэр мёртв. Её сын пролил кровь и теперь ей придётся отвечать и она надеется, что Люцерис не потеряет свою жизнь. — Соболезную твоей утрате, отец. — Закрой свой рот, что мне соболезнования от тех, кто пролил кровь моего сына. Почему у Люцериса была сталь? Какого хуя вообще было это нападение на Эймонда? За что они убили моего старшего сына и травмировали младшего? Отвечай?! — проревел раненым зверем король. Это был не её добрый отец, это был мужчина, который потерял нечто дорогое и готовый разорвать всё на куски. Отец сейчас был опасен. Крайне опасен. — Я понимаю твою боль. Боль потери очень сильно складывается на душе. — О, я знаю боль потерь с раннего возраста. Начиная со своей матери, потом отец, бабушка, дедушка, мёртвые мои дети, Эймма, а теперь Эйгон. — имя последнего он прошептал и закрыл глаза. — Только все они умерли естественной смертью, а Эйгон. Эйгон — мой первый живой сын был убит. Заколот твоим сыном. Он — Родоубийца! — Нет, отец. Он не родоубийца! — А кто он?! — Визерис встал из-за стола и подошёл к дочери, и взглянул на Стронга. — А точно, бастард! — Отец, нет?! — Это ты — мразь, дал сталь мальчику и теперь от моего сына будет лишь пламя и пепел. — с яростью и гневом Король глядел на любовника дочери и приказал. — Сир Эррик срубите голову этой мрази. Один удар меча и голова Костолома покатилась к камину. Рейнира визжала от ужаса. Тело Стронга изрыгало кровавые потоки, лёжа на холодном полу. — Это тебе за жизнь моего сына, тварь. — прошипел Визерис и грозно посмотрел на скулящую дочь. — А теперь ты. Рейнира, я тебе слишком много потакал и прощал, но всему приходит конец. Я изгоняю тебя. Ты теперь не наследница трона, мой наследник — принц Эймонд. Твои дети не Веларионы, я лишаю их титулов и наследования. Ты — моя дочь, Отрада Королевства, я оставляю тебе право забрать Сиракс, но не твоим бастардам. Поднимешь бунт и я уничтожу тебя. Прощай. На следующий день Солнечный огонь укрыл пламенем первого принца королевства — Эйгона Таргариена.