А нужен ли обратно-инатор?

      Лучи нескольких инаторов скрестились на Перри-Утконосе, и возникла вспышка. Повалил дым, Фуфелшмерц на секунду испугался, ведь эти старые инаторы были не только не доделаны, но и не предназначены для использования вместе, а нанести непоправимый вред своему маленькому врагу Фуфелшмерц не хотел, слишком доктор привязался к агенту Пи, который выслушивал его болезненные истории из детства и иногда даже утешал так, как мог утешать антропоморфный неговорящий утконос.       Но вот дым начал рассеиваться, и Хайнц увидел… голого мужчину. Определенно не маленький антропоморфный утконос проморгался, неверяще осмотрел себя, обнаруживая, что полностью превратился в человека, и сейчас стоит голый лишь с шпионскими часами на руке и медальоном в виде лапки утконоса на шее, который тут же скрыл в руке, а затем поднял взгляд на доктора Фуфелшмерца.       - Э-э-э? Перри-Утконос? Ты превратиться в человека? - Фуфелшмерц растерянно заморгал, стараясь смотреть не в видное достоинство новоиспеченного мужчины, а в, на удивление, красивое человеческое лицо, обрамленное темными короткими волосами, но с теми же глубокими карими глазами.       Перри попытался издать звук, но по-утконосьи он уже не мог, а по-человечьи пока не научился. Тут завибрировали его часы.       - Агент Пи, ваши показатели странные, что случи- О мой бог, вы кто? - майор Монограмм сквозь монитор уставился на Перри. Перри, нахмурившись, пытался как-то жестами показать, что это он, но тут в экран влез Фуфелшмерц.       - Перри-Утконос попасть под лучи моих неисправных инаторов и превратиться в человека!       - Что? Агент Пи, уберите Фуфелшмерца от экрана, это правда вы?       Перри сделал пару шагов от доктора и кивнул майору.       - Во дела… Дайте мне опять Фуфелшмерца, - Перри развернул руку к доктору. - Ты сможешь сделать агента Пи обратно утконосом?       - Я не знать, как это произошло! - Фуфелшмерц почесал голову. - Я попытаться разобраться, но на это уйдёт много времени, я не трогать эти инаторы очень давно.       - Тогда займитесь этим и побыстрее. Агент Пи, - Перри снова повернул экран к себе, - мы прикроем ваше исчезновение, но тогда вам пока что негде жить.       - Я мочь быть гостеприимным, - неуверенно сказал Фуфелшмерц. - У меня есть вторая спальня, я хранить там всякий мусор.       Возникла пауза. Майор Монограмм размышлял, насколько это хорошая идея, поселить агента с его истинным врагом… Но не на рабочем же месте временно жить агенту Пи? А выделить денег на снятие квартиры, покупки одежды, обуви, гигиенических средств и еды для агента Пи и вовсе представляется невозможным, ну где это видано-то? У них весь бюджет расписан. А так можно сэкономть хотя бы на месте сна. Ну и остальным Фуфелшмерц может поделиться, все-таки сколько денег потратили на то, чтобы его остановить, не сажая в тюрьму?       - Хорошо, тогда вы, агент Пи, пока не превратитесь обратно, живете у Фуфелшмерца, кое-какие нужные вещи мы для вас пришлем. В таком состоянии вы привычно работать не сможете, так что у вас отпуск, кхм, неоплачиваемый, если что. До связи, агент Пи, - майор Монограмм отключился.       Перри и Фуфелшмерц несколько секунд попялились друг на друга.       - Идти за мной, Перри-Утконос, - отмер Фуфелшмерц.       Он порылся в своём шкафу, пытаясь найти что-то на своего врага. Тот, хотя теперь и был примерно одного роста с доктором, но сам Фуфелшмерц был очень худым и постоянно горбился, а также не имел ни грамма мышц, в то время как Перри-утконос в человечьем обличии был шире в плечах, имел явный пресс и накачанное всё (не зря же он был агентом). Доктору удалось найти огромную футболку и спортивки, которые он не носил и вообще не помнил, откуда они у него, и дал агенту.       - Простить меня, Перри-Утконос, нет новых трусов, - пока Перри одевался, Фуфелшмерц порылся ещё где-то и выудил украденные из какого-то отеля огромные тапочки. - Вот ещё, не ходить босиком, Перри-Утконос.       Доктор посмотрел на так непривычно выглядящего врага. В домашних футболке, штанах и тапочках и с короткими слегка растрёпанными волосами он выглядел так правильно, что возникало какое-то странное ощущение. Фуфелшмерц мотнул головой, на что Перри вопросительно на него посмотрел.       - Ты голоден, Перри-Утконос? - неуверенно спросил доктор. Перри подумал и кивнул.       Они пошли на кухню, и доктор стал собирать на скорую руку бутерброд. Перри, не зная, что ему делать, медленно сел за стол, смотря, как Фуфелшмерц готовит.       - Держать, сейчас я сделать чай, - доктор передал агенту готовый, выглядящий очень аппетитно, бутерброд. - Или ты хотеть кофе?       Агент Пи моргнул.       - Кофе только растворимый, а чай черный или есть ещё какой-то, можешь посмотреть там, - Фуфелшмерц указал на шкафчик, специально им выделенный для всяких странных чаев, которые купил попробовать и забросил. Перри чисто ради интереса пошёл смотреть, какие же чаи там всё-таки есть, и Фуфелшмерц решил всё-таки сделать бутерброд и себе, так как, кажется, пропустил какой-то приём пищи.       - Что ты там рыться? Это чай, а не секретное хранилище чертежей будущих инаторов, Перри-Утконос, идти уже есть, - сделав себе еду и кофе, сказал доктор. Перри подозрительно на него посмотрел. - Ай, делать что хотеть, а я идти есть! - Фуфелшмерц сел за стол и исполнил угрозу.       Подумав, Перри всё же заварил себе обычный чёрный и снова сел за стол. Есть врагам вдвоём на кухне у одного из них было отчего-то очень даже уютно.       После Фуфелшмерц и Перри стали разбирать гостевую комнату: доктор смотрел вещи на нужность, а агент носил по кучкам или в мусорку. Когда они закончили, прозвенел дверной звонок - очень оперативно приехали всякие нужные для новоиспеченного человека мелочи.       И так они стали жить вместе. Фуфелшмерц пытался разобраться, как именно произошло то, что произошло, и как обернуть это вспять, а Перри, не знающий, что делать во время отпуска в человеческом теле, кое-как ему помогал. Иногда они препирались, точнее Фуфелшмерц ругался за них двоих, а Перри молча закатывал глаза и изредка писал что-то короткое на своих часах и высвечивал ему это. Конечно, у них были перерывы, в которые доктор сам готовил им двоим, так как: “Заказывать доставку дорого, Перри-Утконос, да и ты сам хоть раз готовить?”. Долго в изматывающем темпе работа-еда-сон доктор продержаться не смог, и уже через несколько дней вечером предложил Перри вместе посмотреть какой-нибудь фильм.       - Давать, Перри-Утконос, не быть таким скучным! Ну или идти спать, я один посмотреть.       Перри подумал и стал помогать доктору обустраивать место для киносеанса. Они уложили на диван подушки и пледы, вместе сделали попкорн, приготовили какао с зефирками и сели смотреть. Фуфелшмерц выбрал какой-то мюзикл, и Перри, смотря на счастливого доктора, в который раз уверился, как же сильно тот любит музыку.       Фуфелшмерц сидел, укрывшись пледом, со своим ведёрком карамельного попкорна и суперсладким какао, его короткие волосы были как всегда растрепаны. Перри вдруг захотелось узнать, мягкие ли они и на ощупь, но он сдержал это желание, постаравшись сосредоточиться на мюзикле.       - Понравиться, Перри-Утконос? - возбужденно спросил доктор, когда фильм закончился. - Это один из моих любимых!       Перри кивнул, а потом высветил, что написал на часах: “Так ты уже смотрел его?”.       - Конечно, я уже смотреть этот мюзикл! Я хотеть показать тебе, что мне нравиться, - с улыбкой сказал Фуфелшмерц и встал, чтобы начать убирать всё на свои места.       