Кайнесс зверолюди

· Расы: Люди (все — Альфы, правят миром). Зверолюди (делятся на Альф, Бетт и Омег). · Метки на запястье с 17 лет: ++ = Альфа (зверо) +- = Бетта (зверо) -- = Омега (зверо; у парней-Омег формируется матка, возможна беременность). · Правило: У каждого Омеги (зверо) есть Хозяин — человек (Альфа). Альфы и Бетты могут выбирать Хозяина добровольно, Омеги — нет. Связь активируется при первом зрительном контакте после получения метки. · Эффект контакта: у Омеги проявляются звериные черты (уши, хвост), у Хозяина в руке появляется ошейник. Связь необратима. --- Сцена 1. Класс. Накануне Учительница (сухая, без выражения): — Одиннадцатый класс. Вы всё услышали? Завтра у Несса день рождения. Напоминаю: метка определит вашу роль до конца жизни. Вопросы? Все молчат. Несс (мысленно, взволнованно): «Странный наш мир… Послезавтра ночью я узнаю, кто я. Человек или зверо. Хозяин или… тот, кто ищет Хозяина». Кайзер, сосед по парте, лениво улыбается, поигрывая ручкой. — Ну что, щенок? Интересно, кем ты вылупишься. Надеюсь, не жалким Омегой — у меня на тебя планы. Несс напрягается, но вида не подаёт. — Отстань, Кайзер. (Кайзер — типичный школьный доминант, но в его шутках чувствуется странная собственническая нотка.) --- Сцена 2. Дома у Несса. Полночь Несс сидит на кровати, сжимая кулаки. Часы бьют 00:00. Он смотрит на внутреннюю сторону запястья — и там проступают две чёрные черты: -- Одновременно ломит позвоночник — вырастает пушистый хвост, заостряются уши (собачьи, висячие или стоячие — на твой выбор). Несс (в ужасе, шепотом): — Нет… Я зверо. Омега. *Он зажимает рот ладонью, чувствуя, как внутри, глубоко внизу живота, разливается чуждая пустота — матка._ Несс (мысленно, паника): «Главное — не смотреть в глаза ни одному человеку. Один взгляд — и появятся уши с хвостом, а у него в руках — ошейник. И всё. Я пропал». --- Сцена 3. Недели попыток Монтировка: Несс меняет маршруты, сидит в классе в тёмных очках, носит капюшон, отказывается от контакта «глаза в глаза». Друзей нет, мать (человек) его едва замечает — отношения холодные. Он почти поверил, что ошибка возможна. «Может, метка врёт. Может, я на самом деле…» За партой Кайзер резко поворачивается и без стука снимает капюшон с Несса. Кайзер: — Эй, щеночек. Слушай сюда. У меня завтра день рождения. Ты придёшь. Несс вздрагивает: — Я?.. С чего вдруг? Кайзер наклоняется ближе, его лицо становится серьёзным. — Я тебя больше всех буду ждать. Если обидишь — я тебя запомню. Ты же не хочешь меня обидеть, м? В его тоне — не насмешка, а странная тяжесть. Несс чувствует жар в щеках. Что-то в горле сжимается. — …Хорошо. Я приду. Кайзер откидывается на спинку стула, снова ленивый, но в уголках губ — намёк на улыбку. — Вот и умница. --- Сцена 4. На пороге развития (финал отрывка) Несс дома, перебирает вещи: что надеть. Сердце колотится. Он не хочет признавать, что боится не Кайзера, а того, что случится, если они встретятся взглядом. Несс: — А если он… если я… — шепчет в пустоту. — Если ошейник появится в его руках, я перестану быть собой. Наступает утро рождения Кайзера. Дальше возможная завязка: На вечеринке при свечах или в полумраке их взгляды встречаются — и мир для Несса схлопывается. Уши и хвост проявляются сами собой. Кайзер замирает, а затем медленно опускает глаза на свою руку — и видит в ней тонкий кожаный ошейник Сцена 5. У двери Кайзера. Вечер Несс стоит перед дверью, сжимая в руках мягкий пакет. Сердце колотится так, что, кажется, слышно в коридоре. Несс (шепотом сам себе): — Я купил… игрушку. Кота. Плюшевого. Он… он вроде такое любит. Видел однажды, как он задержал взгляд на похожем в витрине… Он неуверенно стучит — три коротких, почти беззвучных удара. Дверь распахивается почти