through whatever you lose / Через всё, что ты теряешь

Шейн просыпается в клубке из вспотевших тел. Так он просыпается почти каждый день: в объятиях Ильи, в ловушке, перегретый и уткнувшийся лицом в копну кудрей. Обычно эта ленивая близость — одна из самых любимых частей его дня, но сейчас он не может ею наслаждаться. У него такое чувство, что голова вот-вот расколется. Свет проникает в комнату через окно. Прошлой ночью он был слишком пьян и слишком увлечён, исследуя каждый сантиметр тела Ильи, поэтому не позаботился о том, чтобы задернуть шторы. И теперь расплачивается за это. Шейн прижимается к Илье, крепко зажмурив глаза. Его трясёт, он чувствует себя потерянным. Словно часами нарезал круги на льду, выполняя изнурительные упражнения, а затем прокатился на карусели. Такого жуткого похмелья у него не было со дня собственной свадьбы — а это было уже больше года назад. Илья стонет, уткнувшись в ключицу Шейна, и крепче обхватывает его за талию. — Слишком рано, — бормочет он по-русски. По крайней мере, Шейну так кажется. Его мозг сейчас слишком занят тем, что плавится и вытекает через уши, чтобы заниматься полноценным переводом. — Шторы, — говорит Шейн. Илья качает головой и снова стонет от этого резкого движения. Веки Шейна горят, а воздух в комнате невыносимо горячий. Они что, забыли выключить отопление? Шейн снова трясёт Илью, на этот раз сильнее. — Илья. Шторы и термостат с твоей стороны. Ещё раз сжав талию Шейна, Илья отпускает его и со стоном отстраняется. Его глаза едва приоткрыты, а кудри, словно нимб, вьются вокруг головы. Как бы свет ни резал глаза, это того стоит — наблюдать, как Илья выбирается из постели, нагой, словно в день своего рождения, неуклюжий и неловкий, как бывает только по утрам. Его муж, двукратный обладатель Кубка Стэнли. Илья задёргивает шторы, возится с термостатом и, пошатываясь, возвращается в постель. Всё ещё нагой. На нём даже нет его золотого крестика. Илья валится обратно на Шейна. Тот с шумом выдыхает, но лишь крепче прижимает к себе Илью, снова утыкаясь лицом в его растрёпанные кудри. Где-то внизу у него лежит утяжеленное одеяло — вещь просто чудесная, — но оно не идёт ни в какое сравнение с тем, как его придавливает всей своей тяжестью Илья. Это всегда успокаивает Шейна и помогает ему почувствовать себя увереннее. Илья тут же засыпает. Воздух начинает быстро остывать, в комнате темно и тихо, и Шейн чувствует себя в безопасности под тяжестью своего обнаженного расслабленного мужа… Шейн резко открывает глаза. Подождите секунду. — Илья, — зовёт Шейн, приподнимаясь на локтях. — Илья, проснись. Тот издает болезненный стон, не открывая глаз. — Я уже задёрнул шторы. — Дело не в этом. Илья, эй. Не засыпай. Илья пытается уткнуться лицом в грудь Шейна, но прилив адреналина, пусть и ненадолго, помогает Шейну справиться с похмельем, позволяя ему отстранить Илью и перевернуть его на спину. Илья сонно моргает, глядя на него снизу вверх, раскинувшись на простынях, словно морская звезда. Прекрасный, обнажённый — и без маминого крестика. Шейн резко вскакивает; голова идёт кругом. Прикроватные тумбочки пусты. Он рывком выдвигает ящики и перерывает пачки с презервативами, тюбики смазки и запутавшиеся зарядные устройства, чтобы убедиться: крестика там нет. Илья касается ладонью его спины, но Шейн отталкивает его, сбрасывает с себя простыни и влетает в ванную. Он обыскивает её, слыша стук сердца в ушах. Ванная тоже пуста. Шейн совершенно не помнит, чтобы вчера вечером принимал душ или хотя бы чистил зубы. Это должно вызывать у него чувство брезгливости, но в голове сейчас просто нет места для подобных мыслей. Он натягивает свежие боксеры и с трудом спускается по лестнице, чудом не раскроив себе череп о перила. Он обыскивает огромный первый этаж, и с каждой пустой поверхностью, что попадается ему на глаза, всё больше чувствует панику и тошноту. А затем сломя голову мчится обратно наверх. Илья полулежит на подушках, словно это единственное, что удерживает его в вертикальном положении. Он ничего не говорит, пока Шейн роется в их вчерашней одежде, разбросанной по всей спальне. Тот выворачивает карманы. Встряхивает рубашки и куртки. Он даже проверяет их обувь. — Ты сошёл с ума, — решает Илья. — Четыре Кубка Стэнли — это слишком много для одного человеческого мозга. Шейн забирается обратно на кровать и берет Илью за руку. — Илья, на тебе нет маминого крестика. Илья тянется рукой к шее, но нащупывает лишь