Дитя между огнямм

Сказка на ночь Никита Берг ненавидел возвращаться в человеческий мир. Здесь пахло неправильно — бензином, жареным луком и стиральным порошком. Здесь было слишком тихо. Ни гула артефактов, ни потрескивания защитных контуров, ни дыхания Порубежья за стеной. Только холодильник гудит, да сосед сверху включил телевизор. Но Алиса жила здесь. А он обещал матери перед смертью: «Присмотри за ней». — Никит, ну расскажи, — канючила сестра, зарываясь носом в плюшевого дракона с оторванным крылом. — Стра-а-ашную. — Тебе завтра в школу, — сказал Никита, хотя сам не помнил, когда в последний раз ложился раньше трёх ночи. — Плевать. Он вздохнул, поправил разноцветную чёлку — синюю с зелёным, под цвет глаз, — и сел на край кровати. Алисе было шесть. Ровно столько же, сколько прошло с тех пор, как их малый клан «Тени» перестал существовать. Кто его уничтожил — Вэнрайты или Хранители, — Никита не знал. Знал только, что Алиса не должна повторить его судьбу: стать мифоискателем без клана, пешкой. — Ладно, — сказал он. — Слушай легенду о двух кланах и Ребёнке Хаоса. Алиса запищала и подтянула одеяло к подбородку. Никита зажёг настольную лампу — обычную, с лампочкой, не магический светляк, — и сделал голос пониже: — Давным-давно, когда мироходцы ещё ходили между мирами, было у них два великих сына. Первый назвал себя Вэнрайтом и сказал: «Магия должна быть чистой, как родниковая вода. Только те, кто рождён с ней, достойны ею владеть». Второй назвал себя Хранителем и сказал: «Магия — это бремя. Мы должны охранять её от людей и от себя самих». — А кто из них прав? — спросила Алиса. — Никто, — ответил Никита. — Вэнрайты превратились в жестоких аристократов, которые режут целые кланы за каплю чужой крови. А Хранители заперлись в своих башнях и смотрят, как мир горит, потому что «вмешиваться не в их правилах». И сотни лет они воюют друг с другом. Не на жизнь, а на смерть. Каждый хочет заполучить Осколки мироходцев — три артефакта, которые дают власть над всем Порубежьем. — А кто такой Ребёнок Хаоса? — Алиса нахмурилась. Никита помолчал. В легенде, которую он слышал от бабушки, Ребёнок Хаоса не имел имени. Он был ошибкой. Тем, кого ни один клан не принял. — Говорят, — прошептал Никита, — когда магия мира людей столкнулась с магией Порубежья, родилась девочка. С разными глазами. Один — голубой, как лёд Вэнрайтов. Другой — карий, как земля Хранителей. Она не умела подчиняться правилам. Она не могла выбрать сторону. Она была… хаосом. И оба клана изгнали её. Сказали: «Ты ничья. Ты — пустота». — А она? — Алиса округлила глаза. — Она выжила. Говорят, до сих пор бродит по Порубежью, собирает осколки, мстит тем, кто её отверг. Но это просто сказка, — Никита потрепал сестру по голове. — Ребёнка Хаоса не существует. Спи. Алиса хотела что-то сказать, но в этот момент за окном что-то мелькнуло. Тень. Быстро. Слишком быстро для человека. У неё были волосы — чёрные с кроваво-красными прядями, развевающиеся против ветра. Один глаз горел ярко-голубым, как осколок льда. Второй тонул в темноте. Никита успел только закрыть рот сестре ладонью. — Тихо. Он узнал эту тень. Он видел её в рапортах Гильдии Порядка — мельком, в разделе «неопознанные мифоискатели». Там не было имени. Только приметы: гетерохромия, чёрно-красные волосы, татуировка на ребрах. Отметка: «Не принадлежит ни к одному клану. Опасно. Подходить с осторожностью». Она стояла на карнизе пятого этажа, прижимая палец к губам. Улыбалась. Никита видел её лицо — молодое, с проколотыми бровями, с насмешливым прищуром. В руке у неё что-то тускло светилось — зелёным, живым, пульсирующим. Потом она моргнула — и исчезла. Никита выдохнул, подошёл к окну. На карнизе лежала маленькая чёрная заколка с красным камнем. Он сунул её в карман. Кто она? Почему пришла именно сегодня, именно после его сказки про Ребёнка Хаоса? Он вышел на лестничную клетку, набрал номер Давида. — Ты где? — спросил Давид своим спокойным, чуть скрипучим голосом. — Дома. У Алисы. Давид… я только что видел ту, про которую мы читали в ориентировках. С разными глазами. На том конце помолчали. Давид поправил жёлтые очки — Никита слышал этот характерный щелчок. — Она что-то сделала? — Просто посмотрела на меня. И оставила заколку. — Не трогай её. Я сейчас подъеду. И, Никита? — Что? — Никому не говори. Если она — Ребёнок Хаоса, за ней уже охотятся оба клана. Мы должны выяснить правду первыми. Иначе нас просто убьют. Никита посмотрел на заколку в ладони. «Ребёнок Хаоса не существует», — сказал он сестре. А сам уже знал, что существует. И что она только что выбрала его.