сразу. Кайзер (в распахнутой рубашке, растрёпанный, улыбается во весь рот): — Опа! Нессик пришёл! А я думал, струсишь в последний момент. Проходи, проходи, не стой в дверях. Несс переступает порог, чувствуя, как тепло чужой квартиры окутывает его, смешанное с запахом Кайзера — горьковатым, древесным, слишком притягательным. Кайзер без спроса заглядывает в пакет, достаёт кота, вертит в руках. — Плюшевый?.. Хм. — на секунду его лицо становится серьёзным, почти удивлённым. — Ты запомнил. Запомнил, да, щенок? Несс отводит взгляд. — Просто… совпадение. Кайзер усмехается, но кота не отпускает — ставит на полку у кровати, бережно, будто это что-то ценное. --- Сцена 6. Несколько часов спустя. Гостиная Другие гости давно разошлись. Остались только они двое. Кайзер сидит слишком близко. Их бёдра касаются. Несс уже трижды пытался уйти, но Кайзер каждый раз находил причину его задержать: — «Ещё по куску торта». — «Ты не посмотрел мою новую игру». — «Посиди, мне скучно». И теперь Кайзер, словно невзначай, тянется носом к виску Несса. Проводит медленно, от линии волос до скулы. Дышит горячо. Несс замирает, мурашки бегут по спине. — Ты что делаешь? Кайзер (лениво, с хрипотцой): — Не знаю. Запах у тебя… странный. Вкусный. Несс (мысленно, паника смешивается с удовольствием): «Он это специально? Или так, случайно? Господи, почему мне нравится… Нет. Не нравится. Не может нравиться». Кайзер отстраняется лишь на секунду — и снова тянется носом. Теперь к шее, чуть ниже уха. Несс сжимает колени. Голос сел. — Прекрати… — Не хочу, — шепчет Кайзер почти в кожу. --- Сцена 7. Полночь. Метка Кайзера Настенные часы начинают бить 00:00. Кайзер внезапно замирает. Его запястье начинает светиться тусклым серебром — и проступает знак. + Один плюс. Человек. Хозяин. Кайзер некоторое время смотрит на метку. Потусмехается — безрадостно, устало. — Ну, неудивительно. Я всегда знал, что не зверо. Он поворачивает запястье туда-сюда, словно примеряет новую вещь. Несс сидит не дыша. Его собственное запястье под рукавом начинает жечь — метка-минус отзывается на близость Хозяина. Кайзер поднимает голову. Смотрит на Несса. — Чего ты такой напуганный? — Ничего… — шепчет Несс, но слишком поздно. Их взгляды встречаются. --- Сцена 8. Активация Мир схлопывается в точку. Несс чувствует, как ломит позвоночник — из ниоткуда появляются уши (тёплые, живые, они дёргаются от каждого звука), хвост пушистым шлейфом вырывается из-под футболки. Кайзер же смотрит на свои руки. В них, прямо из воздуха, материализуется ошейник. Тонкий, кожаный, с небольшим кольцом спереди — ритуальный, без замка, потому что замок здесь уже не нужен. Связь сильнее любого металла. Тишина. Полная. Кайзер медленно переводит взгляд с ошейника на испуганное, покрасневшее лицо Несса. На его дрожащие уши. На хвост, который сам собой замер в воздухе. Голос Кайзера становится тихим, но в нём нет привычной насмешки. — Ну здравствуй, мой щенок. Несс хочет отшатнуться, но тело не слушается. Внизу живота, там, где матка, пульсирует глухо, требовательно. — Я не… я не знал… — едва выдавливает Несс. Кайзер поднимает ошейник, рассматривая, как свет играет на гладкой коже. — А я знал. Или догадывался. — Он делает паузу, затем смотрит прямо в глаза Нессу, серьёзно, почти жестоко в своей откровенности. — С того дня, как ты принёс мне этого дурацкого кота. Несс сглатывает. Уши прижались к голове — испуг, подчинение, надежда — всё сразу. Кайзер протягивает руку, но не надевает ошейник. Только касается пальцами подбородка Несса, заставляя смотреть на себя. Шёпотом, так чтобы слышал только он: — Не бойся. Я не надену его сейчас. Но ты уже мой. И я — твой. Другого выхода нет. Несс выдыхает — и не может сказать, вздох это облегчения