пустоту. Он смотрит на Шейна широко раскрытыми глазами. — Ты помнишь, что снимал его? — спрашивает Шейн. Илья на мгновение задумывается, плотно сжав губы. — У меня что-то с памятью. Я четко помню весь парад и речь Вибе, но после этого… Лишь обрывки. Шейн запускает пятерню в волосы: — Чёрт. У меня то же самое. Может, мы оставили его в такси? Как мы вообще вчера добрались домой? — Я помню, как танцевал с Будом на столе, а потом мы оказались дома, ты лежал подо мной и стонал моё имя. Когда Шейн проверял свою куртку, из карманов выпали оба их телефона. Шейн не помнит, отдал Илья ему свой телефон на хранение, пока танцевал на столе, или Шейн забрал его сам. В его собственном телефоне разряжена батарея. Шейн подключает его к зарядному устройству, а затем включает телефон Ильи. На экране разом всплывает миллион уведомлений. Шейн морщится, убавляет яркость до минимума и начинает просматривать их в поисках упоминания о крестике. Большинство из них — поздравления и добрые пожелания. Приглашения на другие вечеринки и мероприятия. Сообщения с опечатками, в которых товарищи по команде и сотрудники «Кентавров» сообщали, что благополучно добрались домой прошлой ночью, а кто-то уже под утро. Шейн открывает командный чат «Кентавров». ЧЕМПИОНЫ КУБКА СТЭНЛИ 🏆🏆🏆 Розанов: Кто-нибудь видел крестик Ильи? Буд: О чёрт Хейс: Это Холзи? Крестика нет у вас дома? Розанов: Да, это я. Я обыскал весь дом. Его здесь нет. Буд: О ЧЁРТ Буд: Я сейчас еле на ногах держусь, но могу поискать Барретт: Харрис только что пошел проверить внизу. Илья не помнит, снимал ли он его? Хейс: Учитывая, сколько он выпил, я удивлюсь, если он вообще хоть что-то помнит Розанов: Никто из нас не помнит, чтобы он его снимал. Честно говоря, я вообще не могу представить, чтобы он снял его по собственной воле. Хаас: Только что проверил — у меня его нет Хаас: может, он хотел сохранить его и куда-то положил? Розанов: Надёжнее всего носить его на шее. Розанов: Сейчас позвоню в Uber. Может, он слетел по дороге домой. Хейс: чувак, Лиза вас обоих подвезла. Буд: ты понимаешь, что вечер удался, когда даже Холландер не помнит, как добрался до дома 😂 Хейс: я сейчас проверю ее машину и дам знать, если найду Розанов: Правда подвезла? О боже, прости, Уайатт Хейс: всё в порядке, она и не такое видела Шейн откладывает телефон, пытаясь всё обдумать. Он не помнит, как они вчера добрались до дома, но помнит ту лихорадочную гонку от входной двери до спальни, когда они отрывались друг от друга лишь на мгновение — сбрасывая одежду и хватаясь за перила или стены, чтобы не рухнуть. Он сомневается, что в машине Лизы им удалось удержать руки при себе. Стоит им выпить, и они становятся очень страстными, особенно когда находятся вне посторонних глаз, в кругу друзей. Шейн напоминает себе отправить Лизе цветы — или, может быть, корзину с фруктами — в качестве извинения. Илья издает сдавленный стон и резко срывается с кровати. Он бежит в ванную, заваливаясь набок и едва не врезаясь в дверной косяк. Его колени громко ударяются о кафельную плитку. Звук рвоты ещё громче. Шейн бросает телефон и мчится в ванную. Он присаживается на корточки рядом с Ильёй, убирает его волосы с лица и гладит по голове, издавая успокаивающие звуки. Илья давится, и это похоже на всхлип. — Всё в порядке, — шепчет Шейн. — Я здесь. Мы оба в безопасности. Илья качает головой, судорожно хватая ртом воздух, и его снова рвёт. Шейн терпеливо сидит рядом несколько минут, убирая с лица Ильи отросшие кудри и поглаживая его по спине и плечам, пока Илья обессиленно не обмякает, привалившись к унитазу. — Моя мама. У Шейна сжимается сердце. — Я знаю, милый. У Ильи остались лишь смутные воспоминания, несколько зернистых фотографий и крестик. После смерти мамы бо́льшую часть её вещей выбросили, продали или отдали новой жене Григория. То немногое, что Илья пытался сохранить, уничтожено — то ли намеренно, то ли «случайно». Илья не вернётся в Россию. Не может вернуться. У него нет могилы, к которой можно возложить цветы. Нет праха, который можно хранить. Нет надгробия, с которым можно поговорить. У него был — оставался — лишь его крестик. Илья сворачивается калачиком, крепко обхватив себя руками, пряча лицо от Шейна. Когда тот проводит пальцами вверх и вниз по его спине, Илья не шевелится. Едва дышит. Он затих так, что понятно: сейчас у него в голове очень шумно. — Хорошо, — говорит Шейн, его мысли путаются. — Ладно. Нам нужно принять душ и одеться. Я