Deep Web: Алгоритм хаоса

Утро начинается ближе к обеду — осознание приходит после часа бесцельного лежания на кровати. Он вспоминает, что в какой-то момент звук новых сообщений от Сайруса сливается с грохотом на верхнем этаже, позволяя уснуть. Как и ожидалось, куча сообщений от куратора не предвещали ничего хорошего. Программа, что отправляла рапорты, по какой-то причине ночью начала работать некорректно, о чём Сайрус в красках расписал работнику в ЛС. 6:00 Cyrus: «Отчёт, где отчёт?» 6:00 Cyrus: «Реально принимаешь что ли, тормоз» 14:02 Cyrus: «Написал за тебя отчёт только по доброте душевной, должен будешь, иначе тебя бы уволили, а меня депремировали» 14:26 Cyrus: «Через три минуты позвоню, торги начинаются» Он вспоминает о существовании в этом чуде программирования аудиосвязи, где любезно предоставлена функция смены голоса. Пока он приходил в себя, чувствуя удушающее похмелье, комната заполняется противным звонком. Между тем любое наличие буйных соседей испаряется, видимо, те наконец-то разобрались в семейных неладах. — Ты мне скажи, рапорты ночные ты сам писал или программа, вылетевшая из-под твоих кривых рук? Надеюсь на второе, потому что это полный пиздец, — Слышит он в свой адрес сразу после принятия звонка. Ничем непримечательный голос имеет машинизированные помехи, что указывает на его изменение. — Очевидно, что программа Заспанный голос, которому не помогает даже искажение для избавления от ноток хрипотцы, доносится до собеседника, пока его обладатель устраивается удобнее на своём кресле. Скрип от настройки спинки так же не уходит от восприятия динамиком. — Что там было то? Результат краш-теста программы был очевиден, но точности не хватало для определения в каком именно месте разработчик просчитался, обучая модель. — Сука, — куратор почему-то отчаянно вздыхает. — Сначала мне пришлось отклонять всякую дичь про толпы трупов, это ебаная тень была, от дерева! Потом мою почту атакует русское войско, — Сайрус растягивает слова, судя по звукам постукивая чем-то по деревянной поверхности. — Какая жалость, — голос кажется отдалённым из-за того, что его обладатель в процессе рассказа на время покинул своё рабочее место, дабы принять лекарство от головной боли, прогрессировавшей благодаря искажению голоса собеседника. — Какие начальные ставки у аукциона? — по возвращению к рабочему месту с собеседник даже не пытается продолжить тему, уже подчеркнув для себя самое важное. — Даже не извинишься? — В голосе Сайруса звучит разочарование, он не готов просто так отпустить тему. А собеседник ему подыгрывает. — Простите меня, мой господин, я был пьян и с малой долей вероятности выполнял бы работу лучше, чем та программа Вдруг становятся слышны звуки ложки, стучащей о стенки стеклянного стакана, после которых следует тишина, спустя пару секунд пустой стакан глухо ударяется о поверхность деревянного стола. — К тому же и без этого всякое мерещится, — и вновь пауза, не разрушаемая какими-либо посторонними звуками, — Но за то, что вытерпел это и отчёт за меня написал, спасибо — Другое дело, — В голосе наконец звучит улыбка, что по-прежнему искажается до неузнаваемости. — Так бухать будешь, в 25 сопьёшься и превратишься в старую развалину, не только мерещиться будет, ещё и слышаться, — Добавляет модератор, а затем всё же сменяет тему. — Началка 2 куска, с минуты на минуту уже начаться должно, сейчас ссылку скину На той стороне слышится смешок. — А ты у нас жизнь повидал, получается? — Исчезает в тишине между разговором, а после следует присвистывание от услышанной цены, — Кому ж за такие деньги нужна запись с разрешением в 3 пикселя — Ты не понимаешь. Это достояние всей сети, за неё многие готовы отвалить больше десяти тысяч, — говорит, неспешно, Сайрус, делая акцент на важности того, о чём он пытается донести. — По сути это культ, который вывозит на ненависти к Киберу. Такое редкое зрелище долго будет особенным знаком правосудия, — Из колонок слышится короткая усмешка, вскоре появляется