Преданность

Вот увидишь, однажды мои мечты приведут тебя в мою жизнь.

И я примчусь, чтоб завязать твои шнурки!

Brian Eno — I'll Come Running (To Tie Your Shoe)

Как-то раз Юдзи напортачил и устроил массовый побой в школьном кафетерии. Не то чтобы он сделал это нарочно, во всяком случае, подобных планов у него не имелось. Да и у Фусигуро тоже. В той потасовке и Фусигуро пару морд перетрогал, но он (надо же! Кто бы мог подумать) от ответственности ушёл. Просто у него невинная наружность. Ну и хорошо, думал Юдзи по пути в кабинет директора. — Прекрасно. Предположим, я скучал и ты тоже, — вздохнул Хигурума-сэнсэй вместо приветствия, когда Юдзи уселся в кресло против него. — В самом деле, Юдзи, я никогда не пойму, как настолько легкомысленный и добрый парень может так часто попадать в драки. Напряжённое лицо директора смягчается, когда к нему попадает Итадори, и становится просто усталым. Причина — расположенность к Юдзи. И от этого стыдно, потому что, вообще-то, быть негодяем не хочется, но что ж он может сделать, если обстоятельства сами вынуждают? Ещё стыднее оттого, что Хигурума-сэнсэй и это понимает тоже. — Что на этот раз? Снова Кугисаки? Юдзи покачал головой. — Фусигуро. — Ах, конечно. Как думаешь, от кого из них проблем больше? — Ни от кого! — это честно. — Правда, сэнсэй, мож, если бы не я, то и последствий было б больше. Так что лучше пусть уж так. Фусигуро не приводят в этот кабинет так часто. Да, репутация в школе у него зловещая, но между тем он похож на змия — ускользнёт от чего угодно. И довольный потом. С Нобарой так же. Но ей всё прощают потому, что она девчонка. — В общем, сэнсэй. Бочку они на него катили. Ну я возьми и разозлись. — Почему ты не даёшь Фусигуро-кун самому разбираться с неугодными? — Руки ж чешутся! — Юдзи посмотрел на свои ладони, и, поскольку мысли материальны, левая зачесалась. — Знаете, сэнсэй, мне иногда приходит странная мысль. Что, если Мэ… Фусигуро разобьют лицо, то мир многое потеряет. Директор скрыл смех за кашлем, прикрыв рот. — Да, Фусигуро — юноша статный. Я понимаю, когда так происходит с Нобарой. Хотя, признаться, она сама кому угодно фору даст. Но… Юдзи, он сам-то тебя потом не лупит за такую самодеятельность? Напало чувство вины. Ну… — Ну, вообще-то, ему это не очень нравится. Но я ничего не могу поделать. Только одного я не пойму, сэнсэй! Почему они каждый раз получают, и каждый раз это их на будущее не отпугивает? Мнение директора на этот счёт останется для Юдзи загадкой… Сэнсэй опять устало вздохнул. — Юдзи, сколько ещё раз мне придётся скрепить сердце и отправить тебя чистить сортиры за то, в чём ты виноват только фантомно? — Как-как? — Ступай. И передай Фусигуро-кун мои добрые пожелания. — Фу, — Фусигуро отклонился, стоило только протянуть руку к его красивым лохматым волосам. Юдзи заглянул к нему после отработки. — Да я же помыл руки! — Всё равно, помой ещё. — Да? А потом пройдёт два часа и ты попросишь меня снять тебе штаны и… Фусигуро ошалело зашипел и заткнул Юдзи рот с таким рвением, что заболела десна. — Отец дома, идиот. — Он поспешно закрыл дверь в свою комнату. — Тихо-то как, он там точно не помер? — Ты амбре это слышал? Живой ещё. Но, надеюсь, он облюётся, задохнётся и сдохнет. “Так что пойдём отсюда к чёртвой матери”, сказал Фусигуро, и они ушли из квартиры подобру-поздорову. — Я знаю, зачем ты решил уйти, — пошутил Юдзи по пути в метро. — Это чтобы я тебе сегодня штаны таки снял. Фусигуро дал ему затрещину. Почему искренность с ним всегда оборачивается благим насилием? Юдзи улыбнулся. Видимо, правда глаза колет. Вот дедуля совсем не против визитов Фусигуро. Да что там, он, пожалуй, ночует у них почаще, чем дома. Особенно когда у бати запои. Такой удивительный человек его отец — здоровый, как скала, а такими вещами грешит. У Фусигуро и правда очень красивое лицо, Юдзи не соврал директору Хигуруме. Правда, Фусигуро наказывал ему не распространяться о таком при ком угодно (“и вообще, неправда это”), ведь “это небезопасно”, но повлиять на его мнение никак не мог. К тому же Юдзи любит быть честным, а с их чудесным директором — сам бог велел. В вагоне Фусигуро колыхался в стекле окна. Юдзи смотрел на его отражение неотрывно, потому