позвоню Буду и Харрису, чтобы уточнить, где мы были вчера. А потом мы отправимся искать твой крестик. Илья слегка поворачивает голову, чтобы был виден один налитый кровью глаз. — Он потерялся. Пропал. Её снова у меня отняли. — Он просто потерялся, — говорит Шейн. — Он должен где-то быть. Прошло меньше суток. Мы можем его найти. Илья пристально смотрит на него, его единственный глаз такой большой и измученный, каким Шейн видит его в худшие дни, и это вызывает у Шейна желание разобрать мир на части и снова собрать его воедино, просто чтобы принести Илье хоть какое-то облегчение. Он не может вернуть Ирину Розанову, или убить того Григория, что всё ещё живёт в сознании Ильи, или излечить его депрессию. Но кое-что Шейн сделать может. Он крепко сжимает затылок Ильи и наклоняется так близко, что их дыхание смешивается. От Ильи пахнет потом и рвотой; они оба так сильно страдают от похмелья, что даже просто проснуться для них — пытка. И всё же Шейн готов ради него ползти по стеклу. — Ты мне доверяешь? — Всегда, — отвечает Илья. При поддержке Шейна Илья встаёт и, пошатываясь, идёт в душ. Шейн присоединяется к нему — ровно на столько, чтобы успеть помыться самому и убедиться, что Илья тоже пытается привести себя в порядок, а не просто стоит безучастно под струями воды. Всё ещё мокрый, он находит телефон Ильи и быстро просматривает десятки сообщений, которые пропустил, пытаясь привести Илью в чувство на полу в ванной. Почти все их товарищи по команде отписались в групповом чате и подтвердили: крестика нет ни у них дома, ни в их вещах, ни в машинах. Ему уже звонили Буд и Трой. Шейн как можно быстрее пробегает глазами сообщения, чтобы ответить. С волос на экран капает вода, и ему приходится прерваться — взять полотенце и вытереться, — прежде чем отправить сообщение. Розанов: Спасибо, что посмотрели. Мы с Ильёй едем в центр, чтобы вернуться по своим следам и найти его. Кто-нибудь помнит точно, где именно мы вчера были? Он отчаянно надеется, что Илья не потерял крестик во время парада. Тогда он может оказаться где угодно в Оттаве. Ответы приходят один за другим, и вскоре Шейну удается полностью восстановить их вчерашний маршрут. Затем Трой спрашивает: «Как там Илья?» Шейн делает паузу, держа палец над экраном. Илья уже должен был выйти из душа, но из ванной не доносится ни звука, только жужжание вентилятора и стук воды о кафель. Розанов: Неплохо, учитывая обстоятельства. Я собираюсь найти этот крестик. Баррет: с чего начнешь? мы с Харрисом встретимся с тобой там Розанов: Ты не обязан этого делать. Буд: заткнись, Холзи. Я тоже иду. Хейс: Мы с Лизой тоже будем там. Дети уже с бабушкой и дедушкой, так что мы можем задержаться. Хаас: Куда пойдём сначала? Шейн откладывает телефон и просто дышит. Экран без конца мигает от множества сообщений. Всё больше товарищей по команде присоединяются к делу. Почти дюжина мужчин, страдающих от похмелья, вместо того чтобы радоваться первой победе в Кубке Стэнли или проводить время с семьями, сразу же отказываются от этой возможности, чтобы помочь им. Помочь Илье. У Шейна нет времени на истерики — не сейчас, когда они ведут гонку со временем. Поэтому следующим делом он звонит маме. Она снимает трубку почти мгновенно. — Илья! Как вы там с Шейном сегодня утром? — Привет, мам, — быстро говорит он. У него нет времени на светскую беседу. — Это я. Мой телефон разрядился. Ты не могла бы присмотреть за Аней ещё немного? — Конечно. Всё в порядке? — Илья проснулся без своего крестика. Я обыскал всё вокруг — дома его нет. Мы едем в центр, чтобы найти его. Юна ахает: — Крестик его мамы? Дэвид! Дэвид, вставай!.. На том конце провода слышится возня. Шейн пытается перекричать шум: — Мам, мне нужно идти. Я просто хотел предупредить, что мы пока не сможем забрать Аню. — Не беспокойся ни о чем, кроме Ильи, — говорит Юна. — Мы пройдём в обратном направлении по маршруту парада, может, что-нибудь увидим. У Шейна снова сдавливает грудь. Он не может понять, что это — тревога, боль в сердце или что-то ещё. Какая-то эмоция, слишком сильная, чтобы её можно было выразить словами, слишком большая, чтобы уместиться в одном человеческом теле. — Вы не обязаны… — Ничего подобного, — твёрдо говорит Юна. — Иди, побудь с Ильей. Мы позвоним тебе, если найдём его, хорошо? Она первая кладёт трубку. Шейн прерывисто вздыхает и прижимает ладони к глазам. И дышит. А потом встаёт, берёт две пары чистой одежды и идёт вытаскивать Илью из душа.

