Лето. Луна. Мётлы.

      Гермионе было жарко. Лето в деревушке Оттери-Сент-Кэчпоул, куда она приехала на пару месяцев, выдалось на редкость...горячим. И если Джинни была в восторге от возможности бегать босиком по траве, купаться в озере и щеголять перед Поттером в коротких шортах, жалуясь на жару, то Гермиона думала иначе.       Девушка сидела в тени ивы, устало прислонившись лбом к пассивному шероховатому стволу и пытаясь сосредоточиться на чтении. Безуспешно. Буквы будто плавились от жары, растекаясь по страницам нечитаемым месивом. Гермиона едва слышно застонала, сползая ниже по траве. Подол светло-зелёного платья задрался, бедра коснулись чуть влажной травы, но ей уже было все равно. Спасения от жары не было никакого. Даже магия не сильно облегчала её участь, что было крайне удивительно. Возможно, от высоких температур мозг волшебницы барахлил, как неисправный прибор.       Гермиона подняла затуманенный взгляд. На поляне у Норы собралось почти все семейство Уизли. Рон с Лавандой крайне бесстыдно обжимались в гамаке, наплевав на жару. Билл и Флер вели себя куда более прилично, спрятавшись в тени куста волшебных гортензий и лениво играя в карты. На внучке вейлы было шёлковое голубое платье, с которого по уши влюбленный Уизли убирал белоснежные лепестки цветов.       Джинни с Гарри играли в бадминтон, и юная мисс Уизли была опасно близка к тому, чтобы вцепиться в своего парня и погрызть его за десятый неверный бросок.       — Дракл меня дери, Гарри, откуда у тебя руки растут?! Ты вообще видишь, куда отбиваешь? — Джинни издала звук, похожий на рык разъяренной фурии, и вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. Проведя рукой по стянутым в высокий хвост огненным волосам, она все же взяла себя в руки и вернулась к игре, заставляя уже изрядно уставшего Поттера носиться по поляне.       Гермиона слабо улыбнулась, наблюдая за долгожданным счастьем своего друга. Даже если...Особенно если оно выражалось в плавном попадании под каблук одной бойкой мисс Уизли.       Девушка вновь попыталась уткнуться в книгу, страницы которой понемногу намокали от влажных пальцев Гермионы. Но буквы вновь устроили хаотичный танец на страницах, и попытку заняться хоть чем-нибудь пришлось отложить.       Зря.       Прямо перед её глазами выросли две слишком одинаковые, слишком высокие фигуры. Крепкие плечи, обтянутые расстегнутыми на груди рубашками, загородили солнце, даруя долгожданную тень. Однако о прохладе рядом с двумя рыжими озорниками не могло быть и речи.       — Гермио-она, — с ухмылкой протянул один из них, обладатель ослепительно-белой рубашки и джинсовых шорт песочного цвета. Парень плюхнулся на траву прямо рядом с девушкой, прижимаясь шершавой тканью к её влажному бедру.       Не успела Гермиона вздрогнуть от нежданного телесного контакта, как с другой стороны от неё оказался второй близнец. Джордж сел на благопристойном расстоянии, но его голова моментально оказалась на девичьем плече. Шелковистые пряди напоминали не только маленькое солнышко, но и шерстку рыжего кота, из-за чего пальцы начало слегка покалывать от желания прикоснуться к ним.       — Что читаешь, Миона? — буквально промурлыкал младший близнец, мягко забирая закрытую книгу из пальцев девушки. Томик, как предполагала Гермиона, «Гордости и предубеждения» в мягкой обложке оказался в мужских ладонях, шершавые пальцы заскользили по страницам.       — «Мистер Дарси смотрел на Элизабет с вожделением. Горячий взгляд проникал под кринолин. И мисс Беннет ощущала странное томление внутри, похожее то ли на лихорадку, то ли на чесотку,» — бархатистый шепот окутывал правую сторону головы, щекотал кожу за ухом и заставлял девушку покрыться мурашками. Явно не от прохлады. Совсем не от прохлады.       — Тебе нравится читать про заносчивых джентльменов, Гермиона? — в голосе старшего близнеца отчётливо слышалась насмешка. Но она была такой мягкой, такой необыкновенно нежной, что ей и вовсе не хотелось обижаться. Более того, на щеках проступил легкий румянец, который девушка никак не могла контролировать. Да и Гермиона даже не думала о том, чтобы скрывать реакцию своего тела от Фреда и Джорджа.       — А я думал, что тебе нравятся рыжие коренастые парни, — все так же наклонившись над её ухом, прошептал второй близнец.       — Мгм, рыжие парни с потрясающим чувством юмора и ослепительными улыбками, — Фред, в свою очередь, начал легонько поглаживать прядки каштановых волос Гермионы, накручивая одну из них на палец и вдыхая остаточный аромат жасминового шампуня.       Девушка чувствовала, как густой румянец заливает не только её лицо, но и, кажется, шею и уши. Она резко забрала книгу из рук Джорджа, который даже не сопротивлялся, и прижала её к бешено вздымающейся груди.       — Мерлин, вы ведете себя...       — Соблазнительно?       — Нет! То есть... Неприлично. Особенно в такой обстановке, — она неопределенно провела чуть дрожащей рукой по воздуху, указывая в сторону других Уизли, увлеченно занимающихся своими делами...и изучением тел друг друга.       — Миона, ты думаешь, им есть до нас какое-то дело? — бровь чуть неправильной формы слегка приподнялась, но в голосе Джорджа не было удивления. Лишь легкая насмешка и уверенное спокойствие. Таким тоном обычно разговаривают с людьми, которым хотят объяснить что-то совсем уж очевидное. Как то, что небо голубое, летом жарко, а близнецы...