Ты же тоже?

Мне не хочется знать о том, как у тебя дела

Но ты выглядишь так привлекательно

Они познакомились в баре. Это был поздний вечер. Много разных запахов среди которых Горе учуяла приятный мандарин. И обладательница этого запаха сидела за стойкой. Кудрявые светлые волосы были рассыпаны по плечам. Увидев свободный стул рядом с такой приятной на запах цыпой, грех было на него не залезть. Именно это Горе и сделала. — Привет, малыха. Че грустишь? — развязно протянула Горе, чуть боднув ту в плечо. — Я тебе не малыха, ты, глупая альфа, — смешно фыркнула та, начав отпивать свой напиток. — Но ты же не отрицаешь, что грустишь, малых, — ухмыльнулась Горе в ответ. — Чо тебе надо? — подняла на неё свои красивые глаза та и Горе в них потерялась с головой. Ореховые. Такие глубокие. В них словно глиттер залили. Тысяча звёзд. Куча точек. И оранжевых, и шоколадных, но больше зелёного. — Как тебя зовут? — растерянно заморгала Горе. — Тася. — А я Лиза. — Подлиза, — глупо захихикала Тася, чем вызвала дурацкий румянец на лице Горе. — Так вот, давай поспорим. — На что? — Я смогу тебя развеселить за этот час. — А если нет? — У тебя будет опыт вливания в себя алкоголя. — Звучит опасно, — Тася смотрела прямо на Горе. — Я знаю, — ухмыльнулась Горе. Маленький тесный туалет. Кафельные стены. Фиолетовое неоновое освещение. Тихие звуки поцелуев и шлепков. Жадные губы Горе впивались в такие же губы Таси. Языки сталкивались друг с другом, ища всё больше точек сопряжения. Сильные руки держали худые бёдра, приподнимая их, чтобы делать поступательные движения. Входить в мягкое податливое и при этом безумно горячее тело было для Горе весьма приятным бонусом. Поцелуи лишь накаляли обстановку и при этом заглушали стоны Таси, вибрации, от которых ощущала Горе. С каждым новым стоном она всё более и более резко двигалась вперёд. — Чёрт, мне даже щекотно, — резко вырвалось у Таси, когда она смогла оторваться от припухших губ Горе. — Я же говорила, что смогу тебя повеселить, — мягкий прищур чуть помутневших от алкоголя карих глаз каждый раз трогал рубильник внизу Таси. — Ох, это и правда весело, — хрипло озвучила Тася, ощущая, как толчки усиливаются. Стенки, что так комфортно обхватывали Горе, начали сокращаться, говоря о приближении пика. Чтобы не было слышно посторонних звуков, Горе вновь прижалась к её губам, стремясь получить все звуки и стоны только себе. Проведя языком по губам, обведя их словно горлышко у бутылки, Горе впилась жадно в её рот.

Для тебя всё сегодня бесплатно

Едь ко мне сразу без платья

— Давай сразу договоримся. Это было уже после всех телодвижений, когда они стояли на улице. Прохладный ночной ветер обдувал их вспотевшую горячую кожу. Ветер растрепал волосы Таси и Горе, отчего их запахи переплетались между собой. — Насчёт чего? — подняла одну бровь Тася. — Насчёт встреч для снятия напряжения, — спокойно ответила Горе. — Теория идеальной совместимости? — Что? — Что? — Ну допустим на время течек, чтобы ты приезжала и я помогала тебе их провести, — смягчилась Лиза. — А, ты в этом смысле, — фыркнула Тася. — А ты о чём подумала? — подняла брови Горе. — О массаже жопы, — нагло ухмыльнулась Тася, привалившись к той. — Пубертатная язва, — едва слышно озвучила Горе прямо в плечо Таси.

Мог бы соврать, но

Я не столько хочу тебя

Сколько просто ищу тепла

— Лиз, — хрипло выдохнула Тася. Волосы были ещё сильнее взъерошены. Хрупкое тело лежало на простыне. Ореховые глаза умоляюще смотрели на неё. Запах мандаринов сгустился вокруг неё. — Пожалуйста, — выдавила из себя Тася. Взгляд был мутный, а жар внутри тела всё усиливался, стремясь захватить собой всё вокруг. Горе чувствовала, как в ней что-то дрожит. То ли возбуждение, то ли сострадание, то ли желание пожрать. — Альфа, — одно слово, сказанное с нужной интонацией разбудило древние инстинкты внутри неё. Резкое смазанное движение вперёд и Лиза уже села на бёдра Таси, привалившись к ней всем телом. Обхватив ладонями лицо, Горе припала к её тонким губам, словно жаждущий воды к чистому источнику. Тихое мычание вибрациями прошлось от горло Таси к губам Лизы и от них к паху, что прятался за боксёрками. Бёдра пытались тереться хотя бы так, чтобы получить хоть какое-то наслаждение, но Горе твёрдо пригвоздила её к постели. — Потерпи, сейчас всё будет, — тихим дрожащим голосом сказала Лиза, оторвавшись от губ.

