Тройка мечей

Стэнли со стоном проснулся от звонка будильника. Выключив ебучий девайс, он перевернулся на другую сторону кровати. Будильник зазвонил снова.       — Какого хуя? — сонно пробубнил он. У него сейчас отпуск, на работу нужно только Ксено, а тот просыпался после первого.       Сонный мозг не сразу сообразил, в чем подвох. Стэнли снова потянулся к телефону и посмотрел на экран. Поднял трубку.       — Да?       — Ты что, все еще спишь?       — Чего тебе? — буркнул Стэнли, протирая сонные глаза.       — Заберешь меня с работы?       — Ты ж на тачке.       — Я оставил ее рядом с музеем авионики. Кстати, заберешь?       Стэнли снова застонал:       — Ты не обнаглел ли, Уингфилд?       — Ты все равно лежишь дома и ничего не делаешь.       Стэнли скривился:       — Ты сам просил меня взять отпуск.       — А теперь прошу подобрать меня. Давай, Стэнли, хватит спать, а то голова разболится.       Уже. И сон тут вовсе ни при чем.       — Буду ждать у третьего корпуса. До встречи, любимый, — гудки.       Стэнли отнял трубку от уха и недоверчиво уставился на телефон.       — Сука, — ругнулся он, откидывая девайс в сторону и откидываясь на подушки сам.       Нет, так-то Ксено, конечно, прав. Но Стэнли чувствует себя слишком паршиво, чтобы соглашаться со своим взбалмошным любовником.       Все начиналось неплохо. Стэнли любил брать отпуск, потому что в это время его тело могло восстановиться, а мозг отдохнуть. Служба не всегда была в тягость, но Стэнли соврет, если скажет, что просиживает штаны в штабе.       Нет. Он ездит в командировки. Много, часто и далеко.       В одной из последних он заработал себе парочку вывихов и растяжений в неожиданных местах. Например, вы знали, что можно вывихнуть себе ребро? Ксено, скорее всего, знал. Стэнли тоже теперь знает. Спасибо, не отрыв хряща. Но дышать было больно пару недель точно.       Но в первую же неделю отпуска он узнал, что их подразделение решили реорганизовать. Он пять лет служил с одними и теми же людьми, а тут такое. Новых он увидит только по возвращении и их без срабатывания отправят сразу в желтую зону. Срабатываться, сука. Если он не потеряет никого, это будет просто чудо.       Хотя поздно. Уже потерял. Спустя день после приказа о переназначении ему пришло оповещение от Бонни. Смит умер. Эвакуационный запрос ушел не по той цепочке, а в результате просранного времени тот просто истек кровью.       Стэнли подал три рапорта, в результате которых получил лишь фигу в лицо: никто не виноват, все было сделано в соответствии с инструкциями, цепь запросов пересмотрена. Просто не успели, просто боец дополз до своих из зада сатаны и истек кровью в полевом госпитале. Прости, чувак, с кем не бывает.       А потом мать Смита написала ему «Спасибо, что был с ним до конца». А он, сука, не был! Он в этот момент трахал Ксено до потери пульса на этом самом матрасе! А под конец у него так свело бедро, что он чуть не сломал себе член об жопу Ксено. Ебаное тело почему-то начало разваливаться. Ему всего двадцать семь, ебанаврот! Он даже в серьезные передряги не попадал никогда! Что за хуйня?!       Еще и башка болела немилосердно. Будто кто-то вскрыл, вытащил мозг, засыпал стекла и залил кислотой, а потом прибил крышку черепа обратно на строительные скобы. Ко врачу идти он не хотел. А вдруг что-нибудь найдут и запретят вернуться на фронт? Он же задохнется на гражданке! Ксено же его засмеет!       Стэнли поднял телефон и посмотрел на время. Сейчас семь тридцать. Ксено заканчивал в девять. Но перед этим Стэнли нужно заскочить в карлар, взять ему теплый чизбургер и милкшейк. А еще нужно будет заправиться. И…       — Блять, — Стэнли подскочил с кровати. Ему же еще за тачкой Ксено сгонять надо. Сука.       В общем, он добрался до третьего корпуса с опозданием в тринадцать минут. Ксено уже ждал его на лавочке рядом с КПП, агрессивно пялясь в телефон. Заметив машину Стэнли, он даже не пошевелился.       Приехали, блять.       