Ночной вальс

Из актового зала доносилось множество голосов, трубили фанфары, произносили громкие речи и в один момент всё затихло. Заиграла музыка для вальса. Лёгкая и свободная мелодия, от мотива которой тело само отдавалось танцу. Выпускники разбились на пары, и взгляд Лололошки проскользнул по удаляющейся фигуре Джона, а затем и его самого увела синеволосая девушка, ловко ведя танец. Иногда они оказывались на расстоянии вытянутой руки, от чего предательское сердце начинало биться с такой силой, что закладывало уши. Но за всё время Джон ни разу не посмотрел на него в ответ, полностью сосредоточившись на своей партнёрше и игнорируя окружающих. Это было ожидаемо. Это был Джон. Джон, который, по своему обыкновению, безразличен к другим и избегает лишнего взаимодействия с одноклассниками. Джон, который, на удивление, принял его валентинку с признанием. Джон, который искал его, когда тот всячески избегал его после постыдного признания. Джон, который поймал его в подсобном помещении и первым поцеловал. – Лололошка! – шёпотом, который мог услышать только парень, прикрикнула Окетра, дёргая того за руку, – не спи! Лололошка так погрузился в свои мысли, что перестал слышать музыку, превращая, по его мнению, идеально отрепетированный номер в кошмар. Если бы Окетра не взяла всё в свои руки, было бы именно так, ведь эта заминка осталась незамеченной: по крайней мере, большинство зрителей никак не обратили на неё внимания. Кроме одноклассника. Джон краем глаза видел это. Когда линейка завершилась, то, то как с утра все носились с подготовкой и прихорашивались, чтобы отметить заключительный этап в их жизни – последний звонок, – закрылось пеленой раскрепощённого веселья. Многие из выпускников разошлись отмечать этот день по-своему: встречи с друзьями, клубы, вечеринки. Дома в этот вечер остались единицы. Например, остался Джон. Он сидел за столом, стуча ручкой по нему и думая над правильным решением задачи. Его приоритетом всё ещё оставался высокий балл на каждом выбранном экзамене, золотая медаль и, конечно же, стопроцентная возможность поступить в университет мечты (или желания родителей). За окном уже выглянула луна и начали виднеться мелкие отблески звёзд, как вдруг экран телефона загорелся и тут же погас. Харрис не хотел отвлекаться, отодвигая гаджет подальше, но в последний момент любопытство пересилило, и он взглянул на сообщения. Контакт «Лололошечка»: два пропущенных вызова. 5 сек. назад. “Лололошечка: Джон, давай погуляем. Я хочу…” Дальше сообщение обрывалось, и Джону пришлось зайти в мессенджер, чтобы прочитать полностью. “Лололошечка: Джон, давай погуляем. Я хочу пригласить тебя на свидание.” Харрис просто уставился в экран, не зная что на это ответить. Он никогда бы не подумал, что этот дурак осмелится написать ему такое прямым текстом, а не что-то вроде: «Привет, Джон, что ты думаешь насчёт прогулки сегодня вечером? Ну, если ты, конечно, не занят. Если занят, то ничего страшного, как-нибудь в другой раз». Что ж, задача по математике подождёт до следующего раза, теперь у Джона были планы поважнее. Он узнал, где будет место встречи, и готов был поклясться, что Лололошка находится там уже минимум час. Он быстро накинул кофту, так как на улице ещё с утра дул прохладный ветер, и, не сказав никому ни слова, выскользнул из дома. Сердце стучало в предвкушении, и было слегка волнительно идти на, так называемое свидание, хотя сам Джон до сих пор не дал ответа на чувства Лололошки. Ни согласия, ни отказа. Полностью погружённый в переживания, Лололошка стоял на улице, на школьном дворе, в одной белой рубашке и всё ещё с голубой лентой «Выпускник» через плечо. Парень никуда не уходил после мероприятия несколько часов, а просто собирался с силами. Это сообщение он написал Джону ещё утром, но смелости отправить хватило только сейчас. А может, зря он это сделал? Будет так глупо, если их встреча совершенно не совпадёт с ожиданиями. А может… – Лололошка, долго ждал? – поинтересовался Харрис, и, как только на обернулись его голос, взгляду предстали взволнованные голубые глаза, почти полностью скрытые в темноте. – Нет, я вот только пришёл, – нагло врёт Лололошка. – Ладно. А зачем звал? На плечо Джона легла холодная рука, а затем его направили назад… вправо… влево. Это стало немым ответом. Лололошка вёл танец, который с утра запорол, думая о Джоне. Будет невероятно глупо, если он завалит этот танец, когда его партнёр – сам Джон. – Серьёзно, вальс? – усмехается Харрис, сам начинающий двигаться под ритм в голове. – А что не так с вальсом? – интересуется Лололошка, пока оба кружились под тихое мычание мелодии Джона. У него был прекрасный слух. – Мне кажется, это довольно романтично. – Романтика в ночном школьном дворе? – Сильный порыв ветра заглушил голос, и Лололошка глупо уставился на Джона, не понимая, что он сказал. – Я говорю: твоя валентинка – вот что по-настоящему романтично. Нет, только не этот позор. Во время очередного поворота Лололошка скрыл краснеющие от стыда щёки, уткнувшись в плечо одноклассника. Сердце билось всё сильнее, попадая в такт ускоряющимся шагам. Главное не запутаться в движениях. От холода по телу бежали мурашки. Лента извивалась от ветра, как и тело хозяина в танце. Лололошка чувствовал, как Джон чуть сильнее сжал его ладонь, и как дыхание коснулось виска, когда он наклонился ближе на очередном обороте. С каждым новым шагом каждый из них отдавал друг другу частичку себя, полностью доверившись. В груди разливалась странная теплота, вызванная этими действиями, самим фактом того, что Джон вообще пришёл и сейчас с ним танцует. – Лололошка, не спи, – всё же облажался. – А, прости, – стыдливо парень отводит взгляд. Наваждение прошло. Сейчас они прошли около парка, уже добрых два часа ходят кругами. Признаться честно, они никогда не ходили вдвоём на прогулку за все одиннадцать лет, что учились вместе, поэтому никакого места "как обычно" у них не было. – Слушай, Джон, – устало произносит Лололошка, сохраняя дистанцию после такого сближения, – а что между нами? – А ты как думаешь? – проговорил Джон, улыбаясь. У себя в голове он держал ответ на этот вопрос давно. – Догадаешься сам или тебе снова нужна помощь со “сложной задачей”? – Ну, честно, я предполагаю, – Лололошка остановился, решительно глядя на Джона, который в предвкушении приподнял бровь, – но я же озвучил свои чувства сам, без пыток. – Не сам, а через бумажку, – парировал Харрис. – Хорошо. Джон Харрис, ты мне очень нравишься, – Лололошка запнулся, мотая головой и закрыв лицо руками, но продолжил говорить громко и чётко, – и я люблю тебя, не как хорошего друга или одноклассника. И я надеюсь, что это взаимно. Его дрожащую руку вдруг схватили, притягивая к себе. Джон наклонился к нему как можно ближе, по-хитрому улыбаясь. – Взаимно, – и он целует. Так же аккуратный, как в прошлый раз, едва ощутимый фантомный поцелуй, но именно от него в животе появляются бабочки, и вся земля уходит из-под ног. Лололошка ещё долго клялся, что никогда не забудет эту дату, и почему-то Джон ему верит.​