В твоих надёжных руках.

Яркая лампа на потолке освещает помещение ярким светом, комната главного хоста шоу завалена бумажками, тетрадями и огрызками от яблок, пахло едкими чернилами. Вокруг царил хаос. Краткий сидел за рабочим столом, подперев голову ладонью. Прямые малиновые волосы слегка растрепались, а в глазах застыла глухая, изматывающая пустота. Шоу, бесконечный контроль над обжектами, составление испытаний и удержание в узде всей этой хост-вселенной отнимали слишком много сил, окончательно закончились они ещё пару дней назад, оставив после себя лишь звенящую усталость. Каждое движение давалось с трудом, словно тело налилось свинцом. Тихий, робкий стук в дверь заставил Краткого даже не вздрогнуть, а просто тяжело вздохнуть. Ему не хотелось никого видеть, но дверь приоткрылась, и на пороге показался Ёшка. В руках он держал чашку теплого и ароматного ягодного чая. Ассистент оценил обстановку одним лишь взглядом, в его глазах промелькнула щемящая забота. - Ты снова засиделся, Краткий Тихо, почти шёпотом произнёс Ёшка, его мягкий, убаюкивающий голос разбавил оглушающую тишину комнаты. Он бесшумно закрыл за собой дверь, подошёл ближе и поставил чашку на стол, заваленный отчётами прямо перед Кратким. - Выпей, тебе станет лучше Пока Краткий нехотя тянул чашку ко рту, Ёшка осторожно зашёл со спины и мягко опустил ладони на его подёрнутые сильным напряжением плечи, пальцы начали медленно, аккуратно разминать затекшие мышцы, делясь своим теплом. Краткий хотел было по привычке отмахнуться и выпрямить спину, но тёплые касания ассистента подействовали как гипноз, он поставил уже полупустую чашку обратно на стол, шумно выдохнул, закрывая глаза, и уронил голову назад, утыкаясь затылком в живот Ёшки, плечи наконец-то опустились. - Я больше не могу так, Ёш... Хриповато и непривычно тихо признался Краткий. - Я так устал всё контролировать, каждую секунду, каждое испытание, ещё и обджекты все против меня, у меня просто нет сил Ёшка замер, его пальцы на секунду перестали двигаться. Обычно, Краткий всегда держал всё в себе и совсем не хотел рассказывать ни о чём, но не в этот раз, и внутри Ёшки всё сжалось. Краткий медленно повернулся на стуле лицом к нему, поймал ладонь ассистента и крепко переплёл пальцы. На его щеках проступил красноватый румянец, но взгляд был серьёзным и одновременно умоляющим. - Ёшка, хочу близости с тобой сегодня, может, это хоть как-то поможет мне отдохнуть от всего этого... Негромко, но прямо озвучил Краткий своё желание, чувствуя, как горит лицо. - Но у меня нет сил быть ведущим, совсем, обычно этим занимаюсь я, но сейчас... Пожалуйста, возьми всё в свои руки, побудь главным ради меня После просьбы со стороны Краткого, у Ёшки округлились глаза, а к щекам мгновенно прилил густой румянец. Сердце бешено заколотилось о рёбра. "Я? Главным? С Кратким?" Мысль казалась безумной, ведь он никогда раньше этого не делал, паника на секунду затопила разум, но, посмотрев на измученное лицо партнёра, Ёшка сглотнул ком волнения, его стеснительность никуда не делась, но любовь оказалась сильнее, ассистент мягко улыбнулся, чтобы расслабить обстановку и крепче сжал руку Краткого в ответ. - Хорошо, Краткий, я попробую... Тихо, но уверенно пообещал Ёшка, ласково поглаживая его запястье большим пальцем. - Обещаю быть очень аккуратным! - Я верю тебе Ёшка, верю Ёшка аккуратно потянул Краткого за руку, увлекая его прочь от рабочего стола в сторону кровати. Небольшая, скромная односпальная кровать в углу комнаты сейчас казалась единственным островком безопасности во всём мире. Краткий устало сел на самый край матраса и вся его былая монументальность окончательно испарилась. Теперь перед Ёшкой сидел просто очень уставший человек, которому едва хватало места, чтобы устроиться поудобнее. Ассистент встал вплотную и почувствовал, как внутри всё трепещет от смеси лёгкой паники и нежности, он медленно протянул руки и коснулся ладонями лацкана пиджака Краткого. - Краткий, я сниму его? Спросил Ёшка, заглядывая в полуприкрытые глаза партнёра, Краткий кивнул, соглашаясь. Ёшка