Deep Web: Алгоритм хаоса

Грёбаный «Sinister». Меньше всего Сайрус хотел оказаться здесь, потому что стало ясно, к чему всё ведёт. Пристальные взгляды, когда его проводят через чёрный вход вглубь клуба дают полное представление о его положении — его уже слили в Медузу. Парня заводят в знакомую VIP-зону. Он не поднимает взгляда, потому что знает. Знает, кто будет сидеть в креслах. Его толкают внутрь, а после сбивают с ног. Колени падают на мягкий ковёр, что не сильно смягчает общее впечатление об обращении с «особым товаром». — Что ж, не нужно так грубо, всё-таки такое чудо не каждый день попадает нам в руки, — наигранно липкий голос, от которого ещё сильнее хочется сбежать. Грёбаные твари. — Может ещё с золотой ложки меня покормите, черти, — Сайрус не теряет боевой настрой после всего пережитого, продолжая язвить даже в такой ситуации. — А вот это уже будет решать тот, кто выйграет аукцион, мой милый, — улыбка, которую Саймон не видит, но чувствует всем своим телом. Кажется, даже уши чешутся от этого противного звука. Сайрус держит голову низко, рассматривая под собой дорогой ковёр. Его выставили как лот? Это действительно не шутка? Осознание приходит не сразу. Он должен был умереть на камеру, высказать извинения перед всем миром, но вместо этого его похитили и привезли в набитый купленной охраной клуб, откуда он не сможет выбраться. Всё ради того, чтобы стать чьей-то игрушкой за большую сумму денег. Что лучше? Смерть или то, что сейчас происходит? — Блять, лучше прикончи меня, — Сайрус улыбается через силу, мотая головой из стороны в сторону. Голова раскалывается, но он терпит. — О нет, никто не даст тебе умереть, — Сайрус слышит, как к нему подходят, а затем прикасаются к его лицу пальцами, что моментально заставляет парня отпрянуть и посмотреть на нарушителя личного пространства. — А потом придётся терпеть своего хозяина. Я знаю, ты можешь быть славным пёсиком, если захочешь, — мерзкая улыбка на мерзком лице. Сайрус никогда не забудет его, даже спустя тысячу лет. Морщинистые толстые руки вновь тянутся к лицу парня. Он вновь отдаляется. — Собака умеет кусаться, и отрывать зубами конечности мразям, — говорит Сайрус, не меняясь в выражении лица. Даже всё уже произошедшее не может сломить его дух. — Не можешь быть слегка послушнее? Всё таки ты ещё жив благодаря аукциону, — с разочарованием говорит мужик, брезгливо убирая руки. — Я сам себя убью, когда ты отвернёшься, мудак, — скалится Сайрус, бесстрашно улыбаясь перед лицом собственной смерти. Похититель напротив мягко улыбается, подавая знак охране, которая рывком приковывает наручниками руку Сайруса к креслу. — Господа, — знакомый голос раздаётся вместе с хлопками из темноты. Помещение по обычаю было плохо освещено. Все лампы были направлены в центр, где и находились кресла и стол для высших чинов. Сегодня их было особенно много. Вместе со сменой верхушки изменилась и атмосфера в клубе. Вычурное и слишком мерзкое. Нет и грамма той расслабляющей атмосферы, что была ранее. — Попросил бы Вас прекратить своевольничать и не трогать товар, иначе придётся выплатить компенсацию, — похлопывание окончательно привлекает внимание присутствующих в «ведущему». Мужчина не покидает затруднительного для рассмотрения места, из-за чего в слабом свете виднеются лишь его руки. — Дай наиграться, он ему точно не светит, — один из сидящих обращается к фигуре, находясь в приподнятом настроении. — Это не отменяет условий аукциона. — слова адресованы ко всем, — а сейчас прошу занять свои места. Присутствующим приходится лишь смириться, а тем, кто хотел лично прикоснуться к товару, вернуться на свои места. Стоит всем наконец успокоиться, как внушительных размеров экран позади мужчины загорается, показывая текущее положение в списке тех, кто участвует в торгах, а вместе с тем и трансляцию с самим «товаром». Холодный свет экрана открывает и личность говорящего. Сайрус поначалу не может поверить своим глазам. Затем и вовсе теряет последнюю нить реальности. На экране его