Стэнли с глубоким вздохом закатил глаза. Припарковался и вышел из машины. Закурил. Потому что, если он сейчас не закурит, точно что-нибудь сломает.       — А ты не торопился, — буркнул Ксено, когда Стэнли подошел к нему.       Стэнли не ответил. Просто выпустил дым ему в лицо.       Ксено скривился и отмахнулся.       — Если себя не жалко, ты не мог бы хотя бы не выпускать эти ядовитые пары в мою сторону?       В это время с КПП вышла еще парочка человек. Довольно коренастые, с натруженными руками.       — Уингфилд, ты опять за свое? Отъебись от человека, здесь зона для курения, а не для лекций, — бросил один.       — А если не нравится, встань и отойди, — фыркнул другой.       Оба прошли мимо в сторону парковки.       Стэнли проводил их задумчивым взглядом. Потом обернулся к Ксено. Тот зло куксился в ответ.       — Что? — переспросил Стэнли.       — И ты так это и оставишь?       Стэнли снова затянулся.       Вспомнились десятки похожих ситуаций из школы, а затем колледжа. Когда Ксено влипал, потому что не мог смириться, нарывался на драку, потому что не мог сдержать язык за зубами, а Стэнли бросался получать тумаки за него.       Странное дело, он думал, что это добровольно. Что это проявление тогда еще подростковой влюбленности что-то для Ксено значило. Подвиг рыцаря, которым Стэнли всегда хотел быть.       Когда это превратилось в обязанность?       Когда Ксено стал использовать любовь Стэнли в своих корыстных целях?       А он когда-нибудь не?       Стэнли затянулся в последний раз.       — А ты хоть что-нибудь можешь сам?       Надутое лицо Ксено застыло. Стекло, обнажив непонимание. Нахмурилось.       — Прошу прощения?       — Ты когда-нибудь думал о том, сколько всего я для тебя делаю? — он сбил уголек и выкинул окурок в урну. — А что ты? Сидишь в своей лабе сутками на пролет. Ни привет, ни как дела. В холодильнике вечно пусто, питаемся одними БАДами да доставками. Даже домой сам добраться не можешь. — Стэнли наклонился к его лицу и перешел на шепот. — Ты без меня вообще ни на что не способен. — Фыркнул. — Что уж там, если бы не я, ты бы вообще не дожил до этого дня.       Ксено опустил взгляд. Глаза забегали по асфальту, пытаясь найти опровержение. Но его не было. Они оба это знали. Губы Ксено задрожали, но он тут же их поджал.       Затем тихое:       — Ты прав.       И снова ни спасибо, ни прости. Просто факт.       Стэнли вздохнул, выпрямился.       — Пойдем, — развернулся, — еда стынет.       Ксено тихо поднялся со скамьи и пошел следом.       Уже по дороге домой Стэнли почувствовал себя виноватым. Да, у него на работе были проблемы. Нет, он не имел права срываться на Ксено. Но ведь он не сказал бы этого, если бы не чувствовал. Накипело. Вот он и вспылил.       Ксено умный. Он не стал бы обижаться на глупости Стэнли. Он бы все понял и простил.       Так и вышло.       Тем же вечером у них был потрясающий секс. Ксено был необычайно нежен и внимателен. Утром сварил кофе на двоих и просил писать, если что-то потребуется. Вернулся раньше обычного, да еще и с любимой едой Стэнли. Ну правда же Стэнли глупость сказал. Ксено знал Стэнли и любил его не меньше. А что его жизнью не интересуется, так это потому, что у него голова космосом занята. Большими, великими делами, до которых Стэнли, как до луны пешком.       Весь остаток отпуска Ксено был прямо шелковым. Таким мягким и покладистым, что Стэнли уезжать не хотелось. Но командировка — волк. Если убежит в лес, то поминай как звали.       Настроение было приподнятое. Даже приказ о переназначении уже не пугал. Как и желтая зона с учениями.       И похуй, что местные винтовки говно. Ксено рассказывал ему, как сделать из говна конфетку. Где стукнуть, где нарезать, где подкрутить, чтобы все работало, как по маслу. Хотя, спустя неделю учений его это порядком подзадолбало. Обычно у них было табельное. А тут кто первый встал, того и тапки. Поэтому перед каждым раундом на стрельбище приходилось проводить час за настройкой. Стэнли тогда еще не знал, что в зоне боевых действий это спасет его жопу.       