действовал невероятно плавно: он аккуратно потянул плотную ткань вниз, помогая Краткому освободить руки, и отложил пиджак на единственный стул. Следующим был галстук, Ёшка придвинулся поближе и аккуратно подцепил пальцами узел, медленно ослабляя его. Его пальцы заметно подрагивали от смущения, когда он случайно задевал кожу на шее Краткого. Распустив узел, Ёшка снял галстук через голову, бережно уложил на тот же стул и принялся за пуговицы белой рубашки. Одну за другой он медленно расстёгивал их сверху донизу, открывая вид на бледные ключицы и грудную клетку. Пока Ёшка расстегивал его рубашку, Краткий чувствовал, как теряет свою привычную броню. Без одежды он чувствует себя непривычно открытым и беззащитным, его кожа покрывается мурашками от малейшего сквозняка в комнате и от волнения. С одной стороны, ему безумно неловко от того, что он - грозный Краткий, которого так боятся обджекты послушно сидит и позволяет себя раздевать. Но с другой, одновременно с этим он чувствовал огромное облегчение: ответственность, которая так долго давила на его плечи, наконец-то падает вместе с одеждой. Когда рубашка была полностью расстёгнута, Краткий сам вытянул дрожащие руки, позволяя Ёшке стянуть ткань. Оставшись полностью обнажённым по пояс, хост шоу почувствовал, как по его коже пробежала лёгкая дрожь от прохлады комнаты, ему было неловко сидеть вот так на этой крошечной постели, пассивно принимая чужую заботу. От смущения он резко отвернул голову в сторону, закусывая губу, чтобы не встречаться с Ёшкой взглядом. - Ты такой красивый, Краткий Со всей искренностью пролепетал Ёшка, он не удержался и мягко опустил ладони на обнажённые плечи Краткого, согревая их. Ласковые пальцы медленно очертили ключицы, скользнули по груди, Краткий лишь выдохнул сквозь зубы, с каждым снятым элементом одежды он физически чувствовал, как с него спадает контроль, а уязвимость перед Ёшкой всё растет, но он доверял своему партнёру и старался расслабиться. Ёшка мягко подтолкнул Краткого за плечи, увлекая его назад, на узком односпальном матрасе хост вытянулся во весь рост, заняв почти всё свободное место, ассистент устроился рядом, согнув колени, чтобы не занимать лишнего пространства, которого и так было катастрофически мало. Краснея до самых кончиков ушей, Ёшка потянулся к прикроватной тумбочке и открыв самый нижний ящик, взял небольшой флакончик с лубрикантом. Чтобы Краткому не было дискомфорто от холода, Ёшка сначала нанёс прохладный гель на свои ладони и принялся медленно растирать его, согревая теплом собственного тела. Услышав тихий щелчок крышки флакона, Краткий зажмурился, сжимая пальцами в простыню под собой. Стеснение перед собственным партнёром вдруг взяло верх. Ёшка аккуратно опустил согретую ладонь на нижнюю часть живота Краткого, заставляя того вздрогнуть. - Краткий, дыши глубже, всё хорошо Зашептал Ёшка прямо ему на ухо, обжигая кожу своим дыханием, от этого близкого звука, у хоста по телу побежали мурашки. Ёшка избавил Краткого от остатков одежды и перешёл к самой важной, деликатной части. Его обильно смазанный палец медленно, с максимальной осторожностью вошёл в Краткого, реакция второго хоста была мгновенной: от непривычного ощущения чужого проникновения он резко, судорожно втянул воздух сквозь зубы и зажался, утыкаясь лицом прямо в изгиб плеча Ёшки, из его груди вырвался тихий, сдавленный стон, Ёшка тут же послушно замер, полностью прекращая любые движения. - Краткий, тебе больно? Испуганно зашептал Ёшка, бережно поглаживая его по напряжённым бокам. - Ёшенька, всё нормально, продолжай... Краткий сделал глубокий выдох и Ёшка продолжил, невероятно медленно, круговыми и растягивающими движениями. В процессе этой неторопливой подготовки, Ёшка, двигаясь на ощупь, случайно задел пальцем простату Краткого чуть глубже изнутри, на что тот резко выгнулся в пояснице на узком матрасе, его пальцы намертво вцепились в плечо Ёшки, а из горла вырвался первый по-настоящему глубокий, хриплый стон. Ёшка удивлённо приподнял брови, а его собственное лицо обдало новой волной