JDSLUT

      Рубашка расстегнута, открывая вид на усыпанную засосами грудь. И Джону не стыдно. У Джона до боли стоит, даже если это все – какой-то пиздец. Джону нравится. Тем более, это того сто́ит.       Джон сидит на коленях и облизывает губы, но это все равно не смывает остатки спермы с его хорошенького личика. От подбородка до самого носа он заляпан собственной слюной, а чужая сперма всё ещё ощущается на языке. Джон заглядывает преподавателю в глаза, когда тот опускает взгляд на него, глядя со всем возможным презрением.       У преподавателя все еще крепко стоит. Он откидывается на спинку стула, широко раздвигая ноги, и ухмыляется.       – Тебе нужен автомат или нет? – спрашивает он, похлопывая себя по бедру.       А Джон не глупый, все понимает. Поэтому делает то, чего от него ждут – второпях стягивает обтягивающие белые брюки, на которых уже виднеется мокрое пятно. Джон невероятно возбуждается, когда сосет кому-то, и это не плохо. Хоть и ужасно унизительно, но Джона все устраивает. Потому что когда люди видят, как ему плохо, они стараются трахнуть его до потери сознания. И этот преподаватель не исключение.       Под брюками у Джона кружевное белье, надетое специально, ведь сегодняшний день Джон полностью планирует посвятить "учебе". Ему нужны хорошие оценки и красный диплом, так почему он должен стыдиться своих методов?       Джон очень сексуально закусывает нижнюю губу и прекрасно осознает, насколько развратно сейчас выглядит. Он садится преподавателю на колени и чувствует, как чужой возбуждённый член упирается ему между ног.       Преподаватель грубо обхватывает его за талию, чтобы притянуть ближе и прошептать ему на ухо:       – Ты конченная шлюха.       Джон не спорит. Только сильнее трётся промежностью о его член, так, что уже не может сдерживаться. Он тихо и просяще скулит, запуская руку себе под белье, однако преподаватель со всей грубостью перехватывает ее, не давая прикоснуться к себе. Джон возмущённо стонет.       Преподаватель сам трогает его в самом сокровенном месте, отодвигая тонкое кружево, чтобы добраться до его влажной дырочки. Джон скулит, когда чувствует давление на внутренние стенки.       Он пытается насадиться на пальцы глубже, однако их резко выдергивают, заменяя членом. И у Джона чуть сердце не останавливается, когда член, достаточно большой и толстый, чтобы сделать больно, проталкивается внутрь. Джон обхватывает руками шею преподавателя, чтобы была хоть какая-то опора. И аккуратно приподнимается на члене, чтобы в ту же секунду в него вошли до упора. Джон громко орет, запрокидывая голову, когда член попадает, куда нужно.       – Заткнись, шлюха, – шипит преподаватель, но все же ускоряется, заставляя Джона с каждым толчком подскакивать и видеть звёзды. – В соседнем кабинете ректор.       И Джон слушается, честно стараясь быть тише, однако это совершенно невозможно, когда толстый член таранит его с невероятной скоростью, входя так глубоко, что Джон практически чувствует его в своих внутренностях. Он сжимается туже, чтобы вызвать у преподавателя несдержанный стон, но за это получает болезненный удар по бедру.       – П... пожалуйста... – вырывается у Джона. – Сильнее...       – Командовать мне ещё будешь?! – грозно восклицает преподаватель, но все же делает, как просят, и вбивается так глубоко и сладко, что Джон буквально визжит от наслаждения. Он сам начинает активно прыгать на члене, пока преподаватель крепко держит его бедра, и забыв про ректора напрочь, совершенно бесстыдно стонет.       В конце концов Джон чувствует пульсацию внутри, такую сильную, что он почти срывает голос и сжимается так туго, как только может. Преподаватель шипит и кончает внутрь так много, что Джон чувствует, как его стенки раскрываются только больше под напором жидкости. Член врезается ему в простату, выплескивая горячую сперму, и Джон хрипло орет, когда кончает следом, ни разу к себе не притронувшись.       Когда все заканчивается, преподаватель грубо спихивает его на пол, застегивая ширинку. Джон тяжело дышит и чувствует, как поток белой жидкости вытекает из него.       – Автомат так автомат, – говорит преподаватель. – Отработал.