ссылка в чате, отсчёт до начала аукциона — 10 секунд. Затем Сайрус добавляет немного желчи. — То есть, тебя не удивляет какой-нибудь юзаный шприц из хаты Курта Кобейна за 10 мультов, а это — удивляет? Ссылка открывается в ту же секунду, представляя вниманию множество аккаунтов, что ждали начала продажи записи смерти казалось бы, невинного человека. Взгляд бегает по каждому нику или аватару, которые не имели каких-то общих черт, а значит, здесь собрались в большинстве своём не связанные между собой люди. Всё это приводит к запоздалому осознанию. — С чего такая резкая ненависть? До этого и слова не слышал об этих ребятах, а тут это, — лжёт собеседник, а взгляд косится на бейджик, который висел на рабочем месте, как напоминание о прошлом месте работе. Эмблема компании и приевшаяся надпись «Igor Potemkin — cybersecurity specialist». Резкий звук, с которым Игорь отдирает бейджик и громко швыряет его в ящик, доносится до Сайруса. Всё это кажется странным, пока тяжёлый выдох не разбавляет прошлые шумы. — Есть что-то типа списка смертников? Или убивают без разбора? — Чел, ты новости вообще не смотришь? Там целый сериал Аукцион уведомляет о начале, первый лот не интересует многих зрителей, пока их разговор продолжается, сродни светской беседе о погоде. — Кого легче найти тех и убивают, — микрофон с шумоподавлением всё же ловит звук шипения жестяной банки, знаменующей её открытие. — Я видел лишь заявку на ликвидацию работников, но подробностей о происходящем — нет — Ну, значит, узнаешь чуть больше, если мой лот хорошо выкупят, — очередная улыбка в словах, а следом аукцион наконец-то переходит к главной на сегодняшний день драгоценности. «Запись с камеры, запечатлевшей смерть сотрудника «CyberINprotection» Чат тут же взрывается, около двух тысяч зрителей начинают строчить всевозможные пожелания смерти всем оставшимся в живых «уродам», а ставка на глазах минует 11 тысяч долларов. — ЕБАТЬ, — в сердцах кричит Сайрус, кажется, вскочив со стула, чем сопровождались звуки на заднем плане. В коридоре слышится захлопнувшаяся жестяная дверь лифта, лай собаки. Время на часах 15:30. Игорь пытается отвлечься от комментариев в чате. Желающих заполучить ту самую запись оказалось слишком много, чтобы успевать следить за сменой ставок. Сайрус на том конце провода яростно щёлкает компьютерной мышкой. Цифры сменяли друг друга, стремительно возрастая, преодолевая понятие арифметической прогрессии и окончательно превращаясь в геометрическую. Перед глазами всплывает та самая запись, из раза в раз повторяя в голове момент избиения уже мертвого тела. Тела, что принадлежало человеку, находящегося у мужчины в подчинении продолжительное время. Юноши, который только начинал свою карьеру. На экране продолжает сменяться текст так же, как и пользователи, пишущие его, но не меняется лишь одно — содержание. Руки поднимаются к лицу, чтобы поднять очки, что до этого выполняли функцию избавления глаз от лишнего напряжения, а не улучшения зрения. Пальцы цепляют веко, открывая вид на покрасневшее глазное яблоко. В ушах начинает противно звенеть, а пространство начинает кружиться в медленном вальсе вокруг него. На его месте мог быть он. Дыхание учащается, а зрение более не воспринимает ничего, кроме чёрных точек, что превращались в шум, отделяющий его от реальности. В горле предательски пересыхает и чувствуется незримое присутствие лезвия на коже. Он может быть следующим. Из небытия вытаскивают лишь слова Сайруса, которые поначалу остаются неразборчивыми, будто их хозяин погрузился под воду и пытался что-то сказать. — …Тут? … Опять… АЛЁ, ты меня слышишь? Чееел, — Прочистив горло, продолжает, — Снова укурился? И когда только успеваешь? Как там тебя… Кевин, точно, Кевин… — Тридцать тысяч, — озвучивает он сумму, — чёёёрт, ты видел? Аукцион окончен. — ТРИДЦАТЬ ТЫСЯЧ, КЕВИН! Теперь я должен тебе рассказать о них, верно? Судя по голосу, Сайрус был невероятно доволен деньгами, что удалось получить за кровавую запись, единственное, что