Зелёный блеск солнечного зайчика

Горячая вода, обжигающая кожу, приятно расслабляла и согревала до боли промёрзшее тело. В этой ужасной, обшарпанной квартире подобное можно было считать роскошью. Хотя лежал он в ржавой, местами дырявой ванной, среди покрытых плесенью и каким-то налётом стен. Вероятно, второй житель квартиры будет крайне недоволен тем, что ему снова придётся мыться в холодной воде, но при этой мысли Эбардо лишь коротко рассмеялся. На его губах появилась улыбка от фантазий о том, как это милое личико перекосит от недовольства и презрения к сложившейся ситуации. Время — 21:26. Наверное, Франческо уже закончил работу и совсем скоро вернётся. Жменя таблеток полетела в рот. Эбардо даже сказать не мог, что конкретно он пьёт. Все препараты были куплены Франом: какие-то от головы, какие-то — обезболивающие, снотворные или вообще жаропонижающие, оставшиеся со времён его болезни. Он просто взял всё, что нашёл, без упаковок и каких-либо опознавательных знаков. Чтобы всё это проглотить, Эбардо приготовил простой стакан с водой из-под крана — мутной, грязной, с отвратительным привкусом железа. Вообще, он мог бы зачерпнуть воды прямо из ванны, ничего бы не изменилось. Возможно, было бы даже приятнее от вкуса собственных частиц кожи в воде. Руки тряслись — то ли от холода, то ли от волнения, Эбардо точно сказать не мог, а таблеток было слишком много. Они просто не помещались в рот, который словно в отчаянии пытался поглотить эту чёртову горсть, так и норовившую выскользнуть из пальцев. Некоторые таблетки падали в воду и постепенно растворялись, окрашивая её вокруг себя в слабый белый оттенок. Наблюдая за этим, он улыбнулся. Так вода стала выглядеть чуть приятнее, чем могла бы. Хотя это чисто дело вкуса. Скорее всего, Франческо бы скривился от подобной картины. Исполнивший свою функцию стакан был брошен на кафельный пол. К удивлению, он не разбился — видимо, стаканы, украденные из дешёвой столовой, оказались на редкость прочными. Эффект от выпитых таблеток проявился не сразу, примерно минут через пять. Сначала возникло небольшое головокружение, затем — тошнота (правда, Эбардо был не до конца уверен, что это не из-за качества воды). После в глазах потемнело, а сознание начало отходить далеко-далеко, куда-то на второй план. Видимо, снотворного оказалось достаточно, раз его уже начало вырубать. А ведь прошло от силы несколько минут. Радость от этого осознания отразилась на лице Эбардо, когда он прикрыл глаза и устроился в ванной поудобнее. Сможет ли Франческо вытащить его с того света и в этот раз? °°° На улице выла метель. Сейчас, скорее всего, была середина зимы. Но вот является ли зима постоянной особенностью этого места, Фран так и не понял. Живут они здесь не более полутора месяцев, и неизвестно, задержатся ли так долго, чтобы выпал шанс это узнать. Франческо пробирался через сугробы с пакетом в руках, закутанный лишь в одну недостаточно тёплую зелёную куртку и несколько надетых друг на друга футболок. Ничего теплее у него не было и вряд ли появилось бы. На ногах — какие-то дешёвые тонкие кроссовки, которые, кажется, уже полностью промокли от снега. Скорее бы уже свалить из этого места... Из-за летящего в лицо снега и отсутствия шапки почти ничего не было видно. Волосы развевались на ветру, перекрывая остатки обзора. Можно сказать, Фран шёл чисто интуитивно, по памяти, стараясь не выронить чёртов пакет промёрзшими руками. Ничего ценного в пакете не было, но всё находящееся там было необходимо: продукты, бинты и лекарства от головной боли. Из-за сожительства с *этим* неотъемлемой частью жизни Франа стали обезболивающие и снотворное. На последнее ему так позорно не хватило денег на кассе, но, насколько он помнил, дома ещё где-то оставались запасы. Заснуть в одной кровати с Эбардо без снотворного Фран был почти не способен. Ощущение сверлящего затылок или спину взгляда, цепкие холодные руки, которые вопреки всем запретам прижимали сопротивляющегося Франческо к себе, и это мерзкое тёплое дыхание на коже не позволяли ни на мгновение сомкнуть глаза без воздействия препаратов или дикой, отключающей сознание усталости. Будь