Потому что отправили их к черту на рога. С отвратительным, отработанным в прошлом веке снаряжением, которого еще и не хватало на всех. Словно армия США не отваливала огромные деньги каждый год, чтобы снабжать своих солдат.       У них боезапас кончился раньше, чем операция. Пришлось отнимать у местных и воевать, чем под руку попалось. Спасибо, новые ребята все сплошь профи с мозгами в котелках, понимали запросы Стэнли с полуслова.       В отличие от штаба. Потому что запрос на пополнение проигнорировали. Впервые на памяти Стэнли. Он связался с штабными логистами лично. Его послали в пешее эротическое, со словами «ожидайте очереди». Стэнли охуел и протянул ручки до командующего направлением. Короче спустил на это кучу времени и нервов, пока их лагерь воевал с одной винтовкой на троих. Спасибо не против танков. Еще танки он не угонял.       Стэнли как-то привык, что подобные вопросы решались сами собой. Без активного вмешательства. Он как-то совсем не привык воевать на два фронта. Против чужих и против своих.       Благо, операция закончилась успехом и всего парой ранений. Стэнли с отрядом перекинули в другой регион. Поближе к дому. Он думал станет попроще. Ха. Два раза.       К концу второй недели он всерьез задумывался над тем, чтобы пойти вставить пистонов собственному начальству. Команда его поддерживала, хотя и удивлялась, почему он так бесится. На его логичное замечание:       — Со страпоном против винтовки не выходят!       Они отвечали:       — Всегда так было. Ничего нового. Спасибо, что кормят вообще!       Кормили, кстати, тоже отвратительно. Сублиматы Ксено были в разы вкуснее и питательнее. Стэнли вообще не нравились эти новые стандарты. С другой стороны, не могло же ему всегда везти на службе? Должен был и на его улице перевернуться грузовик с говном.       Зато голова прошла. И тело перестало ломить… просто выключилось.       Ага.       Бежал, он, значит, в траншею. Прыжок, а ноги и не чувствует. Того самого ебанного бедра, из-за которого чуть не сломал себе член.       Проснулся Стэнли уже в больничке. Когда добрая пожилая медсестричка меняла ему утку.       Стэнли лежал и смотрел в потолок. Белый с ровными лампочками. Где-то за стеной кто-то методично и без перерыва кашлял. Нога не чувствовалась. Обе. От самого солнышка и до самых пальчиков.       Отличное начало. Кажется пора заканчивать…       Врач появился в восемь. Вечера. Следующего дня. Молодой, замученный, лицо сразу же уткнулось в планшет, взятый в изножье.       — Барретт, — сказал он, листая что-то. — Значит, у нас тут…       — Снайдер.       — Простите? — он оторвался и посмотрел на Стэнли.       — Снайдер. Стэнли.       Врач перелистнул что-то. Чертыхнулся, сбегал к соседней койке и поменял планшет.       Волшебно.       — Когда выпишут? — уточнил Стэнли.       Врач вынырнул из букв и посмотрел на Стэнли. Явно хотел матюгнуться. Ничего, пусть привыкает. Он еще не самый буйный из вояк.       — Это… преждевременный вопрос, — дипломатично заметил врач.       — Насколько преждевременный?       Врач снова уткнулся в планшет.       — Нам нужно провести дополнительные исследования. Картина пока неполная.       — Сколько я был в отключке?       — Эм, — листание страниц, — неделю.       — За неделю вы не смогли понять картину? — фыркнул Стэнли.       — Ну, вы тут не одни…       — Понятно, — скривился Стэнли. — А что известно?       — Не многое. Есть ряд показателей, которые требуют…       — Лекарства какие?       — Мы подбираем схему.       — Подбираете.       — Да.       Стэнли вздохнул. Он и раньше попадал в больнички. Взять тот же самый вывих ребра. Но чтобы целую неделю и непонятно, что с ним?       — Вы мне скажите, когда с седатиков снимут?       — Седатиков? — удивился врач.       — Морфин или что у вас там, — отмахнулся Стэнли. — А то я ног не чувствую.       