смущённого жара. - Тебе... приятно здесь? Робко спросил Ёшка, но ответа не потребовалось: рваное, частое дыхание Краткого говорило само за себя. Нежно улыбнувшись, Ёшка аккуратно добавил второй палец, продолжая мягко и бережно подготавливать Краткого, то и дело намеренно возвращаясь к заветной точке и заставляя гордого хоста смущённо стонать прямо ему в шею. Когда Краткий полностью расслабился и привык, Ёшка аккуратно извлёк пальцы. На несколько секунд он отстранился, садясь на колени прямо у бёдер партнёра. Краткий медленно приоткрыл глаза и посмотрел на него снизу вверх. Под этим пристальным взглядом Ёшка почувствовал, как его лицо снова обдало обжигающим жаром, настала его очередь. На этой крошечной односпальной кровати Ёшка чувствовал себя как на ладони. Он быстро скинул с себя лиловую вязаную жилетку и дрожащими пальцами принялся расстёгивать пуговицы собственной рубашки. Следы от скользкого геля на руках мешали, дрожащие пальцы путались в ткани, из-за чего Ёшка тихонько фыркнул на самого себя. Он расстегнул рубашку сверху донизу, но снимать не стал и позволил ей свободно разойтись на груди, оставив этот последний, хоть и зыбкий элемент защиты. Ёшка замер, его сердце забилось где-то в горле, когда он понял, что остался последний, самый сокровенный барьер - его бельё. Осознание того, что сейчас он полностью обнажит себя перед Кратким и займёт позицию лидера, заставило кончики его ушей вспыхнуть красным. Ёшка судорожно вздохнул, на секунду зажмурившись, а затем быстрым, почти стыдливым движением стянул с себя ткань, отбрасывая её куда-то на пол. На одно короткое мгновение, он остался полностью открытым. Испугавшись собственной смелости под внимательным взором партнёра, Ёшка поспешил немедленно сократить дистанцию, он подался вперёд и опустился на Краткого, накрывая его собой. Свободная снежно-белая рубашка взметнулась и опала по бокам, окутывая бока обоих мягкой тканью. У Ёшки кожа горела от волнения, а у Краткого была чуть прохладной. Краткий почувствовал, как бешено колотится сердце Ёшки о его собственную грудь, и поддавшись порыву, ласково обнял его за спину прямо под тканью расстёгнутой рубашки. - Всё хорошо, Ёшка Тихо прошептал Краткий, сглаживая чужую панику и безмолвно благодаря за этот смелый шаг. - Не бойся, я тебе доверяю, помни это Ёшка прижался лбом к его плечу, упиваясь этим моментом абсолютного, кристального доверия. Немного погодя, Ёшка аккуратно приподнялся на локтях, нависая над Кратким на узком пространстве кровати, свободные полы его расстёгнутой рубашки щекотали обнажённую кожу партнёра. Он бережно перехватил бёдра Краткого, фиксируя их на узком пространстве, и сделал глубокий вдох, готовясь к самому главному. Не забыв про новую порцию лубриканта, Ёшка выдохнул и начал входить, невероятно медленно, бережно, буквально по миллиметру, ловя каждый рваный выдох Краткого, который судорожно сжимал простыни, его пальцы побелели от напряжения, но он пытался расслабиться, полностью доверяясь чужой воле. Однако, неопытность взяла своё. Поддавшись нахлынувшим чувствам и запредельной близости, Ёшка на секунду потерял концентрацию, он слишком сильно и резко подался вперёд, не рассчитав угол. Эффект был мгновенным. Краткий резко, со свистом втянул сквозь зубы воздух. Всё его тело под Ёшкой в одну секунду судорожно сжалось, превращаясь в натянутую струну. Хост сильно зажмурился, его лицо исказилось от внезапной вспышки дискомфорта, а из горла вырвался сдавленный вскрик боли. Ёшку словно прошибло током, романтический туман в его голове мгновенно рассеялся, уступая место ужасу. - Краткий! О боже! Прости-прости меня! Голос Ёшки сорвался на панический, громкий возглас, он мгновенно замер, прекращая любое движение, и испуганно приподнялся, уменьшая давление. К его глазам тут же подступили жгучие слёзы вины, он бережно перехватил дрожащие ладони Краткого, прижимая их к своим губам и покрывая быстрыми, виноватыми поцелуями. - Мне так жаль! Я сделал тебе больно? Прости, я такой неуклюжий... Ёшка выглядел настолько растерянным, напуганным и готовым