у Франа возможность, он бы не возвращался, а оставил его дома одного. Наконец показался знакомый подъезд. Зайдя в квартиру, Фран сразу понял: что-то не так. Чтобы сообразить, что конкретно, ему потребовалось пара секунд сканирования обстановки, пока он стягивал с себя верхнюю одежду. Всё стояло на местах, дверь не была взломана, ничего не разбито, газом не пахло, огня и дыма тоже не наблюдалось. Но чувство тревоги пожирало изнутри. Было тихо. До подозрительного, чёртовски тихо. Конечно, когда он возвращался, Эбардо не бежал к нему с объятиями (слава богу времени), да и квартира обычно не ходила ходуном от взрывов или прочего шума, но... Это ощущение, что случилось что-то неладное, не отпускало. Чёрт, не было слышно даже приглушённого звука каких-то дебильных детских видео, которые Эбардо смотрел почти сутками напролёт на дешёвом телефоне, купленном Сан-Франом. Вообще ничего. Фран перевёл взгляд на ванную, заметив в щели под дверью слабое свечение. — Блядский Эо, — коротко бросил Фран и стал разуваться быстрее. Куртка в снегу и пакет с вещами были резко задвинуты в сторону шкафа — давно прогнившего, шатающегося, со сломанной дверцей, который достался от арендодателя со словами: «Если сломается, будете платить за новый». Как жаль, что этот старик не предусмотрел, что мироходцы, вероятно, просто сожгут эту чёртову квартиру. Эбардо всегда так делал перед тем, как покинуть очередной мир. Снег таял очень медленно. Отопление давно вышло из строя, и температура в помещении была едва ли выше, чем на улице. К счастью, в комнате стоял дешёвый обогреватель, купленный на деньги Франа, разумеется. Надеяться на что-то другое у Франа и мысли не возникало. Например, на то, что Эбардо нашёл Смотрящий. Не было ни следа магии павлина, ни признаков бойни, а Эбардо точно не сдался бы без боя. Конечно, оставался вариант, что мироходец мог сбежать из этого мира в одиночку, разорвав их связь, но... К глубокому сожалению Франа, это были лишь глупые надежды. У Эбардо не было причин просто так заканчивать эту весёлую затею. Франческо зашёл в их комнату — как и ожидалось, никого. Надежда на то, что этот больной просто уснул, была заведомо провальной. Телефон так показательно лежал на кровати, словно говоря: «На что ты вообще надеялся, придя сюда?» И Франческо придётся зайти к нему в эту сраную ванную. Фран устало вздохнул, потирая виски. Как же он от этого устал: от этих игр, от жизни с ним и, конечно же, от самого Эбардо. Сан-Фран с нечитаемым выражением лица открыл столь нежеланную дверь, из-за которой веяло слабым теплом. Картина, открывшаяся перед глазами, на самом деле была интересной. Великий преступник, сильнейший мироходец и маг Пустоты, которого разыскивает сам Джодах, сейчас лежал в ванной — голый, а по полу были рассыпаны таблетки. Очередная попытка суицида. Можно было бы даже посмеяться над тем, насколько жалко выглядит эта сцена, но смеяться не хотелось. Потому что именно ему сейчас придётся всё это исправлять. Как же он заебал... Фран подошёл ближе к этому отвратительному человеку, осмотрел его и взял чужую обмякшую руку в свои, втайне надеясь, что тот наконец-то сдох, а их союз был лишь шантажом и пустой угрозой. Но пульс прощупывался. Получается, этот ублюдок жив, просто отключился. Радоваться этому или нет — вопрос хороший. Наверное, Фран скорее расстроился. Причём сильно. Ну почему ты просто не можешь сдохнуть? Отпустив чужую руку, Франческо резко схватил преступника за волосы и окунул головой в воду по самую шею. Он хладнокровно держал его так пару секунд, после чего вытащил, посмотрел на лицо, отвесил пощёчину и снова погрузил в воду — но теперь уже чуть дольше, секунд на десять. И так ещё несколько раз, увеличивая время, пока пустотный маг не начал дёргаться. Только тогда голову Эбардо вытащили, проверяя, дышит ли он. Это действительно помогло. Эо открыл глаза с усталым, болезненным стоном и кашлем, отплёвываясь от воды. Значит, прошло не так много времени с начала его суицидальных игр. Ну да, ожидаемо — как минимум об этом можно было судить по ещё горячей воде. Просто очередная игра. А появившаяся на губах этой