***

Когда они выезжают со своей улицы, адреналин начинает спадать, и ему на смену приходит тошнота. Шейн заставил их обоих принять по три таблетки аспирина и выпить по бутылке «Гейторейда», прежде чем сесть в машину, но пульсирующая головная боль только усилилась. Его пальцы, сжимающие руль, скользкие от пота, который, как он уверен, в основном состоит из пива. Илья съёжился на пассажирском сиденье. Шейн берёт его за руку и переплетает их пальцы на консоли. — Голоден? — спрашивает Шейн. Илья ничего не отвечает, безучастно глядя в окно. Шейн морщится: — Ладно. Ну, нам, наверное, всё равно стоит что-нибудь съесть. Он сворачивает к ближайшему Макдоналдсу. Пальцы Ильи дёргаются в его руке. — Кто ты и что сделал с Шейном Холландером? Голос Ильи ровный, но Шейн ценит, что он достаточно в себе, чтобы шутить. — Думаю, Шейн Холландер умер от алкогольного отравления вскоре после того, как ты уговорил его выпить шоты. Это воспоминание вызывает у Ильи улыбку. — Я никогда не видел, чтобы ты так радовался шотам. Кажется, ты говорил, что они тебе не нравятся, но, видимо, врал. Шейн смеётся: — Я всё ещё не люблю шоты. Но после парада я был достаточно пьян, чтобы сделать практически всё, что ты предлагал. Особенно если это включало мой рот и тебя без рубашки. — Хм. Да. Илья распрямляется, вытягивая руки и ноги, тёмные очки сползают на кончик носа. — Интересно, наши фотографии уже в тренде в Твиттере? Шейн чуть не врезается в машину перед ними. — Люди фотографировали? И выкладывали? — Расслабься. Я не знаю, есть ли фотографии, а если есть, то какая разница? После победы в Кубке все игроки фотографируются в пьяном угаре. Я помню, что видел фото после всех трёх твоих побед в Кубке. Хотя многие из них были очень скучными. Ты должен радоваться. На этот раз твои пьяные фотографии будут намного, намного сексуальнее. К счастью, они подъезжают к заведению раньше, чем Шейн успевает ответить или задуматься о том, что интернет увидит его, делающего бодишоты с Ильи. Он заказывает двойную порцию того, что обычно заказывает Илья, потому что у него не хватает мозговых клеток, чтобы думать о том, чего хочет он сам и сколько макронутриентов содержится в каждом кусочке. Ему нужно много еды, чтобы заесть водку, и тогда он сможет доехать до места, не останавливаясь, чтобы его не стошнило на залитой солнцем улице Оттавы. Выпив полчашки чёрного кофе, Илья оживляется, но всё равно ведёт себя тише и сдержаннее, чем обычно. Когда они подъезжают к парковке у «Монкс», он отстёгивает ремень безопасности и пытается выйти из машины, не дожидаясь полной остановки. — Эй! Эй! — Шейн кладёт руку Илье на грудь, удерживая его на месте. — Подожди меня. Я буду с тобой на каждом шагу, хорошо? Илья ничего не говорит, но хотя бы ждёт, пока Шейн поставит машину на стоянку, прежде чем попытаться выйти. Шейн выходит следом и тупо смотрит на тёмный интерьер бара. Чёрт. Чёрт. Ещё даже не середина утра. Большинство баров открываются позже, особенно после одной из самых оживлённых ночей в истории Оттавы. Казалось, вчера вечером праздновал весь город, даже те жители, кто почти не следил за хоккеем, гордился своим городом. Шейн уже собирается сесть обратно в машину и поискать другое место, когда дверь открывается, и Харрис высовывает голову. Он машет им: — Эй, вы приехали! Илья удивлённо смотрит на него: — Харрис, ты здесь? Из-за плеча Харриса выглядывает Трой. Он всё ещё щеголяет бородой в стиле плей-офф, а мешки под глазами темнее, чем у Шейна. — Несколько новичков тоже уже здесь. Кажется, у них даже похмелья нет. Как же я скучаю по тем временам, когда мне было двадцать один, чувак. Илья оглядывается на Шейна. Тот понимает, что так