Точка невозврата

Остаток дня прошёл для Драко как в тумане. Он подписывал какие-то бумаги, отвечал на вопросы и улаживал дела по работе, но мысленно он всё ещё находился там, в кабинете отца, с болезненным упоением и стыдливостью прокручивая в памяти движения, звуки, запахи того, чему он пока не готов был дать честное определение. Ведь, по сути, сегодня был разрушен не только образ отца, как человека недосягаемо безупречного и холодного, но и крёстного, которого Драко с детства очень любил и уважал за его суровую готовность помочь, объяснить и направить. Что особенно было ценно в свете того, что Люциус никогда особо о подобном не беспокоился, уверенный, что его сын должен на интуитивном уровне понимать, как и что надо делать. Но проблема была как раз в том, что Драко не понимал. И лишь благодаря лишённым излишней сентиментальности указаниям Северуса он ни разу не оступился, сохраняя в глазах отца образ «правильного сына». А теперь… теперь Драко не знал, что думать, и как вообще принять то, что его восприятие этих двух значимых для него взрослых вмиг было разбито и низвергнуто… куда? «В реальность», — с горькой усмешкой закончил про себя он. Многие вопросы обрели ответы или хотя бы просто прояснились: почему отец отдал Снейпу одно крыло Мэнора в бессрочное пользование и тот там оборудовал свою лабораторию; почему он предпочитает уже много лет («С самого моего детства», — с каким-то мазохистским удовольствием подметил Драко) жить у них, а не у себя в отстроенном несколько лет назад практически заново доме в Тупике Прядильщиков; почему часто двери в ту или иную комнату в Мэноре оказывались заперты, хотя предупреждения о том, что туда ходить нельзя, не было; почему во время трапезы отец усмехался на едкие комментарии крёстного, но пресекал шутки Драко. И на все эти бесконечные «почему», оказывается, был один-единственный ответ. И Драко теперь его знал.