твари улыбка лишь подтверждала догадку. Если бы Фран мог, он бы с радостью прямо тут его и утопил, но, к сожалению, нельзя — придётся вытаскивать его с того света. Какая «радость», что за всё это время он изучил основы первой помощи. Хотя не выучить их он просто не мог: сам ведь пару раз ловил передозировку от снотворного. Всё так же удерживая мага за волосы, Фран вытащил это голые, не сопротивляющееся тело из ванной и почти швырнул к унитазу, сам присаживаясь рядом на корточки. Судя по звуку удара и шипению, пустотный ушибся коленом о кафель. Не велика трагедия. Фран через плечо бросил тоскливый взгляд на рассыпанные по полу таблетки. Кажется, сегодня придётся спать без снотворного, остаётся лишь надеяться, что дикая усталость поможет вырубиться быстрее. И стоит, наконец, начать прятать все лекарства от этого пустотного. Сраный ублюдок, если бы он хоть раз сам на них заработал, то не вёл бы себя так. Тело Эбардо трясло. Сейчас, глядя на него, никто бы не сказал, что этот человек — сильнейший мироходец и гроза всех миров. Впрочем, будь он в нормальном состоянии, у Франа не возникло бы и шанса сделать с ним хоть что-то. Как же хорошо, что сейчас он беспомощен. Да и, кажется, он не особо горит желанием мстить Франческо за такой дерзкий поступок. Хватка на волосах стала сильнее, голову Эбардо наклонили над унитазом. Сам он сидел, словно послушная кукла, полностью подчиняясь чужим действиям. Вот бы он вёл себя так и в другие моменты — например, когда Фран гонит его хоть как-то помочь по дому. Мысль о том, что пустотный, скорее всего, наслаждается происходящим, заставила эльфа поморщиться. Был ли тот больным мазохистом или конченым, извращённым садистом, Сан-Фран так и не разобрался. Слишком сложно понять, что у него, блять, в башке. Не желая растягивать процесс уговорами и угрозами, эльф просто засунул пальцы ему в глотку, надавливая на корень языка, всё глубже и глубже. Ощущения были отвратными. Этот влажный от слюны язык, из-за которого пальцы мгновенно взмокли, и острые клыки — наверное, специально заточенные — вызывали неприятную дрожь вдоль позвоночника. Хотелось немедленно убрать руки и больше никогда не касаться ничего столь же омерзительного. Но чего не сделаешь ради собственного выживания... Дажеполезешь в чужую глотку, спасая от суицида самое ненавистное существо в своей жизни. Фран почувствовал, как острые клыки впились в его руку до крови, заставив зашипеть от боли. Следом пошли ожидаемые рвотные позывы. Надавив сильнее и наблюдая за дрожащим, уже замерзающим телом, Фран убрал руку, поднялся на ноги, набрал в стакан воды из раковины и остался стоять, наблюдая за жалко выглядящим, блюющим магом. — Тс-с, ещё и кучу горячей воды извёл. И главное — на что, — недовольно пробормотал Фран. Он снова потянул голову мага за волосы вверх, чтобы отвесить ещё одну пощёчину только что стошнившему Эбардо, после чего поднёс стакан к его губам, заставляя пить, дабы разбавить содержимое желудка, а затем опять наклонил над унитазом. Вся эта процедура длилась долго. Франческо не останавливался, пока скудное содержимое желудка не оказалось в унитазе. И только убедившись, что пустотный маг теперь блюёт исключительно желчью, он отпустил его, едва ли не бросив голову обратно на край унитаза. Эбардо прекрасно знал, как сильно Франческо хотел утопить его здесь, и от этого испытывал по-настоящему садистское удовольствие. Он наблюдал за тем, как эльф с отвращением по нескольку раз моет руки, кривя своё милое лицо, а после всучивает ему стакан воды — такой же мутной, как и мысли Эбардо в данный момент. Вся эта ситуация бесила Франа до чёртиков. Только непонятно, что больше: сама процедура или до ужаса довольная рожа мага. Фран лишь раздражённо цыкнул и покинул ванную комнату под хриплый смех Эбардо. Сидя перед унитазом со стаканом воды в руках, Эо расплылся в абсолютно сумасшедшей, удовлетворённой улыбке. Его только что вывернули наизнанку, запихнули пальцы так глубоко, где никто ещё не бывал, заставили буквально выблевать всё содержимое организма, но удовольствия от этого действия Эбардо получил немало. Он откровенно наслаждался