или ужаса. Тишина всё ещё висела в комнате, густая, как сироп. Несс не мог пошевелиться. Уши прижаты, хвост замер в напряжении — ни туда, ни сюда. Кайзер всё ещё держал ошейник в одной руке, а второй — касался подбородка Несса. Их разделяло всего несколько сантиметров. А потом Кайзер наклонился ближе. Несс зажмурился, ожидая... чего? Удара? Поцелуя в губы? Но Кайзер мягко, почти невесомо, поцеловал его в щёку. Туда, чуть выше скулы, где кожа была самой тонкой. Губы Кайзера — тёплые, сухие. Несс выдохнул, и в этот момент его тело предало его. Хвост дёрнулся. Потом ещё раз. И затем начал вилять — быстро, радостно, совершенно самостоятельно, выдавая с головой то, что Несс пытался скрыть. "Нет-нет-нет, только не это..." Но хвост не слушался. Он махал из стороны в сторону, как у щенка, которого наконец-то погладили. Кайзер отстранился ровно настолько, чтобы увидеть. И замер. Его глаза расширились, а потом сузились в тёмном, торжествующем удовольствии. Он медленно перевёл взгляд с хвоста на уши Несса (те больше не были прижаты — они стояли торчком, внимательные), а потом на его пылающее лицо. Кайзер (тихо, с восхищением в голосе): — Ого. Щенок, ты что, радуешься? Несс (сдавленно, пряча лицо в ладонях): — Замолчи... Это рефлекс... я не... Хвост вильнул сильнее. Кайзер хрипло рассмеялся — без насмешки, скорее удивлённо и немного хрипло. — Господи, какой же ты... Он не договорил. Вместо этого его пальцы скользнули в волосы Несса, осторожно, почти невесомо, а потом он снова поцеловал — теперь в лоб, в макушку между ушей, которые вздрогнули от прикосновения. Несс всхлипнул. От стыда, от облегчения, от того, что его тело говорит правду, которую он сам себе боялся признать. Ошейник в руке Кайзера мягко светился в полутьме. — Я же сказал, — прошептал Кайзер, — не бойся. Сцена 9. В школе. Начало дня Несс сидел за партой, вжавшись в стул, и молился, чтобы никто ничего не заметил. Это началось утром. Жар, разливающийся внизу живота, влажность, томная слабость в коленях. Он едва дошёл до школы, каждые десять шагов останавливаясь, чтобы перевести дыхание. "Только не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас…" Кайзер сидел рядом, как обычно — слишком близко. Но сегодня Несс не мог выносить его запах. Горячий, древесный, мужской — от него кружилась голова, и внутренности отзывались глухой, тянущей пульсацией. — Ты странно выглядишь, — тихо сказал Кайзер, наклоняясь к уху. — Щёки красные. — Всё нормально, — прошептал Несс, сжимая край парты так, что побелели костяшки. — Отстань. Но хвост под одеждой предательски подрагивал, а уши норовили повернуться в сторону Кайзера, ловя каждый его выдох. Через десять минут Несс понял, что больше не выдержит. — Можно выйти? — голос сорвался. Учительница равнодушно кивнула. Несс почти выбежал из класса. --- Сцена 10. Школьный туалет. Одиночество Дверь кабинки захлопнулась. Несс прислонился спиной к холодной стене и сполз вниз, сидя на крышке унитаза. Дрожь била крупная, неконтролируемая. Внутри всё горело. Промежность пульсировала в такт сердцу — требовала, сжималась в спазмах пустоты. "Никого нет. Я один. Я справлюсь". Он расстегнул ширинку дрожащими пальцами. Дотронулся до себя — член был твёрдым, болезненно напряжённым, а ниже, там, где омежий проход, было влажно и горячо, как в печи. Несс закусил губу и начал двигать рукой. Быстро, отчаянно, почти грубо. Дыхание сбивалось. Спина выгибалась. — Ах… — вырвалось тихо. Но ничего не происходило. Тело не отпускало жар. Каждый рывок только разжигал огонь сильнее. Несс чувствовал, как сжимается внутри матка — бесплодно, мучительно, требуя заполнения. Он остановился, уронив голову на колени. — Не получается… — прошептал он в пустоту. — Почему… По щекам