и не рассказал Илье о поисковой группе, которая мобилизовалась по всей Оттаве. — Команда хотела помочь, — говорит Шейн, переплетая их пальцы. — Думаю, мама с папой тоже пойдут с Аней по маршруту парада, чтобы помочь с поисками. — Я сказал остальным сразу отправиться в другие бары, чтобы мы могли охватить большую территорию, — говорит Харрис. — Ну, по крайней мере, в те бары, с которыми нам удалось связаться и которые согласились нас впустить. Некоторые пока не ответили. Илья сглатывает: — Я не ожидал… Трой отмахивается от него: — Ты не справишься в одиночку. Мы же команда, верно? — Оттава огромна, — соглашается Харрис. — Это всё равно, что искать иголку в стоге сена. Нам нужно действовать как можно умнее. Я уже связался с местной пожарной службой и попросил их проверить пожарную машину, на которой ты вчера ехал. Илья ничего не говорит. Он бледен под своими солнцезащитными очками, и держится слишком скованно, почти официально, словно готовится к удару. Шейн заводит в бар молчаливого Илью. Янг и Холмберг высовываются из-за барной стойки, сияя глазами и ухмыляясь. Их улыбки меркнут, когда они видят Илью. — Прости за твой крестик, Роз, — говорит Янг. — Но мы всё равно его найдём, — обещает Холмберг. — Харрис, в баре чисто. Харрис, прищурившись, смотрит на них: — Вы уверены? Холмберг фыркает: — Клянусь, мы как следует всё осмотрели. Роза вообще не было за барной стойкой. Как он мог сюда попасть? — Нужно всё проверить. Новички стонут, но больше не спорят. Шейн позволяет увести себя в зону для курящих вместе с новичками. Трой осторожно ведёт Илью дальше в бар, чтобы продолжить поиски. Расстояние между ними ощущается почти физически, все инстинкты Шейна кричат о том, что он должен держать Илью в поле зрения. Но он не единственный, кто любит Илью. Они больше не одни. Другие люди научились справляться с приступами Ильи, когда ему становится плохо. Итак, Шейн ищет вместе с новичками. Они смеются и толкаются, пока ищут, но относятся к этому так же серьёзно, как к плей-офф, и ничего не упускают. Шейн даже не может попросить их вести себя потише, ведь они оказывают услугу Илье, хотя кажется, что его голова вот-вот взорвётся. От слабого запаха старых сигарет его тошнит. Они осматривают зону для курящих, бильярдные столы и переулок рядом с «Монкс». Закончив, они снова встречаются с Троем и Ильёй внутри бара. Шейн подходит к Илье и берёт его под локоть. Тот едва реагирует на прикосновение. Шейн смотрит на Троя поверх плеча Ильи, но Баррет качает головой, сжав губы в тонкую линию. — Это всего лишь один бар из многих, — говорит Шейн, проводя пальцами вверх и вниз по руке Ильи. Он не уверен, кого пытается успокоить — себя или Илью. — Оттава не маленькая. Есть много других мест, где можно поискать. — Да, — соглашается Илья ровным голосом. — Оттава огромна. Шейн не знает, что на это сказать. — Хорошо, следующий бар, — объявляет Харрис. — Шейн, возьми всех с собой. Я останусь, чтобы сделать несколько звонков, и встречусь с вами позже. Трой собирает новичков и Илью и выпроваживает их за дверь. Выйдя на яркий свет, он издает звук, похожий на стон, и нащупывает в заднем кармане солнцезащитные очки. Дверь за ним захлопывается с такой силой, что у Шейна звенит в голове. — Лучше не задерживайся, чтобы попытаться поблагодарить меня ещё раз, — говорит Харрис. — Я ценю твои чувства, но ты сейчас нужен нашему капитану. Шейн сглатывает, во рту пересохло. Он всё равно пытается сказать: — Не могу передать, как много это для нас значит. Харрис обрывает его: — Даже не думай об этом. Илья без раздумий сделал бы то же самое для кого-то другого. Думаешь, мы все недостаточно его любим, чтобы поступить так же?

