Не читать

Примерно через две недели после того, как Гарри поселился на площади Гриммо, Регулус отправил письма Гермионе, Рону и Луне, чтобы сообщить им, что Гарри у него. Гермиона, похоже, испытала огромное облегчение, хотя и не преминула спросить, рассказал ли Регулус Гарри, кто он такой. Луна прислала им письмо — просто клочок пергамента, на котором было написано только ее имя. В конверте было много засушенных цветов, которые Регулус не узнал, но отложил их в сторону, чтобы изучить позже.  Рон отправил взволнованное письмо Регулусу и Гарри о возможности поехать на чемпионат мира по квиддичу. Регулус забыл о чемпионате мира. Рон несколько раз упоминал о нём в прошлом году, но забот было слишком много, чтобы думать об этом. Хотя в прошлой жизни он играл в квиддич, он никогда не был таким ярым фанатом, как его брат или Джеймс. Ему нравилось играть, но он не особо следил за профессиональными лигами.  Однако это была прекрасная возможность. Регулус быстро написал Рону, что не сможет поехать, но Гарри обязательно должен отправиться. Это был идеальный момент, чтобы на несколько дней увезти Гарри из дома и спокойно уничтожить медальон. Услышав эту новость, Сириус расцвел, как будто Рождество наступило раньше времени. Он возбужденно прыгал с места на место, а потом завел очень долгий и подробный разговор о различных командах, за которыми они с Джеймсом следили. Гарри слушал с напряжённым вниманием, но Регулус и Люпин их не слушали.  На следующий день после встречи Регулуса с Дамблдором у Сириуса выдался очередной тяжелый день. Он наивно надеялся, что присутствие Гарри смягчит последствия пережитой Сириусом травмы, но, когда Регулус проснулся рано утром от криков Сириуса, обращенных к портрету его матери, он понял, что день будет долгим. Когда он спустился вниз, Сириус громыхал посудой на кухне.  — Сириус, что ты делаешь? — устало спросил Регулус. Солнце еще даже не взошло. Он подумал, проснулись ли Гарри и Люпин. Сириус резко обернулся и посмотрел на него.  «НЕТ! — закричал он. — Я больше не буду с тобой это обсуждать».  «Сириус», — со вздохом сказал Регулус. Сириус попятился, пока не уперся спиной в столешницу.  «Я не... просто уходи, ладно? У меня ничего нет. Я ничего не делал», — бессвязно бормотал Сириус.  «Что происходит?» — осторожно спросил Люпин, входя на кухню вслед за Регулусом. Сириус посмотрел на него, и его взгляд тут же стал пустым и безмерно печальным.  «О», — пробормотал Сириус. Регулус пытался понять, что происходит у него в голове. — Джеймс тоже здесь? Регулус вздрогнул.  — Нет, Сириус, — мягко сказал Люпин. — Здесь только мы с Гарри, помнишь? Сириус покачал головой. — Почему бы нам не вернуться в твою комнату? Ты что-то здесь искал?  — Я видел Джеймса, но не был уверен, — тихо сказал Сириус. — Я видел его. Он спросил меня… он спросил меня, почему… — Сириус не смог закончить фразу. Он избегал смотреть на Регулуса. Теперь Регулус все понял. Утром Сириуса уже мучили галлюцинации, и он, вероятно, не осознавал, что рядом с ним Регулус. Люпин подошел к Сириусу, обнял его за плечи и повел обратно в спальню.  — Кричер, — позвал Регулус. — Приготовь завтрак и отнеси Сириусу. Кричер кивнул. Он не выглядел таким злобным, как обычно. Регулусу показалось, что он выглядит немного грустным.  «Из-за чего весь этот шум?» — спросил Гарри, высунув голову из своей комнаты, когда Регулус поднялся по лестнице. «Не о чем беспокоиться», — ответил Регулус, хотя видел, что Гарри все еще встревожен.  Регулус провел день с Гарри, заканчивая их летнюю работу. Ближе к полудню спустился Люпин. «Он спит», — сказал он. Регулус кивнул.  «С ним все в порядке?» — спросил Гарри, нахмурившись.  «С ним все будет хорошо», — добродушно ответил Люпин, но Регулус заметил, что вокруг его глаз залегли напряженные морщинки.  «Он...» — начал Гарри, когда Люпин вышел из комнаты. Он замолчал и явно избегал зрительного контакта.  «Он что?» — подсказал Регулус.  «Это из-за того, что я здесь?» — спросил Гарри. Он говорил так тихо, что Регулус почти его не слышал.  — С чего ты это взял? — удивленно спросил Регулус. Гарри беспомощно пожал плечами. — Гарри, Сириус двенадцать лет прожил среди дементоров. Я уверяю тебя, его страдания никак не связаны с тобой. — Ну ладно, — неуверенно пробормотал Гарри.  — По крайней мере, я думаю, что рядом с тобой ему есть на что отвлечься, — сказал Регулус. — Это хорошо, честное слово. Гарри наконец-то посмотрел на него с облегчением, и Регулус почувствовал, как у него отлегло от сердца.  На следующий день Сириусу стало лучше. Они с Гарри провели утро, играя в шахматы и обсуждая время, проведенное Сириусом в Хогвартсе.  «В тот год Джеймс вернулся с ярко-рыжими волосами. Он сказал, что хотел показать дух своего факультета, — громко рассмеялся Сириус. — Но мы были почти уверены, что он просто неправильно произнес Crinus Muto. Он никогда не мог правильно произнести это заклинание». «Как ему удалось произнести заклинание до начала занятий?» — с любопытством спросил Гарри. «Что ты имеешь в виду?» — ответил Сириус, слегка наклонив голову.  — Ну, нам не разрешают колдовать вне школы. А вам, ребята, разве разрешали? — спросил Гарри. Сириус все еще выглядел слегка растерянным.  «Слежка не очень эффективна в домах чистокровных волшебников, — объяснил Регулус. — Эти места настолько пропитаны магией, что Министерству сложно отследить, когда несовершеннолетние волшебники используют магию». — Постойте, — сказал Гарри, откладывая шахматную фигуру, которую собирался передвинуть. — Значит ли это, что я могу практиковаться здесь в магии?  Это откровение, похоже, стало единственным подтверждением, которое было нужно Гарри, и почти каждый день после этого Регулус заставал Гарри за отработкой различных заклинаний по всему дому. Сириус был вне себя от радости и уговорил Гарри позволить ему научить его дуэлировать. Люпин неодобрительно посмотрел на них, но уже через день сам стал учить Гарри разным заклинаниям.  — Только в образовательных целях, — сказал Люпин, но Регулус лишь закатил глаза.  Наблюдая за их общением, Регулус чувствовал тепло и умиротворение, но в то же время ощущал пустоту и грусть. Какая-то его часть всегда видела Гарри в компании Люпина и Сириуса и думала: «На их месте должны были быть Джеймс и Лили». Они так сильно его любили, и было так трагично, что они не увидели его таким, не увидели, как он растет и учится.  Даже если бы это были не Джеймс и Лили. Даже если бы это было невозможно. Даже если бы их смерть каким-то образом была предопределена, неотвратима и неизбежна, то это должны были быть Сириус и Люпин. Два человека в мире, которые идеально подходили для того, чтобы заботиться о Гарри и воспитывать его, но их, как и Джеймса с Лили, лишили этой возможности.  Что-то холодное, похожее на смерть, заворочалось внутри него, пока он наблюдал за ними троими. С одной стороны, казалось, что у них наконец-то появился второй шанс, но с другой — было совершенно очевидно, насколько Регул не вписывается в эту семью. Он был здесь чужим. Тот человек, которым он был в своей первой жизни, — мальчик, — не заслуживал такой жизни. Он заслужил ту смерть, которую получил, и то, что ему дали второй шанс, казалось несправедливостью.  