Таинственное Воскрешение

Глава 99. Сделка с призраком Отчетливые шаги доносились из-за мешка для трупов. Они приближались, постепенно подходя к тому месту, где лежал Ян Цзянь. После долгого периода жуткой тишины внезапное появление шагов могло означать только одно, и Ян Цзянь прекрасно это понимал. Хоть ему и хотелось выглянуть и узнать, что это за призрак, риск был слишком велик, и он не решался. Он не боялся Тени Безголового Призрака или таинственного и жуткого Больного Призрака этой деревни. Единственное, что внушало ему ужас, — это Свирепый Призрак, способный с легкостью убить укротителя. Существование этого призрака было загадкой. Никто его не видел, потому что все, кто его видел, вероятно, уже были мертвы. Никто с ним не сталкивался, потому что все, кто сталкивался, тоже были мертвы. Единственный способ что-то узнать о нем — это анализировать смерти трех укротителей призраков. «Я сейчас один, значит, отбился от группы. Согласно моим предположениям, я нарушил какой-то баланс в деревне, и теперь Свирепый Призрак должен охотиться на укротителей… Если он меня найдет, никто не выживет. Шаги снаружи — это он ищет кого-то?» Сердце Ян Цзяня екнуло, он напрягся. Он лежал в мешке для трупов на пустыре, заросшем сорняками. Если не искать специально, в такой обстановке его было трудно заметить. Но призрак, скорее всего, ищет людей не глазами, а с помощью какого-то чутья или при выполнении определенных условий. Ян Цзянь не был уверен, что Свирепый Призрак его не найдет. Он лежал здесь, играя в рулетку, где ставкой была его собственная жизнь. Шаги приблизились вплотную. Он мог даже определить, что призрак находится менее чем в трех метрах от него. Почти рядом. «Шаги без кашля… это не Больной Призрак. Значит, это либо Свирепый Призрак, либо Тень Безголового Призрака, которого я выпустил. Но мне кажется, что вероятность Свирепого Призрака выше». Ян Цзянь затаил дыхание, не издавая ни звука, но был готов в любой момент активировать призрачный домен. Сейчас было не время беспокоиться о воскрешении призрака. Шаги прошли мимо и остановились у его головы. Головой он лежал к отверстию в мешке. Ян Цзянь оставил небольшие щели для дыхания. «Неужели меня нашли?» Ладони Ян Цзяня вспотели, он почти перестал дышать. Если его обнаружат сейчас, вероятность погибнуть здесь была не девяносто, а как минимум восемьдесят процентов. Исход был бы примерно одинаков, столкнись он со Свирепым Призраком или пытайся противостоять ему с помощью призрачного домена. Он не был уверен, что сможет поймать призрака такого уровня. Минута, две, три… Ян Цзянь чувствовал, что прошло уже довольно много времени, но сколько именно, не знал. В такой момент он не смел даже включить телефон, боясь, что малейшее движение выдаст его. Наконец, спустя целых пятнадцать минут, Ян Цзянь услышал, как шаги удаляются. Да, шаги возобновились и постепенно двинулись в сторону деревни. Призрак уходил. Услышав, как шаги затихают вдали, Ян Цзянь наконец выдохнул с облегчением. «Получилось. Я пережил эту вылазку. Теперь я почти уверен: пока я не вылезу из этого мешка, призрак меня вряд ли найдет. Я буду в безопасности». Эта мысль принесла ему некоторое успокоение. Это было очень важно. Если даже в мешке для трупов небезопасно, то безопасного места здесь не было вовсе. Но Ян Цзянь не спешил радоваться, потому что опасность лишь временно миновала. Если он не придумает выход, то так и будет сидеть здесь, ожидая своей участи. По сути, у него было два пути. Первый — ждать, пока Тень Безголового Призрака что-нибудь натворит, и надеяться, что это вернет деревню в прежнее состояние. Второй — действовать самому. «Подожду еще», — решил Ян Цзянь, подавив порыв. Он решил дать себе день на ожидание перемен. Если действия Тени Безголового Призрака в деревне принесут результат, то за день это должно стать заметно. В противном случае можно считать, что затея провалилась, и Тень Безголового Призрака, как и другие укротители, таинственно исчезла. Время ожидания тянулось долго, но пролетело быстро. Незаметно Ян Цзянь провел в мешке для трупов целый день. Так показывал его телефон. После того, как шаги появились один раз, вокруг больше не было ни звука. Однако за это время с его телом произошли изменения: один призрачный глаз он больше не мог закрыть, тот перестал ему подчиняться. Ускорилось ли