***

      Ottawa Centaurs       @ottawacentaursofficial: Вчера вечером, празднуя свою недавнюю победу в Кубке Стэнли, Илья Розанов потерял свой фирменный золотой крест. Как многие из вас знают, этот крест когда-то принадлежал матери Ильи, Ирине, которая боролась с депрессией, когда он был ребёнком. Мы прикрепили список всех известных заведений, которые посетили «Кентавры», а также маршрут их вчерашнего шествия по Оттаве. Если кто-то видел крест Ильи, пожалуйста, свяжитесь со мной или напрямую с Оттавскими кентаврами, и мы назначим вознаграждение. #searching4roz 10:42 AM · July 1, 2022 7K Retweets 1.2K Quote Tweets 29K Likes

***

Их следующая остановка — спорт-бар. Трой и новички теснятся на заднем сиденье машины Шейна. Теперь, когда у них есть план и место, куда можно направить свою тревогу, адреналин возвращается, и он слишком резко входит в первый поворот. Трой и новички падают друг на друга, как костяшки домино. — Холландер, — стонет Трой, прижимаясь к двери машины и пытаясь опустить стекло. — Ты меня убьёшь. — Прости, — говорит Шейн. В основном потому, что Илья на пассажирском сиденье тоже выглядит бледным, как полотно и, возможно, впервые в жизни держится за ручку двери. На следующем повороте Шейн едет медленнее. Новички, ухмыляясь, наваливаются всем своим весом на Троя и прижимают его к двери. Трой ругается и пытается ткнуть Янга локтём в рёбра. — Прекрати! — Что? — спрашивает Янг. — Мы не виноваты, что Холландер ездит слишком быстро. — Да, разве можно его винить? — добавляет Холмберг. — Он беспокоится о своём муже. Они делают это на следующем повороте, и на следующем. Троя либо стошнит на сиденье Шейна, либо он начнёт драться. Даже если Илья хихикает на пассажирском сиденье, этого недостаточно, чтобы Шейн смирился с грязной машиной. Прежде чем миновать следующий поворот, Шейн спрашивает: — Мне можно поворачивать? Он смотрит на них через зеркало заднего вида. У них хватает совести изобразить виноватый вид и ссутулиться, не встречаясь с ним взглядами и бормоча что-то в знак согласия. — Мы просто шутили, — говорит Янг. — Будьте милыми со своими матерями, — говорит им Илья, и Шейн чуть не врезается в машину перед ними во второй раз за это утро. Когда он сворачивает на парковку, Буд узнаёт его машину и машет ему. С полдюжины их товарищей по команде тоже собрались вокруг внедорожника Буда. — Как дела? — спрашивает Буд, когда они подходят ближе. Он хлопает Шейна по плечу, а затем обнимает Илью. Тот не сопротивляется, но и не отвечает на объятия с той же радостью, как обычно. Он стоит почти безучастный. «Не в себе», — думает Шейн, и не только из-за похмелья. — Я в порядке, — говорит Илья. — Тебе не обязательно было приходить. Ты должен был праздновать дома с семьёй. Буд смеётся: — О чём ты говоришь? Моя семья приехала со мной. Из-за толпы хоккеистов появляется Кэсси, Майло балансирует у неё на бедре. — Привет, ребята! Мы принесли сэндвичи на завтрак и «Редбулл». Трой, тяжело ступая, подходит к багажнику и получает завёрнутый сэндвич и «Редбулл». Он смотрит на еду, затем на Кэсси, широко раскрыв глаза. — Кэсси, я пошёл бы ради тебя на войну. — Выиграй нам ещё один Кубок Стэнли или три, и мы будем квиты. Шейн хватает две банки «Редбулла». Он открывает их и протягивает одну Илье. Тот не пьёт, а просто стоит, позволяя конденсату стекать по пальцам. Он смотрит на остальных отсутствующим взглядом, всё видит, но, скорее всего, ничего не чувствует. Их товарищи по команде пьют энергетические напитки так, будто наступил конец света, все они находятся в разной степени опьянения. Шейн удивлён, что они могут удержаться на ногах. Некоторые из них покачиваются. — Вы же не все, э-э, приехали сюда на машине? — спрашивает Шейн. — На Uber, — отвечает Шуинар. — То же самое, — говорит ЛаПойнт. — Мне пришлось попросить водителя остановиться, чтобы меня вырвало. Но только один раз. Оказалось, он фанат и даже не разозлился. Через несколько минут на почти пустую парковку въезжает потрёпанный фургон. Шейн напрягается, готовый к худшему, но это не пресса. Вышедший из машины мужчина представляется менеджером спорт-бара. Он пожимает им руки, звеня ключами на связке, и выглядит слегка одурманенным. Рукопожатие с Шейном длится целых шестьдесят секунд. То, что Илья не прерывает это неловкое затянувшееся общение, вызывает у Шейна тревогу. — Мы закрыты до полудня, — говорит менеджер, наконец отступая. — До тех пор, ребята, можете осмотреться. Мои сотрудники скоро придут помочь с открытием, но не обращайте на них внимания. Они будут обходить вас стороной. — Спасибо, — говорит Шейн, засунув руки под мышки и чувствуя себя неловко из-за того, как много для него значат эти слова. — Мы очень ценим это. Менеджер улыбается, склонив голову набок, и Шейн вдруг понимает, что выцветшая кепка мужчины — это очень старая и, видимо, любимая кепка с символикой «Кентавров». — Всё ради команды, которая наконец-то привезла Кубок Стэнли домой, в Оттаву.

***

kay tee ❤️❤️ @katyyy81: В общем, я просмотрела страницы, посвящённые «Сиэтл Сихокс», профили игроков и фотографии людей из Оттавы, которые видели, как Роз праздновал победу, и, кажется, у меня есть примерное представление о том, когда пропал крест. Он всё ещё отчётливо виден на видео с речью Роза, так что мы знаем, что он не потерял его во время парада (хотя он несколько раз чуть не свалился с пожарной машины, так что никто бы не удивился, если бы это произошло, лол). 1/9 11:14AM · July 1, 2022 779 Retweets 291 Quote Tweets 1.9K Likes             →No 1 Barrett Defender @babybazee · Replying to @katyyy81: По фотографиям в «Монахе» особо ничего не скажешь, да? Они размытые, да и освещение какое-то странное. Единственная причина, по которой мы знаем, что Роз был тем парнем без рубашки, с которого Шейн делал бодишоты, — это контекст, лол. 15 Retweets 3 Quote Tweets 42 Likes             →Hannah 👼 @blessupforever · Replying to @katyyy81: Да, прости, Кэти, но, по-моему, это свет от диско-шара отражается от груди Роза, а не от его креста на фотографии крупным планом. ://// 3 Retweets 0 Quote Tweets 12 Likes             →Shane Hole-ander @hollyhockey24 · Replying to @katyyy81: Шейн вчера вечером делал бодишоты с Рози??!!? 16 Retweets 21 Quote Tweets 83 Likes _________________       Zane Boodman       @z.boodman: Присоединяйтесь к поискам креста Розанова! У нас осталось несколько десятков банок Редбулла для тех, кто поможет в поисках (если новички не выпьют их раньше). #searching4roz 11:29AM · July 1, 2022 3.9K Retweets 921 Quote Tweets 30.3K Likes

