Predatory. Хищный.

Эту весну преодолевать крайне тяжело. Изначально тяжело было только по рабочим аспектам. Но это было всегда: время идёт, всё меняется, и за этим надо успевать следить. А контроль — это главное, чего добивался Майкрофт Холмс. Контроль в работе, контроль над собой и контроль над другими. Последнее не всегда было приятно для тех, над кем контроль осуществлялся. Но разве есть что-то, что полностью удовлетворяет человека? А Хищника тем более. Вид, к которому Холмсы (Майкрофт и Шерлок) принадлежали, не был древним, и о нём достаточно знали врачи. Достаточно для человека, но недостаточно для самого Хищника. Именно из-за медицинской скудности, которой не сильно владели люди, Хищники чаще всего исчезали. Как бы оскорбительно это ни звучало, но в кругах не очень образованных, деревенских ходит такое: Хищников зовут «Породой человека», то есть ответвлением существа человеческого, как у собак или кошек. Только у четвероногих мышление или чувствительность меняются не так сильно, как у Хищников. Порода была редка, а поэтому ценилась. Найти человека, который знает всё лучше всех, — значит словить джекпот. Его можно сломать, можно приручить, можно продать подороже! С детского возраста не сказать, чтобы заметно, чем отличается обычный человек от Породы, но пока ребёнок не знает, как обращаться со своими способностями, он легко себя выдаёт. Но не Майкрофт и не Шерлок. Об их особенностях знали только отец, мать и дядя Руди, который был из той же Породы. Именно дядя научил маленьких Хищников правильно себя вести и пользоваться всеми своими привилегиями. И с весенними позывами он тоже научил справляться. Но в этот раз что-то шло совсем не так. Ни один из вариантов не спасал и не помогал. Хищник просил своё... --- После дня, полностью проведённого в посольстве в зале для конференций, Майкрофт Холмс хотел приехать в квартиру и поспать хотя бы два часа. О том, что Хищник должен спать по двенадцать часов в сутки, не шло и речи. Такая роскошь закончилась для Майкрофта с обострением напряжения на политическом ринге. Такое ощущение, что весна действовала на каждого, вне зависимости от того, принадлежит он Породе или нет. Но по пути в квартиру ему поступило сообщение от ассистента, что Шерлок ближайшие несколько дней будет присматривать за доктором Уотсоном на Бейкер-стрит, не берясь за какие-либо дела, потому что доктор сломал ногу. Как бы комично это ни звучало, но сломал он её в погоне за Шерлоком как раз из-за его неусидчивости и рвения к самым опасным делам. И что могло остановить Шерлока, так это доктор Уотсон со своим стальным военным характером. Даже отец не имел столько власти над младшим Холмсом. Шерлок, причём, спокойно теперь проводит весну в компании доктора. Военного доктора. За этого Хищника он не переживал — безопасность мистер Уотсон обеспечит. В то время как Майкрофт Холмс чувствовал на себе все прелести мартовских, апрельских и майских мучений. Старый добрый метод — заказ эскорта — не помогал, так же как и самоудовлетворение. И самый умный человек в стране не понимал, что с ним не так. Он подвергал своё тело и разум полному и чёткому анализу, более внимательному, чем для кого-то другого. И находил только... запах... Он спрятал это где-то на самой дальней полке Чертога. Задвинул двумя, нет, тремя шкафами другой информации, затолкнул в комнату с табличкой на двери: «Никогда не открывать, убьёт!» И опечатал комнату как совершенно секретную, непозволительно приятную. Запах мускуса. Запах сильного, смелого, убийственно красивого, умного старшего детектива-инспектора Грегори Лестрейда. И даже эти слова не опишут всего масштаба этого человека. Его хотелось съесть, поглотить, разорвать, облизать как самый вкусный леденец, шептать глупые фразы на разных языках. Но нельзя. Он закрыл эту тему, закрыл эту дверь. В обычном обществе такое неприемлемо, неприемлемо для Майкрофта Холмса и той маски, которую он создавал долгие годы. Маска кормила его, его семью и должна продолжать это делать во благо его, его семьи, а в качестве бонуса к этому она верно и честно служит короне. И сейчас проскользнувшая миллисекундой мысль об этой двери заставила его сообщить водителю адрес инспектора, который сам должен быть в офисе, разгребать бумаги как честный и трудолюбивый полицейский. Поэтому дверь в квартиру Лестрейда он открывает своим собственным, когда-то скопированным ключом (конечно же, на случай передряг с младшим братиком) и заходит в тишину. В квартире только Майкрофт Холмс и запах. Он делает глубокий вдох через нос, наполняя наивкуснейшим для себя ароматом грудину. Вся квартира, конечно же, пахнет хозяином. Холмс хищнически дёргает верхней губой и приоткрывает рот, выдыхая через