происходящим и затуманенным взором смотрел в сторону, куда ушёл Франческо. Сейчас он, возможно, испытал настоящий оргазм — и, похоже, даже физический, как коротко подметил для себя Эбардо, окинув взглядом белую жидкость перед унитазом. Интересно, заметил ли это Фран? Как бы он хотел видеть его лицо в этот момент! Новая порция смеха вырвалась из груди, пока Эбардо пил эту отвратительную холодную воду из грязного стакана. — Просто прекрасен... — облизывая губы после глотка, самозабвенно прошептал Эбардо, напоминая влюблённую девицу, которую только что оскорбил возлюбленный, а она и не против. Фран, очевидно, видел намного больше, чем сам бы того хотел: и это до чёртиков довольное лицо, и этот прожигающий насквозь, внимательный, заинтересованный взгляд. И конечно же, стояк — к своему огромному разочарованию и отвращению, Франческо тоже прекрасно его заметил, как и последующую разрядку от довольно грубого сжатия волос и пальцев в глотке. Если честно, после такого остались настолько грязные ощущения, что Фран даже смотреть на него больше не хотел, не то что касаться. Он серьёзно подумывал о том, чтобы уйти спать на кухню. Особенно мерзко было осознавать, что у Эбардо определённо встал на него. Виагру и подобные препараты Фран никогда не покупал, так что списывать это на побочный эффект таблеток было глупо даже для ищущей оправданий психики. Вспоминая, что подобное случается уже не впервые, Франческо больше не мог находить оправдания такой реакции тела пустотного, отчего чувствовал себя в разы паршивее. Эбардо был мерзким, но Франу приходилось его терпеть. У него просто не было выбора. Приходилось жить в одной квартире, делить одну кровать. Ему ничего больше не оставалось, кроме как смириться и достать для него сухую одежду — ведь тот скоро придёт, а хуже присутствия Эбардо могло быть только присутствие голого Эбардо. Ему приходится с ним жить. Их жизни связаны до тех пор, пока всё это не надоест самому магу, пока тот не порвёт эту связь. До этого момента жизнь Франческо будет зависеть от Эбардо — как от его настроения, так и от самого факта его существования. А может, всё продлится до тех пор, пока Эбардо просто не убьёт его. Чёртов мудак. Они жили так уже долго. Не несколько лет, но всё же прилично. Пусть поначалу, после откровенных угроз и издёвок Эбардо по поводу их договора, Франческо боялся — боялся невероятно сильно. Боялся, что в любой момент этот пустотный просто прикончит его. Но этого всё не происходило. И они продолжали существовать вместе, скитаясь по мирам и скрываясь, как чёртовы преступники, от Бога времени и его «индюка». Жили в самых дерьмовых местах, ведь Эбардо просто не желал работать, скидывая всё на своего едва ли не слугу. Да и всё равно им в любом случае приходилось переезжать — возможно, через пару месяцев, а может, через пару лет. Франческо откровенно его не понимал. С каких пор сильнейшему мироходцу стало нравиться жить в нищете вместе с ним? С каких пор он перестал устраивать дебоши и свои чёртовы споры на существование целых измерений? И с каких пор он стал смотреть на Франа *так*? Насчёт первого Франческо сначала думал, что Эбардо действительно пытается спрятаться, но позже осознал, что тому абсолютно насрать. Из-за этого вопросов становилось только больше, но задать их Франческо не решался даже сейчас. Нет, он не боялся реакции Эбардо — его больше пугал возможный ответ. Позволять себе подобное обращение с пустотным Фран стал не сразу, а постепенно. Сначала отвращение и ненависть отражались на лице и в движениях. После — в словах. И только недавно они перешли на уровень прямого действия. Наверное, как раз с момента первого суицида. Самый первый раз, когда Франческо нашёл его в комнате с перерезанными венами... Тогда он совсем ничего не понял, в панике пытаясь что-то предпринять. О нет, он не боялся за жизнь Эбардо — он боялся умереть вместе с ним. Но суть происходящего дошла до Франческо не сразу. Мысли были о нападении или о том, что Эбардо мог просто сдаться, пожелав умереть — до чего же наивно! Правда оказалась намного хуже. Ебаный псих просто играл. Играл не только своей жизнью, но и