Сердце Перри дрогнуло, и тот, нахмурившись, коснулся своей груди.       - Помогать, Перри-Утконос, не отлынивать!       И Перри, скрыв на миг появившуюся улыбку, пошёл мыть посуду.       Время пролетало незаметно, хотя Перри часто с грустью смотрел на свой медальон, скучая по хозяевам. И в один день, копаясь в новом инаторе, Фуфелшмерц воскликнул.       - Та-дам! Представляю тебе обратно-инатор, Перри-Утконос! Он отменит действие всех остальных инаторов, и ты снова станешь утконосом.       Фуфелшмерц повернулся к Перри, но его гордая улыбка померкла, когда он увидел хмурое лицо своего врага. Тут навалило осознание, что, если сейчас Перри-Утконос снова станет утконосом, то уйдёт от него. Да, у них всё снова будет по-старому, но доктора уже так привык к тому, что агент Пи постоянно рядом с ним. Они вместе ели, вместе смотрели фильмы, даже начали один длинный сериал, который, кажется, Перри-Утконосу не нравится, но он почему-то никогда не уходит в свою комнату. Агент Пи точно не будет специально приходить к нему только чтобы посмотреть с ним сериал. Всё будет по-прежнему, враги, встречающиеся только по необходимости. Сердце доктора отчего-то заныло, и он быстро заморгал.       Перри продолжал стоять на месте, и у доктора вырвалось:       - Перри-Утконос, а ты не хотеть остаться человеком?       Перри долго посмотрел на него, сердце Хайнца замерло в ожидании ответа. Перри думал, что хочет продолжить смотреть эту дурацкую мыльную оперу с Фуфелшмерцем, потому что тому нравится, а агенту нравится смотреть на счастливого доктора. Что хочет продолжать смотреть, как готовит Фуфелшмерц, и есть его вкусную еду. Видеть, как у него остаются следы от какао вокруг рта. Как тот наслаждается вкусом мягких зефирок, слизывает с пальцев остатки карамельного попкорна. Как тот смешно и мило ругается, когда Перри, несильно разбираясь в науке, как-то не так помогает, не то подает или не понимает, что нужно сделать. Но также есть и его любимые хозяева, с которыми Перри с детства. Мальчики, ради которых агент Пи готов на всё.       Агент потянулся написать что-то на своих часах. “Я должен вернуться к своим хозяевам,” - пишет Перри, и его даже не останавливает то, что нельзя раскрывать свою двойную жизнь.       Фуфелшмерц вздрогнул и отвернулся к обратно-инатору, стараясь не обращать внимания на нарастающую боль в сердце, потянулся к панели управления, но тут его осторожно, но сильно обняли со спины. Прямо на глазах доктора Перри набрал “Но, если смогу разобраться с этим, то останусь человеком.”       Дыхание Хайнца спёрло от радости, и он замер. Он хотел обнять Перри в ответ, но руки исчезли, и Хайнц взволнованно обернулся. Перри показал, что ему нужно позвонить начальству, Фуфелшмерц кивнул, и агент ушёл к себе в комнату. Доктор облегчённо вздохнул, проведя по своим волосам, а потом спохватился и вырубил инатор из розетки, а потом, подумав, еще и накрыл его тканью.       Почесав затылок, майор Монограмм сказал, что Перри переведут в человеческий отдел организации, а с хозяевами, раз агент Пи больше не является их питомцем, тот может объясниться, но на время делания нужных для новоиспеченного человека документов ему всё ещё негде жить. Перри написал, что это не проблема и, уточнив, всё ли это, первый закончил связь и пошёл делиться радостью с доктором. Задумчивый майор Монограмм подумал, что, кажется, за Фуфелшмерцем больше не придётся следить.       - Чувствовать себя как дома, Перри-человек, - смущённо сказал счастливый доктор, и Перри улыбнулся.       