растерянное лицо с небольшим кровоподтёком на ключице, но не на лице. Оно было в идеальном состоянии. Кажется, не били только по нему, чтобы не утерять «товарный» вид. Камера, которая его снимала, была направлена только на него, в то время как все остальные присутствующие были скрыты из кадра и могли спокойно производить ставки с телефонов. Парень смотрит на Фантома, который управляет этим цирком уродов. Долго не может сказать и единого слова. Во рту резко пересохло, а глаза не моргают всё то время, что он смотрит на предателя. — Охуеть, — первое, что произносит Саймон, пока на экране аукциона идёт обратный отсчёт до начала. — Даже сейчас ничего не скажешь? Будешь относится ко мне, как к неживому предмету? Как к средству достижения цели, как всегда? Ты рехнулся, Фантом. Ты убил Акула. Дерьмовый из тебя вышел друг, кусок ты говна. Власть и деньги важнее всего, заебись. Пошёл ты нахер. Почему ты даёшь себе право ломать жизнь другим, выблядок? Сайрус произносит всё на одном дыхании, в завершении плюнув в сторону Фантома, и плевок прекрасно достигает своей цели из-за непосредственной близости. Парень находился на последней стадии принятия. Ему ещё предстояло окончательно смириться с тем, что ему повезло быть знакомым такого отвратительного животного, что ему приходилось раньше доверять ему, как другу. В силу конфиденциальности он никогда не рассказывал что-то личное Фантому, но сейчас, даже то, что они оба знали о друг друге, просто находясь рядом, казалось ужасно дискомфортным фактом. Как же сильно Сайрус жалеет о том, что их свела судьба и Медуза в одном месте. Сайрус истощён физически, потому что попытки вырваться от похитителей не могли пройти бесследно для его неподготовленного тела. Капли пота покрывают лоб и шею, волосы спутаны и липнут к коже, она чешется, но Сайрус не может ничего с этим поделать. Руки затекли из-за неудобного положения, колени болят, как и всё покрытое синяками и ссадинами тело. Он чувствует себя хуже, чем чувствовал бы себя в тюрьме или гробу. Внешний вид парня не вызвал ожидаемой реакции аудитории, что следила за трансляцией. Вместо осуждения и отвращения те заполняли комментарии восхищением внешностью и силой духа Сайруса. Кто-то жалел его, а кто-то был рад поучаствовать в аукционе. Никогда раньше парень не задумывался о том, насколько прогнил даркнет, а в частности вся Медуза. Он всего малость старался быть хорошим человеком. Но парень никак не мог заслуживать такого обращения и уж тем более становится игрушкой в руках Фантома. Бывшего хорошего друга или же актёра, хорошо игравшего друга? Всем просто было всё равно на его судьбу. Лишь бы удовлетворить интерес, ведь быть красивым ещё не значило быть счастливым и в безопасности. — Гляди-ка какой активный, — усмехается один из гостей, чъе лицо было скрыто за темнотой помещения. Сайрус был ослеплён лампами, что направлены в его сторону, но одного человека он видел более, чем достаточно. Парень не успевает продолжить свой монолог. Ему нагло завязывают рот какой-то тряпкой. По группе присутствующих проходится волна смеха, якобы " собачка и правда кусается». Их забавляло положение модератора Медузы и его обессиленные попытки задеть Фантома — именно так им казалось, ведь никто не был в курсе того, в каких доверительных отношениях раньше находились парни. — Будет ли представление лота? Очень хотелось бы увидеть абсолютно ВСЁ перед покупкой, — говорит один из голосов. — Кто тебе всё покажет? За подробности нужно платить. Так что если хочешь увидеть ВСЁ, попытайся победить в этой битве, — слышится второй. Сайрус пытается слушать только тихую музыку, играющую где-то за пределами этого зала. Его взгляд гаснет. Фантом и его поведение становится решающей пулей в сердце. Фантом вытирает пальцем слюну, что смогла попасть на него. Даже так он не теряет лица. Он осматривает каждого из присутствующих, заостряя своё внимание на мелких деталях. С самого начала было понятно кто здесь для «развлечения», а кто был готов приобрести новую