***

Час спустя они выходят на залитый полуденным солнцем двор, и Шейн отшатывается, шипя от боли. Он нащупывает в кармане толстовки очки и надевает их. Илья, оставивший свои очки в машине, жалобно стонет и прячет лицо у него на плече, крепко зажмурившись. Они ковыляют к машине; Илья ни на секунду не отрывается от плеча Шейна. Тот достает очки Ильи с пассажирского сиденья и осторожно отстраняется ровно настолько, чтобы нацепить их Илье. — Лучше? — спрашивает он. Илья, кажется, вспоминает, что Шейн порой всё ещё чувствует себя неловко при публичном проявлении чувств, и отлепляется от его бока. Без него Шейну становится холодно. До следующего заведения можно дойти пешком, поэтому Шейн кладёт ключи в карман и переплетает их пальцы. Илья пристально смотрит на то место, где они соприкасаются, и крепче сжимает руку Шейна в ответ. — Да, — говорит Илья. — Так лучше. Рука Ильи большая и тёплая. Шейн чувствует, что его собственная рука мокрая от пота, но Илья не отстраняется, и Шейн не будет первым, кто прервет связь. Не сегодня. Они идут по улице, затем переходят дорогу, направляясь к следующему пункту в списке Харриса. Когда они подходят ближе, Илья издает тихий звук, похожий на бульканье. Шейну требуется несколько тягучих мгновений, чтобы осознать, что за толпа в красно-чёрной одежде собралась перед пабом. Фанаты «Кентавров». Почти дюжина человек. Они обступили женщину средних лет, которая размахивала блокнотом и ручкой с той же целеустремленностью, с какой Шейн орудует хоккейной клюшкой. Она замечает их раньше остальных фанатов; встретившись с её прищуренным взглядом, Шейн делает полшага вперёд, заслоняя собой Илью и готовясь к худшему. — У нас нет на это времени! — громко заявляет она. Все оборачиваются. Шейна узнавали и останавливали хоккейные фанаты на протяжении почти пятнадцати лет, но никогда прежде у него не возникало столь сильного желания сбежать — даже сейчас, когда он уже взрослый мужчина и четырёхкратный обладатель Кубка Стэнли. Предводительница с щелчком захлопывает свой блокнот: — Я же сказала: у нас нет времени! Скоро бары начнут открываться для посетителей. В толпе раздаются недовольные возгласы, пристальные взгляды не отрываются от Шейна и Ильи, но никто не пытается к ним подойти. — Эм, — говорит Шейн, стараясь не поникнуть под пристальным взглядом женщины. — Извините, но нам нужно пройти. — «Мёрфи» уже обыскали, — говорит она, указывая большим пальцем на паб позади себя. — Крестика твоего мальчика там нет. Извини, Розанов. Шейн моргает, глядя на неё: — Обыскали? Вы искали… — Крестик, конечно. — Женщина проталкивается сквозь толпу и суёт блокнот ему под нос. Там аккуратным почерком написан список всех мест, которые «Кентавры» посетили вчера, начиная с парада и заканчивая «Монкс». Несколько заведений уже вычеркнуты. — Ваш специалист по социальным сетям очень дотошный. Шейн не может сдержать смешок. — Это Харрис организовал? — Нет, он просто выложил список. Всё остальное сделала я. Я уже двадцать лет руковожу фан-клубом «Кентавров». Я знаю, как собрать народ. Илья выходит из-за спины Шейна: — Как вас зовут? — Кристина. — Кристина… — Илья тяжело сглатывает; его пальцы, переплетённые с пальцами Шейна, подрагивают. — Спасибо вам. Вы не обязаны были этого делать. Кристина фыркает: — Ты принёс домой кубок. Меньшее, что мы можем сделать в ответ, — это помочь вернуть домой частичку твоей мамы. Илья ничего не отвечает. Он всегда был очень яркой и громкой фигурой в жизни Шейна, но тот уже понял: когда эмоции захлестывают Илью, он умолкает и отстраняется, словно сворачиваясь где-то глубоко внутри себя. Будто в горле у него застрял ком, который он никак не может проглотить. — И всё равно спасибо, — говорит за него Шейн. — Для нас очень много значит, что вы так нам помогаете. Его взгляд скользит по группе людей, наблюдающих за происходящим с осторожного расстояния. В одном из них он смутно узнаёт управляющего «Мёрфи», который вчера вечером стоял за стойкой бара, разливая «Кентаврам» выпивку быстрее, чем те успевали её осушать. Он удивлён, что так много людей без колебаний распахнули перед ними свои двери в столь ранний час, впуская толпы похмельных хоккеистов и болельщиков, — и всё ради того, чтобы отыскать эту пропавшую маленькую частичку Ильи. — Спасибо вам всем. Илья прочищает горло, наконец обретая голос: — Мы можем сделать небольшой перерыв. Всё в порядке. Кто-нибудь хочет сфотографироваться?