а близнецы сводят Гермиону с ума во всех смыслах этого слова. Она не любила, когда с ней говорят с подобной интонацией, поэтому слегка нахмурилась, глядя на младшего рыжика снизу вверх.       Они заметили даже такое маленькое движение, и Фред тут же наклонился ещё ближе. От него не пахло потом, что было бы естественно в таких обстоятельствах. От близнецов всегда исходил тёплый, чуть пряный и немного острый аромат, присущий только им. В случае старшего близнеца это была апельсиновая цедра, перец чили и что-то, напоминающее порох. Гермиона едва сдерживалась, чтобы не потребовать у них название парфюма. К счастью, ей ещё не настолько напекло голову. По крайней мере пока.       — Слушай, Гермиона... А ты не хочешь заняться кое-чем...интересным этой ночью? — едва слышно прошептал Фред ей на ухо, уводя девушку от размышлений о поучительном тоне и парфюме в другую, гораздо более опасную сторону.       Не успели глаза Гермионы распахнуться чуть шире, как второй близнец подхватил речь первого.       — Да, например полетать с нами на метле. На метлах... — улыбка Джорджа была мягче, спокойнее, но от того лишь более коварной. Грейнджер слегка встряхнула головой, переводя взгляд от одного Уизли к другому.       — Летать? Вы же знаете, что я не...       — Мы знаем, Миона, — фирменное обращение Джорджа прозвучало слишком похоже на "милая", от чего пальцы Гермионы, отлепляющие волнистую прядь от влажного лба, чуть дрогнули.       — Но ты же будешь с нами, Цветочек, — Фред окончательно зарылся носом в кудрявую макушку. Глупое прозвище не разозлило, а лишь развеселило девушку, и она слегка фыркнула от смеха. Парень торжествующе ухмыльнулся, скосив глаза на брата.       — Он прав, мы защитим тебя от ветра, высоты и...вообще всего.       — Особенно от ветра, — ухмылка старшего близнеца, как всегда, была слишком многозначительной для сохранения здравого рассудка девушки.       Гермиона задумчиво пожевала нижнюю губу, глядя на травинку, которую перебирала между пальцами. Из-за этого она не заметила взгляда янтарных глаз, пристально наблюдающих за изменением выражения её лица.       — Хорошо, — спустя время произнесла девушка. Решение не далось ей легко, в голове проносились тысячи сценариев того, как они могут покалечиться или, не дай Мерлин, умереть. Она падает с метлы. Они падают с метлы и разбиваются. Джордж теряет сознание и тонет в озере.       Гермиона слегка приподняла коленки, остужая вспотевшую кожу под ними.       — Ты не пожалеешь, принцесса, — зашептал Джордж, быстро, но бережно взяв её руку в свою и целуя костяшки пальцев, не упустив ни одной. Гермиона тут же заглянула за его плечо, проверяя, не смотрит ли на них кто-нибудь. Но Джинни все так же злилась на Поттера, активно размахивая ракеткой в воздухе, Билл и Флер нежились на солнышке, а Рон и Лаванда... Брр, лучше не смотреть. Впрочем, внимание Грейнджер быстро переключил на себя Фред.       — Сегодня в одиннадцать. На этой поляне.       — Но зачем так поздно? Будет же совсем темно, — голос Гермионы удивленно повысился. Попытки летать, когда она не может разглядеть даже древко метлы, казались скорее кошмаром, нежели самой романтичной ночью в её жизни. Однако рядом будут близнецы, что сделает полёт более...захватывающим и спокойным одновременно. Абсолютно несовместимое комбо, но это же Уизли.       — Миона, Миона, ты со-овсем ничего не понимаешь в настоящей романтике, — в мурлыкающем шепоте Джорджа слышалась лёгкая ухмылка, но в ней не было желания задеть чувства девушки.       — Только представь: ты, мы, огромная луна в звёздном небе, прохладный ветерок в твоих волосах, а под ногами... Ничего. Свобода. Полёт. Воодушевление, адреналин, молодость!! — негромкий голос Фреда был переполнен искренним восхищением. Гермиона действительно смогла представить эту картину так ярко, что волоски на затылке зашевелились. От ужаса.       — Кошмар! — девушка встряхнула головой, кудряшки несильно шлепнули младшего близнеца по лицу, но он лишь спокойно убрал их, напоследок легонько коснувшись её волос губами.       — Миона, ты уже согласилась, помнишь? — Джордж улыбнулся. Это была не привычная ухмылка, не усмешка и не намёк на приподнятые уголки губ. Это была теплая, почти нежная улыбка, которую на лице парня мало кто видел. Но Гермиона? Гермиона видела её все чаще.       — И я очень надеюсь, что не пожалею о своем решении, — в голосе прозвучала привычная серьёзность, и близнецы синхронно хмыкнули.       — Приложим все усилия, — слова сопровождались звонким поцелуем в правую щеку.       — Не скучай по нам, принцесса, — теплые губы коснулись второй щеки, оставляя за собой легкое покалывание и расплывающийся румянец.       Близнецы одновременно поднялись, вновь оставляя девушку одну в тени ивы. Помахав напоследок веснушчатыми руками, парни ушли обратно в дом, толкая друг друга локтями и о чем-то перешептываясь.       Грейнджер глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь прийти в себя.       На поляне Джинни колотила Гарри ракеткой, Лаванда прижималась к Рону, Билл перебирал тонкими пальцами волосы Флер, а Гермиона пыталась вернуться к чтению. Пыталась, потому что буквы плыли ещё быстрее, чем до этого. И хотя жара понемногу спадала, тепло, которое оставили ей два рыжеволосых солнышка, ещё долго грело учащенно бьющееся сердце девушки.

***

      Нора, Оттери-Сент-Кэтчполоу, в установленном месте, в установленное время.

