Память, стёршая меня.

‎Грозно смотря на человека напротив, Шиота Нагиса кипел от ярости. Прерывистое дыхание вырывалось хрипами, ногти до боли впивались в ладони — на коже уже проступили вены, а на пол капали алые капли. ‎ ‎— ТЫ!!! — голос Нагисы сорвался на хрип. — КАКОГО ЧЁРТА ТЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ?! ‎ ‎Он злился не от скуки. Напротив стоял Такаока Акира — тот, кто годами отравлял ему жизнь: то похитит кого‑то близкого, то встанет на пути во время миссии. ‎ ‎Миссии… Заказные убийства, охота за чужими секретами — вот чем Нагиса занимался уже несколько лет. В 23 года он прослыл лучшим наёмником в Азии. А началось всё ещё в школе, когда министерство обороны приказало ему убить жёлтого осьминога. Тогда и раскрылся его дар. ‎ ‎Воспоминания накатывали волнами. ‎ ‎«Правильно ли я поступил, скрывшись без объяснений? — думал Нагиса. — Что будет, если они узнают? А как объяснить им мои новые способности?» ‎ ‎Его всегда останавливал учитель — нелепое на вид существо с двадцатью махами скорости, величавшее себя Коро‑сенсеем. ‎ ‎В тот день Нагиса сидел верхом на осьминоге, занеся нож над его головой. И вдруг — не нарочно, случайно — золотые частицы проникли в его душу, вызвав необратимые изменения. ‎ ‎После этого Шиота стал другим. В последние школьные дни он замкнулся, отдалился от всех. Одноклассники и учителя замечали это, но никто не подошёл, не спросил — о чём потом жалели. ‎ ‎Голубоглазый юноша исчез сразу после выпускной церемонии. Пропал без следа, словно растворился в воздухе. Его искали все: полиция, силы самообороны — но тщетно. Даже документы исчезли. Он стал человеком, который будто бы существовал, но не оставил доказательств. ‎ ‎Всё это устроил сам Нагиса: загипнотизировал нужных людей в архивах, подтёр следы — и вот, данных больше нет. Осталась лишь память тех, кто его знал. ‎ ‎Полтора года он скрывался в заброшенной лаборатории, изучая обрывки документов после экспериментов. Пытался понять, что с ним произошло. Рядом, с изумлением наблюдая за ним, находился Коро‑сенсей. ‎ ‎Осьминог выжил, но уже не был свободен. Он не мог отойти от Нагисы дальше чем на 20 метров — и, похоже, его видел только сам Шиота. Оба удивлялись этому, но младший не подавал вида. В нём будто что‑то умерло: он стал ещё более отстранённым, тихим, почти пугающим. В его глазах не было «жизни», и это тревожило учителя. ‎ ‎— Нагиса‑кун… — нарушил тишину осьминог. Вокруг была лишь тишина, нарушаемая шуршанием бумаг, которые Нагиса перебирал уже в который раз. ‎ ‎Ученик не ответил, но вздрогнул, когда учитель позвал его снова. Он поднял взгляд, встретившись с обеспокоенными глазами Коро. ‎ ‎— Давай поговорим, прошу тебя, — голос осьминога дрожал от тревоги. ‎ ‎Нагиса покосился на него с насторожённостью, затем отодвинул документы и опёрся локтем о стол. ‎ ‎— С другой стороны, давайте, учитель. Не всё же время мне игнорировать свои галлюцинации, — с горечью произнёс он. ‎ ‎— Я — галлюцинация? С чего ты взял, мой мальчик? Я жив и существую, — растерянно ответил осьминог. ‎ ‎— Коро‑сенсей, вас вижу