могло радовать — куратор не был тем больным, кто оставил бы такое «сокровище» себе, даже пренебрегая выручкой. Оставалось верить, что его отношение не солидарно с теми зверями в чате. — Да Спрятанный в ящике поддельный паспорт словно испепеляет колено, которое расположилось ближе всего к нему. «Кевин» отдёргивает ногу, как будто ту ужалили, а затем проводит рукой по всему лицу, приводя себя в чувства, и на последок ударяет по щеке ладонью. — Всё, что знаешь Сумма, отданная за запись, заставляет нервно взглотнуть, пока мысли приходят к очевидному выводу — всё слишком серьёзно. — Ну слушай, — на том конце делают глоток, слышен приглушённый звон жестянки и наконец-то тишина. — В общем, эти бобры мнили себя лучшими среди секьюрити, а по итогу плотина дырявая оказалась. Не сильно заботились о собственной безопасности, допустили огромный недочёт, благодаря которому так легко удалось украсть часть государственной тайны… Там что-то связанное с поставками какой-то дичи было, но оглашать на всеобщее обозрение это не стали, чтобы не было проблем с законом, побоялись наши. — Недоноски думали и дальше смогут делать вид, что главные в этой сфере, но потихоньку акции беднеют. Всё после того, как пошёл слух об утечке. Но у них получалось удерживаться на плаву. Поэтому и началась кибер охота, слишком много недовольных тем, что доходы после долгого получения доступа к админке не покрыли расходы. — Список целей существует. Благодаря… Нему началась охота. — Samuel Ball, Andre Smith, John Bryan, David Chapman… Сайрус начинает перечислять бывших коллег сидящего по ту сторону монитора, не на долго делая паузу, чтобы отпить неизвестного напитка из банки. — Это все специалисты отдела кибербезопасности? Очевидный вопрос, который даст ему подобие алиби, но закравшийся страх не дает здраво оценить происходящее. Все эти имена были слишком знакомы за долгие года работы, и никто не мог подумать даже о возможности подобного исхода, но сейчас пугало не это. Люди, перечисляемые Сайрусом, работали в тот злополучный день. Все они общими усилиями пытались остановить атаку, так и не увенчавшуюся успехом. — Не завидую этим ребятам Нервный смешок следующий за выдавливанием последний фразы, которая должна была хоть немного отвести подозрения. — Сам то как относишься к происходящему? Но перед тем, как ответить на вопросы, Сайрус продолжает немногочисленный список смертников. — …Norman Gordon и Igor Potemkin. Я жалею, что в тот день всё закончилось так, как закончилось, — договаривает, замолкая. В интонации не слышно ни доли эмоций, что могли бы указать на настоящее отношение к случившемуся. Это было ожидаемо, куратор не собирался раскрывать всё до конца. — Но любое убийство — это слишком для меня. Между собеседниками повисает молчание, пока одному нечего добавить, а второй пытается осознать всё, прежде чем микрофон улавливает стук в дверь. «Кевин» ничего не произносит, пока в реальности мужчина с ужасом смотрит на вход в свою квартиру. Руки начинают дрожать, а в горле образуется ком, прежде чем он встаёт со своего места, о чём Сайруса оповещает скрип всё того же кресла. — Блять. Направляясь ко входу, он берёт первое, что попадает под руку, а именно — железную коробку размером с ладонь, которая до этого стояла на рабочем столе и о предназначении которой мало кто догадывался. Маленькими шажками мужчина приближается ближе, берясь за ручку. Два оборота и дверь медленно открывается. — Плановая калибровка… — дальнейшие слова неизвестного, как и последующий диалог, заглушается приложением, хоть его отрывки и проскальзывали в систему, однако их суть остаётся непонятной. Спустя время Сайрус слышит, как кресло вновь скрипит, оповещая его о возвращении «Кевина». — Ещё бы во время аукциона пришли. — …Кхмп, надеюсь я удовлетворил твой интерес и мы в расчёте. Сегодня на смену ждать тебя? — отзывается Сайрус как ни в чём не бывало. Но что-то в его голосе, едва заметно, меняется. — Да. Сегодня буду. Звонок тут же прекращается.