расплакаться от собственного бессилия, что Краткому, несмотря на секундную боль, стало до глубины души его жалко. Ментальный контроль на мгновение вернулся к нему, но уже не как к строгому хосту, а как к любящему партнёру, которому нужно успокоить своего напуганного парня. Краткий высвободил одну руку и ласково погладил Ёшку по горящей от стыда щеке, стирая пальцем выступившую слезинку. - Ёшка, успокойся, всё хорошо... Успокаивающе, с хрипотцой прошептал Краткий, сглаживая чужую панику. - Ты не виноват, это просто... Первый раз, всё нормально, просто не торопись так сильно, двигайся чуть медленнее и мягче, ладно? Я в полном порядке Ёшка облегчённо выдохнул, утыкаясь лбом в плечо Краткого, пытаясь восстановить сбившийся ритм сердца, торопливое чувство вины мгновенно сменилось ещё большей трепетностью, теперь, он выверял каждый миллиметр, превращаясь в самого чуткого и бережного ведущего на свете. Ёшка поднялся и возобновил движение, теперь, он действовал с запредельной осторожностью, двигался тягуче и плавно, пробивая чужую сдержанность волнами концентрированной ласки. В процессе этой неспешной притирки Ёшка скользнул ладонью вверх, бережно зарываясь пальцами в растрепавшиеся малиновые волосы на затылке Краткого и поцеловал кадык на его шее. Краткий судорожно выгнулся навстречу, его бёдра непроизвольно дрогнули, а из груди вырвался низкий и хриплый стон, который он больше даже не пытался скрыть. Поняв, что он нащупал слабое место, Ёшка тихо, прерывисто вздохнул, а его щёки опалил новый густой румянец. Ещё раз максимально нежно поцеловав кадык, на что Краткий вновь ярко отреагировал, Ёшка продолжал двигаться всё в том же темпе, стараясь держать одинаковый темп и не ускоряться, он хотел, чтобы всё было максимально чувственно и неторопливо, спешить им было некуда, а слишком быстрые фрикции могут легко причинить боль Краткому. Краткий судорожно прикусил нижнюю губу, пытаясь заглушить вырвавшийся из груди хриплый стон, его плечи снова напряглись, а голова отворернулась к стене. Ему было стыдно быть таким слабым. Заметив это, Ёшка мягко ласково поцеловал в уголок губ и начал успокаивающе говорить. - Краткий, ну что ты, не стесняйся меня... Просто расслабься и дыши, я не осужу тебя за звуки От этих нежных слов, Краткого обдало новой волной жара, он кивнул и мягко улыбнулся, его пальцы переплелись с чужими. Ёшка продолжил движения, всё ещё держа прежний темп, он внимательно наблюдал за реакциями Краткого: как тот дышит, какие звуки издаёт, чтобы в случае чего спросить всё ли нормально или замедлиться, чтобы не причинять ему дискомфорта. Он периодически пробегался по телу волной поцелуев, поглаживал по бёдрам, по макушке и на пару секунд краснел до самых кончиков ушей, когда понимал, что полностью контролирует движения Краткого, но он ни в коем случае не злоупотреблял своим положением и старался делать всё самое лучшее для любимого. В этот момент, комфорт Краткого был для Ёшки важнейшей задачей. В один момент, Краткий притянул Ёшку к себе за края его рубашки и нежно прислонил свои губы к чужим, а через пару секунд, когда партнёр приоткрыл рот, аккуратно проник в него тёплым и мягким языком. Движения немного замедлились, но Ёшка старался не останавливаться. Когда Краткий отпустил Ёшку и тот отстранился, стирая рукавом рубашки следы от слюны на губах, темп ускорится, но был уже чуть быстрее, чем до начала поцелуя. Ёшка бережно поднял ноги Краткого и положил себе на плечи. В ответ на фрикции в новом положении, Краткий шумно вздыхал и хрипло, но довольно тихо стонал, чувствуя, как остатки усталости сходят на нет. Сам Ёшка в это время издавал высокие и звонкие звуки, отдалённо смахивающие на писк и тихо нахваливал Краткого и делал ему комплименты. - Краткий, ты молодец, дыши... От этих слов и последующего поцелуя в кадык по телу Краткого прошла крупная дрожь и он выгнулся в пояснице. - Ёшка, хватит болтать, просто продолжай... Смущённо пролепетал Краткий. Ёшка продолжал медленно покрывать поцелуями грудь и плечи Краткого, всё ещё немного робея. Продвигаясь