***

             Джон любит математику и особенно любит, когда математик трахает его. Потому что он может делать это невероятно долго и невероятно хорошо.       Сейчас он, перегнув Джона через стол, вставляет ему достаточно глубоко, чтобы заставить Джона орать. Он не называет Джона шлюхой, хоть это и правда. Он вообще мало разговаривает, но когда разговаривает – сыпет комплиментами охуенному телу Джона.       Джон упирается лбом в стол и покорно позволяет иметь себя грубо,быстро и до звёзд перед глазами.       – У тебя такая задница... – тянет математик. – Даже жаль будет, когда ты выпустишься. Я бы вставлял тебе ежедневно... скажи, ты будешь скучать по моему члену?       До Джона смысл слов доходит не сразу, а когда доходит, он сипло стонет, крепко сжимает задницу и отвечает:       – Да...       – Ты такой хороший, – говорит математик и особенно сладко вбивается в Джона.       Джон кричит и кончает, сам того не заметив. А математик продолжает трахать его так сильно, что расслабленное после оргазма тело содрогается с каждым толчком. Становится почти больно, но Джон должен это закончить, поэтому не сопротивляется, насаживаясь глубже.       Ножки стола ударяются об пол с каждым новым толчком, а Джон только сильнее выпячивает задницу.       Внезапно слышится резкий щелчок. Открывается дверь кабинета и входит второй преподаватель – физики, застывая на месте в полнейшем шоке. Однако математик не останавливается, выбивая из Джона такой развратный стон, что щеки физика тут же покрываются румянцем.       Джон начинает входить во вкус.       – Ещё! – просит он. – Глубже, пожалуйста, я сейчас...       Он не договаривает, потому что рот ему затыкают вторым членом. Теперь Джон может только мычать, посылая вибрации по чужому стволу и позволяя трахать себя в обе дырки, совершенно не заботясь о возможном шуме. Боже, это так хорошо, что Джон готов заниматься этим бесконечно. Он заглатывает член, пропуская его максимально глубоко в глотку, пока задницу его накачивают спермой до упора. Однако ни один преподаватель не останавливается, продолжая вбиваться в податливое тело с двух сторон. На глазах у Джона выступают слезы.       В конце концов он чувствует горячую жидкость на языке. В него кончают так глубоко, что ему даже нет необходимости глотать – сперма льется в горло сплошным потоком, и Джон почти задыхается. Второй преподаватель тоже кончает внутрь, заливая стенки ануса белым. Джон кончает во второй раз, пачкая какие-то бумаги на столе.       – Ты молодец, – говорит математик. – Хороший мальчик.

