Домашний питомец

-Ну, и чего ты дрожишь? - сладкий голос, пропитанный удовольствием, прозвучал где-то над ухом. Тело задрожало. Не от голоса, не от страха, а от боли, многочисленных укусов и синяков. Девушка вздрогнула, сильнее прижимая к груди свои бледные колени. Спина неприятно завыла от боли, хотелось отпрянуть, сжаться в углу и заплакать. Однако (y/n) осталась на месте. Она прикусила щеку изнутри до боли, чтобы отвлечься именно на неё, но стараясь не кусать до крови. -Я же вижу, как тебе нравится, - голос продолжал шептать на ухо, и длинный горячий язык коснулся мочки уха. Высокий силуэт Доктора навис над телом человека, накрывая её своей тенью. Его большие, грубые пальцы в красной перчатке нежно проводили по свежим и старым синякам, аккуратно впитывая мазь в кожу. Казалось, он был в трансе. Думал о чём-то своём, методично залечивая раны на бледном теле. -Ты наша, - повторил голос. Резкая боль пронзила правую часть поясницы. Девушка чуть-ли не соскочила с места, но вовремя сдержала себя и ухватилась за края койки. Её тело застыло в ужасе, пока нечто молчало за спиной. -Хм, - Доктор замедленно хмыкнул и исчез во тьме шатёра. Где-то там прозвучали тихие пощёлкивания медицинский коробок, запахло чем-то химическом. Вскоре Доктор вернулся. Он обработал поясницу, прижал марлевую повязку со специальной мазью к ране и крепко замотал бинт. -На спине не лежать, - приказным тоном велел Доктор, а после добавил. - Неделю. (Y/n) молча кивнула. Процедуры продолжились и закончились обработкой синяков на груди и внутренней части бёдер. Если девушка из прошлого узнала бы, что ей в будущем придётся быть перед кем-то именно в таком положении, она бы смутилась и покраснела бы от стыда. Но сейчас ей было всё равно. Её терзало лишь одно желание – желание поскорее пойти спать. В душе, конечно, осталось какое-то тяжёлое чувство. Однако определить её было сложно: слабость ли это или то, что осталось от её прошлой жизни? -Свободна, - произнёс Доктор, исчезая во тьме. Девушка крепче ухватилась за края койки и аккуратно спрыгнула вниз. Голые ноги коснулись холодного пола, вызывая ощущение ходьбы по чему-то очень необычному, как будто бы по желе. Руки потянулись к одежде на маленьком стуле, а ноги потащили на выход. Свежий воздух за пределами шатра ударил девушку прямо в лицо. Он был холодным, но таким необходимым после очередных мучений и лечений. (Y/n) замерла на пороге, глубже вздохнула приятный ветерок, не обращая внимания на боли в груди. Неожиданно справа что-то вздрогнуло. Девушка повернулась к ожидающему дураку и тяжело вздохнула. Пора возвращаться в шатёр. Ноги были вялыми, уставшими. Они медленно тянули тело к фиолетовому шатёру. (Y/n) уже успела пожалеть о том, что так резко спрыгнула скойки. Казалось, после прыжка гравитация забрала и прижала к земле большую часть её силы. Дурак проводил её до зловещего шатёра и застыл у прохода, ожидая, когда (y/n) зайдёт во внутрь. Она без колебаний прошла через порог, даже не стала по привычке осматривать внутреннюю тьму, а просто по памяти добралась до кровати и устало легла на её край.  Тело отдалось болью. Все ранее обработанные синяки и укусы взвыли, заставляя девушку скривиться в лице. Она согнулась, с трудом поднимая свои чугунные ноги на кровать, и тяжело вздохнула. Её оставшиеся силы растворились в постели, не позволяя ложиться чуть ближе к середине кровати и не позволяя укрыть себя одеялом. Воздух в шатёре стал холоднее, плотнее. (Y/n) попыталась открыть глаза, но веки назло прилипли друг к другу намертво. Нечто нависло над ней, долго изучало, и судя по напряжённой тишине, о чём то задумалось. К телу потянулись худощавые пальцы, холод которых ощущался через ткань, и аккуратно перевернули на спину. Рана заныла от боли, вызывая немой крик у (y/n). Она быстро перевернулась на другой бок, выгибаясь в пояснице, и задрожала, сдерживая свои слёзы. Высокий силуэт над ней замер, словно действие человека его напугало. Но после нескольких секунд молчания прозвучало тихое и недовольное цокание. -Билетёр, - подумала девушка, узнавая привычку этого циркача. Он всегда цокал, когда проявлял эмоции ярче, чем обычно, или когда происходила неожиданная для него ситуация. Это было будто бы напоминаем о том, что нужно держать себя в рамках правил. Её бледное тело заботливо накрыли одеялом, поправили на уровне шеи, убрали волосы из под головы на холодную подушку и оставили в покое. *** Ранее утро всегда начиналось с чашечки кофе и кучей документов. Но (y/n) не была частью этой рутиной работы, только частью самой картины. Как и в прошлые разы, она молча сидела на чужих коленях со связанными запястьями и голенями. Шут, в прочем, как и всегда, был напряжён и недоволен. Он по несколько раз перечитывал документы, словно копировал их в своём сознании, что-то подписывал или вычёркивал, а после откладывал бумаги на другую стопку. Напротив сидел Билетёр с точно такой же работой. Однако, в отличие от своего лидера, он проверял документы молча. Выглядел он, как и всегда, безупречно: с идеальной сглаженным костюмом, с прямой королевской осанкой. А его задумчивый вид с кружкой кофе в руке придавал ему некоторого шарма. Белый глаз резко поднялся с документов на девушку. Она вздрогнула от неожиданности, будто бы словила типичный скример из ужастиков, но в лице не поменялось. Её глаза продолжали смотреть на Билетёра, пока в груди росло до ужаса щекочущее ощущение – страх. (Y/n) медленно опустила взгляд на документы, лежащие на столе, а после на свои ноги. Она сгорбилась, нервно сглотнула, желая исчезнуть или провалиться под землю. -(Y/n), - голос Шута прозвучал как гром среди ясного неба, заставляя человеческое тело вновь вздрогнуть. Девушка отстранилась от его плеча и со страхом приподняла голову. Фиолетовые глаза продолжали изучать документы, однако на маске была зловещая ухмылка. -Да...? - женский голос дрогнул. -Скажи, - продолжил циркач, задумчиво переворачивая бумагу в руках, - кто тебе больше нравится: я или Билетёр? Вопрос был неожиданным, но в нём явно было двойное дно. Девушка перевела взгляд с ухмыляющегося Шута на сидящего напротив Билетёра. Теперь его осанка была кривой. Он подпирал свою челюсть ладонью в белой перчатке и с ожиданием смотрел на (y/n). Лишь на мгновение на его маске мелькнула хитрая улыбка, которая сразу же подтвердила опасения девушки. Опять игра? И каков итог на этот раз: очередная кошмарная ночь, работа на тёмном складе, помощь Арлекино в выступлении? Чем больше приходилось думать, тем страшнее становилось. Вялость и слабость начали медленно исчезать с её тела, растворяться, заменяясь слабым адреналином и страхом. -(Y/n), - фиолетовые огоньки уставились на сжавшееся человеческое тело. - Ты слишком долго думаешь, дорогая.

🌟

Пожалуйста, выберите вариант ответа:

1.Шут 2.Билетёр