игрушку в свою коллекцию. Вторые интересовали куда больше, от того и отклика они получали гораздо больше. Сам же Сайрус стал лишь инструментом, не достойным и капли злости. — Прошу заметить, господа, что все те, кто не смог взломать Кибер, должны испытать кару, от того начальные ставки на данный экземпляр будут высоки даже для его прошлого положения в Медузе, — его взгляд направлен только на Саймона, — ведь именно из-за них мы понесли убытки, а Кибер стал мишенью для дворняг. Одним своим высказыванием Фантом намекает на то, что сам Сайрус решал судьбы людей не меньше его самого, своими действиями приведя к смертям минимум пяти человек лишь в ближайшем событии. — Надеюсь, мы сможем возместить все убытки, понесённые вами, — в этот раз парень обращается к одному из мужчин, сидящих на креслах. Его внешний вид, как и лицо, были недоступны Саймону всё из-за того же яркого света, что не на секунду не прекращал освещать товар. — Думаю, сегодня мы найдём компромисс в этом вопросе., — звучит иной голос, что не один раз проскальзывал в новостях. Артур Бердвистел так же известный, как генеральный директор «CyberINprotection». — Блять, — от размышлений отрывает резкое возмущение Фантома. Парень почти сразу покидает своё место ведущего, уходя куда-то за поле видимости жертвы. На экране же появляются многочисленные полоски. Сообщения, как и ставки, стремительно улетают вверх по списку, вызывая проблемы в программе. — Фантом, что происходит? — один из присутствующих задаётся закономерным вопросом, пока организатор старается разобраться с проблемой. В ответ не поступает и слова. Судя по всему, кто-то решил устроить Ddos атаку на сервера Медузы, что было неслыханной дерзостью с учётом того, что такое происходило впервые, а для подобного необходимы знания самой системы, как и доступ к ней. — Судя по текущей ситуации, торги продолжат лишь те, кто находятся в комнате, — Артур единственный, кто находит в этой ситуации плюсы, не сдерживая усмешку. — Что же это, как по старинке, будем выкрикивать ставки? — другого важного участника забавляла сложившаяся ситуация. Некоторые из собравшихся лишь делятся ухмылками, ведь каждый понимал — меньше соперников, легче победа. Кажется, они забыли о том, насколько опасный человек сегодня с ними в кругу и какая высокая цена у главного лота. — Чёрт возьми, из -за этой сучки решили хакнуть Медузу? — произносит второй, высокий и самовлюблённый, когда аукцион накрывается окончательным медным тазом у всех на глаза. — Такой трофей нельзя упускать, — говорит вслед единственная женщина в их кругу. Сайрус неоднократно видел её в клубе, как и многих других здесь, за исключением самых высших чинов, которые тайно обитали только в ВИП-комнате. Все до единого они сейчас смотрели на парня, как голодные волки. — Кто предложит первую ставку, господа? — спрашивает старик, единственный сидевший в досягаемом для взгляда Сайруса месте. Его он видел впервые, но уже ненавидел всем сердцем. — Пятьдесят миллионов, — говорит спокойный, уверенный голос. Со всех сторон тут же слышатся удивлённые перешептывания. — Не слишком ли это для первой ставки? Ещё и за жизнь хакера-неудачника, хоть и очень красивого? — ещё один скользкий отзывается, по ходу расплываясь в своей сладкой речи. — Пятьдесят три, — новый властный голос. После этой ставки тянется недолгая пауза прежде, чем торги продолжаются. — Пятьдесят пять — Шестьдесят Одна ставка шла за другой, сливаясь в один единый шум, пока некоторые с головой входили в азарт. — Семьдесят два, — решительно выкрикивает один из министров, что уже встречались Саймону в этой самой комнате. Цифры с каждой минутой становились всё более заоблачными, но аукционист не спешил утверждать ни одну из ставок. Фантом вернулся ещё несколько минут назад к своему прошлому месту. Решать проблему самостоятельно было бессмысленно, от того, сообщив о инциденте в тех. поддержку, парень без лишних сомнений продолжил вести особое мероприятие. — Сто. Число, что обгоняет все прошлые. Его