него, чтобы тут же вдохнуть снова, перекатывая вкус на языке, прокатывая им по дёснам и сглатывая вместе со скопившейся слюной. Прикрытые глаза в моменте позволяют мозгу воспроизвести картины, как мистер Лестрейд приходит после активного дня погони за подозреваемым или убийцей домой. Снимает с себя верхнюю одежду, пиджак кидает на тумбочку в коридоре и, направляясь в ванную комнату, по пути стягивает полностью пропитавшуюся по́том футболку, закидывая её в корзину для грязного белья. Потом хватается за пояс, расстёгивает ремень, бряцая бляшкой о пластик корзины, вытягивает кожаную полоску из шлёвок, скидывает её на пол, а следом отправляются джинсы, а потом и трусы. Майкрофта ведёт. Он резко открывает глаза, когда уже приблизился к открытой ванной комнате. Включается свет, и с самым хищным рычанием он достаёт из корзины эту ещё не совсем высохшую, вкуснопахнущую футболку. Очень жалобно смотрит на боксеры, лежащие поверх джинс, сглатывает и решается пока повременить. Футболки ему хватит, красть нижнее бельё — это уже перебор даже для Хищника. Майкрофта вообще здесь быть не должно, даже если он Хищник, это не даёт ему разрешения так вести себя. И вообще Хищники таким не занимаются. Только у старшего Холмса такая проблема. Отвратительно стыдная. О таком не говорят нигде. Ему должно быть стыдно, он должен уйти. Красть одежду у работника полиции, который оказывает помощь его младшему брату, — гнусно, очень неуважительно. Но он уже держит в руках эту чёртову ткань, уже сжимает её в своих бледных пальцах и прижимает к лицу, без перерыва вдыхая и вдыхая запах инспектора Лестрейда. Он трётся о неё словно кот, желая пометить себя этим запахом стальной выдержки, сильного, волевого характера, очень упрямого, неотступного старшего-детектива инспектора Грегори Лестрейда. Он не разбирает звуков, которые издаёт, но они похожи на скулёж и рычание попеременно. Но с досадой вспоминает, что ему нужно к себе. Через каких-то час или полчаса сюда придёт хозяин квартиры, и при таком великолепном запахе будет уже очень плохо, если его заметят за таким непристойным занятием. Он прокручивает в голове возможную реакцию инспектора Лестрейда, и ни в одном из вариантов она не имеет ничего положительного или даже хорошего. Поэтому Майкрофт прячет футболку под пальто, надеясь, что она не потеряет концентрации запаха, и, выключив свет в ванной комнате, чуть ли не выбегает из квартиры, запирая дверь. --- Какова была радость, когда доктор Уотсон позвонил сообщить, что он сломал ногу и Шерлок будет с ним какое-то время. Радость, конечно, не из-за травмы товарища, а из-за предвкушения спокойствия и тишины на какое-то время от слишком активного и громкого младшего Холмса. Лестрейд желает доктору Уотсону скорее поправиться, но молит, чтобы тот придержал Шерлока подольше, чтобы можно было всему отделу выдохнуть. Джон ничего не обещает, но передаёт, что постарается. В самых позитивных, радостных мыслях инспектор открывает дверь своей квартиры и закрывает за собой на несколько замков. Он полицейский, и ему важна безопасность жизни. Только он снимает пальто и делает осознанный вдох воздуха, как застывает. Застывает как статуя. Делает ещё один, более глубокий вдох — и к нему приходит осознание. Кто-то был в его квартире. Он чувствует аромат чужого парфюма, потому что всегда знает, как пахнет его квартира, и малейшие изменения его раздражают. Он ненавидит чужие запахи. Его врождённая чувствительность к ароматам не позволяет спокойно относиться к изменению даже малейшего оттенка запаха его дома. Кто-то однозначно был в его квартире. Но не продолжительное время, и никакого погрома нет. Может, ничего не крали, а если крали — значит, знали, куда идти. Были совсем недавно, потому что запах ещё достаточно концентрированный. Инспектор достаёт из кобуры пистолет, осматривает пол на наличие стяжек, снимает обувь и в носках тихо двигается из одной комнаты в другую, осматривая каждый угол на наличие датчиков, камер, микрофонов. Лестрейд знает, что у него красть просто нечего: он разведённый мужчина, который постоянно в работе, имеет лишь зарплату и тратит её на еду. Никаких украшений он не покупает и не хранит. Документы по делам он не приносит домой уже второй месяц из соображений безопасности. Может, именно дела искали, не нашли и свалили? Это точно не Шерлок, потому что этот малец знает, где искать дела Лестрейда. Значит, не это... Осмотр квартиры не выдал ничего подозрительного, кроме запаха. Грегори списал это на рабочую усталость и решил просто проветрить дом, открыв окна, чтобы избавиться от чужого аромата, хоть и приятного. Пропажу в корзине для белья он не замечает даже тогда, когда стирает одежду и развешивает её сушиться.