жизнью Франческо. Всего таких «развлечений» было четыре, а сегодня случилось пятое. Перерезать вены, спрыгнуть с крыши, попытаться повеситься и замёрзнуть насмерть. От последней выходки, кажется, обморожение на теле Франа только-только зажило. Франческо несколько часов искал этого психа по улицам в метель. В лёгкой куртке, которая совсем не спасала от холода, потому что денег на нормальную не было. Босыми ногами по снегу — ведь Эбардо ушёл в их единственной паре обуви, ужасно злой. А ведь после этого Эбардо не понадобилось и пары дней на восстановление. Франческо и то дольше приходил в себя! Лежал почти неделю с температурой, прикованный к постели, пока Эбардо своим изощрённым способом «заботился» о нём, явно потешаясь и наслаждаясь картиной ещё большей беспомощности эльфа. Фран ненавидел его всем своим нутром, абсолютно и беспросветно. Как и ожидалось, спустя некоторое время тот вошёл в комнату. Голый, мокрый, но с абсолютно довольным лицом, напоминающим о недавно пережитом оргазме, о котором ни Фран, ни Эбардо говорить не стали. Фран просто, не глядя, швырнул в Эбардо комплект сменной одежды и сел на кровать, выпивая таблетку от головной боли — ту самую, из пакета, который он успел разобрать, пока пустотный был в ванной. Одежду спокойно поймали одной рукой, осматривая. Зелёная, любимого цвета Эбардо. Цвета его пустотной магии. Конечно, Фран покупал только такую, так как в другой пустотный ходить отказывался. Сам Фран тоже был в зелёном: денег на покупку одежды разных цветов не хватало, да и, честно говоря, Фран не особо хотел этим заниматься. Ему хватало капризов Эбардо с его цветом, так что он без лишнего сопротивления носил то же самое. Одежды было мало — несколько комплектов на двоих. К счастью, по телосложению и росту они были примерно схожи. Глядя на Франа в зелёном, Эбардо испытывал странное чувство удовлетворения, словно всё так и должно быть. Словно таким образом он подсознательно утверждался в мысли: Фран принадлежит ему. Неопознанное тепло от этой мысли растекалось по внутренностям. Видеть такого смиренного Франа рядом, в своих цветах, было действительно приятно. Словно то самое украденное солнце, окрашенное в цвет его пустотной магии. Эбардо мысленно поймал себя на мысли, что на похоронах Франа он обязательно одел бы его в зелёное, и весь декор, как и гроб, тоже были бы зелёными. Из гостей — никого, только мёртвый Фран в окружении зелени и сам Эбардо. Какая прелестная картина. Эбардо даже улыбнулся, почти мечтательно. Хотя сейчас ему вполне подходил и живой Франческо в его цвете. Мысль о сне без снотворного на самом деле вызывала сильное беспокойство, особенно когда Эбардо сел на кровать с другой стороны, и та слегка скрипнула под его весом. Идея попытаться выгнать пустотного на кухню растаяла сразу — нет, без шансов. Легче было бы убедить Смотрящего прекратить преследование. Поэтому, хорошенько обдумав вариант самому перебраться на кухню — в пронизывающий холод, к тараканам, собиравшимся там полакомиться остатками еды, — Фран довольно быстро пришёл к выводу, что это будет лучше, чем остаться сегодня здесь. Пусть раньше он и выбирал сон с Эбардо, поскольку уступать единственную кровать и тёплую комнату в распоряжение бездельника совершенно не хотелось... В остальной части квартиры было невероятно холодно, поэтому спать вместе обычно казалось не самым плохим вариантом — особенно если закинуться парой-тройкой таблеток снотворного, чтобы побыстрее уснуть. Но сегодня он точно не хотел оставаться с ним в одной комнате. На самом деле Фран никогда не чувствовал себя в безопасности рядом с ним, но сегодня — особенно. Вспоминая этот взгляд, вспоминая всё произошедшее, Фран не мог заставить себя лечь в одну постель. Даже под угрозой смерти, которая сейчас сидела в полуметре от него, беря телефон в руки и снова включая очередную дурацкую программу. От мысли о привычном ритуале их сна Фран поморщился. Да, если он останется сегодня здесь, у него не будет возможности избежать контакта. Эбардо всегда вёл себя в кровати максимально отвратительно: прижимал к себе, лез руками под одежду, оглаживая живот и рёбра, словно