Пленницы Леса Теней

Глубоко в лесу, куда не проникал свет солнца веками, стояла башня из черного камня. В её подземных залах, среди цепей и шёлковых пут, томились две эльфийки — Лириэль, воительница с платиновыми волосами до пояса, и её младшая сестра Аэрис, жрица лунного храма св огненно-рыжими локонами. Их пленитель — темный маг по имени Варгот — наблюдал за ними с троном из обсидиана. Неделю назад он захватил их во время захвата приграничного города. Теперь пришло время ломать их гордость. — На колени, эльфийские шлюхи, — приказал он, и голос его звучал как скрежет металла. Лириэль подняла подбородок, её зелёные глаза горели непреклонной гордостью, хотя её тело дрожало в лёгком прозрачном одеянии, что оставил ей пленитель. — Мы не склонимся перед тобой, человеческая мразь. Варгот усмехнулся. Он щёлкнул пальцами, и магические цепи сами потянули эльфиек вниз, вынуждая встать на колени на холодном камне. Он подошёл ближе, его тень накрыла их. — Твоя гордость — первое, что я отберу, воительница. А твою девственность, жрица, — последнее. Он схватил Лириэль за волосы, резко запрокидывая её голову назад. Она зашипела от боли, но не вскрикнула. Её сестра Аэрис попыталась вмешаться, но цепи обвились вокруг её запястий, поднимая руки вверх. — Смотри, жрица, — прошептал Варгот, приближаясь к лицу Лириэль. — Смотри, как твоя благородная сестра превращается в шлюху. Он освободил свой член из тёмных одежд, тяжёлый и твёрдый, и ударил им по щеке эльфийки. Лириэль вздрогнула, её щёки залила краска стыда и ярости. Но запах — запах похоти и магии, что он излучал — начал действовать на неё. Это была его специальность — разрушать волю через собственное тело пленников. — Открой рот, эльфийка. Или твоя сестра будет страдать вместо тебя. Лириэль сжала челюсти, но когда Варгот повернулся к Аэрис и магические цепи начали сдирать с неё одежды, она сдалась. — Стой! — её голос дрожал. — Я... я сделаю это. Она открыла рот, и Варгот вошёл в него грубо, без предупреждения, до самого горла. Лириэль закашлялась, её глаза наполнились слезами, но он держал её за волосы, не давая отстраниться, задавая ритм движениями бёдер. — Вот так, воительница, — прохрипел он, наблюдая, как её гордое лицо искажается, принимая его. — Ты сражалась с демонами, а теперь сосёшь человеческий член как дешевая таверная шлюха. Каково это — падение? Аэрис плакала, пытаясь отвернуться, но цепи повернули её голову, заставляя смотреть. Она видела, как сестра, её героиня, используется так низко, так унизительно. И что было хуже всего — она чувствовала, как её собственное тело реагирует на происходящее. Магия Варгота проникала в воздух, заставляя кровь бежать быстрее, кожу гореть. Варгот вытащился изо рта Лириэль, оставляя её задыхаться, слюну и смазку на губах. Он повернулся к Аэрис, её теперь уже полностью обнажённое тело дрожало в цепях — высокие груди с розовыми сосками, заострившимися от страха и невольного возбуждения, плоский живот, переходящий в тёмный треугольник рыжих волос между бёдрами. — Теперь ты, жрица, — Варгот подошёл ближе, его член всё ещё твёрд, блестящий от слюны её сестры. — Твоя целомудренность — вот что я заберу сейчас. Он хватил её за бёдра, развёл их в стороны, цепи позволили это сделать, подняв её ноги в воздух, раздвинув в позорной позе. Аэрис вскрикнула, когда его пальцы грубо вошли в неё, проверяя, действительно ли она девственница. Он нашёл преграду и усмехнулся. — Дева лунного храма. Как... банально. Но не надолго. Он позиционировался, и Аэрис закричала, когда он вошёл в неё одним резким толчком, разрывая плеву, наполняя её до предела. Боль была острой, режущей, она выгибалась в цепях, но он прижал её к камню своим весом, начиная движения — глубокие, жёсткие, без милосердия. — Кричи, жрица, — шептал он ей в ухо, кусая мочку. — Кричи, чтобы весь лес слышал, как падает твоя чистота. Твоя богиня видит это? Пусть смотрит, как её служанка ебётся как последняя шлюха. Лириэль рыдала, наблюдая за изнасилованием сестры. Но Варгот не забыл о ней. Он щёлкнул пальцами, и новые цепи — тонкие, живые, как змеи — обвились вокруг её тела, поднимая её, раздвигая ноги, выставляя её промежность напоказ. — Ты возбудилась, воительница, — заметил он, продолжая трахать Аэрис, которая теперь всхлипывала под ним, её тело предательски реагировало на грубое вторжение. — Твоя киска мокрая. Твой род презирает похоть, не так ли? Но смотри, как тебе нравится видеть, как твоя сестра становится шлюхой. Живые цепи начали ласкать Лириэль — тонкие металлические кончики терлись о её клитор, входили в неё, имитируя движения, заставляя её тело предательски двигаться навстречу. Она пыталась сдержать стоны, прикусив губу до крови, но Варгот заметил каждую дрожь. — Не сдерживайся, эльфийка. Или я заставлю твою сестру сделать это ещё больнее. Лириэль сдалась. Она застонала, её бёдра двигались сами по себе, принимая ласки цепей. Варгот ускорил темп, долбя Аэрис с такой силой, что она скрипела зубами, её грудь подпрыгивала с каждым