***

Смена начинается обыденно. За прошедшую неделю работник наконец-то понял, чего от него ждут и за что платят. Покупая дополнительные камеры за местную валюту можно было увеличивать процент зарплаты, таким способом взбираясь к вершине рейтинга этого незамысловатого приложения. Сайрус мелькает на 20 месте топа. Состояние и авторитет первых мест с этим фактором просто не обсуждается. 23:00 Cyrus: «Удачной смены» Камеры осточертели примерно в первый день работы. Ничего не происходит 99% времени, но «Кевин» ловит себя на мысли, что это и к лучшему. Соседи сверху вновь что-то не поделили, а спустя час грохот в привычном темпе давит на виски, заставляя настораживаться после каждого стука, похожего на крушение конструкции дома. Аукцион подло не выходит из мыслей. Открывшиеся от скуки новости пестрят красивыми высказываниями. Мусор. Мусор. Он везде. «30 тысяч — цена смерти» Вот и новости об аукционе, целая серия подряд. Естественно, Сайрус постарался, чтобы даже если им и заинтересовались правоохранительные органы, то точно не нашли — ни имени, ни каких-либо данных выставившего такой лот на торги неизвестны. «Неужели это не закончится, пока не будут убиты все?» Вкладка с новостями резким движением закрывается. На сегодня их достаточно. Писк мессенджера. 02:22 Cyrus: «Поступил заказ» 02:22 Cyrus: «Северная 439, этаж 6, кв. 15 » 02:23 Cyrus: «У тебя есть час, не забудь с крыши забрать посылку» 02:27 harlequin: «Да какого хрена именно сейчас» Несмотря на возмущения, факт того, что он не может отказаться давит, как и дверь, находящаяся в тени квартиры. Страх пожирает изнутри, пока сердце сжимается в груди. У него нет выбора. Медленно надевая толстовку, капюшон которой тут же натягивается на голову, мужчина не спешит, открывая ящики. Медленно перебирая предметы, он всё же находит чёрную маску, которая должна помочь ему скрыть свою личность так же, как и надетая под другие слои одежды кепка. Осталось самое трудное. Поставив ПК в режим сна, мужчина подходит ко входу, берясь за холодную ручку. Он застывает на месте, смотря в пустоту, заполняющую не только окружающее пространство, но и мысли, полностью сосредоточенные на металле перед ними. Глоток. Он делает оборот, приоткрывая дверь вновь. Его встречает всё та же пустота, которую разбавляют крики соседей. Шаг. Звук отталкивается от каждой стены, приобретая характер эха. Здесь он абсолютно один. Быстрыми перебежками он добирается до лестничной площадки, где старается не потерять темп. Каждую из ступенек освещают лишь таблички, сообщающие об эвакуационных выходах. Однотипные пролёты, сменяющие друг друга, вызывают лёгкое головокружение, когда он, наконец, попадает на первый этаж. 02:45 Дом покидает тёмная невысокая фигура. Улицы встречают неприятным воем сирен где-то вдалеке, пока в нос бьёт зловонный запах. Шаги не на секунду не замедляются, пока мужчина следует к одному из соседних зданий в этом квартале. Его встречает железная пожарная лестница, обхватив прутья которой, он поднимается наверх, преодолевая три несчастных этажа. Крыша встретила звуком жужжания — летевший мимо дрон сбрасывает посылку, тут же исчезая в ночи. Небольших размеров конверт помещается в единственный карман толстовки. Смотреть, что внутри — не было ни малейшего желания. Вновь лестница, но в этот раз за углом слышатся разговоры людей. Шёпот, что с трудом доносился до барабанных перепонок. Незнакомцы останавливаются рядом с поворотом в переулок. Остаются считанные секунды, прежде чем они проходят мимо. Мужчина, за секунду до этого оказавшийся за мусорным баком, с трудом пытался отдышаться, смотря на небо, пока сердце не умолкало в грудной клетке. Он наконец поднимается с места, продолжая своё «путешествие». Обшарпанные тротуары и редкие фонари не оказывают гостеприимный приём в свои владения, заставляя оглядываться при каждом шорохе. А в особенности при виде камер. Каждая из них одновременно манила к себе взгляд карих глаз, вглядывающихся в пустоту объектива и моргающего индикатора. Но больше всего пугало другое. Теперь он знает точно — за всеми этими камерами устало бдят точно такие же, как и он сам. Теперь он думал лишь об одном — что все объективы направлены только на него, пожирая своим