Триумвират

Посвящается Николая Старикову, Ивану Отраковскому, Евгению Фёдорову и прочим гражданам, называющим себя патриотами, но составляющим политические программы из взаимоисключающих параграфов и пунктуационных ошибок! Палата №6. Вечернее чаепитие. Обстановка спартанская: три койки, зарешеченное окно, на стене — портрет Николая II, явно контрабандный. В углу — телевизор, который никто не включает, чтобы не слышать «либеральную пропаганду». Иван Отраковский (в нательной фуфайке, но с фуражкой морской пехоты) разливает чай в три алюминиевые кружки. Чай черный, крепкий, без сахара — «чтобы не расслабляться». Николай Стариков (в очках, с книгой «Как убивали СССР» под мышкой) сидит по стойке смирно, хотя никто не командует. Евгений Фёдоров (в медицинском халате поверх гражданского, потому что «своей одежды нет, а чужую брать не привык») мерит шагами комнату. Три шага туда, три обратно. Ровно 186 сантиметров. --- — Товарищи! — начинает Отраковский, стукнув кружкой о тумбочку. — Констатирую факт: нас заперли здесь агенты Англии и Госдепа. Но они просчитались. Потому что именно отсюда мы начнем возрождение настоящей России. — Иван, ты в фуражке спишь? — Стариков поправляет очки. — Какое возрождение? Нужно сначала разоблачить. Все беды от того, что народ не знает правды. Я написал 15 книг, но… — Книги — это хорошо, — перебивает Фёдоров, остановившись. — Но вопрос глубже. Россия — это не государство. Россия — это колония США с 1991 года. У нас нет Конституции, есть оккупационный режим. Я подал 27 исков в Конституционный суд. Мне ответили: «Евгений Алексеевич, вы здоровы?» — А что ответил суд? — оживляется Отраковский. — Что я здоров. Но это они так думают. В дверь заглядывает санитар дядя Витя: — Мальчики, тише. Соседи жалуются. Вон Парфёнов из 4-й палаты просит убавить децибелы. — Парфёнов — агент либеральной прокуратуры! — рявкает Отраковский. Санитар вздыхает и уходит. — Коллеги, к делу, — Стариков раскрывает блокнот. — Я тут набросал стратегию переворота… тьфу, «восстановления конституционной законности». — Читай, — кивают оба. Стариков откашливается: — Пункт первый: объявляем Россию правопреемницей не СССР, а Российской империи. Императора выбираем всенародно. Кандидат — Николай II, посмертно. Пункт второй: переименовываем страну в «Русскую Русь». Пункт третий… — Стоп! — Отраковский встаёт, сдвинув фуражку на затылок. — А где армия? Вы про армию забыли? Я создам народные дружины из казаков и ветеранов СВО. Мы возьмём Кремль за три часа. — Кремль — это пятая колонна, — хмурится Фёдоров. — Там сидят американские наместники. Их нужно судить по законам военного времени. Я уже написал обвинительное заключение. На 600 страницах. — А срок? — интересуется Стариков. — Расстрел. С конфискацией. И конфискацию — в народ. — Хорошо, — кивает Отраковский. — Расстрел — это по-нашему. А потом? — Потом национализация, — включается Фёдоров. — Все банки — государству. Ставка — 0,5%. Малый бизнес расцветёт. — А больной бизнес? — уточняет Стариков. — Больной — к стенке. Нечего экономику портить. — Слушайте, — Отраковский хлопает ладонью по тумбочке, чай подпрыгивает. — Я предлагаю создать Верховный совет Объединённой Национальной Силы. Сокращённо — ВОНС. — А расшифровка? — щурится Фёдоров. — Неважно. Главное — звучит грозно. ВОНС. И мы — три вонса. Нет, три вонса — это неправильно. Мы — триумвират. Нет, лучше — Священная Тройка. — Иван, какой ты мне триумвират? — вздыхает Стариков. — У меня геморрой обострился, я с утра заседал в очереди к проктологу. А там, знаешь, целая конспирологическая картина вырисовывается… — Какая? — Кабинеты врачей расположены в виде пентаграммы! Я насчитал. И медсестра говорила с акцентом. Явно прибалтийская шпионка! — Так надо было ей паспорт проверить! — оживляется Фёдоров. — У меня есть бланки запросов в ФСБ. Правда, без печати, но если подделать… В палату входит лечащий врач, доктор Михаил Абрамович. — Мужчины, — устало говорит он. — У вас сегодня процедуры. Отраковский — галоперидол внутривенно. Стариков — электрофорез. Фёдоров — беседа с психологом. — С каким психологом? — настороженно спрашивает Фёдоров. — С новым. Из Москвы прислали. — А-а-а, — тянет Стариков. — Ясно. Это они его подослали. Спецслужбы. Будут выведывать планы. — Какие планы? — вздыхает доктор. — А вот такие! — Отраковский вскакивает, встаёт в стойку морпеха. — Мы тут разрабатываем концепцию возрождения России! Унитарное государство, по аналогии с США, смертная казнь для казнокрадов, визы для Средней Азии, беспроцентная ипотека… — Иван Александрович, — перебивает врач. — У вас обострение. Садитесь. — А я не сяду! Я — капитан морской пехоты! Я… — Сядьте, капитан. Иначе укол. Отраковский садится, обиженно нахлобучив фуражку на глаза. — Вот, — вздыхает доктор. — Все вы такие. Приходите с программами, лозунгами, теориями заговора. А мне с вами работать. И знаете что? — Что? — хором