называет один из самых молодых представителей высшего сословия, сидящего здесь. Парень явно был доволен собой, полностью уверенный, что его ставку уже невозможно перебить. — Сто миллионов раз. Фантом не дрогнул ни единой мышцей лица, продолжая смотреть в сторону Сайруса. — Сто миллионов два. — Сто семьдесят семь — завершает безумную гонку Артур, кажется не придавая значения озвученной цифре. В его доходах можно было и не сомневаться. Мужчина был владельцем компании — монополиста, обойдя закон одним её значением в области кибербезопастности. По кругу высшего общества прокатываются сдержанные смешки, граничащие с психозом. Едва не касающиеся пола подбородки людей доказывают, что эта ставка уж точно никем не будет перебита. Цифра окончательно достигла своего апогея и повышать её дальше было полнейшим фанатизмом, что уже стало в новику даже такой как они все разбалованной группе людей. Сайрус мёртвым взглядом смотрел на Фантома, пытаясь воспринять на подкорках происходящее, но это у него всё никак не получалось. Он сам, определённо, начинает сходить с ума. В голове блуждает лишь один вопрос: что плохого он сделал Фантому? Из него вытекал следующий. Что нужно совершить, чтобы получить такое отношение к себе доверенного лица? — Двести миллионов долларов, — внезапно произносит в последний момент голос из тени, что до этого всё молчал. Он принадлежал человеку, который плотно интересуется Медузой, но в отличие от Артура, откуда брался его доход, было не совсем ясно. Однако, многие были уверены, что Гэрри Шайн замешан в чем-то противозаконном, от того и имеет такой капитал, что позволяет себе делать ставки в сотни миллионов долларов. Кроме того, единственная их встреча с Сайрусом в этом же клубе закончилась очередным отказом, что заставляет мужчину вырвать последний шанс получить то, что не смог убеждением. Деньгами можно купить что угодно и кого угодно, в этом он не сомневался. — У-у-у-у-у, а ведь мы уже подумали это конец, — улыбается женщина, пряча лицо за худой рукой. — Пятьсот, — отрезает Артур, получая взгляды на себе всей золотой свиты на закрытом аукционе. Округлённые глаза с долей недоверия. И ещё один — Гэрри, который испепеляет Артура Бердвистела и едва не высекает искры. Лицо поражённого такой ставкой мужчины скалится, но он не произносит ожидаемого продолжения. Судя по реакции, ему приходиться уступить. — Пятьсот миллионов долларов, господа, — с улыбкой повторяет старик, что, кажется, лишь для интереса пришёл сюда. Он старчески улыбается и качает головой — ему смешно от количества утекающих сквозь пальцы денег. Такова была цена мести. — Пятьсот миллионов раз. — Пятьсот миллионов два. — Пятьсот миллионов три. — Продано! Шум покатился по ВИП-комнате. За эти бешенные деньги был продан живой товар, который при всём желании стоил бы от силы пару миллионов. Однако поступки прошлого дали Сайрусу невероятно высокую себестоимость. — Поздравляю, Артур, что будешь делать с мальчиком? — улыбается женщина. Сидя рядом с мужчиной, протягивает ему руку для рукопожатия, чтобы тот принял поздравления. Артур пожимает руку женщины, поднимаясь со своего места. С лица мужчины не сходит притворная улыбка, что должна показывать свою доброжелательность для окружающих. — Думаю, в скором времени Вы об этом узнаете, но сейчас пусть это останется коммерческой тайной, — после короткого диалога Бердвистел поднимается с прежнего места, чтобы отдать в руки Фантома выписанный секундой ранее чек на безумную даже по меркам сидящих в комнате сумму. — Теперь товар Ваш, надеюсь Вы будете довольны приобретением, — Фантом бросает последний короткий взгляд прежде, чем люди Артура берут Саймона под подмышки, предварительно избавив парня от наручников. Но это не облегчает его положение, ведь обе кисти контролируются амбалами с двух сторон. Артур, не проронив лишних слов, покидает помещение вместе с своими людьми и Саймоном, которого почти что тащат по земле. — Эти пятьсот миллионов ничто по сравнению с тем, что я потерял из-за тебя