текли слёзы — от бессилия, от стыда, от того, что тело предавало его, требуя того единственного, кто мог его успокоить. Кайзера. Несс всхлипнул, зажимая рот ладонью, чтобы никто не услышал. --- Сцена 11. Дверь открывается Хлопнула входная дверь туалета. Тяжёлые шаги — Несс узнал их сразу. — Несс? — голос Кайзера, спокойный, но с ноткой напряжения. — Ты здесь? Несс замер. Сердце ухнуло в пятки. Уши вжались в голову, хвост поджался. — Уходи… — выдавил он, но голос прозвучал слабо, почти умоляюще. Шаги приблизились к кабинке. Дверь дёрнулась — закрыто. — Открой. — Не могу… я… у тебя урок… Кайзер замолчал на секунду. А потом сказал тихо, но твёрдо: — Я чую твой запах за три коридора, Несс. Ты в течке. Открой дверь. Несс зажмурился. Рука сама потянулась к задвижке — предательски легко её открыла. Кайзер вошёл внутрь, сразу заполнив собой всё пространство. Он закрыл дверь и щёлкнул задвижкой обратно. Несс поднял на него мокрые, затуманенные глаза. Омежий жар почти лишил его способности мыслить. Единственное, что он видел — альфу. Своего Хозяина. — Пожалуйста… — Несс не знал, о чём просит. Кайзер опустился перед ним на корточки, одной рукой убрал влажную чёлку с его лба. — Ты пытался справиться сам, да? — спросил он, и в его голосе не было насмешки. Только что-то тёмное, тяжёлое. — И не вышло. Отрицать было бесполезно. Несс покачал головой, сжимая пальцами рукав Кайзера. — Помоги… — прошептал он. — Я больше не могу… Кайзер выдохнул, шумно, сквозь зубы. Его глаза потемнели — зрачки расширились, ноздри раздулись, ловя запах течки. — Ты уверен? — спросил он, и это был последний вопрос. — Потом пути назад не будет. Несс кивнул. Жёстко, разбито, с последним проблеском разума. Кайзер резко, но аккуратно стянул с него штаны, развернул, усадив к себе на колени лицом к стене. Несс упёрся ладонями в холодный пластик кабинки. Он слышал, как Кайзер расстегнул ширинку, как зашуршала ткань. А потом — горячая, твёрдая тяжесть коснулась его входа, влажного и готового. — Тшш, — шепнул Кайзер, прикусывая его ухо. — Потерпи. Медленно, почти нежно, он вошёл. Несс вскрикнул — больше от облегчения, чем от боли. Пустота внутри наконец заполнилась. Матка сжалась, выстрелив волной жара по всему телу. — Да… — выдохнул он, и слёзы покатились с новой силой. — Да, пожалуйста… Кайзер начал двигаться. Ритмично, глубоко, одной рукой придерживая бедро Несса, второй зажимая ему рот, чтобы никто снаружи не услышал. — Так хорошо? — прорычал он в самое ухо. Несс только кивал, не в силах говорить. Хвост обвил бедро Кайзера, уши прижались к голове — полное, безоговорочное подчинение. Оргазм накрыл его внезапно — от пяток до макушки. Он кончил с тихим, сдавленным стоном, сжимаясь вокруг Кайзера так сильно, что тот выругался сквозь зубы. И через несколько толчков — второй тихий рык, тепло внутри, разливающееся где-то глубоко, там, где должно было остаться семя. Несколько секунд они сидели неподвижно. Кайзер уткнулся носом в его затылок, тяжело дыша. — Теперь ты настоящий мой, — прошептал он. Несс закрыл глаза. Жар отступал, оставляя после себя дрожь и счастье, за которое было стыдно. — Знаю, — ответил он. Сцена 12. Две недели спустя. Кабинет врача Несс сидел на холодном кресле, сжимая край своей толстовки. Уши прижаты, хвост зажат между ног — даже сейчас, спустя две недели, он не мог привыкнуть показывать их на людях. Врач (женщина-зверо, Бетта) смотрела на экран УЗИ профессионально спокойно, но в глазах мелькнуло что-то вроде жалости. — Ну что ж, Несс… — она повернула монитор так, чтобы он увидел. Маленькая точка. С бьющимся сердцем. Размером с фасолину. — У вас первый триместр. Все показатели в норме. Омежья беременность протекает тяжелее, чем обычная — следите за