***

      Когда Джон на трясущихся ногах выходит из кабинета, его тут же хватают за руку и куда-то тащат. Он не успевает опомниться, когда оказывается в другом кабинете, где кучка студентов, сидя на партах, глядят него с явным желанием.       Тот студент, что притащил его сюда, сразу же стаскивает с него рубашку, затем штаны, и наигранно удивляется, когда видит белые полосы у него на бедрах. Студент разводит его ноги так широко, что Джон чуть не падает, и глядит на его хорошо растраханную дырку, наблюдая, как остатки спермы стекают по ногам.       – Охуеть, – говорит студент. – Сколько человек тебя сегодня выебали?       – Пока трое, – спокойно отвечает Джон, и студенты смеются.       Еще двое подходят к нему, подхватывая его под колени и поднимают в воздух. Джон вздрагивает, когда чувствует очередной член у своего входа. Если честно, он еще от преподавателей не отошёл, а тут ещё и это...       – М-м... – стонет Джон, когда член одного из студентов медленно входит внутрь. – Я устал... вам придется... самим все делать.       Студент трахает его медленно, но зато глубоко, и Джон тихо постанывает от этого, откидывая голову назад. А тем временем второй студент шуршит джинсами, чтобы аккуратно пристроиться рядом.       От второго члена в заднице глаза Джона округляются. Он стискивает зубы и болезненно шипит, когда толстая головка пытается проникнуть в него, растягивая все сильнее. А первый студент не останавливается, даже не сбившись с ритма.       Джон изо всех сил старается расслабиться, чтобы пропустить еще один член, но он так давит, что инстинктивно дырка сжимается сильнее.       Джон издает громкий стон, когда у второго студента наконец получается.       Его так сильно растягивают, что Джону кажется, будто его сейчас порвут. Но вместе с тем это ощущается так хорошо, что Джон только открывает рот в немом стоне, уже не имея ни сил, ни возможности быть громким.       Члены в его заднице двигаются хаотично, попадая по простате с каждым толчком все сильнее. У Джона закатываются глаза.       Боже, это какое-то безумие! Его со старшей школы так не трахали...       – Быстрее, быстрее, быстрее!.. – Джон почти кричит, задыхаясь. – Я сейчас умру... А!       Он выстреливает спермой себе на живот и так туго сжимается вокруг членов, что студенты сами издают громкие стоны и кончают глубоко внутрь. Спермы в два раза больше, и это ощущается так хорошо, что кажется нереальным.       – Все, отойдите, – говорит третий студент, подходя ближе.       Джон издает разочарованный вздох, когда оба члена выходят из него. Его опускают на пол, и ноги у Джона так дрожат, что он даже не может стоять. Поэтому он опирается на плечо только что подошедшего студента, а тот обхватывает его за талию, притягивая к себе и как-то чересчур нежно целует в губы. Джон ощущает своим языком шарик пирсинга на чужом языке. Он к такому не привык, но охотно поддается. Все же он слишком устал от грубости и скорости. Наконец поцелуи спускаются ниже, и студент больно кусает его в шею. Джон вскрикивает, но тот нежно зализывает место укуса. Если честно, Джон вообще не понимает, зачем с ним это делают. Он привык быть просто дыркой для траха, а этот студент почему то так осторожничает с ним и даже медленно опускается на колени, чтобы обхватить ладонью член Джона. Джон только мычит в ответ на это все.       