Сразу после этого Перри пошёл в дом Флинн-Флетчеров. Объяснил он (через печатание на часах) и майор Монограмм (через звонок) всё, конечно же, только Финесу и Фербу. Мальчики были в изумлении, но взяли с него слово иногда встречаться и вообще никогда не прерывать дружбу, а также, когда Перри научится говорить, рассказать всё самому подробнее. Перри улыбался, и они обнимались втроём до того момента, как их заметила Кэндис, и парни, посмеиваясь, отпустили Перри и пошли объяснять всё Кэндис так, чтобы она не психанула и не попыталась рассказать родителям.       После у Перри начались курсы “Из утконоса в человека”, и они с Фуфелшмерцем уже были не круглосуточно вместе, но всё же, живя в одной квартире, хоть и большой, виделись они часто. Они сблизились ещё больше и всё чаще соприкасались - случайно, конечно же, как думал Хайнц, но не Перри. Тот то мягко прикасался своим плечом к плечу доктора, стоя рядом, то задевал его пальцы при передачи чашки с какао и розовыми зефирками, почти такими же розовыми, как из-за этого становились щеки Фуфелшмерца. Во время просмотра их супердлинного сериала они стали сидеть ближе, когда доктор мастерил что-то (“Успокоиться, Перри-человек, я не мочь строить злобные вещи, пока ты рядом”), Перри сидел или стоял ещё ближе и так далее. Градус постепенно поднимался, но Фуфелшмерц лишь неловко шутил на отвлечённые темы и очень много болтал о всякой дребедени, и в один день Перри решил сделать то, из-за чего у доктора точно не осталось бы сомнений в происходящем. В один день Перри прижал доктора к стене и прошептал ему на ухо, что любит его. Фуфелшмерц стоял в шоке, причем не только от такого прямого признания, но и оттого, что Перри вообще заговорил, ведь тот не рассказывал ему о своих успехах на курсе. Глаза Хайнца были широко распахнуты, сердце дико билось, мозг отказывался думать. Перри отстранился от его уха и посмотрел на него своими тёмно-карими глазами.       - Документы готовы, завтра я съеду в съёмную квартиру и буду ждать, что ты скажешь на это.       Перри отпустил его и ушёл к себе в комнату. Фуфелшмерц, еле держась на ватных ногах, всё-таки зашёл к себе и упал на кровать. В признание не верилось. Сколько они были врагами? Сколько раз Перри-утконос попадался в его ловушки? Сколько Фуфелшмерц рассказывал ему о своём детстве? Сколько раз агент видел его неудачи? И после этого он, идеальный агент, говорит, что любит его, Хайнца Фуфелшмерца, незадачливого учёного и отца?       Спустя неделю прострации Фуфелшмерц наконец решился прийти к квартире агента Пи, адрес которой тот ему прислал. Не решаясь позвонить, доктор встал перед дверью вместе с нелепым горшком с каким-то растением, который Хайнц не зная зачем купил и принёс.       Перри спустя пару минут открыл ему и без звонка, словно знал, что он там стоит, оглядел Фуфелшмерца, такого нелепого, нервничающего и милого, и еле удержался от того, чтобы заграбастать в объятия.       Они прошли в квартиру, и Фуфелшмерц застыл в коридоре.       - Я не знаю, как сказать, Перри-человек…       Перри подошел близко, немного ближе, чем люди обычно подходят друг к другу для разговора, и сказал ровным глубоким человеческим голосом:       - Просто Перри.       Фуфелшмерц сглотнул, его щеки окрасились розовым, и так беспокойное от волнения сердце застучало еще сильнее от его глубокого, будоражащего, обволакивающего голоса. Хайнц почувствовал, как слабеют коленки, и Перри удержал его за руки.       - Я-я тоже любить тебя, просто Перри! - Перри улыбнулся, ярко, с теплой любовью в глазах смотря на него, и Фуфелшмерца понесло. - И я хотеть снова жить вместе! Мне так нравится жить с тобой, я не чувствовать себя одиноким, так тепло с тобой и твои прикосновения такие теплые и-       Перри пустил тихий смешок и мягко взял его за подбородок, приблизился к его губам, но еще не поцеловал.       - Значит, завтра съедемся, - выдохнул в губы ученого агент. Хайнц растекся по нему, как желе, и Перри наконец-то его поцеловал.