Врач моргнул. Открыл рот. Закрыл его. Пробормотал что-то про документацию и испарился.       Стэнли снова уставился в потолок. Он почти ощутил, как у него сжалось очко.       Ксено приехал в восемь. Утра. Следующего дня.       Стэнли услышал его раньше, чем увидел. Стук каблуков, громкий голос:       — Мне все равно, — а потом дверь открылась.       Ксено замер в дверях. Пальто через руку, весь взмыленный и со сбитым дыханием. Посмотрел так, что если бы у Стэнли уже не отнялись ноги, то подкосились бы сейчас.       И лицо каменное.       — Привет, — неловко улыбнулся Стэнли.       Ксено не ответил. Окинул его взглядом и вышел, не закрыв за собой дверь. Только пожилая медсестричка что-то шикнула и прикрыла дверь за собой.       Стэнли моргнул.       — И тебе хорошего дня, — сказал Стэнли, скривившись.       Опять двадцать пять. Ни здрасьте, ни до свидания.       За стеной зазвучали голоса. Ксено и кто-то еще. Судя по тону — тот самый замученный врач. Слов было не разобрать, но Ксено говорил ровно и негромко. Стэнли знал этот тон. Ксено использовал его только тогда, когда все было решено. От него табуны мурашек мигрировали по коже. Не всегда в плохом смысле. Например, в прошлый отпуск в спальне Ксено использовал тот же тон, когда Стэнли проебался и его пришлось наказать.       Стэнли закусил губу от воспоминаний. А потом все стихло.       Стэнли ждал, витая в приятных воспоминаниях.       Но Ксено не вернулся.       А через двадцать минут пришел врач. Другой. Немолодой, полноватый. Словно растревоженный от спячки седеющий медведь.       Грузно переваливаясь, взял стул. Подвинул к кровати Стэнли. Взял планшет в изножье, сел на стул, перелистнул страницы. Потом посмотрел на Стэнли.       — Буду с вами честен, — сказал он.       — Давно пора, — сказал Стэнли.       — У вас паралич.       Блять. Только этого ему не хватало.       — Судя по характеру — застарелая компрессия. Года три минимум, возможно больше. Вы знали?       — Нет.       — И не узнали бы, если бы не приложились как следует.       Стэнли тяжело вздохнул:       — Вывих ребра.       Врач изумленно посмотрел на него.       — Что? — удивился реакции Стэнли.       — Когда?       — Перед отпуском еще. Месяца три назад.       — Удивительно, как после такого вы вообще смогли встать.       Стэнли моргнул.       — Видите ли, после вывиха ребра у вас должны были начать отниматься конечности. Отдышка, онемение. Нет?       — Ну… башка трещала и иногда судорога в бедро простреливала.       Врач задумчиво хмыкнул.       — Что?       — Да так…       — Нет уж, давайте начистоту.       Врач вздохнул.       — Описанные симптомы — это признаки восстановления нервной системы. Впрочем, учитывая, какими препаратами вас накачивали, я не удивлен.       Стэнли открыл рот. Закрыл его.       — Так что, скажите спасибо этому вашему доктору Уингфилду. Все могло быть намного хуже, — припечатал врач. — В полевом госпитале у вас были все показания к отключению от ИВЛ.       Тишина.       — Но ваши люди не дали, — продолжил врач. — Вцепились, говорят, буквально. Эвакуировали на себе. Если бы не они, разговор был бы короткий.       Стэнли посмотрел в потолок.       Он вспомнил их. Тех новых, чужих ребят, с которыми он провоевал едва пару месяцев. Которые вытащили его на себе с того света.       — А потом? — глухо уточнил Стэнли.       — А потом вас привезли сюда. А с такой историей здесь за вас никто не хотел браться. Документация из полевого госпиталя неполная, страховые коды не сходятся, военное ведомство в процессе переоформления дел вашего подразделения. Бумажки могли тянуться месяцами. Вас хотели оформить на отставку по состоянию здоровья и, скажем так, снять с баланса.       — Снять с баланса, — повторил Стэнли медленно.       — Это стандартная процедура в подобных случаях.       Стэнли знал. У него так двое друзей на гражданку ушли. Для Стэнли этот приговор казался страшнее смерти.       — Ясно. И?       Врач посмотрел в документы.       — И вот приехал этот ваш доктор Уингфилд. С вашей полной медицинской картой. Актуальной, оформленной по всем стандартам, с историей болезни с двенадцати лет.       Стэнли истерично хохотнул. Ну да, Ксено бы мог.       — Он также привез медикаменты. Признаюсь честно, я такие только в исследовательских журналах и видел. Мало того что стоят, как крыло самолета, так еще и схема готовая есть, которую он расписал сам. С подробностями, которые нам в меде на фарме не дают.       Стэнли не ответил. А что он мог сказать? В этом весь Ксено.       — Он объяснил моим коллегам, — продолжил врач, — что именно они упускают в вашем случае и чем это чревато. Для вас и для них.       — Выебал, короче, — уточнил Стэнли.       — Профессионально, — согласился врач. — Меня так с интернатуры не дрючили. Я аж всплакнул от воспоминаний.       Стэнли посмотрел на дверь.       — А где он?       — Уехал.       Стэнли вздохнул.       Значит Ксено приехал, разобрался и уехал. И не проронил ни слова. В груди что-то сжалось.       — Значит, теперь вы за меня возьметесь? — спросил он, поворачиваясь к врачу.       Врач встретился с ним взглядом.       — Снайдер. Я занимаюсь этим дольше, чем вы живете. У меня было всякое. Но чтоб какой-то сопливый доктор наук затыкал меня за пояс одним взглядом? — он хохотнул, дотянулся и вернул планшет обратно в изножье.       — Поэтому я скажу вам прямо. Либо вы отсюда уходите на своих двоих. Либо вы отсюда не уходите вообще. Для меня это теперь вопрос принципа.       Стэнли усмехнулся:       — Обещаете?       — Угрожаю, — фыркнул врач, поднимаясь. — Отдыхайте.       Он вышел, дверь закрылась.       Стэнли снова посмотрел в потолок.       Мысли закрутились, как новобранцы под градом пуль.       Стэнли не идиот. Он военный, он умел анализировать. И сейчас ему предстояло проанализировать ситуацию.       Начиная с ебучей медкарты с историей болезни с двенадцати лет. Удивительное совпадение, но именно в тот момент Ксено начал отслеживать показатели Стэнли. Ладно, бывает.       Медикаменты по цене героина? Причем, не только сейчас, а тогда. Дома. Когда Ксено просил выпить всякие там витаминки. БАДы. Обещал, что это поможет Стэнли набрать массу. Поддерживать тонус. И не соврал ведь. Парализованным ты хрен массу наберешь.       Рука потянулась к телефону. Нашла контакты Бонни. Написала ей парочку вопросов. И получила в ответ инфодамп. Да такой, что в глазах потемнело.       Смит был крысой, который методично сливал их. И если бы Стэнли не взял отпуск, кормил бы червей где-нибудь в джунглях. Поэтому их и расформировали — чтобы слитая информация перестала быть актуальной. А ребят, которых подсунули Стэнли — элита из элит. Никто не верил, что они вместе сработаются, больно дерзкие характеры, но посмотрите на них. Мало того, что через ад с голой жопой прошли, так еще и командира с того света вытащили.       И Стэнли не нужно было писать своим начальникам, чтобы понимать: винтовки, пайки и другое снабжение, к которому он так привык на полях бесчисленных столкновений, были у него не потому что были у всех. Просто Ксено суетился. Писал, звонил, искал, выбивал. Может быть даже угрожал.       Он поэтому жизнью Стэнли не интересовался. Потому что знал о ней больше, чем сам Стэнли.       И что-то так совестно ему стало в этот момент. Потому что это не Ксено зависел от Стэнли. Это Стэнли сдох бы на первом задании, если бы не суета Ксено.       И все же, рука не потянулась к телефону, чтобы написать злосчастное «прости» или «спасибо».       Ебаный лицемер.              Стэнли решил дождаться окончания реабилитации.       Таблетки и терапия быстро вернули конечности. Потребовалось некоторое время, чтобы закрепить результат. Но к концу второго месяце Стэнли разрешили немного побегать.       — Организм еще молодой, — причитал врач. — А с такой заботой вы даже со своей профессией протянете до седин.       А потом его выпнули из больнички. На мороз. С голой жопой.       