взглядом, а в виски бьёт тревога, заставляющая начать двигаться переулками. Там, где никто его не заметит, там, где нет камер. Место назначения оказывается в парах минут от его жилья, в отличие от указанного в резюме адреса. Меры предосторожности необходимы. Но всё оказывается не так гладко. Рядом с местом, где должна была быть оставлена посылка, лежал пьяный мужчина, от которого несло алкоголем за версту. Не долго думая, «Кевин» переступает бедолагу, что в тот же момент хватает его за ногу. Не осознавая происходящего, мужчина ударяет потревожившего его бездомного по лицу ногой, быстро забираясь по лестнице к нужному месту и бросая посылку на балкон второго этажа. В это время, схвативший его, на пару секунд приходит в себя, а после погружается в сон. Спуск. Та же улица. Тот же дом. Однако в этот раз Игорь не может отделаться от чувства слежки. Останавливаясь на входе, он оборачивается, но на грязных улицах нет и намёка на живые души. Всё будто застряло во времени, как и окружающие звуки, кроме… 03:11. Камера ловит взгляд неизвестного в маске и капюшоне. Глаза из-под кепки — единственное, что фиксирует устройство. Возвращение в квартиру не заставляет себя ждать, только в этот раз мужчина нёсся, что есть силы, совсем позабыв о своём возрасте, который не позволял в полной мере пользоваться физическими способностями. Влетая в ранее закрытую дверь, он замыкает её, пытаясь отдышаться. 03:20 harlequin: «У меня стойкое чувство, что за мной следят» Ответ приходит моментально. 03:20 Cyrus: «В смысле?» 03:21 harlequin: «Последние три дня какая-то хуйня» 03:21 harlequin: «Начиная со взлома телефонного разговора» 03:22 harlequin: «Заканчивая этими ебучими камерами сейчас» 03:22 Cyrus: «Что с камерами?» 03:22 harlequin: «Может у меня приход, но они поворачивались в сторону моего движения» 03:22 Cyrus: «А когда ты принимал последний раз и что именно?» 03:23 harlequin: «Да пошёл ты, не принимаю я» Вместо ответа «Кевин» видит на экране входящий аудиовызов. Рука неуверенно, но с каплей раздражения тянется к мышке. — Чел, ты сам сказал, что приход у тебя, — с той стороны слышится, как пальцы тарабанят по клавиатуре, даже не делая перерывы. — Камеры сейчас с датчиком движения ставят в твоём дрянном райончике. А что с телефоном было? Молчание, что мешается с затруднённым дыханием, не ушедшим после такой «удачной» пробежки, с трудом было бы подтверждением вменяемости человека, сидящего у экрана. Скрип. Мужчина опирается локтями о колени, прикладывая руки к лицу. Вокруг давящая тишина, не считая ветра, колышущего занавески и продолжающихся стуков пальцами по клавиатуре модератором. Взгляд приковывается к первому, а точнее к зазору между двумя частями ткани. Пустота ночи — единственное, что видит перед собой «Кевин», но в голове складывается совсем другой образ. Два огонька где-то вдалеке, не сходящих с него. — Мне позвонил знакомый, — голос кажется не тем, что присутствовал при разговоре днём. Более тихий и охрипший. — а потом крик в трубку. — Всё вокруг. Будто тысяча глаз направлена на меня. Но я даже из дома не выходил после этого, чтобы хоть кто-то знал, где я. Снова давящее чувство в висках, превращающееся в стук сердца, который, кажется, даже смог уловить микрофон, передавая его в виде неясных шумов. Он уже не мог остановиться, намереваясь выплеснуть накопившееся напряжение человеку, которого даже не видел вживую, хуже того, модератор явно не был законопослушным гражданином и тем, на кого можно положиться. Но у «Кевина» не было других вариантов. Нервы сдали. — Эти камеры… Сначала убийство, а потом повешенный, какого хрена это произошло? Не может быть это рядовым случаем, — тон постепенно повышался, приобретая нотки агрессии, но после вновь молчание. Только тяжёлые выдохи и скрип подтверждали, что он не покинул разговор. Воздействие на клавиатуру резко прекращается. Вместо очередного обвинения в употреблении запрещенных веществ, следующий за этим вопрос звучит чисто и аккуратно. — Ты не пробовал перезвонить знакомому? — И, кто, извини, должен узнать, где ты и зачем? Как это связано? — Да. «Вне доступа» каждый раз Мужчина откидывается на спинку стула, пытаясь унять дыхание, пока глаза прикрываются. Вокруг ни единой