что только так он может любоваться им, когда они не дома. А отражение смотрело на него. Причина та же. Как хорошо видеть, как суровый Фусигуро краснеет… — Не понимаю я, Мэгуми, — Юдзи немного опечалился, — что ты нашёл во мне? Наверное, по голосу он понял, что Юдзи не дурачится. И вздохнул, совсем как Хигурума-сэнсэй. — Какую из правд ты хочешь? — Такую, которая самая! Фусигуро задумался. Его блестящие волосы опали после тумана и теперь отливали красным в свете торшера. Наконец он посмотрел Юдзи в глаза. — Никто меня не принимал таким, какой я есть, настолько безгранично. От такого заявления у Юдзи поднапрягся член. — К тому же, ты младше, а это тем ценнее. — Да, ведь Фусигуро этой весной закончит школу, а Юдзи только пятнадцать. — Почему? — Потому что если ты в детстве такой хороший, то таким будешь всю жизнь. Юдзи мог бы с ним поспорить. Но не стал. — Всё, хватит, закрыли тему, — Фусигуро прикрыл глаза и уткнулся в учебник по экономике. К поступлению он готовится со всей серьёзностью. Из чувства симпатии и уважения Юдзи оставил его одного и отправился в кухню, чтобы состряпать на ужин лапшу. Дед в мастерской и вернётся поздно, и в тишине Юдзи поймал чувство умиротворения. Он накормил их и лёг на кровать, чтобы почитать мангу, но вскоре задремал. Проснулся от волнующегося матраса — это Мэгуми ложился рядом. Юдзи притворился, что спит, чтобы Мэгуми его обнял. Мэгуми редко обнимает его сам, оставляя это прерогативой Юдзи, но ему тоже не чужды тонкие чувства (ах, если бы люди знали, как он на самом деле чувствителен!). Когда Мэгуми заключил его в тёплые объятия и положил головой себе на грудь, Юдзи улыбнулся. — Я знаю, что ты не спишь. Скажи, почему ты злишься, когда наезжают — на меня? Мэгуми взял его руку и осмотрел синюшные костяшки. — Знаю, что ты сильный, — буркнул Юдзи. — Но так уж работают чувства. — Если бы не то же самое с Нобарой, то про нас бы давно догадались. — Да ладно. Что, мало бывает друзей, которые за своих пойдут бить морды? — Да, мало. Тогда это очень грустно — если мы живём в таком мире. Юдзи молчал. — Чем ты только им всем не угодил. Они же тебя боятся, — сказал он наконец. Он правда не понимает. — Давай спать, — отрезал Мэгуми и выключил торшер. Прошло три минуты, пять, и сон совсем пропал. — Как думаешь, — не вытерпел он, — Хигурума про нас понимает? Мэгуми раздражённо вздохнул. — Я уже начал засыпать. Не знаю, спроси у него сам. — Просто он сегодня так… — Тш! Спи. Мэгуми всегда не в духе после подобных происшествий. Впрочем, из-за этого его забота ощущается ещё более ценной. Как-то раз на Юдзи положила глаз девочка из класса повыше (почему на него тянет сэмпаев?). Юдзи всё понимал, но делал вид, будто считает, что она хочет подружиться. Простая душа, говорила после Нобара, гуманнее, мол, сразу отказать. Но это женские советы. А Фусигуро это разозлило. Он так явно дал девчонке понять, что ей не рады, что Юдзи побеспокоился за тайну их отношений. До тех пор он никогда не думал, что Фусигуро может быть ревнивым. От этих мыслей у Юдзи снова проклюнулось возбуждение. — Мэгуми? Что ты хочешь на завтрак? — Бля-а-адь, как же ты меня заебал. Он поспешно включил торшер и сдёрнул с Юдзи одеяло: — Я знаю, как тебя усыпить. И вообще, давно пора. Просто я сегодня был не в духе. После этого выпада Мэгуми поцеловал его, крепко-крепко, и стащил с него штаны. А потом они занялись сексом — по мнению Юдзи, ладони Мэгуми не затмит ничто другое. — Юдзи, — сказал он, краснея от возбуждения, — ты добрый и наивный, как дитё. За это я и влюбился в тебя, понял? А потом нырнул ему в ноги. Впрочем, его рот вполне может посоревноваться с ладонями… Ласковый день приходит за мрачным — эту истину Юдзи усвоил в глубоком детстве. Когда дедуля водил его, карапуза, по летним садикам, он глазел на залитые солнцем деревья и представлял, будто они — живые великаны, которые защищают тех, кто там гуляет, от всех бед мира. Тогда солнечный свет был более золотистым, чем сейчас, и дедова ладонь была теплой. А когда он поведал эту небылицу дедуле, тот сказал, что лучше бы ему запомнить её на много лет вперёд. Теперь Юдзи понимал, почему. Нет ничего лучше преданности и улыбок любимых людей.

[27 мая 2026]