спрашивают трое. — Самое страшное — вы друг друга слышите. Вы три человека, которые договорились. Это ненормально. Обычно вы друг друга убиваете за расхождения в запятых. — Мы идейные борцы! — вскидывается Стариков. — Вы — идейные больные, — мягко поправляет врач. — Но лечиться не хотите. Потому что болезнь для вас — это идентичность. Если выздоровеете, кто вы будете? Никто. А так — герои. В своём мире. Прямо как белоленточники, которые хотели федерализма, по аналогии с Францией! Он выходит, щёлкнув замком. Повисает пауза. — Слышали? — тихо говорит Фёдоров. — «В своём мире». Это он про параллельную реальность. Значит, мы правы. А он — нет. — Он просто агент, — заключает Стариков. — Шпион, — кивает Отраковский. — Пентагоновский наймит, — добавляет Фёдоров. — Так, — командует Отраковский, вставая. — Объявляю заседание Священной Тройки открытым. Повестка дня: «План захвата психиатрической больницы с последующим провозглашением Временного русского правительства». — Зачем нам больница? — удивляется Стариков. — А где ещё нас примут всерьёз? Здесь — единственное место, где нашу программу сочли опасной. Они синхронно поднимают алюминиевые кружки. — За Русь! — За Империю! — За ставку 0,5%! В коридоре слышен голос санитара: — Дядя Витя, неси смирительные! Опять триумвират бунтует. За окном садится солнце. В палате №6 кипят страсти, которых хватило бы на три президентские кампании и одну гражданскую войну. Но они здесь. Где им и положено быть. (Лицензия №666/2026 аннулирована за «чрезмерное чувство реальности») --- ЗАКЛЮЧЕНИЕ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННОЙ КОМИССИИ по результатам клинического наблюдения за гражданами: Отраковский И.А., Стариков Н.В., Фёдоров Е.А. --- Диагноз: Ideologia terminalis cum delirio systemico (терминальная идеологическая недостаточность с системным бредом) Клиническая картина: У всех трёх пациентов наблюдается устойчивый синдром «спасения того, что уже не болит». Пациенты уверены, что Россией управляют британские агенты, либеральная прокуратура и Госдеп одновременно, при этом «истинная власть» находится в кабинете у прокурора и в подвале посольства США. Отдельные симптомы: 1. Отраковский И.А. — «командный псевдопаралич». Больной убеждён, что способен командовать армией, страной и вселенной, находясь в палате №6. Фуражку не снимает даже во время сна. На предложение сдать анализы отвечает: «Морпехи не сдаются». 2. Стариков Н.В. — «конспирологический гиперрефлекс». Любое событие (от смены погоды до назначения завтрака) трактует как диверсию Англии. В очереди к проктологу насчитал пентаграмму. Просил обследовать медсестру на предмет «прибалтийского акцента». 3. Фёдоров Е.А. — «юридический аутизм». Написал 27 исков в Конституционный суд, ответы воспринимает как подтверждение своих теорий. Уверен, что Россия — колония США с 1991 года. На предложение показать паспорт гражданина США ответил: «Они его подбросили». --- Групповые проявления: · Синхронный бред величия — все трое уверены, что именно их программа спасёт Россию, хотя ни один не может объяснить, как ставка 0,5% годовых повлияет на инфляцию. · Речевой автоматизм — часто повторяют слова: «национализация», «расстрел», «агенты», «Конституция — оккупационный режим». При этом ни разу не смогли процитировать ни одной статьи Конституции РФ. · Терапевтическая анестезия — на любые доводы разума отвечают: «Ты просто не понимаешь глубины заговора». --- Дифференциальный диагноз: Не шизофрения (слишком организованы). Не мания величия (слишком синхронна). Не паранойя (слишком коллективна). Единственно возможный диагноз: «Политический психоз с элементами фанфика» (код по МКБ-11: XD-2024 — «расстройство, возникающее при чтении собственных текстов вслух») --- Прогноз: Абсолютно неблагоприятный. Пациенты считают себя здоровыми, а окружающих — частью заговора. Терапия неэффективна — любое лекарство трактуется как «химическое оружие Госдепа». --- Решение комиссии (единогласное): «Пациенты лечению не подлежат. Социально опасны только для собственных сторонников. Ввиду отсутствия в УК РФ статьи за „политическую профанацию в особо крупных размерах“, рекомендуется: экстерминатус — как единственная мера, гарантирующая чистоту информационного пространства. Альтернатива: пожизненное наблюдение в палате №6 с правом написания предвыборных программ на салфетках. Экстерминатус, однако, гуманнее». --- Подписи: Главный врач: д-р Фрейд (посмертно, через медиума) Комиссия: А. Г. Лукашенко (по видеосвязи, не подписал — «у вас там бардак») Санитар: дядя Витя (поставил крестик, неграмотный) Печать: «Минздрав предупреждает: чтение этого заключения может вызвать приступы смеха, несовместимые с серьёзным восприятием политики». --- P.S. Экстерминатус отменён по этическим соображениям. Пациенты выписаны для участия в следующих выборах — как наиболее гуманная альтернатива пожизненному заключению.