Один звонок проблему не решил. Стэнли злился, потому что не привык к такому пренебрежению. А потом грыз себя, потому что очевидно, кто решал за него эти проблемы все это время. Сука, как же бесит. Не Ксено — Ксено лапушка. Собственный слепой долбоебизм.       С перелетом из штата пришлось повозиться. Куча звонков штабным логистам, потому что «Снайдер, ты не пуп земли, несмотря на то что ты о себе думаешь», но с горем пополам он добрался до части, где забрал свою машину. А уже на ней добрался до дома, в котором жил Ксено. В который Стэнли возвращался во время каждого отпуска и который считал их уютным гнездышком.       И Ксено там не было. Была какая-то пожилая пара, которая снимала этот дом с начала прошлого месяца.       Стэнли не поддался панике. Отправился к месту работы Ксено. Только для того, чтобы узнать, что тот уволился. Месяц назад. И вот теперь Стэнли запаниковал. Потому что в отличии от Ксено, Стэнли не знал о жизни своего любимого человека ничего: ни начальников, ни друзей, ни планов на жизнь, ни распоследнего ебучего хобби.       В детстве с этим было проще. Они с Ксено часто выбирались за город, поглазеть на звезды. А все выходные могли безвылазно провести в гараже, собирая очередную убойную штуку, которая обязательно взрывалась в течение месяца и оставляла Стэнли без бровей.       Сейчас? Сейчас у Ксено Хьюстон Уингфилда не осталось ничего, кроме работы… ну, и по видимому, Стэнли. Того самого Стэнли, который из-за обычной головной боли намеренно задел самый болезненный нерв Ксено. Прямым текстом назвал Ксено ничтожеством.       Выебать себя раскаленным паяльником казалось недостаточно суровой мерой наказания.       Начать можно было с мелочи. Например, написать: «Мы можем поговорить?»       А потом пролистать список сообщений между ними и обнаружить, что ни здрасьте, ни до свидания не писал не только Ксено. И запоздало написать «привет». А не получив ответа сиюминутно, позвонить.       — Абонент находится вне зоны действия сети.       Все. Вот теперь точно паника.       Стэнли трясущимися пальцами набрал знакомого штабного логиста.       — Что еще, Снайдер?       — Помоги найти человека.       Видимо, звучал он совсем жалко, потому что штабной логист проявил несвойственное ему сочувствие. Помог найти номер съемной квартиры в центре города. Пообещал помочь, если на месте субъекта не обнаружится.       Стэнли поехал туда не сразу. Взял любимый бургер Ксено. Еще цветов. И вина. На всякий случай. Приехал. Постучался. Еще раз.       С третьего раза дверь открыл удивленный, помятый и явно спросонок, Ксено. Стэнли был так рад его видеть, что без приглашения подошел и обнял. Сердце кольнуло, когда ответных объятий так и не случилось.       — Проходи, — Ксено отступил в сторону, пропуская Стэнли. — Прости, у меня не прибрано. Я не ждал гостей.       В квартире и правда был бардак. Мусор, доставка, грязная одежда, коробки, — все в кучу. Только небольшие тропинки между кухней, туалетом и единственной комнатой.       Стэнли побрезговал разуваться. Дошел до кухни, сгрузил еду, нашел старую бутылку, чтобы приспособить ее под вазу. А потом наконец-то нашел в себе силы, чтобы обернуться и посмотреть на него.       Ксено выглядел печально. Уставший взгляд смотрел куда угодно, только не на Стэнли. Мешки от недосыпа, немытая, растрепанная голова, старый, растянутый свитер до колен и пара разных носков. Даже так он выглядел мило, уютно и по-домашнему.       Спросить хотелось многое. Но нужные слова не лезли в глотку.       — Спасибо, — все-таки нашелся он, — что спас меня.       Ксено поджал губы и помотал головой:       — Я ничего не сделал.       — Это не правда, — настоял Стэнли.       — Правда. Я просто подсмотрел результаты парочки исследований, сопоставил факты и взял готовое решение.       — Приобрел лекарства…       — Синтезировал, — отмахнулся тот. — Ничего сложного. Любой школьник справился бы.       Блять… У Стэнли сердце в кишки провалилось.       — Только не говори, что ты мне поверил.       