Артефакт

Май 2031 года: С раннего дождливого утра Нила Джостена, тренера "Лисят", нет дома: тренировку никто не отменял. Оставшись дома на хозяйстве, Эндрю первым делом проверил глюкометром уровень сахара в крови: диабет второго типа проявился у него ещё два года назад, и теперь Эндрю приходится сбалансированно употреблять сахар, который, увы, добавлен чуть ли не в каждой еде. А затем занялся домашними обязанностями до его прихода. Входная дверь хлопнула: Нил вернулся на его машине, весь промокший от дождя, уставший. На плохую погоду его ноги болели и суставы ныли. Хоть Нил и забросил беговые упражнения ещё в сорок лет, но ежедневные тренировки сказались на его здоровье через пять лет. Пройдя на кухню, он завидел Эндрю, стоящего у плиты над приготовлением супа. Разрешение на прикосновения было снято спустя десять лет совместной жизни под одной крышей дома, поэтому Нил обнял Эндрю со спины, положив голову ему на плечо, чтобы поцеловать его в шею в знак своего приезда. — Ты сегодня раньше обычного, — сказал Миньярд, сбавляя мощность электроплиты. — Решил дать им отдохнуть перед выпуском, — пояснил Нил, чувствуя приятный аромат супа, и добавил: — У меня новая находка. — Если это очередной бродячий котяра, который вызвал у тебя жалость, то не удивил. Год назад, когда не стало Сэра Толстикуса, для старенького одичавшего Короля Пушистикуса Нил, сам проживая утрату, подобрал приставшего к нему кота на улице и привёл домой. Покормил перед тем, как Эндрю, по просьбе Нила, принял решение пристроить его в малой семье. Отойдя от плиты, Эндрю ожидал встретить за спиной четырёхлапого грязного кота в руках Джостена, однако Нил держал небольшую потрёпанную коробку. — Кассеты 2006 года. Финал Олимпийских игр, — пояснил он, указывая на надпись на коробке. — Нашёл в кладовке среди вещей Кевина. Посмотрим? Нил очень любил фотографии и посвятил им целую стену на кухне. Ему нравилось во время раннего завтрака и позднего ужина рассматривать сделанные снимки и вспоминать незабываемое времяпровождение с Лисами. С командой, ставшей семьёй. Весёлые поездки, тренировки, шутки во время настольных игр под выпивку — всё осталось в памяти. Эндрю знал, как Джостену дорога команда, поэтому нетрудно догадаться, что его может заинтересовать. — Действительно хочешь вспомнить 2006 год? — Год нашего знакомства, — подметил Нил, но улыбка мельком исчезла с лица, когда пришло осознание, через какие трудности пришлось пройти в то время. — Год, полный разочарований и испытаний, — подкорректировал Эндрю и согласился рассмотреть. В гостиной Нил включил проигрыватель кассет, которую не включали несколько лет, лишь пыль сметали. Выбрав и вставив в проигрыватель одну из кассет, подписанную как "Выездная игра 2006 г.", Джостен присоединился к Эндрю, который ждал его под пледом на диване. Нил, поджав ноги, положил голову ему на грудь и обнял за талию, как делал это неоднократно перед сном. Эндрю же запустил руку в его волосы, заметив среди рыжих прядей седые волоски. На экране телевизора высветился Ники, снимающий обстановку в плацкартном вагоне поезда. Напротив него сидели Аарон с Кевином, ждущие заварения лапши быстрого приготовления; на нижней боковой полке Эндрю слушал музыку в наушниках, а Нил на верхней боковой полке изучал испанский более подробно. С соседней боковой полки выглянула Элисон с книжкой в руках, помахала в камеру, и на этом моменте съемка оборвалась. Кассета продолжила показ с места прибытия в другой город. Благодаря Ники, который снимал каждый пройденный шаг, теперь есть что вспомнить: как Лисы разминались перед тренировкой на поле "Красных Панд", какое меню предлагалось в престижной столовой к вечеру после матча, как выглядел отельный номер с видом на море. Нил собирался уже вставать, чтобы сменить кассету после той воды, что отснял Хэммик, но вдруг появился фрагмент, ради которого стоило время ожидания: полуфинал с "Троянцами". Публика ликовала одержанной победой Лисов в игре. Основная команда последовала традициям: стукнулась друг с другом клюшками, собралась в единый круг, положив руки друг другу на плечи и склонив головы. Нил увидел себя на переднем плане: совсем молодой, шустрый, болтливый, как и всегда. И Эндрю рядом с ним, в чёрных повязках на предплечьях. Сравнив внешне двадцатилетнего и сорокалетнего Эндрю, Джостен находил отличия ежесекундно. Прошло много лет, чтобы Нил привык видеть его без повязок. В стенах дома Миньярд перестал прятать шрамы на руках под толстым слоем ткани. Его светлоблондинистые волосы потемнели, приобрели холодный пепельный оттенок. Морщин пока нет, кроме складки между бровей. Зарос короткой щетиной. Судя по бегающим глазам Эндрю, он тоже отметил для себя изменения во внешности Джостена: его лицо покрылось тонкими морщинками вокруг глаз от солнца и частой улыбки, что предназначалась ему. Рыжую бороду ему приходилось частенько сбривать, чтобы не выглядеть на фоне копией отца. Поначалу Нил не обходился без помощи Эндрю, так как не мог смотреть на себя в зеркало, но к тридцати годам смирился с образом. Они выросли. Выросли телом, разумом, но в глубине души остались детьми — Лисами. — Отличная работа, Лисы! А теперь бегом в душ, пока я не задохнулся от вашей вони, — послышался знакомый до боли голос, от которого сердце замирает на мгновение. Этот голос мужчины Нил давно не слышал, лишь подбирал к нему схожую интонацию. — Тренер... — тяжело вздохнул Нил, шмыгнув носом. Дэвид Ваймак, застав при жизни дочку Кевина, родную внучку, через пару лет умер от сердечной недостаточности. Внезапная утрата близкого человека, тренера, сплотившего сломленных людей с многочисленными проблемами, для основной команды стала потрясением. Эндрю отвлёк Нила от плохих мыслей: об осознании потери в день смерти, о проведении похорон, о документах, которые хранились в пустующем кабинете Ваймака в первом ящике и которые приходилось разбирать на пару с Кевином, тем, что с нежностью и трепетом приобнял его. Эндрю замер, оставил руку, зарытой в рыжих, слегка посидевших локонах, когда вновь увидел её. На заднем плане сидела Бетси Добсон на трибунах. Совсем недавно до Эндрю дошла новость от Аарона, что она умерла от сердечного приступа в машине скорой помощи: врачи не успели довести её до больницы и оказать помощь. Эндрю помнил, как впивался ногтями в собственное тело на предплечьях, кусал язык, лишь бы почувствовать физическую боль в обмен на моральную. Благо Нил находился рядом, чтобы помочь разделить горькие чувства вместе без причинения физического вреда. Кассета закончила воспроизводить запись, однако Нил не пошевелился, чтобы её сменить. Лисы подзабыли, благодаря кому обрели покой, построили семейные отношения, научились жить и справляться с проблемами не в одиночку. — Эндрю, — окликнул его Нил, заполучив в ответ спокойное мычание. — Поедем в выходные к тренеру и Бетси на кладбище? — Обязательно, — прошептал Эндрю, смахнув с щеки Джостена непрошенную слезу.