ниже, он задел губами чувствительную кожу прямо под соском, реакция Краткого была мгновенной: он резко втянул воздух сквозь зубы, а его пальцы мёртвой хваткой вцепились в бока рубашки, он шумно, хрипло застонал, на секунду полностью теряя самообладание. Ёшка замер, испугавшись, что снова сделал больно, но, взглянув на взгляд Краткого, что был полон удовольствия всё понял. Это была ещё одна чувствительная зона Краткого, внутри Ёшки разлился сладкий триумф, щеки снова покраснели, он намеренно прижался губами к этому же месту ещё раз, заставляя Краткого издать ещё один беспомощный звук. - Тебе здесь нравится, да? Спросил Ёшка, удивляясь собственной смелости и ласково очертил пальцем дрожащую ключицу партнёра. Краткому тут же стало неловко из-за того, что его слабое место снова раскусили, но он тихо произнёс дрожащим голосом. - Да... Трогай там почаще... Чувствуя приближение оргазма, Краткий вцеплялся пальцами то в простынь под собой, то в белоснежную ткань Ёшкиной рубашки, от чего та сминалась в крупных заломах. Воздух еле слышно свистел, проходя сквозь его сжатые зубы. Ёшка тоже был близок и начал терять голову от удовольствия, ему было жизненно необходимо выплеснуть всё, что накопилось и он начал ускорять темп, всё также продолжая следить за реакцией партнёра. - Краткий, т-тебе не больно? Я могу ускорится? Взволнованно пролепетал Ёшка, сам Краткий, измученный этой сладкой и долгой пыткой нежностью, сам подался навстречу, сжимая плечи Ёшки. - Да, Ёшка! Быстрее, п-пожалуйста! Ёшка кивнул. Он всё ещё оставался бережным, но его движения становились более глубокими и частыми. Неловкость отступила окончательно, уступая место чистому, концентрированному удовольствию. Краткий судорожно вздыхал, сильнее впиваясь пальцами в плечи Ёшки, он потянул его на себя, рвано шепча прямо в губы. - Ёш, быстрее, пожалуйста... Этот умоляющий, хриплый голос Краткого стал для Ёшки последней каплей, разум окончательно затопило сладким жаром. Он шумно выдохнул, его хватка на бедрах Краткого стала крепче, а движения - ощутимо быстрее и увереннее. Медленная нежность переросла в стремительную, оглушительную страсть комнату наполнили частые, рваные выдохи Краткого, который больше даже не пытался сдерживать свои стоны, и звонкие, прерывистые звуки самого Ёшки, чей голос на самом пике удовольствия звонко и неосознанно сорвался на высокой ноте. Пытаясь подарить Краткому всё блаженство мира, Ёшка опустил свободную ладонь вниз, взялся за орган партнёра и начал стимулировать в такт своим толчкам. Краткий окончательно поплыл от этой сокрушительной двойной ласки. Его гордость и смущение сгорели без остатка, он судорожно впился пальцами в полы расстёгнутой фиолетовой рубашки Ёшки, сминая ткань в кулаках, громко стонал и рвано зашептал прямо ему в губы. - Ёшка... Я больше не могу... Быстрее, пожалуйста... Темп нарастал с каждым мгновением, увлекая их двоих к долгожданному финалу, где не осталось места мыслям, только два бьющихся в один ритм сердца и абсолютная свобода. Когда всё закончилось, комната погрузилась в блаженную тишину. Краткий лежал, уткнувшись носом в плечо Ёшки, полностью обессиленный, но впервые за долгие месяцы абсолютно спокойный. Из его мыслей наконец-то исчезли бесконечные заботы о шоу и своих проблемах. Ёшка, тяжело и часто дыша, бережно натянул на них тяжёлое тёплое одеяло, укрывая Краткого до самого подбородка от прохлады комнаты. Он аккуратно убрал прилипшие ко лбу Краткого пряди и нежно поцеловал его в висок, чувствуя удовлетворение и счастье. - Спасибо за доверие Тихо прошептал Ёшка, крепче прижимая Краткого к себе и делясь своим теплом под белой рубашкой, которую он так и не снял. Краткий ничего не ответил, лишь сильнее зарылся лицом в чужую грудь и тихо, удовлетворенно выдохнул, потихоньку засыпая. Ёшка улыбнулся, его первый опыт в качестве доминирующего вышел потрясающим, потому что он смог подарить любимому человеку то, в чём тот нуждался больше всего - покой, безопасность и самую нежную передышку. В объятиях друг друга на узкой кровати хосты наконец-то уснули.