А когда язык студента проводит по стволу, Джон совсем расслабляется и упирается руками студенту в макушку. Тот как-то не очень умело берет в рот, но Джону все равно до безумия приятно, хотя бы потому, что пирсинг добавляет ощущений. Он чувствует жар чужого рта и горячую влагу, сам не замечая, как начинает толкаться в горло парню. А тот почему-то позволяет иметь себя в рот со всей присущей Джону грубостью, даже не сопротивляясь – напротив, втягивает щеки, чтобы создать вакуум, обводит проколотым языком вокруг головки и хлюпает так, что его слюна течет вниз. Джон прикрывает глаза, полностью отдаваясь ощущениям.       Однако стоило ему только расслабиться, как Джон вскрикивает от резкого проникновения сзади. Чьи-то руки крепко прижимают его к чужому телу, трогая грудь и оттягивая соски так, что Джон вскоре начинает чувствовать лёгкое жжение. Вскрикивает Джон еще раз, когда его снова кусают в шею. И так ещё несколько раз, пока чей-то член нежно трахает его. Он всего один, а Джон так растянут, что даже позволяет подумать себе о том, что мог бы принять сразу три. Однако его знания в области биологии подсказывают, что это совершенно невозможно. Но от этой мысли новая волна возбуждения пробивает тело.       Парень сзади особенно глубоко входит в него, и Джон, опустив взгляд, видит маленький бугорок на собственном животе. Это заставляет его громко простонать от того, насколько ужасающе сексуально это выглядит. А студент снизу с его членом во рту выглядит просто невероятно, хоть Джон и видит его первый раз в жизни.       Джон кричит, когда член вбивается в его простату, чуть не доводя его до обморока. Стимуляция с двух сторон – это слишком хорошо, чтобы оставаться в сознании. Джон думает о том, что мог бы сейчас кому-нибудь отсосать для полноты ощущений. Ему так хорошо, что он хрипло кричит, а горло начинает болеть от этих криков.       Джон и двух слов связать не может, когда чувствует приближающийся оргазм. Парень, отсасывающий ему, вдруг замирает и вытаскивает член изо рта. Джон разочарованно выдыхает, однако студент дёргает его член так сильно, что Джон не успевает опомниться, как кончает ему на лицо.       Студент поднимается и берет в ладони его голову, втягивая в новый поцелуй. Джон ощущает вкус своей спермы на языке.       Второй студент с каким-то утробным рычанием заканчивает в него, но выходить не спешит, продолжая толкаться. Джон стонет в поцелуй, готовый расплавиться от этих ощущений. Он слышит, как чужое семя хлюпает у него внутри с каждым новым толчком. Это звучит так развратно, что Джон думает что сможет возбудиться снова.       Джон практически наваливается на парня перед собой, изо всех сил стараясь не упасть, пока тот сильно кусает ему шею до выступающих на коже капелек крови. А член внутри так хорошо проезжается по простате, что в глазах у Джона действительно темнеет.       И он падает.       Приходит в себя Джон уже на полу, закатывая глаза от непрекращающейся долбежки в зад. Он не знает, тот же это парень или уже другой, но знает, что очередного оргазма не вынесет.       – Хватит... – хрипит он.       – Подожди, он ещё не закончил, – отвечают ему.       – Я... не могу... больше...       Джон тяжело дышит и пытается не думать о члене в собственной заднице, чтобы не усугубить положение. Однако секундный обморок немного отрезвил, и теперь Джон в состоянии говорить.       Он уже не может кричать, когда в него кончают уже черт знает который раз. Джон выгибает спину и тихо плачет от очередного оргазма. На этот раз сперма не вытекает из члена, и Джон просто дрожит, когда из него наконец выходят, оставляя лежать на полу.