Впервые за долгое время Регулус почувствовал, как скорбь по Джеймсу окутывает его, словно едкий смог. Она прилипала к его одежде, волосам и коже, тянулась за ним и заполняла все пространство, в которое он входил. Он не хотел этого, но в итоге целых три дня избегал всех в доме.  Он проснулся на четвертое утро и лежал в постели, глядя, как комната медленно наполняется светом. Он как раз размышлял, стоит ли провести еще один день, прозябая в постели, когда услышал, как открылась дверь.  — Реджи, Реджи, — озорно сказал Сириус.  — Сириус? — спросил Регулус.  — О, хорошо, что ты проснулся, — сказал Сириус, распахнул дверь в спальню и вошёл, а за ним — Гарри и Люпин. Рядом с его головой парил белый торт.  — О, Мерлин, нет, — простонал Регулус.  В большинстве старых чистокровных семей, таких как их, не принято было праздновать дни рождения. Регулус был почти уверен, что Сириус впервые отпраздновал свой день рождения, когда ему исполнилось тринадцать, на втором курсе. Джеймс, большой любитель отмечать дни рождения, несомненно, объяснил Сириусу этот обычай. Это означало, что Регулус впервые отпраздновал свой день рождения, когда ему исполнилось двенадцать, летом после первого курса. Отношения Сириуса с Регулусом тогда были довольно напряжёнными, и Регулус отчётливо помнил, как Сириус стащил с кухни целую плитку шоколада, чтобы отдать её Регулусу.  Тогда мне было ужасно неловко, и сейчас тоже неловко.  — О, Мерлин, да, — ответил Сириус, и все трое затянули песню в честь дня рождения, от которой у Регулуса зазвенело в ушах. К концу песни Гарри уже хохотал до упаду. Сириус смотрел на Гарри с такой безусловной любовью, что Регулусу почему-то захотелось плакать. Люпин выглядел немного смущенным и виновато улыбнулся Регулусу.  «Почему ты не сказал, что твой день рождения пятого числа?» — спросил Гарри. — «Я даже не подумал спросить».  «Блэки не празднуют дни рождения», — сказал Регулус, и, как назло, Сириус сказал то же самое в тот же момент, до боли напомнив им мать.  «Это странно», — просто сказал Гарри.  — Именно, — согласился Сириус. Они провели день вместе, вчетвером, немного переели, а когда Гарри наконец вырубился, немного перебрали с выпивкой. Регулус не употреблял алкоголь с тех пор, как начал свою вторую жизнь, но было приятно расслабиться и позволить себе немного захмелеть — это облегчило терзавшее его горе.  — Я рад, что вы оба здесь, — сказал Регулус и тут же поморщился. Он ненавидел себя за то, что в пьяном угаре нес всякую чушь.  — Я тоже, — искренне ответил Сириус. — Хотя это немного странно. Никогда бы не подумал, что будущее будет таким. Люпин кивнул в знак согласия. Он был гораздо пьянее их обоих и быстро осушал стакан за стаканом. Он также то и дело поглядывал на Сириуса краем глаза, и Регулусу становилось неловко, как будто он вот-вот вторгнется в очень личный момент.  — Я устал, — сказал Регулус. — Увидимся утром. — И, уходя спать, услышал, как они тихо переговариваются. В конце месяца они отпраздновали день рождения Гарри. Они не могли выйти в волшебный мир, но Регулус заказал новую одежду взамен той, что уже купил на прошлые дни рождения. Когда Сириус спросил о подарке, Регулус приглушенным голосом объяснил, что, по его мнению, маггловская семья Гарри не слишком хорошо его одевает. После этого Сириусу пришлось почти на два часа выйти из комнаты, чтобы взять себя в руки, но к ужину он уже снова весело болтал.  За два дня до того, как Гарри должен был отправиться в дом Уизли на чемпионат мира по квиддичу, Регулуса разбудил странный крик. Не успев толком проснуться, он вскочил с кровати, перебежал через стену и распахнул дверь в спальню Гарри. Тот был весь в поту и дрожал, прикрывая рукой шрам на лбу.  «Гарри? Что происходит?» — спросил Регулус, опускаясь на корточки рядом с кроватью.  «Мой шрам горит», — прошипел Гарри. Он застонал от боли и свернулся калачиком, словно пытаясь защититься от внутренней боли.  «Что происходит?» — внезапно спросил Люпин. Он выставил перед собой палочку, словно ожидая нападения. Гарри снова застонал, прежде чем Регулус успел ответить. — Гарри?  Прошло несколько долгих минут, прежде чем боль утихла настолько, что Гарри смог заговорить.  «Мне приснился сон, — объяснил Гарри. — Или это был не сон. Все было очень реально». Он подробно описал свое странное видение: Темный Лорд в доме с Питером Петтигрю и его змеей. «Они говорили о чем-то, связанном с Кубком мира по квиддичу и… Бертой Джоркинс».  «А как же чемпионат мира по квиддичу?» — спросил Регулус, покрываясь холодным потом.  «Я… я не знаю, — объяснил Гарри. — Но Волан-де-Морт говорил обо мне. Он хочет, чтобы Питер Петтигрю привел меня к нему». Регулусу показалось, что его сейчас стошнит. «Этого не случится, — практически прорычал Люпин.  — Конечно, нет, — согласился Регулус. Вскоре они спустились на кухню. Животная ярость Люпина делала его раздражительным, и ему нужно было, чтобы они находились на более открытом пространстве. Сириус присоединился к ним, как только они вошли в дом.  — Что вы, ребята, делаете здесь так рано? — сонно спросил он.  — Вы помните Берту Джоркинс? — спросил Люпин, не ответив на вопрос Сириуса. Сириус на секунду растерялся, но потом, кажется, что-то вспомнил.  — О да. Она была на пару лет старше нас, верно? — спросил он, хотя вопрос казался риторическим. — Она была такой сплетницей. Помните, как ее заколдовали после того, как она распустила слух о том, что этот, как его там, целовался с той девушкой в теплицах? — со смехом сказал Сириус.  «Нет, — неуверенно ответил Люпин. — Я этого не помню. Как ты это помнишь?»  Сириус слегка пожал плечами. — Наверное, она произвела на меня впечатление?»  — Только не говори, что ты был в нее влюблен, — ответил Люпин, хотя в его глазах явно читалась насмешка. Сириус слегка покраснел и бросил на Люпина взгляд, который могли понять только они двое.  — Люпин, нам есть о чем беспокоиться помимо школьных увлечений Сириуса, — перебил его Регулус. Гарри наблюдал за ними с легкой улыбкой на губах. Это было приятное зрелище после той боли, которую он только что пережил. Его шрам был явно воспален, покраснел и опух, как будто это была свежая рана.  Регулус призвал полотенце и с помощью акваменти быстро намочил его. «Вот, приложи к шраму», — сказал он. Гарри с благодарностью посмотрел на него и сделал, как он просил.  “Что это такое происходит?” Сириус растерянно спросил. “Мы думаем, что у Гарри было видение Волан-де-Морта”, - ответил Люпин. “ С ним был Питер. ” выражение неконтролируемой ярости промелькнуло на лице Сириуса.  — Они говорили о Берте Джоркинс и чемпионате мира по квиддичу, — объяснил Регулус. — Они охотятся за Гарри. Сириус, казалось, вот-вот сорвется, но Люпин подошел к нему и положил руку на плечо.  «Что нам делать?» — спросил Люпин.  «Не знаю, — ответил Регулус. — Я не уверен, что Гарри стоит ехать на чемпионат мира, учитывая все обстоятельства».  «Что?» — ахнул Гарри, его лицо вытянулось.  «Это небезопасно, особенно если они придут за тобой туда», — сказал Регулус. «Нет, это несправедливо», — заныл Гарри.  «Это такое масштабное событие, что вас могут разлучить или на вас могут напасть. Кто знает, что может случиться?»  «Я буду с мистером Уизли. Он меня защитит». — Не знаю, — с сомнением ответил Регулус. Он посмотрел на Люпина и Сириуса в поисках поддержки, но те с недоверием наблюдали за Регулусом и Гарри. — Что?  