питанием и отдыхом. Несс не слышал половины слов. Он смотрел на экран и не мог дышать. — Я… беременный, — сказал он вслух, проверяя, как звучит эта фраза. Как приговор. Как чудо. Как конец свободы. — Да, — мягко подтвердила врач. — Вы вправе принимать любое решение, но у вас есть всего две недели на размышление — омежий организм не терпит промедлений. Несс кивнул, невидящим взглядом уставившись в пол. --- Сцена 13. В машине Кайзера Кайзер ждал снаружи — прислонившись к своей чёрной машине, в дорогом пальто, с вечной ленивой усмешкой на губах. Но когда он увидел лицо Несса, усмешка исчезла. — Что? — спросил он резко, открывая дверь. — Что случилось? Ты белый как мел. Несс сел в машину, уставился в окно. Слова давались с трудом. — Я беременный. Тишина. Очень долгая тишина. Несс ждал всего — крика, молчаливого ухода, предложения «избавиться». Но Кайзер засмеялся. — Серьёзно? Несс резко повернулся. В глазах — шок и обида. — Ты смеёшься?! Я… Кайзер перебил его, схватив за затылок и притянув к себе. Поцеловал в лоб — крепко, почти больно. — Щенок, — сказал он, и в голосе звучало что-то, чего Несс никогда раньше не слышал. Счастье. Грубое, мужское, неловкое, но настоящее. — Это же лучшая новость за всю мою жизнь. Несс замер. — Ты… рад? Кайзер откинулся на сиденье, запустил двигатель. Улыбался в лобовое стекло. — Ты носишь моего ребёнка. Моего. — Он повернул голову, и в его глазах горел торжествующий огонь. — Как я могу не радоваться? --- Сцена 14. Разговор в пентхаусе Кайзера Они сидели на огромном кожаном диване. Вокруг — пентхаус в центре города, панорамные окна, мебель, которая стоит больше, чем Несс видел за всю жизнь. Несс всё ещё сжимал в руках распечатку УЗИ. Хвост медленно вилял — сам по себе, предательски выдавая радость. — Кайзер… ты понимаешь, что это значит? Мне семнадцать. Я не закончил школу. У меня нет денег, нет работы, никто из моей семьи даже не знает, что я омега… Кайзер слушал спокойно. Пододвинулся ближе, обнял за плечи — так, чтобы Несс оказался в кольце его рук. — У меня есть деньги, — сказал Кайзер просто. — Очень много денег. — Это не… — Дослушай. — Голос стал жёстче, но не злым. — Ты не будешь работать. Ты не будешь просить ни у кого помощи. Ты будешь жить здесь. Ребёнок будет ходить в лучшие сады и школы. Если захочешь учиться — оплачу любой университет. Если нет — не надо. Несс открыл рот, но Кайзер приложил палец к его губам. — Ты мой. Ребёнок мой. Мои деньги — ваши. Вопросы? Несс сглотнул. Уши медленно поднялись. — А если… ты надоешь мне через год? Или я тебе? Кайзер усмехнулся, но глаза остались серьёзными. — Ты — мой щенок. Я не умею отпускать своё. А ты… — он взял распечатку УЗИ из рук Несса, посмотрел на неё, — ты теперь часть меня. Добровольно или нет — неважно. Я буду рядом. Несс закрыл глаза и уткнулся носом в шею Кайзера. Пахло домом. — Я боюсь, — прошептал он. — Я знаю, — ответил Кайзер, целуя его в макушку между ушей. — Но я рядом. И точка. Сцена 15. Утро. Первый день новой жизни Несс проснулся в кровати, которая была мягче всего, что он когда-либо чувствовал. Шторы раздвинуты — с шестнадцатого этажа открывался вид на весь город. На тумбочке стоял завтрак. Свежие круассаны, сок, тарелка с фруктами. И записка корявым, но старательным почерком Кайзера: «Щенок, я на учёбу. Спи сколько хочешь. К врачу завтра в 11, водитель отвезёт. Если скучно — кота плюшевого обними, которого подарил. Он на полке. Целую в нос. К.» Несс взял игрушечного кота, прижал к груди. Хвост вилял так сильно, что пришлось зажать его коленями. Внутри, где-то глубоко, билось крошечное сердце — его, Кайзера и новая, страшная, невозможная жизнь, которая теперь у них была. — Ладно, — прошептал Несс в пустоту. — Попробуем. (Конец 💋)