      Жаркий летний день сменился теплой ночью.       Гермиона обхватила плечи руками, приподняв голову с кудрявыми волосами, убранными в пучок волшебной палочкой. На ночном небе с сапфировыми переливами мерцало бесчисленное количество звёзд. Ноздри защекотал запах цветущих деревьев, влажной листвы и долгожданной прохлады, если бы она могла пахнуть.       На полянке было тихо, если не считать стрекотания сверчков и негромкого кудахтанья спящих кур. В остальном же было подозрительно спокойно. Гермиона прислушалась, но уловила лишь ворчание садовых эльфов в кустах поблизости.       Ни звука шагов, ни знакомого аромата цитрусового парфюма.       Мягко ступая летними босоножками по чуть влажному клеверу, девушка приблизилась к сараю для метел. Каменное строение по размеру было едва больше чулана, вверх по стенам вились виноградные лозы, а на обветшавшей деревянной двери висел магический замок.       Девушка уже достала волшебную палочку, как за спиной раздался шорох, и быстрее, чем она успела среагировать, над плечом склонилась рыжая макушка.       — Ты пришла, Миона, — замурлыкал он, пока второй близнец стоял напротив, подпирая плечом каменную стену.       — Конечно она пришла. Она же не может прожить без нашего обаяния, братец.       — И вашего завышенного самомнения, — без искреннего раздражения проворчала девушка, накручивая волосы обратно на палочку       — В каждом идеальном мужчине должна быть несовершенность, которая делает его ещё более совершенным, — в голосе Фреда слышалось притворное занудство.       — Даже в мистере Дарси, — почти ласково подмигнул Джордж       — Особенно в нём. Итак, ты готова к нашему маленькому приключению, — Фред оттолкнулся от стены и подошёл ближе, протянув пальцы к каштановым кудряшкам. — Цветочек?       Он заметил. Заметил, что она нанесла больше парфюма, чем обычно. Жасминовый аромат окутывал не только запястья и колени, но и шею с волосами, что поспешил проверить второй близнец.       — Действительно цветочек, — хмыкнул Джордж, оставив легкий поцелуй на ключице девушки, после чего отстранился.       Близнецы взяли две потрёпанные метлы у стены сарая и вернулись к Гермионе.       — Выбирай своего мистера Дарси, милая.       — Он или я? — близнецы взглянули на неё с практически идентичными в своей коварности улыбками. Гермиона ненадолго застыла, взгляд медленно переходил от одного парня к другому. Вот Фред, в белой рубашке, еще более ослепительной в свете луны, с вечно растрёпанными огненными волосами и лукавой ухмылкой, делающей его чертовски похожим на лиса. А справа от него — Джордж, не менее дерзкий, но его рубашка была кремовой, волосы чуть более опрятные, а в улыбке, как и всегда, читалась странная, выбивающаяся из образа, мягкость.       Девушка замялась, и это не ускользнуло от зоркого взора старшего близнеца.       — О, Фордж, да она не может выбрать между нами.       — Естественно. Я бы тоже не смог, — Джордж вальяжно потянулся с наклоном в сторону руки с метлой, обнажая тонкую полоску веснушчатой кожи под льняной тканью, чем вызвал румянец на щеках Гермионы. Лицо парня вновь озарила его фирменная улыбка, и он, слегка крадучись, подошёл ближе. — Ты очаровательно краснеешь, милая, — знакомый бархатистый шепот коснулся уха, а на талию легла горячая, широкая ладонь, согревая кожу даже сквозь ткань платья. — Она полетит со мной.       Гермиона смутилась, стараясь не подавать виду. Фред фыркнул, скрывая легкую тень...не ревности, нет, он никогда не ревновал Миону к своему брату. Скорее азарта и соперничества. Один Джордж ничего не скрывал. Его лицо сияло, как новенький Кубок по квиддичу, а рука чуть сжимала талию девушки — нежно, но крепко.       В голове Гермионы промелькнула мысль о том, что сложившаяся ситуация её вполне устраивает. С Джорджем она бы чувствовала себя более стабильно в воздухе. Конечно, ему тоже могла прийти какая-нибудь безумная идея в духе полёта стоя на ногах или невозможных финтов, во время которых она бы кричала и вжималась в его спину, а он бы звонко хохотал, но сейчас девушке казалось, что все пройдет хорошо.... Наверное. Стоит надеяться.       — Ну тогда полетели, голубки!! — Фред первым взмыл в ночной воздух, на ходу запрыгивая на метлу.       Гермиона задрала голову, наблюдая, как парень поднимается все выше и выше, пока не замирает, что-то весело прокричав.       — Не бойся, Миона, я рядом, — второй близнец тоже оседлал метлу и утешающе ей улыбнулся, хоть и не без нотки озорства. Он похлопал по древку рядом с собой, и девушка решилась.       Задержав дыхание, будто приближаясь к дикому зверю, Гермиона осторожно подошла к Джорджу и страшно опасной метле под ним. Девушка положила руки на крепкие плечи и уже собиралась сесть за спиной парня, как он остановил её.       — Нет-нет-нет, милая, садись вперед. И прежде чем ты сделаешь своё безумно очаровательное страдальческое выражение лица, я объясню почему, — Джордж перехватил её за талию и ловко усадил перед собой. Девушка обхватила бедрами гладкую деревяшку, и одной рукой попыталась поправить платье так, чтобы оно не задралось при полёте, пока второй крепко держалась за метлу, хотя они еще лишь слегка парили над землёй. Уизли успокаивающе накрыл её напряженные пальцы и склонился над ухом. — Во-первых, так я смогу направлять и поддерживать тебя во время полёта. Во-вторых, так ты лучше прочувствуешь его прелесть и красоту. Ну а в-третьих... — его рука на ее талии чуть сместилась, сминая голубую ткань. — так я смогу беспрепятственно прикасаться к тебе и нюхать. О чем там говорил Фред? Жасминовые духи? — Джордж с мягкой ухмылкой коснулся носом ароматных прядей за её ухом. — Я прочувствую всю их прелесть, — голос вновь опустился до низкого мурлыканья. Губы едва ощутимо коснулись виска, где учащенно бился пульс.       — Ты хотел сказать, что будешь лапать меня весь полет? — Гермиона слегка хмыкнула, пытаясь перевести атмосферу в шутливое русло, рукой заправляя платье под бедра, пока её не остановили веснушчатые пальцы.       — Не я это предложил.       Убедившись, что девушка держится достаточно крепко, а его собственная рука надежно лежит на её талии, Джордж плавно направил метлу вверх.       Они летят. Мерлин, они действительно постепенно поднимаются все выше и выше. Джордж взял на себя все основное управление, уверенно и твердо удерживая свою руку поверх её.       Земля медленно отдалялась. Сначала это было почти незаметно — казалось, что они просто находятся чуть выше, чем раньше. Но вскоре Гермиона заметила, что сарай внизу стал совсем маленьким, виноградные лозы — едва различимыми, а Нора превратилась во что-то неразличимое по своей форме.       — О Мерлин, о Мерлин, о Мерлин, — судорожно забормотала девушка, вцепившись в метлу так, что костяшки пальцев побелели.       — Дыши, Миона. Клянусь, я не дам тебе упасть, — Джордж обхватил её талию ещё крепче, прижимая напряжённую спину к своей груди так, что она теперь чувствовала каждый удар его сердца. Он был спокоен. Дыхание — ровным, а пульс — размеренным. — Вот так. Глубокий вдох... и выдох. Ты в безопасности со мной, обещаю, — едва различимо шептал Джордж Гермионе на ухо, окутав её со спины своим присутствием и ароматом, напоминающим сладкие цитрусы, корицу и...действительно порох. — Не смотри вниз. Смотри вперед, туда, куда ты летишь.       Метла продолжала подниматься, и Гермиона, собрав остатки уверенности и мысленно повторяя, что она сильная волшебница, заставила себя открыть глаза, которые инстинктивно зажмурила.       Перед ней развернулась картина, которая заставила забыть о страхе на несколько долгих мгновений.       Чёрное небо напоминало настоящее скопление драгоценностей — по сапфировым дымчатым разводам рассыпались мелкие бриллианты звёзд разных размеров, неоднородно сверкая в свете полной луны.       О, эта луна... Она казалась поистине огромной. Серебристый диск был таким большим и притягивающим внимание, что ненадолго могло показаться, будто его можно было коснуться, если только протянуть руку.       — Красиво, не правда ли? — шепот Джорджа у уха Гермионы был ещё более мягким и горячим, чем обычно. В отличие от девушки, он любовался не луной, а чем-то, а точнее кем-то, гораздо более близким и осязаемым. Кем-то, кто головокружительно пах жасмином и очаровал сразу двух рыжих озорников. Кем-то, кто смог смириться с их безумными идеями, несмотря на собственное спокойствие и желание все контролировать.       Гермиона не ответила. Слов не хватало, чтобы описать то, что она ощущала. На первый взгляд — ничего особенного, однако в нужное время, в нужной атмосфере и с нужными людьми...       Размышления прервал Фред, который чуть позади выделывал какие-то пируэты, издавая радостные возгласы.       — Ты это видишь, Гермиона?! — его голос доносился издалека, но девушка четко могла услышать всепоглощающее счастье и воодушевление. — Джордж, хватит держать её как дементор в Азкабане! Дай ей почувствовать ветер! Свободу!!       — Мерлин, да она только начинает расслабляться, — младший близнец не ворчал, не по-настоящему. Сколько бы он ни пытался придать своему тону недовольную интонацию, в голосе Джорджа слышалась улыбка. Та, которая всегда сопровождала его при наблюдении за Гермионой и Фредом. Они определенно являлись его самыми близкими людьми. — Не пугай её раньше времени, пока не скинешь с метлы.       — Пока?!       — Скинет?! — Гермиона вскрикнула почти одновременно с Фредом, и оба рыжих близнеца засмеялись. Старший подлетел ближе, с коварной улыбкой глядя на девушку.       — Он просто шутит, Цветочек. Но если ты захочешь поменять метлу... Я всегда готов поймать тебя, — Уизли привычно подмигнул, а Гермиона ненадолго повернула голову так, чтобы взглянуть на него. От этого движения волшебная палочка в её волосах, которая и так едва держалась, окончательно выскользнула. Каштановые пряди рассыпались по плечам, а гладкое древко полетело вниз. Девушка инстинктивно наклонилась вперед, пытаясь поймать палочку, и едва не потеряла управление. Джордж тут же перехватил метлу, но направил её не вниз, а вперёд.       — Ого, я и не думал, что моя улыбка настолько обезоруживающая, — хмыкнул Фред, моментально призывая упавшую палочку с помощью Акцио. Гермиона даже не успела опомниться, как в её руке оказалось знакомое теплое дерево. Близнец вновь приподнял уголки губ, на этот раз почти торжествующе, и принялся кружить вокруг Джорджа и девушки. — Как ты себя чувствуешь, Цветочек? — крикнул он, пролетая мимо. — Готова к чему-нибудь более захватывающему?       — Из твоих уст это звучит как угроза, Фред, — Гермиона надежно спрятала палочку в специальный карман платья, позволив волосам свободно развеваться на ветру. Она наконец-то начала чувствовать себя немного спокойнее. За спиной был надежный Джордж, а рядом на подхвате кружил Фред, который в случае необходимости определенно сможет поймать её. Осталось только донести эту мысль до своего беспрерывно паникующего мозга.       Джордж почувствовал эти изменения в её теле — девушка чуть расслабилась и настолько перестала напрягаться, что даже оторвала одну руку от древка метлы и позволила ей свободно висеть вдоль тела, пропуская упругие волны ночного воздуха его между пальцами. Ветер был прохладным, до приятных мурашек, он играл с каштановыми кудрями, щекотал щёки, пах как ночная свежесть и что-то, напоминающее предвкушение летнего дождя.       — Ты отлично справляешься, милая, — его дыхание вновь защекотало чувствительную кожу за ухом, а рука скользнула чуть выше. — Теперь ты видишь, почему мы хотели показать тебе...это?       — Потому что вы оба сумасшедшие и хотите, чтобы я умерла от страха? — к Гермиона возвращалась привычная уверенность. Ладони все еще были влажные, но мышцы больше не сводило от напряжения, и она очень, очень осторожно попыталась поменять позу на более комфортную. Древко метлы наконец-то удобнее расположилось между бедрами, а метла от этого движения не полетела на космических скоростях.       — М-м-м, не совсем. Потому что ты заслуживаешь видеть эту красоту вблизи, заслуживаешь познать прелесть полёта с надежными партнёрами, — ответил Джордж, слегка подмигнув её затылку, однако во взгляде читалась сильная нежность, даже если она этого не видела. — И потому что... Ну, мы хотели поделиться этим с тобой.       Сердце Гермионы предательски замерло на один удар. Эти отношения становились все более...опасными. Девушка понемногу привыкала к двум рыжим близнецам, их шуткам, особенностям и различиям между ними. Грейнджер не могла вспомнить конкретный день, когда это, чем бы это ни было, началось, но в данный момент она была в точке, где без ролей "девушки" и "парней" их отношения стали романтическими. Действительно романтическими, и этот стремительно несущийся поезд нельзя было остановить.       Но не успела она до конца осознать этот нежный момент, от которого кончики пальцев слегка покалывало, как их вновь прервал Фред, все более активно кружащий вокруг. Парень начал петь что-то весело и абсолютно фальшиво. Гермиона узнала мотив классической польки, которую по праздникам играли в Хогсмиде. Польки, под которую она однажды танцевала с ними обоими, и голова её кружилась от них двоих одновременно. Возможно, их отношения начались именно тогда... Или когда они вдвоем пытались затащить ее, кричащую что-то о насилии и несправедливости, в озеро неподалеку от Норы. Тогда день был таким же жарким, а прохладная вода заставляло тело покрываться до чертиков приятными мурашками. А может, это случилось еще раньше, когда никто из них ни о какой симпатии даже не думал.       — Твой брат совершенно безумен.       — Совершенно, — согласился Джордж. — Но не говори, что тебе это не нравится. Тебе нравимся мы, не так ли?       Гермиона слегка покраснела. При этих словах губы парня едва ощутимо касались её кожи, но этого было достаточно, чтобы вздрогнуть, и не только от прохлады. Он не требовал ответа. Руки Джорджа окончательно оторвались от метлы, и парень обнял спутницу двумя руками за талию, крепко, но не до дискомфорта, и притянул её ближе. Так, чтобы оставить простор для дыхания. Веснушчатые руки полностью накрыли талию, поглаживая бока сквозь прохладную шелковистую голубую ткань. Он положил подбородок на её плечо, перед этим слегка чмокнув Гермиону в мочку уха, и прикрыл глаза, расслабленно вздыхая.       — Ты потрясающе справляешься, милая. Тебе уже не страшно? — раздался тихий, успокаивающий шепот, от которого невозможно было не улыбнуться.       — Нет, уже нет. Не с тобой, — Гермиона чуть увереннее повернула метлу в сторону озера. Водная гладь серебрилась в лунном отблеске, в кустах отдалённо мигали светлячки, которых легко подметил острый взгляд девушки, и она чуть замедлилась, глубоко вдохнув.       Лес, влажный воздух и мандарин. Кажется, это могло стать одним из ее любимых запахов. Гермиона положила руку на мужское предплечье с довольно четкими контурами мускул, и принялась слегка поглаживать его подушечками пальцев. Джордж довольно замурлыкал, щекоча своей солнечной шерсткой её щеку. Девушка беззвучно засмеялась, нежно прижалась к его макушке и оставила там легкий поцелуй. Лишь теперь она повернула голову в сторону, чтобы взглянуть на Фреда.       Он чувствовал себя на метле даже увереннее, чем она на своих двух ногах. Парень совершал какие-то немыслимые движения и летел спиной вперед. Гермиона и не предполагала, что такое возможно... Разумеется, её внимание полностью переключилось на Фреда, из-за чего она едва не забыла про управление метлой. Благо, Джордж всегда был на подхвате, и его пальцы вновь легли на её, твердо направляя руку чуть выше. Фред двинулся туда же.       — Эй, голубки, хватит обниматься!! Спешу напомнить, что вы на метле, а не в кровати, — с легкой ноткой ворчания крикнул старший близнец.       — Отстань, Дред. И завидуй молча, — младший даже не открыл глаз, чуть крепче сжав талию Гермионы одной рукой.       — Это просто несправедливо! Я подам жалобу. В Министерство! Я тоже хочу обнимать эту красавицу. Нашу красавицу, спешу заметить! — Фред резко развернул метлу и стремительно полетел прямо к ним.       — Нет, — в голосе Джорджа промелькнуло что-то собственническое, что-то, что заставило Гермиону одновременно вздрогнуть и против воли смущенно, почти ласково улыбнуться. — Она со мной.       — Ну ладно, ладно, — Фред приблизился опасно близко, его метла летела вплотную к их, почти касаясь. — Но я могу хотя бы украсть её на минутку?       — Абсолютно точно нет.       — Жа-аль, — с притворным разочарованием протянул старший близнец. А после его губы растянулись в опасной, чертовски опасной ухмылке. Той, что предвещала неприятности масштаба всего волшебного мира. В потемневших карих глазах вспыхнул озорной огонёк. — Значит, придется устраивать несанкционированное похищение...       Прежде чем голубки успели среагировать, Фред наклонился, крепко обхватил Гермиону за талию одной рукой и плавным, твёрдым движением перетащил её с одной метлы на другую.       Похищение произошло так быстро, что девушка не успела даже вскрикнуть. В одну секунду она была в надежных руках Джорджа, а в следующую — сидела на прохладном дереве за Фредом который смеялся так громко, что можно было поклясться, будто эхо разносилось по всему ночному небу и лесу под ними.       — ФРЕД! — закричала Гермиона, и её голос был полон искреннего ужаса. Целую секунду она была в воздухе, удерживаемая лишь рукой Фреда, и это было страшно. Чертовски страшно, если уж быть откровенной.       — Тише, тише, Цветочек, — он крепко держал её, но дрожь от смеха в его голосе не утихала. — Ты же не думала, что я тебя уроню, правда?       — ТЫ СУМАСШЕДШИЙ! — Гермиона вцепилась в белоснежный хлопок его рубашки так, что едва не порвала ткань. Она прижалась грудью к его спине, ощущая, как бешено колотится её сердце, как пульс гудит в ушах, как под коленками стало прохладно.       — Фред, немедленно верни её! — голос Джорджа был резким, почти злым. Он развернул метлу и полетел за ними, опасаясь, что девушка испугалась. — Прямо сейчас!       — Не-е-ет! — пропел Фред, выполняя крутой поворот, который заставил Гермиону коротко вскрикнуть. — Я украл её у тебя, братец! Теперь она только моя!       Девушка едва дышала от адреналина, бурлящего в ее крови. Теперь они летели гораздо быстрее, ветер свистел в ушах, заглушая пульсацию крови.       Гермиона наконец осторожно открыла глаза. Рядом, ничуть не отставая, летел Джордж, его лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности и готовности поймать её в любую секунду.       — Ты в порядке, Миона? — напряженно прокричал младший близнец.       — Я... Я в порядке. Но мне страшно, — голос девушки дрогнул, а по телу пробежали неприятные мурашки. Она старалась не смотреть вниз, сконцентрироваться на дыхании и прийти в себя. Фред наконец заметил это и моментально сбавил скорость.       — Цветочек? Я тебя напугал? — старший близнец повернул голову, на лице читалось искреннее беспокойство и непривычная серьёзность.       Гермиона прислушалась к своим ощущениям. Ей было страшно, совершенно иррационально страшно. Она хотела на землю. Но она же Гермиона Грейнджер. Она не может сдаться, не может какому-то глупому страху управлять ей. Даже если руки слегка дрожат, а колени слабеют в полёте.       — Нет, не напугал. Я справлюсь, — сглотнув, как можно более твердо произнесла Гермиона, не прекращая держаться за Фреда. Джордж сделал ему незаметный знак, и что-то в их полёте изменилось. Старший близнец едва заметно направил метлу вниз, ближе к макушкам деревьев.       — Фред был идиотом, милая. Давай я заберу тебя обратно, — предложил Джордж, протягивая ей свою ладонь. Гермиона отрицательно мотнула головой, насильно заставляя себя смотреть по сторонам и пытаться наслаждаться природой. — Хорошо.       — Мы уже летим обратно, Цветочек, — утешающе пробормотал Фред, накрыв её ладони на своем торсе и переплетая их пальцы. Он осторожно оторвал одну её руку от своей рубашки и подул на влажную ладонь. — Прости. Я кретин, я знаю, я признаю, — тихо шептал парень, ласково целуя её пальцы от костяшек до ногтей, слегка сжимая.       — Мерлин, все в порядке. Я не хрупкая леди, — проворчала девушка, плавно отводя руку от его губ и возвращая её на его талию.       — Погоди, ты хочешь сказать, что совсем не похожа на Элизабет Беннет из твоего порно-романа? — ловко зацепился Джордж, подлетая чуть ближе, ловя своей макушкой лунный свет и заставляя его путаться в его локонах.       — Да-да, разве ты не ощущаешь с нами "странное томление"? — моментально подхватил Фред, слегка повернув голову. Его огненные волосы тоже были подсвечены серебряным диском.       — Похожее "то ли на чесотку, то ли на лихорадку". Что-нибудь из этого, Миона?       — Мерлин, это не порно-роман. И я не больна, не забываю принимать душ и чувствую себя вполне сносно! — проворчала девушка, повернув голову в другую сторону, делая вид, что созерцает красоту приближающегося ручья и полянки у Норы.       — Правда? А нам показалось, что рядом с нами ты краснеешь, Цветочек.       — Ага, и покрываешься мурашками. Это признак озноба, милая. Не хочешь сходить к лекарю? — Джордж тут же оказался с другой стороны, заворачивая своей ухмыляющейся мордочкой весь обзор. Бледные пальцы потянулись ко лбу девушки, но лишь убрали пару прядок. Бережно. Так, словно она была чем-то драгоценным и важным. От этих мыслей и безграничной нежности со стороны младшего близнеца в сердце слегка кольнуло.       — Я вполне талантлив в этом, кстати. Один раз достал занозу у Рона. Крохотную! — хвастливый голос Фреда вновь оказался у её макушки.       — Ага, и он потом хромал две недели.       — Ты портишь мою деловую репутацию, Фордж!       — Идиоты... — проворчала девушка и вновь посмотрела вперед. Она и не заметила, как полянка стала совсем близко. Так, что можно было разглядеть крышу сарайчика, увитую виноградом, и силуэт покосившегося дома.       Джордж подлетел еще ближе, чтобы положить на колено Гермионы кончики своих пальцев, слегка прикрывая их тканью платья.       — Мы снижаемся, милая, — чуть тише произнес он и ласково подмигнул.       — Пристегните свои ремни, дамы и господа, — проговорил Фред в нос и слегка направил метлу вниз. Девушка напоследок сжала его талию, наблюдая, как постепенно приближаются кусты и деревья, подсвеченные лунным сиянием.       Спуск был плавным и осторожным. Пальцы Джорджа поглаживали колено Гермионы, Фред привычно бросался шутками, а девушка старалась сосредоточиться на ночной природе вокруг.       Фред мягко приземлился первым. Его ноги уверенно коснулись земли, и он тут же помог Гермионе перешагнуть, придерживая её за талию, пока дрожащие ноги не почувствовали твёрдую почву. Мышцы словно превратились в желе, а удерживать вес тела на двух палках казалось чем-то ужасно непривычным.       Гермиона едва не упала на колени, но Джордж на ходу быстро спрыгнул с метлы и поддержал ее с другой стороны. Девушка тяжело дышала, сердце всё ещё колотилось в груди, но земля под ступнями казалась ей самой прекрасной вещью в мире.       — Ты в порядке? — тихо пробормотал он, убирая со лба пару тоненьких прядок. Возможно, дело было в серебристом освящении, делающим все вокруг более контрастным, а тени — глубокими, но его лицо было непривычно напряженным, янтарные глаза слегка потемнели.       — Я в порядке, — наконец это была чистая правда. Она была жива, она была на земле, и она все еще была с ними. — Просто слегка... разволновалась, — девушка передернула плечами, распрямила спину и провела ладонью по волнистым волосам, приводя их в растрепанные подобие прически.       — Да, Джорджи, наш Цветочек самый храбрый на свете, — Фред переместил руку с её талии на плечи, плавно повернув голову и коснувшись губами мягкой щеки в долгом поцелуе, несколько мгновений позволив запаху жасмина затмить все остальное.       — А ты самый безбашенный идиот на всем свете, — беззлобно хмыкнул Джордж и ловко подхватил с земли две метлы.       Пока его близнец направлялся к сарайчику, Фред нагло воспользовался ситуацией и сместил губы с щеки на линию челюсти Гермионы. Его прикосновения были нежными, но с каждой секундой все более уверенными, с нарастающей страстью. Он коснулся её шеи пальцами, бережно, будто касался лепестков жасмина, провел подушечкой большого по ямочке между ключицами, где он любил оставлять свои поцелуи. Его губы нашли тонкую кожу за ухом, которая оказалась такой чувствительной, что Гермиона почувствовала, как её сердце вновь начинает интенсивно колотиться, но уже не от страха.       — Ты была потрясающей, — прошептал Фред, вызывая мурашки по всему телу.       Пальцы девушки инстинктивно приподнялись, путаясь в огненных локонах, безмолвно требуя не останавливаться. Парень хмыкнул в изгиб её шеи, а после быстрой дорожкой у поцелуев поднялся к её губам. Гермиона замерла. Янтарный блеск его глаз в ночном освящении казался слишком манящим, почти порочным. Девушка сглотнула, ощущая, как с каждым вдохом легкие наполняет воздух с ароматом его парфюма. Острый перец щекотал ноздри, и она инстинктивно подалась вперед, стремясь ощутить прикосновение мужских губ.       — Вас совсем нельзя оставлять наедине, — раздался со спины голос второго близнеца, и Гермиона вздрогнула от жаркого шепота. Его рука уверенно легла на спину, длинные пальцы игрались с кончиками локонов, и девушка оказалась зажата между двумя близнецами. Между теплом, озорством, любовью и совершенно неожиданно присущей близнецам безопасностью.       В этот же момент губы Фреда накрыли её собственные. Гермиона шумно вдохнула и моментально ответила ему тем же, ещё глубже зарывшись пальцами в короткие локоны. Это был нежный, осторожный поцелуй, будто парень боялся, что она сломается, если он будет касаться её слишком интенсивно. Широкая ладонь скользнула на талию в шёлковом платье, прижимая её ближе, и Гермиона окончательно растаяла.       Босоножки утопали во влажной траве, вдалеке стрекотали сверчки, а ветерок почти не касался разгорячённого девичьего тела.       Фред продолжал целовать её с постепенно нарастающей скоростью. Он не мог не касаться её, веснушчатые руки постоянно слегка двигались, словно убеждаясь, что она все еще здесь, в его объятиях. В это время Джордж чуть плотнее прижался к Гермионе, его губы легли на изгиб её шеи, тщательно покрывая каждый сантиметр поцелуями.       — Какой ты жадный, братец, — хмыкнул младший близнец, его зубы с благоговейной нежностью коснулись тонкой кожи. Недостаточно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы девушка тихо ахнула в губы Фреда. Тот воспользовался положением и слегка углубил поцелуй.       Язык слегка щипало от вкуса пряного апельсина. Мерлин, разве человек может ощущаться как цитрус? Гермиона не знала, но в таком состоянии она не могла размышлять ни об этом, ни о чём-либо другом. Едва темп стал нарастать все активнее, а дыхание перехватило, Джордж спокойно, но властно повернул девушку к себе за талию.       Губы Гермионы и Фреда рассоединились с характерным звуком, который показался слишком громким в ночной тишине.       Девушка не успела опомниться, как её утянул в поцелуй уже другой близнец.       Пахло летней листвой, влажным воздухом и ими.       Фред все еще прижимался к девушке, целуя её пальцы с усердием, полным искреннего восхищения. Губы Гермионы словно покрылись тягучей сладостью. Поцелуй Джорджа был другим — более глубоким, более уверенным, почти...собственническим? Но не менее нежным. Его рука скользнула в каштановые пряди, и он целовал её так, как будто она была самой важной, единственно важной в целом мире.       Голова кружилась почти как от огневиски, которого Гермиона никогда не пробовала. Со всех сторон её окутало тепло двух тел. Страстное, надежное и одновременно до боли нежное. Ставшее почти родным и привычным.

***

      Неспешно направляясь в сторону дома, Гермиона постукивала подушечками пальцев по губам и прокручивала в голове момент её "похищения". То, как на один короткий миг она почти висела в воздухе, как хохотал Фред, а она ощущала себя полностью дезориентированной, лишенной контроля, за который она так держалась. А после Уизли буквально впечатал её в своё тело, заставляя крепко обхватить его за талию. Могла ли Гермиона тогда упасть? Возможно. Позволил бы он ей упасть?.. Девушка не была уверена. В последнее время в её характере происходили пугающие изменения. Она начинала доверять близнецам. По-настоящему доверять, отпускать ситуацию, поддаваться их безумию. А близнецы... Ну, возможно, их затеи стали чуть более безопасными. Возможно, лишь самую малость, но полагаться на них становилось не так уж и опасно.       Гермиона поймала отражение двух рыжих парней в отражении окна. Её парней. Это осознание одновременно и грело, и будоражило душу. Они действительно становились её парнями, и этот процесс невозможно было остановить. Да она и не хотела.       Вдохнув напоследок едва уловимый аромат цитрусовых духов с ноткой пороха, Гермиона плавно открыла дверь в Нору. Потрепанные петли тихо скрипнули, окутав девушку уже другими запахами — паточного пирога и домашнего тепла.       Гермиона уже предвкушала, как окунется в прохладные объятия одеяла, прижимая руки к груди и губам, и позволит себе окунуться в фантазии о звёздах, луне, ветре в кудрявых волосах и о двух парах рук, которые надежно держат её.       О двух близнецах, которые стали её мистерами Дарси, её авантюрами, её домом.       Фантазии, которые с каждым все меньше походили на фантазии.