***

      Джон не знает, сколько времени он так пролежал. Может быть, он вообще уснул. Но когда Джон открывает глаза, он замечает, что в кабинете совершенно один.       Его вещи лежат на одной из парт, а все тело сладко ноет от лёгкой боли в мышцах. Так бывает, когда много тренируешься за раз. Вот только Джон просто отдавался всем подряд. По сути, ему было совершенно наплевать, кто, когда и при каких обстоятельствах будет трахать его. Лишь бы делали это достаточно хорошо.       Но, кажется, студенты перестарались.       Джон с трудом поднимается на ноги и берет свою одежду. Что-то с негромким стуком падает, ударяясь об пол.       Джон поднимает предмет и понимает, что это самый обычный вибратор "пуля". У него с собой такого не было, значит, кто-то из студентов решил сделать ему подарок.       Джон нажимает на кнопку, и игрушка начинает вибрировать в его руке.       Заведя другую руку назад и потрогав себя там, Джон понимает, что растянут настолько, что игрушка может войти в него без всякой подготовки. И он подставляет ее к своему отверстию. Вибрация стимулирует стенки так приятно, что Джон издает сладкий протяжный стон, когда засовывает ее до конца.       Джон инстинктивно сжимается и опирается руками о парту. Приходит в себя через несколько секунд и быстро одевается.       Но несмотря на привычку, Джон все равно сжимается сильнее и приоткрывает рот в немом стоне. Он чувствует, как снова возбуждается. Опускает взгляд вниз и видит собственный стояк.       Штаны влажные с обеих сторон.       В таком состоянии Джон наконец выходит из кабинета и сразу же замечает на себе множество взглядов. Должно быть, по нему видно, что его выебали до беспамятства. И видно, что он хочет еще.       Это еще мало. Пару лет назад он мог делать это по десять раз за день. Иногда за час.       Джон всегда был блядью. И не сказать, что ему это не нравилось.       Когда он наконец добирается до нужного кабинета, то вваливается в него без стука, дрожа и краснея от непрекращающейся стимуляции. Он тяжело дышит и издает тихий стон.       – Почему так долго? – грозно спрашивает ректор, сидящий за столом.       – Простите, – говорит Джон.       Ректор подзывает его к себе, и Джон слушается, садясь перед ним на колени.       Ректор усмехается и ставит ногу ему на промежность, массируя возбуждённый член. Джон тихо стонет от этого.       – Что, так сильно хочешь меня? – спрашивает ректор.       – Пожалуйста... – выдавливает из себя Джон и тянется к чужой ширинке.       Ректор ласково гладит его по волосам, разрешая продолжить. И Джон продолжает, вытаскивая чужой орган и сжимая его в ладонях для того, чтобы в ту же секунду направить в рот. Джон знает, как ему нравится, и поэтому старается делать все нежно и аккуратно. Получается слюняво, когда член проникает в горло. Джон сам это сделал, потому что ректор совершенно никак не контролирует его. Зато издает низкий стон, упираясь ботинком Джону между ног только сильнее. Джон стонет и прекрасно знает, что от этого ректору только приятнее.       А в чем подвох?       В том, что это не заканчивается. Джон ускоряется, сам трахает себя в горло, почти задыхается, но ректор все не заканчивает.       В конце концов ему надоедает, и он аккуратно отстраняет Джона от своего члена. Джон глядит на него снизу вверх.       Потом ректор делает ему знак подняться, и Джон встаёт. Штаны стягивает сразу, но остаётся в рубашке.       Вибратор внутри все еще работает, пусть и не очень сильно. Но этого достаточно, чтобы ноги у Джона дрожали.       Ректор поднимается на ноги, обходит стол и прижимается к Джону очень близко. Джон упирается руками в столешницу, а ректор быстро хватает его под колени и усаживает на него. Джон широко раздвигает ноги.       – Что это? – спрашивает ректор, засовывая пальцы в дырку Джона, чтобы вытащить вибрирующую игрушку вызвав у Джона скулеж. – Мне стоит расценивать это как личное оскорбление?       Джон отрицательно качает головой.       – Сколько людей тебя тебя сегодня поимели? – спрашивает ректор.       Джон задумывается, а дырка все сжимается вокруг пустоты и пульсирует. Джон очень хочет член внутрь.       – Сначала двое, – начинает он. – Ещё одному я отсосал... Потом ещё двое... Одновременно. И ещё один, кажется...       Ректор только хмыкает.       – Ладно, значит, за каждого из этих людей я буду прибавлять час к твоему наказанию. Но не волнуйся, тебе понравится.       Еще на первых тридцати минутах Джон сорвал голос. На первом часу оргазмы стали полностью сухими. На втором часу Джон периодически терял сознание.       За это время ректор кончил около трёх раз. Всего! Джон... Джон даже сбился со счета, сколько раз кончал сам. Все, чего ему хочется теперь– просто заснуть. И чтобы член наконец-то вышел из его задницы!       – Хватит... – выдавливает он, когда в него снова входят так, что у Джона закатываются глаза. Неприличные шлепки наполняют кабинет, а все тело уже полностью мокрое от пота, спермы и слюны.       – Уже устал? – спрашивает ректор. – Я только вошёл во вкус!       И в очередной раз наполняет его спермой.       – Я не могу... – хрипит Джон.       Он больше не может двигаться, больше не может кричать. Теперь его тело используют просто как живую куклу для того, чтобы тупо ебать ее, не заботясь о состоянии самого Джона. Именно это ему и не нравится в ректоре– он конченный любитель марафонного секса. Ему нравится доводить Джона, чтобы он после него ещё месяц не смог ни с кем трахаться. Ему нравится когда Джон не может даже самостоятельно дойти до общежития.       В конце концов в глазах окончательно темнеет, и Джон надеется, что больше не придет в себя.

***

      – Джон! – орут ему под ухо.       Джон открывает глаза. Видит перед собой Лололошку. Оглядывается и понимает, что он в своей комнате.       – Что случилось? – спрашивает он.       – Наш ректор принес тебя без сознания, – отвечает он.       Джон усмехается. Понимает, что тело ужасно болит. Но... зато оценки у него теперь точно будут отличные.       – Я планирую поспать. Съебись, – говорит Джон, и Лололошка, пожав плечами, уходит.