Сириус тряхнул головой, словно пытаясь прийти в себя. — Думаю, Гарри пора идти, — сказал Сириус, глядя на Люпина. Люпин на мгновение задумался, и Регулус заметил, что Гарри смотрит на него щенячьим взглядом.  «Думаю, все будет в порядке, — ответил он. — Скорее всего, там будет много охраны».  Регулус вздохнул. Он оглянулся на Гарри и увидел, что тот уже смотрит на него все теми же щенячьими глазами. «Пожалуйста?»  «Хорошо, но, пожалуйста, оставайся с Уизли. Не отходи ни на шаг, — раздраженно сказал Регулус.  «Да», — радостно ответил Гарри. Вскоре после этого он вышел из комнаты и вернулся в постель, чтобы поспать еще несколько часов после пережитого потрясения.  «Что?» — спросил Регулус, заметив, что Люпин и Сириус смотрят на него.  «Ничего», — пробормотал Сириус. Люпин ничего не ответил, он просто продолжал смотреть на Регулуса странным, пристальным взглядом.  Гарри уехал на следующее утро. Люпин проводил его через камин до дома Уизли и вернулся чуть позже. Когда он вошел, Сириус и Регулус уже сидели за столом в библиотеке.  «Нам нужно выяснить, где находятся остальные крестражи», — сказал Регулус. Они договорились заняться поисками крестражей, как только Гарри покинет дом. Не было смысла обременять ребенка такой информацией, и они планировали вести поиски как можно более скрытно.  «А тот, что ты украл? — спросил Сириус. — Он все еще в доме?»  «Да, мне удалось раздобыть клыки василиска. Я планирую использовать один из них для медальона», — ответил Регулус.  Сириус слегка покачал головой. «До сих пор не могу поверить, что Тайная комната всё это время была настоящей. Жаль, что мы не смогли добавить её на карту», — сказал Сириус сам себе.  «Крестражи нужно уничтожить, чтобы их нельзя было восстановить, но магия, удерживающая в них частицу души, создает своего рода защиту. Мне удалось найти лишь несколько способов их уничтожить. Однако яд василиска достаточно едкий, чтобы справиться с этой задачей».  «Ты сказал, что второй был у Люциуса Малфоя?» — спросил Люпин. Регулус кивнул. «Интересно, дал ли Волан-де-Морт кому-нибудь еще такой же?» «Да, это было бы логично, — сказал Сириус. — Люциус Малфой был ближе всех к Волан-де-Морту?» Он посмотрел на Регулуса в ожидании ответа.  Регулус пожал плечами. «Не знаю. В то время я едва ли входил в его ближайшее окружение, но, если бы мне пришлось гадать, я бы предположил, что Люциуса ценили за его деньги и связи в Министерстве. Не думаю, что Да — Сами-Знаете-Кто кому-то по-настоящему доверял, так что, сомневаюсь, Люциус вообще понимал, что ему поручили». — Кому еще он доверял в то время? — спросил Люпин.  — Сопливусу, — автоматически ответил Сириус.  — Верно, — ответил Регулус. — Но Снейп уже предал его, и если бы у него было что-то подобное, он бы наверняка рассказал Дамблдору. — Дамблдор дурак, раз доверил ему преподавание в школе, — сказал Сириус. Люпин неодобрительно посмотрел на него, но вслух не возразил.  «Не стоит исключать такую возможность», — согласился Регулус.  «Кто еще?» — спросил Люпин после минутного молчания.  «Не знаю, — ответил Регулус. — Если бы он выбирал по семьям, то точно выбрал бы кого-то из Блэков. Но на отце никогда не было метки». “Нет”, - сказал Сириус, его рот слегка приоткрылся. “Но Беллатрикс была”, - он произнес эти слова с придыханием. “Вот именно! Она всегда говорила о своем Темном Лорде в Азкабане. Разглагольствовала и бредила о его возвращении. У нее должен быть такой.  — Конечно, — выдохнул Регулус. — Но где он сейчас? В поместье Лестрейнджей?  — Сомневаюсь. Я почти уверен, что после ареста их всех там обыскали. Но мы, наверное, могли бы проверить. Вряд ли там кто-то есть, — сказал Люпин.  — Где еще он может быть, кроме поместья? — задумался Сириус.  — Кажется, я знаю, но это не очень хорошая идея, — пробормотал Регулус. Сириус и Люпин выжидающе посмотрели на него. “Хранилище Лестрейнджей в Гринготтсе”.  Глаза Сириуса расширились от шока. “Как мы собираемся попасть в хранилище?” Спросил Сириус. Регулус пожал плечами.  “Понятия не имею”. Он встал и начал расхаживать взад-вперед.  — По крайней мере, сейчас мы можем уничтожить одного из них, — сказал Люпин. — А пока, думаю, нам стоит рассказать об этом Дамблдору. Возможно, он придумает, как... проникнуть в Гринготтс. Сириус весело рассмеялся.  «Итак, как нам уничтожить имеющийся у нас крестраж?» — спросил Сириус.  «Нас нет, — ответил Регулус. — Никому другому туда не стоит соваться. Я сделаю это сам». «Что именно ты с ним сделал?» — потребовал Сириус.  — Это неважно, — сказал Регулус, но, видя, что Сириус не отступает, пояснил. — Это было старое заклинание, которое я нашёл в книге. Я думал, оно поможет отделить фрагмент души от предмета. Не сработало. «Можно взглянуть на заклинание?» — спросил Люпин подозрительно вежливым голосом.  «Нет, нельзя», — ответил Регулус. Сириус бросил на него подозрительный взгляд, и Регулус был уверен, что это не последнее, что он услышит на эту тему.  Они работали до позднего вечера, изучая предыдущие исследования Регулуса и анализируя то, что им уже было известно. Регулус уже испытывал странное облегчение от того, что знал местонахождение по крайней мере ещё одного крестража. Он мог только надеяться, что присутствие брата поможет ему найти его быстрее. Он отказывался признавать, что испытывает странное облегчение от того, что Сириус рядом и помогает ему. Они никогда раньше не работали вместе, и Регулус был уверен, что этот союз не продлится вечно.  На следующее утро Люпин согласился поговорить с Дамблдором от их имени, а Сириус тем временем начал просматривать записи, которые Регулус сделал два лета назад. Регулус был рад, что не включил в них все свои заметки о скандинавском ритуале. По большей части он стыдился того, что решил использовать этот ритуал, почти ничего о нем не зная. Но, кроме того, в глубине души он оберегал его, как будто, поделившись им, он что-то разрушит.  — Кричер, — позвал Регулус. Было еще рано. Кричер перестал подавать завтрак по утрам, предпочитая ждать, пока его попросят, после того как лето нарушило привычный распорядок дня обитателей Гриммо.  — Хозяин Регулус, — поприветствовал его Кричер. «Мне нужно, чтобы ты сегодня присмотрел за Гарри. Если что-то случится, возвращайся и позови меня, Сириуса или Люпина», — сказал Регулус. Кричер кивнул. Это было странно, но за последние несколько недель Кричер, похоже, проникся симпатией к Гарри. Он по-прежнему люто ненавидел Сириуса и Люпина, но всегда старался приготовить для Гарри самую вкусную еду на завтрак и ужин. Регулус этого не понимал, но не мог отрицать, что ему это нравится.  Позаботившись о безопасности Гарри, Регулус наконец добрался до своей спальни, чтобы достать клык василиска. Он надел перчатки из драконьей кожи, но мог только надеяться, что яд не проникнет сквозь них и не навредит ему. Он играл с огнем, но ни за что не позволил бы Сириусу и Люпину войти в комнату. В прошлый раз он настоял на том, чтобы Кричер подождал его снаружи, но на этот раз был уверен, что клык сработает. Однако он не знал, как отреагирует крестраж, и не хотел, чтобы магическая отдача от медальона навредила кому-то, особенно Кричеру.  Наконец он добрался до гостиной и медленно открыл дверь.