в тот день, — голос Бердвистела кажется спокойным, несмотря на посыл слов, — всё должно было пройти идеально. Утечка в нужные руки гос. тайны. Разрушение режима и вот нужные люди в нужном месте. Но ты и один из моих сотрудников, как на зло, всё испортили Сайруса кидают внутрь крупного Ford Excursion, стоявшего на заднем дворе клуба. — Теперь ты возместишь всё до копейки. Сайрус молчит. С самого начала Фантом действовал из тени, подобно собственному нику, загоняя Сайруса в угол. Фантом выложил Бердвистлу на блюде всё, о чём клялся Саймону молчать по гроб жизни, всё, потому что это было общее их благое дело. Взлом кибера… В памяти всё ещё живы события тех дней, и они были так увлекательны. Сайрус никогда прежде не испытывал подобного азарта. Вместе с Фантомом они устроили всё так, что гнилой Кибер никогда бы не нашёл их ходы в истории того взлома. Но Сайрус проиграл ещё тогда. Проиграл, выбрав союзника. Теперь получает то, что заслужил. — И что мне теперь, заплакать? Это твой личный проёб в плане, — Сайрус наконец-то подаёт голос, усмехается сквозь боль потерь и физическую, которые принёс ему сегодняшний день. «План» действительно был с проплешинами. В тот день всё казалось, что спланировано идеально. Без всеобщего предупреждения и шума была «открыта» уязвимость в системе Кибера. Всё для того, чтобы данные утекли в нужные руки. По завершению этой операции должна была закрепиться сделка, превышающая по сумме ту, что сегодня была отдана за жизнь Сайруса. Но ей не суждено было исполниться, а деньги не стали важнейшим ресурсом, что был утерян в ту ночь. По сей день доверие к Киберу и репутация безбожно подорваны. — Теперь не удивительно, что ты знаешь. Фантом растрепал, логично, и получил за это крупные бабки. На что так усердно копит этот мудак? А ты ещё чуть-чуть и продал бы мать свою родную за мою жизнь, ублюдочная ты мразь, — Сайрус первый нашёл детали сделки CyberInProtection с важной компанией из Бельгии. После этого его план взлома кардинально поменялся на противоположный — предотвратить этот самый взлом и утечку. И он вызвал Игоря на работу. Не лично, а всего лишь СМС со взломанного номера одного из сотрудников. Он даже не знал, правильно ли вычислил номер начальника отдела безопасности, но времени было мало. Его резко родившийся план сработал и уязвимость была закрыта до того, как всё не вытекло наружу, словно прорвавшая канализационная труба. На слова парня Артур мало реагировал, но и Сайрус не затыкался не на секунду, используя дарованные ему минуты для того, чтобы высказаться. — Кретин, проще уж было распечатать всю эту хуйню про лодки и гранатомёты на принтере, а потом голубиной почтой отправить в Бельгию, нежели делать собственную систему уязвимой, как ты вообще додумался до этого «грандиозного» плана? Ебанат. Если ты думаешь, что я действительно смогу заплатить за всё произошедшее, то ты прям тупой пиздец. Я всего лишь пешка во всём этом дерьме, как и твой сотрудник. Ты сукин монополист, но нихуя не шаришь за настоящую монополию реальной жизни, — Сайрус утыкается холодным лбом в окно машины, быстро вдыхая ставший тяжёлым воздух. — Ты ещё не понимаешь, — дерзкие слова Саймона не вызывают в мужчине агрессии, лишь усмешку. Приказав своим подчинённым перебраться на передние сидения, он садится на задние по другую сторону от Саймона. Артур наблюдает за тем, как парень смотрит на начавшую своё движение дорогу, готовясь посвятить парня в дело, из-за которого и заварилась эта густая каша. — Существуют разработки, связанные с биометрией. За них нам готовы отдать крупную сумму, только вот мы не можем определить до какого момента мы способны считывать данные человека. Будь то сетчатка, микровибрации пальцев или биометрия кистей рук. Мужчина складывает руки, начиная смотреть в заднее окно автомобиля. Его взгляд кажется задумчивым. — Только вот наши исследования слегка незаконны. Но куда хуже обстоят дела с тем, что личность испытуемого должна стать общим достоянием мира науки, — он улыбается, меняя