пересчитывал их пальцами, а иногда мог и укусить. Отвратительно, и оторвать его от себя в такие моменты было невозможно — прилипал намертво. И пусть обычно под действием таблеток Франу было на это плевать — он просто проваливался в беспамятство, а наутро просыпался по будильнику от дыхания спящего пустотного прямо в свои чувствительные уши, наконец отлепляя от себя эту тушу, — то сейчас, в отсутствие снотворного, это совершенно не прибавляло желания остаться. В душ уже не хотелось, как и есть, а особенно — готовить для Эбардо. Ничего, немного поголодает, не сдохнет. А искупается завтра, всё-таки холодная вода бодрит, а бодрость утром без нормального сна ему явно понадобится. Франческо встал с кровати на грязный пол; его белоснежные стопы казались чем-то совершенно неправильным для такого места. А ведь Франческо только недавно убирался... И вот почему бесполезно заставлять эту тушу помогать по дому? Словно об стенку горох. Поднявшись, Фран взял свою подушку (хотя бы их у них было две), а также прихватил несколько пледов. Всё равно на кровати их лежало штук шесть — Фран набрал их по акции, чтобы не мёрзнуть слишком суровой зимой. Правда, их оказалось чересчур много для двоих, так что часто пара одеял утром обнаруживалась на грязном полу. Именно эти, «лишние» одеяла Фран и забрал, привлечь внимание заинтересованных глаз Эбардо, оторвавшегося от экрана телефона. Без этих одеял на полу в кухне спать будет слишком неудобно. Хотя там в любом случае будет холодно. И вот зачем этот придурок сломал его палочку? Так бы Фран мог хотя бы заклинание нагрева поставить... Впрочем, они оба прекрасно знали, что даже с палочкой Фран не смог бы противостоять Эбардо. Но ладно, жалеть о прошлом не стоило. У него и так слишком много причин для сожалений, и если он станет вспоминать их все, возможно, придётся тратиться ещё и на антидепрессанты. Вот только, к удивлению Франа, уйти хотя бы на пару шагов от кровати ему не дали. Чужие руки ухватились за края длинной зелёной футболки и потянули назад с такой силой, что Фран даже не успел среагировать. Все одеяла и подушки полетели на пол, а сам он оказался сидящим на чужих коленях, удерживаемый крепкой хваткой за талию. Дерьмо. Дерьмо. Оба знали, как сильно Фран ненавидит прикосновения пустотного, какая сильная каждый раз его пробивает дрожь и паника, когда тот хватает его, лишая возможности двигаться. Оба знали, и Эбардо с огромным удовольствием пользовался этим знанием. — Отпусти, — короткое и чёткое слово, прозвучавшее отчасти как приказ. А Эбардо приказов не любил, поэтому лишь сильнее сцепил руки на его талии. Ладони Франа упёрлись в чужие предплечья в попытке как-то отцепить их от себя. И вот попробуй пойми, почему у него ничего не получается? Они ведь максимально похожего телосложения. Возможно, Эбардо даже более тощий из-за постоянного пребывания дома, без света и почти без движения. Неужели пустотная магия так прибавляет физической силы? — Куда ты собрался, солнце моё? — грёбаное прозвище, заставляющее каждый раз хмуриться. Но оно использовалось так часто, что возражать уже не имело смысла. Фран оставил попытки разорвать хватку. Что ж, придётся использовать дипломатию. Хотя, как известно, вести переговоры с террористами — идея фиговая. Фран вздохнул. — На кухню спать. Там как раз есть старый матрас, — и, дабы сразу пресечь любые вопросы и отговорки, Фран, не дав вставить и слова, продолжил: — Я не буду спать с тобой без снотворного. Особенно после... Фран не договорил, проглатывая слова. Губы сжались, а уши слегка покраснели, непроизвольно подёргиваясь. Оба понимали, что речь идёт о том казусе в ванной. Эбардо тихо усмехнулся: значит, всё-таки заметил. Ну, стыда он не испытывал, в отличие от Франа, который явно не хотел упоминать увиденное. — Не хочешь спать со мной в одной кровати? — Эбардо задумчиво сжал его талию, вынуждая эльфа скривиться от боли. — Значит, оставишь меня на ночь совсем одного? Пустотный посмеивался, словно в его ненормальной башке родилась очередная отвратительная идея. Франческо нервно сглотнул от этого тона, представляя худшие сценарии. Конечно, на что он вообще рассчитывал, будто его отпуст... — Хорошо! Иди, приятных снов на кухне, — и сжимавшие талию руки неожиданно разжались, сбрасывая эльфа с колен. Фран поднялся, удивлённо глядя на мага, который уже снова уткнулся в экран телефона. Судя по звукам, там шло какое-то прохождение игры. Франческо смотрел на него почти шокированно, пока Эбардо демонстративно игнорировал его присутствие. В голове билась одна мысль: *«Что он задумал? Явно же что-то...»