только я, — Нагиса сжал голову руками. — Вы не можете отойти дальше 20 метров, я не видел, чтобы вы хоть что‑то трогали. Значит, вы не можете быть живы. Я убил вас, и теперь вы будете со мной до конца моей жизни… преследующий, напоминающий об ошибке. ‎ ‎Слёзы покатились по его щекам. Он вцепился в волосы, сжимая кулаки. В этот момент Коро резко приблизился и осторожно убрал его руки от головы своими щупальцами. ‎ ‎Нагиса вздрогнул. ‎ ‎— У‑учитель? — сквозь всхлипы произнёс он, глядя на осьминога с непониманием. ‎ ‎— Я жив, Нагиса‑кун, и я рядом не для того, чтобы преследовать тебя за ошибки. Мы связаны. В тебе есть частички меня — благодаря им я выжил. Ты прав в двух вещах: видишь меня только ты, и я не могу далеко отходить. Но это меня не ограничивает, — осьминог сделал паузу. — Мне в радость быть с тобой. ‎ ‎Нагиса затих. Слёзы высохли. Резко вырвав руки из щупалец, он судорожно начал перебирать бумаги на столе. ‎ ‎— Вот! Нашёл! — воскликнул он, протягивая лист учителю. — Смотрите, учитель! ‎ ‎Взгляд осьминога упал на листок, что держал Нагиса: ‎ ‎Результаты эксперимента №003 ‎дата проведения ХХ.08.2008 — ХХ.02.2009 ‎Объект эксперимента «Шиота Нагиса» (кодовое имя 003) ‎возраст объекта эксперимента 9 лет ‎ ‎Цель эксперимента: объединить человеческий и змеиный организмы. ‎Результаты скрещивания: оптимально. ‎ ‎Пометки/наблюдение: ‎/не читаемо/ ...‎у испытуемого наблюдаются змеиные повадки. Одичалость и полное отсутствие понимания человеческого языка. ‎ ‎/текст не читаем/ ‎ ‎3 неделя наблюдений. Испытуемый пришёл в сознание, память затуманена. Разговаривает на змеином (?) — по‑нашему, просто шипит. Тело объекта 003 покрылось чешуёй. Наблюдается изменение глазных яблок. ‎ ‎2 месяц с начала эксперимента. Подопытный может всасывать в себя частицы убитых существ. Что с ними происходит дальше, пока выясняется. ‎ ‎В ходе исследования выявлено, что объект может видеть /часть листа сожжена/ ‎ ‎4 месяц после начала эксперимента. Объект 003 странно себя ведёт, повадки змеи исчезли?, тело и глаза вернулись в первоначальное состояние. Объект разговаривает на человеческом языке. ‎ ‎5 месяц после начала эксперимента. Испытуемый ничего не помнит. Говорит развязно, судя по показаниям приборов — полностью человек. ‎ ‎Конец 6 месяца с начала эксперимента. Испытуемый бесучастный, апатичный. Память стирается на следующий день. Смысла продолжать наблюдение нет. Отпускаем испытуемого 003 в люди. ‎ ‎Итоги эксперимента: провал. ‎ ‎Ошеломлённый, Коро переводил взгляд с листа на Нагису. ‎ ‎— Н‑нагиса‑кун, что это значит? — неуверенно спросил он. ‎ ‎— Не знаю. Я не помню ничего с 5 до 11 лет, — быстро проговорил Шиота, вчитываясь в строки. ‎ ‎— Возможно, ты нашёл что‑то ещё? — спросил осьминог, беря себя в руки. ‎ ‎— Да. Сейчас принесу. ‎ ‎Нагиса встал и скрылся в тени здания. ‎ ‎Когда он вернулся с новыми документами, Коро застыл в изумлении. Снова и снова его взгляд метался между мальчишкой и бумагами, а глаза расширялись от шока. ‎ ‎Наконец, глубоко вдохнув, осьминог произнёс: ‎ ‎— Нагиса‑кун, ты совсем ничего не помнишь? ‎ ‎— Иногда кажется, что я был здесь раньше, — задумчиво ответил Шиота, разглядывая разорванный край одного из листов. ‎ ‎Тишина повисла в воздухе. Щупальца Коро слегка дрогнули, будто учуяв неладное. ‎ ‎«003, ты ведь знаешь, что так надо…» ‎ ‎Женский голос, пропитанный нежностью, возник в голове Нагисы, будто доносился сквозь толщу воды. ‎ ‎— Нет! Только не сейчас! — мысленно вскрикнул он, пытаясь заглушить шёпот. ‎ ‎«Ещё один разряд!» — грубо оборвал хриплый, металлический голос. ‎ ‎Тело пронзила судорога. Перед глазами замелькали силуэты в белых халатах. Мир поплыл. ‎ ‎— Опять… — прошептал Нагиса, чувствуя, как теряет контроль. ‎ ‎Щёлк. ‎ ‎Тьма. Холодная, вязкая, давящая. Он открыл глаза — вокруг ничего. Ни тепла, ни эмоций. Просто существование в пустоте. ‎ ‎Снова щёлк. Вдали появился тёплый красноватый свет. ‎Карма. Мысль скользнула в сознании — глубокая и в то же время чужая. ‎ ‎Ещё щелчок. Всё стало серым. Страшно. ‎ ‎— Шшшшш… — раздалось рядом. ‎ ‎Нагиса попытался встать — но рук не было. Опустив взгляд, он увидел гладкое, чешуйчатое, длинное тело. ‎ ‎«Удобненько», — отстранённо подумалось ему. ‎ ‎Ползая в темноте, он изучал новое ощущение. Вдруг перед глазами вспыхнули образы. ‎ ‎Женщина и мужчина стояли над ним, улыбаясь. ‎ ‎— Наш малыш! — гордо произнёс мужчина. ‎ ‎— Жаль, что не девочка, но раз ты счастлив… — женщина смотрела то на мужа, то на мальчика, сжимая край блузки. ‎ ‎Щелчок. Образ сменился: женщина одна. ‎ ‎— Ши‑чан, прости мамочку! Эти дяди заберут тебя на время, чтобы папа вернулся домой, — она плакала, протягивая руки, но тут же опускала их. ‎ ‎Внутри Нагисы боролись два голоса: ‎ ‎Она не виновата, ей пришлось. ‎ ‎Предательница! Она сдала нас в тот ад! ‎ ‎Свет погас. Осталась только боль — острая, пронизывающая до костей. ‎ ‎Сознание возвращалось медленно, будто пробираясь сквозь вязкую тьму. Тело ныло, каждый вдох давался с трудом, но дыхание постепенно выравнивалось. ‎ ‎Нагиса открыл глаза. Он лежал на израненных щупальцах Коро‑сенсея. С усилием приоткрыв веки, он поморщился — свет от мерцающих ламп резанул по глазам, рассыпавшись россыпью тёмных точек. ‎ ‎— Н‑нагиса‑кун? — еле слышно произнёс Коро. В его голосе звучала неподдельная тревога. ‎ ‎В ушах всё ещё стоял гул, будто океанский прибой, но постепенно он стихал. Апатично глядя куда‑то сквозь учителя, Нагиса ощутил странное движение внутри себя — словно что‑то шевелилось под кожей, пробуждаясь. ‎ ‎Чуть придя в себя, он наконец сфокусировал взгляд — перед ним стоял Шинигами. ‎ ‎— Коро‑сенсей, ты что, плакал? — прошипел парень, с трудом протягивая венистую руку к лицу осьминога. Пальцы дрожали, вены на руке пульсировали. ‎ ‎— Ты хоть представляешь, как я переживал?! — с тревогой выдохнул учитель. — Ты был без сознания двое суток! И посмотри… — он осторожно поднёс щупальце к руке Нагисы, указывая на участки кожи, покрытые мелкой змеиной чешуёй. — Это не просто «чешуйки», Нагиса‑кун. ‎ ‎Нагиса криво усмехнулся, пытаясь скрыть слабость. ‎ ‎— Ну, чешуйки появились, с кем не бывает? — чуть саркастично произнёс он. — Подумаешь… ‎