толчком. — Прошу... — прошептала Аэрис, её голос был сорван. — Пощади... — Пощаду? — Варгот рассмеялся, хрипло и зло. — Ты просишь пощады, когда твоя киска сжимает меня так мило? Когда ты уже течёшь вокруг моего члена, жрица? Ты хочешь, чтобы я остановился? Или чтобы я кончил в тебя, заполнил твою матку человеческим семенем, лишил тебя права на чистое потомство навсегда? Аэрис закричала, но это был крик не только боли — в нём смешались отчаяние и невольное удовольствие. Магия Варгота не оставляла выбора — она заставляла наслаждаться унижением, превращать боль в похоть. Он кончил в неё с ревом, глубоко, до самой матки, и Аэрис почувствовала, как горячая струя наполняет её, вытекая наружу, стыдно капая на камень. Она трясла головой, отрицая происходящее, но её тело содрогалось в оргазме, который магия вырвала из неё против воли. — Отличное начало, — выдохнул Варгот, выходя из неё и поворачиваясь к Лириэль. — Но ты, воительница, будешь сложнее. Твоя гордость... мне нужно разбить её основательнее. Он подошёл к ней, его член всё ещё твёрд, покрытый смазкой и кровью её сестры. Он схватил её за волосы и прижал лицом к своей паховой области. — Лижи, — приказал он. — Лижи, и чувствуй вкус того, что я сделал с твоей сестрой. Очисти меня своим языком, как послушная шлюха. Лириэль сжала губы, но когда он угрожающе посмотрел на измождённую Аэрис, она подчинилась. Она вытянула язык и начала лизать, её лицо горело от стыда, когда она чувствовала вкус их обоих на нём — сладковатый, солёный, чужой. — Глубже, — требовал он, толкаясь в её рот. — Возьми всё. Почувствуй, как твоя сестра была разорвана. Представь, что сейчас будет с тобой. Когда он был достаточно чист, он отошёл от её лица и позиционировался сзади. Лириэль была согнута пополам, её задняя часть выставлена напоказ, цепи держали её в позе полного подчинения. — Ты думала, что будешь первой? — прошептал он, направляя член к её анусу. — Нет, воительница. Я возьму тебя там, где никто не брал, и ты будешь молить меня о пощаде, как последняя рабыня. Лириэль взвизгнула, когда он начал входить в неё — медленно, садистски медленно, заставляя чувствовать каждый дюйм вторжения. Она никогда не позволяла никому туда, она была гордая, неприкосновенная, а теперь... — Твой зад такой тугой, — прохрипел он, наконец войдя полностью, его пах прижался к её ягодицам. — Такой неиспользованный. Но не больше, эльфийка. Сейчас я сделаю из тебя дырку для удовольствия. Он начал двигаться, и Лириэль кричала — от боли, от стыда, от предательского возбуждения, которое магия накручивала в её теле. Её киска пульсировала, требуя ласки, но он игнорировал её, фокусируясь только на анальном унижении, долбя её всё быстрее, грубее. — Смотри на свою сестру, — приказал он. — Смотри, как она смотрит на тебя. Она видит, как её героиня, непобедимая воительница, трахается в зад как дешёвка. Аэрис действительно смотрела, её глаза были широко открыты, она видела, как Лириэль содрогается, как её лицо искажается в гримасе, смешивающей боль и похоть. И она видела, как сестра начинает двигаться навстречу, её тело предавая её разум. — Да, вот так, — Варгот усмехнулся, ускоряясь. — Ты уже близко, не так ли? Ты хочешь кончить, будучи трахнутой в задницу, на глазах у своей сестры? Ты хочешь показать ей, что ты такая же шлюха, как и она? Лириэль пыталась отрицать, но её тело говорило правду. Она чувствовала, как нарастает волна, как анальное вторжение, грубое и бесцеремонное, будит в ней что-то дикое, запретное. И когда он достал рукой вперёд и начал тереть её клитор, она не выдержала. Она кончила с криком, который был похож на ранение, её тело выгнулось в цепях, задница сжалась вокруг его члена так сильно, что он тоже не выдержал. Он кончил в неё, наполняя её задницу своей спермой, глубоко, полностью, отмечая её как свою собственность. Лириэль повисла в цепях, её волосы прилипли к потному лицу, её дыхание было прерывистым. Позор был полным, абсолютным. Она не только была изнасилована — она кончила от этого, предала свою гордость, свою расу, свою сестру. Варгот вышел из неё, и его семя вытекло, стыдно капая на камень. Он стоял между двумя измождёнными эльфийками, обе теперь были сломаны, запятнаны, принадлежали ему. — Это был только первый день, — сказал он, поправляя одежды. — Завтра я приведу сюда своих слуг. И послезавтра — гостей. Вы будете развлекать их, эльфийки. Вы будете делать всё, что прикажут. И вы будете благодарить меня за это. Он вышел, оставляя их в темноте, в цепях, в собственном позоре и смазке. Но магия не отпускала — она пульсировала в их телах, поддерживая похоть, не давая забыть, что завтра будет ещё хуже. И гораздо, гораздо длиннее. Аэрис прошептала сквозь слёзы: — Лири... прости меня... Но Лириэль только закрыла глаза, чувствуя, как его семя всё ещё течёт из неё, как её тело снова возбуждается от одной мысли о завтрашнем унижении. Проклятая магия уже н ачинала работать, разрушая последние остатки сопротивления, превращая гордость в жажду большего позора.