* Фран рукой сжал свою зелёную футболку, лихорадочно обдумывая слова Эбардо. Одного на всю ночь? И что в этом такого поразительного? Он ведь часто оставляет его одного — например, когда уходит на работу. Хотя, если подумать, каждый раз после этого что-нибудь да происходило. Не обязательно его суицидальные игры, а скорее... Например, внезапно появлялись украденные стаканы. Или у Эбардо обнаруживался мешок еды, взятый непонятно откуда. А то и вовсе в дом ломилась местная полиция, приказывая выйти и сдаться. В такие моменты Фран искренне не желал даже выяснять, почему конкретно они пришли, просто поспешно собирал необходимые пожитки и уходил с Эбардо в другой мир. Почти всегда что-то случалось, разве что в последнее время частота происшествий снизилась благодаря покупке телефона, но всё равно оставалась завидной. Только ночью маг вёл себя спокойно. Потому ли, что Фран был рядом? Франческо поджал губы, понимая: эти слова были лишь грёбаной манипуляцией. Он это осознавал, но всё равно обрёченно опустился на кровать. Манипуляция Эбардо в любой момент могла перерасти в реальную угрозу. Иными словами, выбора у Франа не было. Одеяла он тоже вернул на кровать, набросав поверх остальных. Фран почти физически ощущал исходящее от психа удовлетворение и лишь невольно кривился, ложась спиной к Эбардо и укутываясь посильнее. Лишь бы быстрее уснуть. К большому разочарованию Франа, сон не шёл. Сколько он так пролежал, он, конечно, не знал. Но, видимо, немало, раз Эбардо даже перестал смотреть свои видео и подпевать детской песенке. Теперь он просто сверлил Франа взглядом. Эльф прекрасно это чувствовал — чужой взгляд ощущался почти как игла, колющая кожу всякий раз, стоило Эбардо пристально уставиться на него. Фран не знал, как Эбардо к нему относится, не знал, почему так смотрит, не знал, что тот задумал, и, честно говоря, не хотел знать. На самом деле... Если подумать, был ли хоть один случай, когда Смотрящий или Джодах вообще их находи... — Ещё не уснул, смотрю? — поток мыслей прервал чужой голос. Как маг так быстро понял, что Франческо притворяется, эльф не знал. Возможно, слишком часто наблюдал за ним спящим, чтобы мгновенно отличать симуляцию от реальности. — Неужели действительно настолько сложно спать рядом со мной? — в голосе отчётливо слышалась издёвка. Фран решил не отвечать. Спустя минуту Фран почувствовал прикосновение. Рука легла на его плечо, Эбардо придвинулся ближе. Хотелось фыркнуть, ударить, забиться в истерике — лишь бы его не трогали. Но Фран только раздражённо пробормотал: — Не трогай меня хотя бы сегодня. В печёнках уже сидишь. Надежды, что его послушают, не было. Шанс настолько крошечный, что считай нулевой. Но не высказать недовольства он не мог — вдруг этот придурок ещё подумает, что Франу это нравится. — Ты слишком напряжён. Так ты точно нескоро уснёшь, — приторно-заботливым тоном проговорил Эбардо. Его рука поглаживала плечо Франа, почти ласково. Надо же уметь так нагло игнорировать чужие слова... В голове Эбардо проскочила мысль: интересно, как бы громко парень закричал, если сломать ему эту руку? Наверное, достаточно громко, чтобы соседи пришли проверить. А пальцы тем временем бережно поглаживали кожу. — Берёшь фразочки у дам, с которыми спал? Слишком отвратительно, перестань, — Фран раздражённо выдохнул, услышав за спиной лишь тихий смешок. К удивлению, Эбардо послушался. Поглаживания плеча прекратились, руки спустились ниже, прижимая эльфа спиной к себе и подтягивая за бёдра. Франческо грязно выругался, пиная лежащего сзади ногами. — Ой, да ладно. Пока никто не жаловался. И откуда столько недовольства в голосе, Франческо? — Эбардо рассмеялся прямо в шею