———————

Бонус!

За вдохновение благодарю возвышенную и высоконравственную Евгению Чели ;)

      — Так что там ещё написано в твоей грязной книжке? — парень ловко перехватил томик из рук близнеца и деловито раскрыл его, хрустнув корешком так, что Гермиона едва не заскулила, дернув руки в желании вырывать книгу из варварских пальцев Фреда. Слишком, для его же блага, длинных пальцев.       — Она не грязная.       — О-о, как же, как же. Кхм. «Фицуильям страстно поцеловал запястье юной особы», — торжественно провёл рукой по воздуху Фред, одновременно отгоняя надоедливых мошек. — Мерлин, что ещё за юная особа? «— Элизабет, — имя возлюбленной сорвалось с языка мужчины сладострастным шепотом».       — Сладострастным? — хихикнул Джордж, устраивая голову на плече Гермионы и переплетая её пальцы со своими. В более крупной руке Уизли её собственная ладонь казалась почти хрупкой. — По-моему, примерно так звучит мой голос, когда мама печет свой паточный пирог, — Близнецы синхронно застонали, от чего Гермиона вновь покрылась мурашками, ощущая себя зажатой между двумя рыжими парнями со слишком бархатистыми голосами.       — «Фицуильям... — вторила ему Элизабет, прижимаясь своими мягкими изгибами к твердости джентельмена», — теперь Фред откровенно хохотал, чуть склонившись над книгой. Джордж тоже прыснул, голова слегка дрожала на плече девушки. — Почему это все больше похоже на рецепт пирога?       — Возьмите две половинки мягких изгибов, соедините их с натертой твердостью джентельмена. Перемешайте, — голосом Минервы Макгонагалл произнес Джордж. Пародировал он ужасно, но от этого Гермионе стало лишь смешнее, и она не заметила, как губы растягиваются в такой широкой улыбке, что щеки закололо.       — О, дальше ещё лучше!! «— Не произносите мое имя так, юная мисс, — прорычал мистер Дарси», — голос Фреда слегка дрожал от сдерживаемого смеха. Веснушчатые щеки покраснели ещё сильнее, чем от обычной жары. — У этого мужика определенно фетиш на юных особ. Это точно законно?       — То есть то, что он рычит, тебя не смущает? — Джордж хмыкнул, перегибаясь через тело Гермионы, чтобы тоже заглянуть в книгу. Девушка, безуспешно сдерживающая хихиканье, инстинктивно вдохнула поглубже.       — Как «так»? — уточнила Грейнджер, проникаясь интересом не столько к самой истории, столько к парням, которые зачитывали её.       — «— Так, словно вы хотите, чтобы я взял вас», — голос Джорджа раздался прямо рядом с щекой Гермионы, и она не сразу поняла, обращен этот хриплый шепот ей или близнец зачитывает реплику из книги. Ужасная, примитивная реплика.       — Мерлин! — девушка не сразу пришла в себя и залилась румянцем, упираясь руками в грудь Джорджа, обтянутую кремовой рубашкой. Гермиона отметила бы приятную фактуру льняной ткани, если бы не была слишком занята попытками собрать остатки разума, который буквально растекался от жары. И не только от неё. — Это определенно точно не роман Джейн Остен!       — Правда? И что же тогда он делает в твоих руках? — Фред принялся совершенно бесстыдно поглаживать девичье бедро сквозь шелк зеленоватого платья.       — Мне его Джинни дала, — абсолютно честно ответила Гермиона, выхватив книгу из рук Фреда и судорожно перелистывая страницы в начало.       — «Эротическая пародия на шедевр мировой литературы», — торжественно зачитал старший близнец и тут же расхохотался, уткнувшись лбом в плечо девушки. Огненные пряди коснулись шеи, вызвав у Гермионы новую волну мурашек.       — Теперь у меня еще больше вопросов к литературным предпочтениям нашей сестры... — помрачневшим голосом пробормотал Джордж, слегка отстраняясь от Грейнджер и начиная яростно выискивать Джинни на полянке.       — Полегче, братец, она уже совершеннолетняя особа, — Фред крепко обхватил предплечье близнеца, останавливая его порыв защитить мисс Уизли. — Кроме того, ей же надо чем-то удивлять своего будущего мужа, — голос старшего близнеца приобрел преступно провокационные нотки.       — Му...Поттер! — догадался Джордж, и еще более активно рванул защищать честь своей сестренки. — Если этот старый развратник посмеет прикоснуться к нашей Джи, я ему яй...       — Зная Джинни, Гарри будет скорее юным девственником, — подумала Гермиона, но вслух решила этого не говорить, оберегая ранимые чувства старшего брата.       — Успокойся, Дред. Рано или поздно она бы вышла замуж.       — Но не так же ра...       — Смирись, — вновь перебил его Фред и закинул руку на плечо Джорджа, потрепав его по волосам. Гермионе из-за этого движения пришлось слегка наклониться вперед, что совершенно не спасло ее от капкана двух тел. — Разве ты не хочешь сосредоточить все свое внимание на нашей девушке?       — Разве я ваша девушка? — сердце Грейнджер на долю секунды решило передохнуть, пока до нее доходил смысл его слов. Девушка. Это... крайне непривычное прозвище. Оно влечет за собой что-то серьезное, долговечное, возможно с наличием последствий, но... Даже так оно звучало крайне приятно. Девушка. Их девушка. Гермиона улыбнулась.       — Ну а разве ты не хочешь ей быть, Цветочек? — ласковое обращение из его уст прозвучало еще более нежно, чем раньше, и последние остатки сомнений окончательно рухнули. А на их обломках стоял крохотный человечек и махал белым флагом. Как серебристая луна. Или огненным, как солнце... Хотя какая, к драклу, разница?       — Хочу, — со всей уверенностью ответила она, улыбаясь так широко, что на щеках появились очаровательные своей забавностью ямочки.       — Значит, решено, — девичьи губы окутала апельсиновая сладость.