Я бы мог написать другой

Ты просто была под рукой

Дразнящие поцелуи кружили вокруг заветного места. Тихие вздохи вперемешку с поцелуями горячей кожи заполняли холодную тишину просторной комнаты. Язык касался кожи так же свободно, как и губы. Чебурашки пробежались по коже Таси. — Ты медлишь, — недовольно сказала Тася, нахмурившись. Её глаза уже слезились от боли. Её тело требовало прикосновений в самом уязвимом месте. — Сейчас всё будет, — горячо прошептала Горе, оторвавшись от ляшек. Боксёрки упали на пол, обнажая то, что легко говорило о том, какой основной пол у Лизы. Твёрдый. Покрасневший и чуть влажный. Бёдра Таси сами собой раздвинулись перед таким зрелищем, отчего у Горе глаза потемнели. Проведя большим пальцем по половым губам, Лиза облизала этот палец, попробовав естественную смазку Таси. — Мандаринка, — тихо усмехнулась Горе и подошла ближе, дабы пристроится. Медленное, но верное проникновение. Идеальная состыковка по размерам. Раскатистый грудной стон Таси. — Двигайся, мать твою, — Тася быстро адаптировалась под размер Горе, требовательно шлёпнув по руке. И она начала двигаться. Скольжение было просто восхитительным из-за большого количества смазки внутри Таси. Внутренние стенки принимали чудесно, сжимаясь время от времени, что вызывало тихие стоны обеих сразу.

Приезжай уже, ты такая же

Нам обоим плевать, что у нас в душе

Ты сама намекала на это же

Позвони мне, как будешь на этаже

— Я не очень люблю вот эту хероту после секса, — пренебрежительно озвучила Горе, прикуривая сигарету. Она стояла на балконе с открытой дверью. Из комнаты медленно, но верно выветривался знакомый запах многим альфам. Смесь жгучей мяты и мягкого мандарина витала вокруг Горе, у которой шея была покусана неугомонной Тасей. — В каком смысле? — вяло спросила Тася, лёжа на постели. — Разговоры. Ты же вон щас уснёшь, — хмыкнула Горе, кивая на неё. — Течка сжирает все мои силы, — устало ответила та. — Поэтому ты такая худая, — подметила Лиза. — Ты меня затрахала, — фыркнула Тася, держа в руках влажные салфетки, явно испачканные кое-чем. — Я молода и свежа, — гордо подняла подбородок Горе. — Я тоже так-то, — кинула в неё салфетки Тася и свернулась в клубочек, отвернувшись от Горе. Проследив за полётом салфеток, Горе сдержала своё недовольство. Бывшая тоже так бузила. Если и скандал, то такой, что хотелось отмываться от этих колючих слов. Передёрнув плечами, Лиза потушила сигарету и убрала её в баночку для курения. Подобрав салфетки, она унесла их в мусорку.

Если будет паршиво, мы снова друг другу напишем и поможем

Переспим, а потом я скажу, как тоскую по бывшей, ты же тоже?

— Ты же не просто так предложила эти встречи, — подметила в какой-то момент после очередного секса Тася. — Почему ты так думаешь? — хмуро озвучила Горе, стоя на кухне. Она делала им двоим кофе. Тася пододвинула печенье, которое купила специально для этого. Это выглядело слишком по-дружески и по-домашнему одновременно. Горе отшатнулась и Тася это заметила. — Тебя кто-то бросил и ты пытаешься заткнуть дыру в своей душе с моей помощью? — уставилась прямо на неё та. — С чего ты взяла? — резко повернулась Горе. Чайник закипел и погас, выключившись от накала страстей.

Нам покажется, будто сейчас мы становимся ближе, не похоже

Переспим, а потом я скажу, как тоскую по бывшей, ты же тоже? Ты же тоже?

— Ты не ответила ни на один из моих вопросов и после этого спрашиваешь почему и с чего бы, — хмыкнула Тася. — Ты слишком умная омега, — скрестила руки на груди Горе. — А ты слишком глупая альфа, которая боится близости не физической, а душевной, поэтому ведёшь себя, как идиотка, — метко и честно озвучила Тася, смотря на детское поведение Лизы. — Я отвечу на твои вопросы, но знаешь, лучше б ты не спрашивала, — ядовито-обиженно вырвалось у Горе. Лиза села на стул, сложила руки на столе и уткнулась в них подбородком. — Да, мне бросили. Позорно и неприятно. Мелкая сучка с красными волосами угнала у меня мою омегу. Приворожила и оставила себе. И произошло это месяц назад, — расстроенно озвучила Горе. — Серьёзно? Приворожила? Увела? — громко фыркнула Тася, — Мы тебе не овцы, чтобы нас уводить! Она сама тебя бросила, просто решила не разрушать твоё альфачье хрупкое эго, поэтому притворилась, что её увели! — Что? Бред какой-то! — надувшись, Горе выпрямилась, скрестив руки на груди. — Ты никогда не пыталась понять омег, думая, что мы всего лишь игрушки для таких альф, как ты, — медленно поднялась Тася с места. — Каких это таких, как я? — обиженно спросила Горе, подняв голову. — Сама подумай, — бросила Тася, уходя в коридор. Тихий шорох обуви и накинутой кожанки. Хлопок дверью. Горе осталась на кухне одна. С горячим чайником и печеньем от Таси. Воздух снова сгустился. А тьма, что спала внутри Горе, снова дала о себе знать.