положение, — забавно, не правда ли? Ты станешь самым открытым по биометрии человеком в истории. Куда бы ты не бежал, как бы не прятался. Тебя сможет найти и определить любой. Сайрус воздерживается от комментариев, отводя взгляд с Артура, который ни разу не изменился за всё время в интонации голоса, выражении лица и позе. Всё в нём указывало на то, как уверенно отныне он держит ситуацию в руках, что было полной противоположностью Сайрусу. Он в свою очередь открыл в себе страх, впервые за долгие годы оказавшись в масштабном сговоре. Чтобы выжить, ему пришлось исчезнуть из пространства Медузы. Из места, где он всегда чувствовал себя рыбой в воде и знал куда больше любого рядового пользователя. Когда убили Акула, ему стоило сразу заподозрить близких знакомых, но он даже не попытался. Почему он стал таким чувствительным? Почему не заметил угрозы, которой пропах весь гнилой клуб? Парень опускает голову, сильно зажмуриваясь. Холодный пот делает больно горячей коже, а собирающиеся слёзы туманят взгляд. Он изменился за последний год, и тому доказательство его неосторожность и начавшее покрываться коркой человечности сердце. — Ты выбрал самого худшего кандидата для своих опытов, потому что я ненавижу быть подопытной крысой, — произносит Сайрус, скрывая лицо за длинными прядями волос. Своими словами он явно намекал, что не собирается даже в подавленном состоянии сидеть смирно и терпеть необходимые для исследования махинации. — И я никогда не успокоюсь, пока Кибер не будет уничтожен до последнего оставшегося в нём сотрудника, — Сайрус резко отталкивается ногами вперёд, а всё ещё сдерживаемыми наручниками руками замахивается на Артура. В одной из конечностей сверкает что-то острое, похожее на осколок бокала. Вся ладонь давно изрезана, явно в попытке скрыть где-то подобранное орудие убийства. Бердвистлу потребовалась реакция, чтобы перехватить руку напавшего. Сайруса мало огорчает его неудачная попытка. Он смотрит тяжёлым, пропитанным злобой взглядом на Артура. — Чёртовы монополисты, — парень через боль, что приносит сильное скручивание его запястья, скалится, выпуская из руки окровавленное стекло. Мужчина, схвативший Сайруса за руку, швыряет его на сидение. Из-за силы, с которой Артур это делает, парень скатывается с сидения на пол, где уже находился упавший осколок. Кажется, что в этот раз Бердвистел не сможет сдержать агрессию. Он наносит удар коленом по животу парня, смотря на то, как тот скручивается от боли. Ещё удар. — Погань, — Бердвистел разминает руку, которая была испачкана в чужой крови, — ты света белого больше в жизни не увидишь, а собираешься уничтожить Кибер, — мужчина искренне засмеялся, на секунду отрывая взгляд от Саймона, — молись, чтобы хоть кто-то помнил о тебе. Артур свободно возвращается на прежнее место, закидывая ногу на ногу и складывая руки в замок. Данное событие не смогло привести к нужному для Саймона эффекту. Оружие же парня теперь находится под подошвой обуви мужчины. — Теперь ни медузы, не прежней жизни. Интересно кто всё-таки так отчаянно пытался сорвать твои торги? Мы его обязательно будем ждать, — автомобиль затормаживает, постепенно останавливаясь. С выходом из транспорта благодаря всё тем же охранникам, Саймон видит перед собой здание главного офиса Кибера. — Познакомься с новым домом Сайрус не обращает внимания на физическую боль. Это невыносимо, но не сравнится с тем, какой удар смог нанести Фантом, даже не касаясь парня и пальцем. — Ты хотел сказать тюрьма, цирк хреновых специалистов и их мерзких начальников? В конце концов просто помойка, — Сайрус произносит на одном дыхании. Собственная кровь пачкает его толстовку, стекает по подбородку, беря начало из носа. Когда Артур со всей силы швырнул его, парень успел хорошо приложиться лицом к какому-то углу, который, к счастью, не был острым и не лишил Сайруса глаза. — Мне не о чем беспокоиться. Меня точно не забудут благодаря тебе, хуйло, — парень широко улыбается во все 32 зуба, чувствуя привкус крови и во рту.