эльфа, утыкаясь в неё и водя пальцами по футболке на животе. Было тепло. Руки у Эбардо всегда оставались достаточно холодными, так что тепло, просачивающееся сквозь тонкую ткань, заставляло задержать ладони подольше. Интересно, у всех эльфов температура тела выше человеческой? Впрочем, Эбардо не контактировал с достаточным количеством представителей этой расы, чтобы сравнивать. — Сочувствую несчастным дамам, которым довелось оказаться с тобой в постели, — честно говоря, сочувствовал Фран сейчас заслуженно и самому себе. Содержать это создание, да ещё и терпеть его существование... Да, это определённо стоило огромного количества сил и нервов. Кажется, если их контакт станет хоть немного ближе, Фран забьёт на эту грёбаную угрозу и всё-таки уйдёт на кухню. Очередная попытка оттолкнуть пустотного локтем не увенчалась успехом. — Повторюсь, ещё ни одна не жаловалась. Ты первый, кто выказывает хоть какое-то недовольство. Да ладно тебе, Франческо, я ведь не сделал ничего ужасного, чтобы так от меня шарахаться. Конечно, если не считать договора, являющегося прямой угрозой жизни Франа, если не считать лжи годами и кражи солнца в его мире. Действительно, и почему же он так не хочет проводить с ним ни секунды? — Я даже перечислять устану, почему конкретно ты мне противен. И всё-таки, несмотря на это, они оба были здесь. Только вдвоём в неизвестном, забытом всеми мире. И Фран, к своему стыду и ненависти, действительно начинал привыкать. Даже к руке, которая сейчас гладила его живот. — Когда я был Эо, ты вёл себя любезнее. Неужели старики привлекают тебя больше, чем молодые и горячие парни? При упоминании прошлого уши эльфа дёрнулись, словно вспоминая, как относительно недавно он выполнил чужую прихоть взамен на молчание о работе на Фарагонду. То, что сейчас происходило в голове у Франа, было настолько прозрачным, что Эбардо коротко рассмеялся, пальцами второй руки касаясь его уха и аккуратно массируя мочку. — Давай ты наконец заткнёшься, — Фран устало вздохнул. Честно говоря, у него совершенно не было желания спорить, как и отвечать на вопросы. В любом случае завтра нужно идти на работу. Руку от ушей маг, к счастью, убрал достаточно быстро. Хотя, Фран готов был поспорить, сделал это не слишком охотно. К удивлению, дальше они действительно лежали в тишине. Эбардо пока не открывал рта, сосредоточившись на собственных мыслях. Его рука круговыми движениями продолжала чертить узоры на ткани футболки, но под одежду он пока не лез. Франческо даже сам не понял, в какой момент стал слегка проваливаться в сон в объятиях пустотного. Возможно, всё было не настолько плохо, как он думал? Но в какой-то момент из дрёмы его вывело странное движение за спиной. Словно Эбардо приподнялся на руках, нависая над ним. И не успел Франческо опомниться, как на плечо надавили, переворачивая его на спину, и устроились верхом на его ногах. Вся сонливость мгновенно улетучилась. Фран открыл глаза, с непониманием уставившись на Эбардо. — Что? — Франческо солгал бы, сказав, что не испытал страха, когда его резко дёрнули. Пульс участился; он боялся даже предположить, зачем Эбардо понадобилось перекладывать его на спину. В голову лезли самые нехорошие мысли, вплоть до скинта, который померещился в руке мага. — Сан-Фран... Что ж, кажется, сейчас стало ещё страшнее. Фран правда не мог вспомнить ни одного раза за всё время их пребывания здесь, когда Эбардо называл бы его *так*. Обычно тот, очевидно специально, звал его «солнцем» или «Франческо». Никак иначе. А сейчас... Стало честно не по себе. — Почему ты взял себе это имя? Фран впал в ступор. И всё? Это вся причина, по которой он его разбудил? Грёбаное имя? Можно было бы рассмеяться, но Эбардо выглядел слишком серьёзно для этого. Почему он его взял... А-а... Кажется, Франческо вспомнил. Устало вздохнув, эльф положил ладонь на глаза. И как отвечать? Честно или соврать? А есть ли смысл? Кажется, Эбардо и так поймёт. Или уже понял. В любом случае, неозвученный вопрос так и повис сейчас в этом тесном пространстве между ними. -да- пояснения не требовались, но Фран всё-таки продолжил - мне нравилось когда ты меня так называл