души. В эту ночь даже соседи прекратили свои разборки, а за окном не было никаких шумных компаний. Так же тихо было и в коридоре, обычно наполненном изобилием шагов. Он намеренно игнорирует второй вопрос, не в состоянии сейчас думать, что соврать, чтобы отвести подозрения. — Ненавижу тишину. — шёпот, разрушивший монотонные шумы. — но она лучше звонков, разрывающих телефон. — Ну тогда я её нарушу, вот так, — пара приглушённых щелчков мышкой и комната вдруг наполняется тихой спокойной музыкой. Jack Garratt Water — И да… Мне тут скинули подтверждение, посылка доставлена, адресат её получил и скоро я переведу на твой счёт бабки… Что значит этот абсурд на твоей аватарке? Спустя время всё же слышится приглушённый смешок, а после и аналогичное нажатие мышкой. Сознание Игоря притупляется от переутомления, то ли от внезапно пытающегося помочь успокоиться Сайруса. — Он толком ничего не значит. Изображение упражнения с бессмысленной надписью, которая читается, как улюлю, — несмотря на искажение голоса, собеседник впервые может обратить внимание на то, что основная речь мужчины имела акцент, но вот редкие вставки на русском имели обратный эффект. — Стой, погоди. Ulu…ULU Чистый, судя по акценту, американец, с трудом мог произнести что-то подобное. Смешок вырывается быстрее, чем получилось произнести оригинальную фразу. — Это похуже чем der Schreibtisch drehstuhl, — утрированный немецкий акцент, но выговоренное слово и за ним очередной смешок. Несмотря на прошлую ситуацию, собеседник слышит пронзительный смех, мешающийся с некоторыми словами, повторяющими манеру произношения Сайруса. — Улюлю — вершина айсберга, я тебе скажу, есть слова и похуже, — мужчина громко выдыхает, прежде чем продолжить, — с переподвывертом или моё любимое — антихороводоведыфилофобыфаги — Что??? Что это такое? — Сайрус уже не сдерживает смеха, перед этим очень внимательно выслушав это нечто. — Ты издеваешься? Это набор слогов без смысла? Что за «Ahfrvhvf…»? С той стороны опять звучит смех с покашливанием, а ещё удары по столешнице рукой или даже кулаком. — Это, — мужчина пытается собраться, чтобы объяснить значение, но смеется раньше времени, — это те, кто против хороводоведыфилофобыфагов, а они в свою очередь поедают хороводоводоведофилофобов, пока те, — собеседник старается сдержаться, чтобы договорить фразу полностью — ненавидят хороводоводоведофилов, а вот они любят хороводоводоведов, которые изучают творчество хороводоводов, водящих хороводы — ВСЁ, — под конец, когда «Кевин» ещё не договорил, Сайрус уже не может сдержать откровенный крик из-за смеха, который становится тише, а голос дальше, будто бы тот отошёл от компьютера, но продолжал попытки что-то сказать. — Всё, прекрати, я больше не могу это слушать, мне плохо. Будто бы в прямом смысле под столом куратор вновь что-то ударяет, не справляясь с накрывшей волной. Лишь спустя минут пять он возвращается на место, надевая снятые наушники. — Я тут. Прошу, больше не произноси эти адские заклинания… — Так и быть, а то ещё умрешь со смеху, — и вновь смешок с последующим выдохом для приведения себя в чувства, — а ты у нас любитель «Watch Dogs»? Сайрус какое-то время молчит, также глубоко вздохнув. — Много какие нравятся, так что могу обозвать себя помешанным игроманом — И какие же жанры предпочитает этот игроман? — еле слышим скрежет колёсиков кресла сообщающий о том, что собеседник пододвинулся ближе к столу, садясь удобнее, — не считая, конечно же, приключенческих боевиков — Мова и шутеры — А ты? — Как правило РПГ, так же адвечуры, — взгляд переходит на камеры, что были открыты ещё до выхода на задание, из-за чего по коже пробегают мурашки, но мужчина вовремя отвлекается, продолжая разговор, — шутеры изредка — Раньше и времени то не было из-за работы, не помню и вечера, чтобы не клонило в сон и были силы открыть хоть что-то, сейчас прям благодать по свободному времени. Даже непонятно куда его тратить — Ночной образ жизни сожрал полностью, — произносит Сайрус с таинственной ноткой, но при попытке продолжить мысль, слышится настойчивый звонок телефона, — блять, время. У меня недоделанные дела остались, прости. — Ulu, — смешок, — ладно, забей, до встречи. Не дав попрощаться, отключается.