Взгляд оторвался от пола и затравленно посмотрел на Стэнли. Точно такие же глаза смотрели на обидчиков Ксено. С осознанием, что сейчас будет больно и ничего нельзя сделать. Обычно Стэнли успевал раньше. И когда Ксено видел его, на лице появлялось превосходство. Победа.       Стэнли всегда думал, что это надменность. Мол, посмотрите, я был прав, а вы сейчас поплатитесь за свое невежество.       Но Ксено никогда не предлагал этот взгляд другим. Только Стэнли.       А теперь Стэнли был задирой из школьного коридора. И у Ксено больше нет рыцаря. И это ранило хуже любой разрывной.       — Ксено, пожалуйста, — начал Стэнли, — я просто дурак, который не смог справиться с мигренью. Не говори, что ты мне поверил. Ты умнее этого.       Выпущенная фраза заставила Ксено отпрянуть, как от пореза ножом. Он испуганно отшатнулся и снова спрятал глаза.       — Ксено, — Стэнли сделал шаг вперед и расставил руки, но Ксено отошел на шаг назад, заставив Стэнли споткнуться и замереть.       — Отнюдь, — прошептал Ксено. — Ты был прав. — Он обвел рукой комнату, все еще не глядя на Стэнли. — Только посмотри, во что превратилась моя жизнь без тебя. Я действительно ни на что не способен…        — Это не правда! — рявкнул Стэнли, заставив Ксено вздрогнуть. — Блять, прости. Я не хочу тебя пугать. Ксено, пожалуйста. — Он протянул к нему руку. Ксено сжался в комок. Стэнли замер и со вздохом отступил назад. Отошел на несколько шагов и просто спрятал лицо в руках.       Щас, погодите минуту. Ему нужно привести кишки в порядок.       — Не думай, будто я так просто поддался на твой эмоциональный всплеск, — фыркнул Ксено, пытаясь звучать уверенно, но звуча хрипло и жалко. — Я знал, что из-за препаратов это может произойти. Я был готов к агрессии. Честно говоря, я планировал использовать это в своих целях. Потому что ты всегда все держишь в себе, а я пока не научился читать мысли.       Когда он рассказывал, в нем снова просыпался тот самый Ксено, которого Стэнли так надеялся увидеть. Но нельзя спугнуть, поэтому Стэнли наблюдал сквозь пальцы.       — Но потом я проанализировал твое заявление и понял, что ты, как всегда, оказался предельно точен. Если бы не ты, меня бы давно не было в живых. Мне бы свернули шею еще в тринадцать. Или я споткнулся бы на подъеме и упал в пропасть вместе со всем оборудованием. Или умер от отравления…       — Не драматизируй, — закатил глаза Стэнли.       — Ни в коем случае, Стэнли! Я решил проверить твой тезис о собственной состоятельности, как домохозяина. И тут ты тоже не прогадал. Я с детства привык, что обо мне заботятся. Уход даже за столь мизерным жилищем оказался для меня неподъемной ношей. Приготовление банального сэндвича для меня целое испытание. Если бы не отложенные средства, к этому моменту я бы умер от голода.       Стэнли вздохнул, опуская руки.       — Если уж на то пошло, если бы не ты, я бы тоже давно сдох.       — Нонсенс, — отмахнулся Ксено. — Ты выносливее, чем кажешься.       — Я все еще не умею ловить пули зубами.       Ксено сделал какое-то очень сложное лицо.       — Я выяснил, как много ты делал для меня все это время.       — Я не делал ничего особенного, — отмахнулся Ксено.       — Ничего особенного? — удивился Стэнли. — Ты снабжал мой отряд лучшим вооружением и провиантом!       — Брось, — отмахнулся Ксено. — Всего пара звонков. Мне ничего не стоило.       — Я заебался, пока делал эту пару звонков, Ксено! Я! А ты даже не военный!       — Это просто бюрократия, — пожал плечами Ксено.       — Найти и слить крысу, которого я считал своим другом, причем чужими руками, это далеко не просто бюрократия Ксено.       — Это само собой разумеющееся, Стэнли, — настоял Ксено. — Защищать человека, которого я люблю.       Это был нож.       Прямо в сердце.       Потому что Стэнли не считал свою защиту само собой разумеющейся для Ксено. Он хотел за нее «спасибо».       Ксено за свою любовь не хотел ничего.       