Если ты едешь ко мне не ищи во мне принца

На белом коне или рыцаря

Лиза стояла в коридоре. Её вид не был жалким, но то, как сильно разнилась эта версия Горе и та, что была пару дней назад, говорило само за себя. Яркие фиолетовые волосы потускнели и были рассыпали по плечами вниз. Бледная кожа стала ещё белее, а глаза были покрасневшими и слегка мутными. — Тася, открой, я была не права, — проскулила Лиза. Дверь распахнулась слишком быстро и сильно. Горе снесло дверью и она свалилась на пол, словно была мешком с картошкой. — Блять, — ёмко ругнулась Тася, бросившись к Лизе. — Извини, я не специально, — провела руками по плечам Горе, чтобы помочь ей подняться. — Не извиняйся, я это заслужила, — горько хмыкнула Лиза, поднимаясь с помощью Таси. — Дура ты, — шлёпнула по плечу её Тася.

В планах на вечер напиться

Чтоб усыпить свои взгляды и принципы

Так веселей будет падать ко дну

Ведь ничего не стоит на кону

— Я встретилась с ней, — сказала Горе, прежде чем упасть на диван. — С кем? — непонимающе спросила Тася. — С бывшей. — А имя у неё есть? — Саша. — Понятно. — Она и правда хотела давно от меня уйти, просто намеки мне на это делала, а я не врубилась. И она позволила Жене себя увести. На самом деле они просто подруги. А у Жени у самой есть своя единственная омега по имени Алёна. Представляешь, они развели целое представление, чтобы у меня даже мысли не было что-то менять, — Горе смотрела на Тасю глазами побитого щенка, чуть мутными и безумно большими. — И ты повелась, — на что Лиза закивала, аки китайский болванчик. Проведя ладонью по лицу, Тася приблизилась ближе, обняв ту. Горе вцепилась в неё, вжимаясь плотным комом. Поцеловав ту в макушку, Тася тихо выдохнула. Мята была, пусть и слабая.

И мы ничего не должны никому

Но откуда я чувствую стыд и вину?

— Я тебе не надоедаю? — спросила Горе, смотря на Тасю. Они лежали в постели. Уставшие до безумия. Голые и смешные до абсурда. И взмыленные от активностей. Но даже такая усталость никак не влияла на мозговую деятельность Лизы. — Что? Что за вопросы в постели? — нахмурилась Тася. — А вдруг я тебе надоедаю, просто ты мне не говоришь, ведь я альфа? — подняла честно вдруг брови Горе. — Это задание от психолога или что? — подняла в ответ одну бровь Тася. — Мой личный интерес, — вздохнула Лиза и поцеловала ту в шею. — Ах, нет, не надоедаешь, — тихо ахнула Тася. — А самочувствие у тебя как? — карие глаза смотрели слишком внимательно и трезво на неё. — В следующий раз без алкоголя не пущу, — строго озвучила Тася, ощущая слабую мяту на губах. — Почему? — Пахнешь жалостью.

Безобидная шалость:

По бокалу — и можем раздеться

Но в груди заболело и сжалось

Что-то в области сердца

Что это: страсть или жалость?

В следующие разы Горе всегда приходила с алкоголем. Тася не сопротивлялась ее приходам в свою квартиру. Всё таки она получала потом то, что ей было так нужно. Её организму. Который требовал альфу рядом. Жалость она не испытывала к Горе. Взрослая альфа, которая может думать головой, но делает это не всегда. — Что ты делаешь? — Тася резко появилась в проёме двери, что вела на кухню. — Готовлю нам еду, — спокойно ответила Лиза, не поднимая голову. — Зачем? — Чтобы мы потом не умирали в постели. — Логично. Лёгкий румянец был на щеках Горе и глаза её блестели сегодня особенно ярко. Двигалась она более плавно и мягко, без привычной резкости. И это было очень непривычно. — Почему ты такая мягкая? — недоумённо протянула гласные Тася, ощущая скольжение внутри себя. — В смысле? Тебе не нравится? — Лиза возмущённо вскинула на неё голову. — Наоборот. Очень нравится, — тихо ответила Тася, чуть отклячив зад, чтобы легче было принимать в себя достоинство Горе. Движения продолжались. Горячие волны шли за ней, говоря чётко о том, что до пика Эверест ей оставалось ещё немного. Серия быстрых резких толчков. Тася сжалась от переполняющих её ощущений. Горе тихо охнула от ощущений внутри. Внутри всё было горячо и безумно мокро. Узел скрепил их на некоторое время.

Вот это загадка

Почему мне становится гадко?

Недочёт идеального плана

Значит, я недостаточно пьяный

Пойдём за добавкой

— Блять, ты почему не говорила, что ты сказуемое? — Ты идиотка, это тест на беременность!