воскрешение призрака? Или он подвергся какой-то невидимой угрозе, из-за которой глаз открылся сам по себе, как тогда в квартире Цзян Янь, когда мимо прошел призрак? Как бы то ни было, такое ожидание больше не могло продолжаться. Нужно было выходить из этого тупика. В полдень следующего дня Ян Цзянь осторожно приоткрыл мешок и выглянул наружу. Чернота, как смоль. Ничего не было видно. Ужас продолжал окутывать деревню. «Посмотрю призрачным глазом», — решил Ян Цзянь, сделав глубокий вдох. Он высунул наружу руку, на тыльной стороне которой был багровый глаз. Через призрачный глаз он осматривал окрестности. Мир предстал перед ним в красном свете. Деревня все еще существовала, но траурного зала, где стоял гроб, по-прежнему не было. А у дверей других домов Ян Цзянь увидел жителей деревни. Они стояли неподвижно, с отсутствующим, жутким видом, словно трупы. В следующее мгновение все эти неподвижные жители вдруг как по команде повернули головы и уставились на руку, торчавшую из мешка. Глаза у всех были пустыми, без зрачков, словно заполненные тьмой. От этого вида по спине пробегал мороз. — Черт! — не сдержавшись, выругался Ян Цзянь и быстро убрал руку обратно в мешок. Любопытство сгубило кошку. Эта деревня была поистине ужасна. Он был уверен, что если выйдет наружу, эта толпа призраков разорвет его на части, не оставив ни единого шанса на побег. Раньше жители казались нормальными, но после того, как был нарушен какой-то баланс, деревня становилась все страшнее. Отсиживаться дальше было не вариантом. В такой отчаянной ситуации оставалась последняя надежда. Ян Цзянь пошарил в кармане и достал Человеческую Кожаную Бумагу, которую он хотел использовать в последнюю очередь. Затем он включил экран телефона, чтобы осветить ее. На бумаге проступили строки: «Я в деревне Хуанган всего три дня, и я уже в безвыходном положении. В отчаянии я снова достал эту Человеческую Кожаную Бумагу. Возможно, на ней я найду ответ, как разрешить этот кризис. Но, к моему разочарованию, я не нашел того, что искал. Возможно, я умру здесь. Оно… слишком ужасно». Взгляд Ян Цзяня стал жестким: «Если я выживу, я отдам тебе в обмен одного призрака». Надпись на бумаге снова изменилась. Прежние слова исчезли, и появились новые: «Я решил, что для надежности лучше сначала завершить незаконченную сделку с этой Человеческой Кожаной Бумагой. Взамен я, возможно, смогу управлять вторым призраком… В инциденте в деревне Хуанган может появиться шанс на спасение». «Управлять вторым призраком? Постойте, это отличается от предыдущей информации. Раньше там было написано, что я получу метод управления вторым призраком, а здесь — что я смогу напрямую управлять им», — глаза Ян Цзяня сузились. Так и есть. Эта чертова штука что-то скрывала. Она может помочь ему управлять вторым призраком? Черт, почему она не сказала об этом раньше? Если бы он знал, он бы сюда не поехал. Нет, не так. Ян Цзянь вспомнил последнюю фразу: «Оно… слишком ужасно». «Оно» — это о призраке в деревне Хуанган. Это было описание его собственных чувств или же страха самой Человеческой Кожаной Бумаги перед этим призраком? Если второе, то… Человеческая Кожаная Бумага тоже боится! «Так ты тоже из тех, кто не прольет слез, пока не увидит гроб. Чтобы выбраться отсюда, мне нужно управлять вторым призраком. Ты знаешь, что силы моего призрачного глаза недостаточно, чтобы противостоять призраку здесь», — лицо Ян Цзяня изменилось. Его предыдущая догадка была верна. Уровень этого призрака превосходил его возможности. Неудивительно, что укротители призраков гибли здесь один за другим. Чтобы выжить, минимальное требование — управлять вторым призраком. Проще говоря, он был слишком слаб. Слаб, чтобы выжить. Поэтому сейчас Человеческая Кожаная Бумага пошла на уступки. Раньше она предлагала метод, а теперь — прямую помощь в управлении вторым призраком? Но какова цена? Что случится, если эта бумага получит призрака? Сможет ли он справиться с последствиями? Или он собственноручно выпустит на волю нечто еще более ужасное? — Уже неважно. Сейчас это уже неважно. Я заключу сделку хоть с дьяволом, лишь бы выбраться отсюда, — стиснув зубы, сказал Ян Цзянь. — Хорошо, я согласен. Начинаем сделку. Надпись на бумаге снова начала исчезать. Наконец, появились несколько крупных иероглифов: «Моя сделка с Человеческой Кожаной Бумагой началась…»