У Стэнли подкосились ноги. Он рухнул на колени и опустил голову к полу.       — Стэнли! — испуганно подскочил к нему Ксено, — что случилось? Где болит?       — В сердце болит, Ксено.       — Только не отключайся, я сейчас за аптечкой…       Но Стэнли перехватил его за руку и прижал к своему лбу.       — Мне не помогут лекарства.       — Не неси чуши. У меня есть все необходимые препараты, надо только…       — От глупости нет препаратов, Ксено.       Тот замер. Теплая ладонь схватила лоб. Затем перескочила на шею, проверяя пульс. Потом схватила за шею и подняла к себе.       Они вдвоем сидели на коленях на маленькой грязной кухне и пялились друг на друга. Один с раскаяньем, другой подозрительно.       — Ты пьян?       — Давно и беспросветно.       Ксено закатил глаза:       — Пойдем, промоем тебе желудок.       — Сердце не выплюнуть, Ксе.       — Хватит этих безвкусных метафор, Стэнли!       А Стэнли готов был стать презренным шутом, пока слова заставляли его Ксено улыбаться. Сквозь серьезный вид, сквозь поджатые губы. Главное, что Ксено улыбался.       Стэнли неловко коснулся большим пальцем ямочки на его щеке. Такое сокровище. Как же ему повезло с Ксено.       — Тебе так не повезло со мной, Ксе, — честно признался он.       — Брось, — закатил глаза Ксено, — кинк на похвалу не повод для расставания.       — Кто сказал, что я куда-то тебя отпущу? — насторожился Стэнли. Никогда на свете! Даже там, на той лавочке перед КПП, даже извергаясь гнилью, Стэнли ни мгновения не задумывался о том, чтобы бросить Ксено. Оскорбить, унизить, сделать больно, — да, возможно. Бросить? Ни за что на свете. Да и вообще:       — Выходи за меня.       Ксено моргнул. Пауза длилась пару мгновений. Ксено развел руками, как бы намекая.       — Что? — непонимающе нахмурился Стэнли.       Ксено тяжело вздохнул:       — Только не говори мне, что ты приехал делать предложение без кольца.       Он как бы не планировал делать предложение вообще. Для этого у него был Ксено, который отлично планировал за двоих.       Ксено, несмотря на увещевания в неумении, явно прочел его мысли. Бубня ругательства себе под нос, он бросил грозное: «место», а потом сбежал. Вернулся почему-то с увесистой аптечкой. Из недр которой вытащил маленькую бархатную коробочку. Затем бросил ее Стэнли и встал в позу.       Стэнли понял намек, поправил свое положение, встав на одно колено и преподнося раскрытую коробочку пред светлы очи его светила науки доктора Ксено Хьюстон Уингфилда.       Жутко хотелось ляпнуть какую-нибудь глупость. Но он и так много глупостей натворил в последние месяцы. Поэтому ограничился лаконичным:       — Ксено, ты выйдешь за меня?       И вот он. Тот самый взгляд. Превосходство. Победа.       — Выйду.       А Стэнли был и рад капитулировать.       Ксено взял кольцо, надел на безымянный палец левой руки. Посмотрел и так, и эдак. А потом в привычной манере засуетился:       — Собирайся. Я не намерен оставаться в этом гадюшнике не мгновением дольше необходимого.       — Но твой дом снимают…       — Я тоже его снимал, — отмахнулся Ксено. — Пока шло строительство нашего собственного.       — Чего?       — Дома.       — Где?       — На участке.       — Каком?       — Который я приобрел во Флориде.       — Ксено, это другой штат!       — Тебе пойдет на пользу влажный субтропический климат.       — Но твоя работа!       — Уже получил новое предложение.       — Когда успел?       — Пару лет назад.       Стэнли раскрыл рот. Прищурился. Он не был идиотом. Он был военным, хорошим военным, который с голой жопой прошел через ад и вышел с другой стороны живым.       — Как давно ты спланировал все это?       Ксено ехидно улыбнулся:       — Попробуешь угадать?       — А что я за это получу? — той же улыбочкой ответил Стэнли, все еще стоя на одном колене.       Ксено подошел к нему, запустил руку ему в волосы и, не разрывая зрительного контакта, мягко приблизил его лицо к своему паху.       — Все, что пожелаешь, мой рыцарь.