***

Miss Honey’s Coffee Van 🐝☕ @honeybcoffeevan: (прикреплённое фото — фургончик с кофе) Мы присоединились к поискам креста Розанова! Мы бесплатно угостим кофе всех, кто придет помочь нашему земляку в поисках. Мы будем ждать вас на углу Монкс-стрит 12:47 PM · July 1, 2022 312 Retweets 188 Quote Tweets 2.4 Likes Mrs. Nightwing @ripflyinggraysons: Маяки зажглись, мы выезжаем на рассвете (или когда Сэмми возвращается домой, чтобы отвезти меня в город) 1:07 PM · July 1, 2022 9 Retweets 4 Quote Tweets 38 Likes Jordan @jordsjordan: Отправляемся с ребятами на поиски креста Роз. Это меньшее, что мы можем сделать после победы в Кубке Стэнли. #Seaching4roz 1:19 PM · July 1, 2022 22 Retweets 10 Quote Tweets 65 Likes Julien LaPointe @lapointehockey: Харрис, чувак, я тебя люблю, но почему ты сделал так, что этот хештег звучит, будто Роз — пропавший без вести? #searching4roz 1:54 PM · July 1, 2022 892 Retweets 110 Quote Tweets 16.3K Likes             →lucky lucy @horsegurrl · Replying to @lapointehockey: Я увидела популярный хэштег и чуть не упала в обморок, потому что подумала, что Розанова похитили? 😭😭😭 22 Retweets 58 Quote Tweets 349 Likes

***

Шейн выходит на балкон, наслаждаясь полуденным ветерком, обдувающим его влажное от испарины лицо. Когда он возвращается в зал, Ильи там уже нет. Шейн останавливает сотрудника, проходящего мимо с кучей стульев. — Вы не видели Илью? — Кажется, он пошёл в туалет. В любой другой день Шейн не стал бы придавать этому значения. Илья — взрослый мужчина. Порой, в ленивые утра — в выходные дни, когда Шейн позволяет уговорить себя поваляться в постели подольше, — Илья обвивает его своими руками-щупальцами и ноет, если Шейн пытается встать и пойти в туалет, как будто разлука с ним его убьёт. Но они умеют быть порознь. Даже слишком хорошо. Но сегодня не обычный день, поэтому Шейн сразу направляется к уборным, чтобы найти Илью. Мужской туалет пуст. Шейн возвращается в коридор и стучит костяшками пальцев в закрытую дверь туалета для людей с ограниченными возможностями. — Илья? Это я. В ответ раздаётся щелчок замка. Шейн проскальзывает внутрь и снова запирает дверь. Илья скрючился у двери, упершись локтями в колени. Он не плачет, но его лицо в пятнах, а кудри взъерошены, как будто он то и дело дёргал за них. То, как он сидит — словно из него разом ушла вся энергия, словно он распластался на льду после удара, выбившего из него весь воздух, — разрывает сердце Шейна на части. — Илья. Шейн опускается на колени прямо на грязный пол туалета и прижимает лицо Ильи к изгибу своей шеи. Илья почти заползает к нему на колени, обвивая руками. В нос Шейну ударяет запах мятного шампуня и кисловатый запах пота от похмелья. — Я здесь. Я с тобой. Они сидят так, не проронив ни слова, несколько минут. Потом Илья наконец находит в себе силы заговорить. — Однажды мама потеряла свой крестик. Мне было восемь. — Я этого не знал. — Не самая захватывающая история. Я вернулся из школы и застал её в полном отчаянии. Весь дом был перевёрнут вверх дном, словно нас ограбили. Повсюду валялись диванные подушки. Ящики выдвинуты. Целый день она обыскивала каждый уголок дома в поисках своего крестика. Совершенно одна. Шейн запускает пальцы в кудри Ильи, пытаясь их распутать. Он старается действовать как можно бережнее. — Похоже, этот крестик был для неё чем-то особенным. Илья кивает, уткнувшись ему в плечо: — Да. Очень. Он тоже достался ей от родителей. Она так и не рассказала мне о них до самой смерти, но к тому времени их уже не было в её жизни. Уже давно. Ей некому было помочь с поисками. Только я. Мне было восемь, и я не очень хорошо умел искать. — Я уверен, ты сделал всё, что мог, — тихо произносит Шейн. — И я уверен, что она оценила твою помощь. — Да. Наверное. Когда отец вернулся домой, он разозлился только из-за беспорядка. Нам пришлось всё убирать, потом готовить ужин, а потом лечь спать. Больше никаких поисков. — Но она всё-таки нашла его? Шейн и сам не понимает, почему задаёт этот вопрос. Разумеется, нашла. Шейн годами видел эту вещь на шее Ильи. Он просто не может представить его без неё. — Да. На следующий день я попытался остаться дома, чтобы помочь ей с поисками, но она не позволила. Я знал: если отец узнает, что я прогулял, он рассердится на нас обоих и сделает её жизнь ещё тяжелее. Поэтому я пошёл. А она осталась и часами искала там, в снегу. Совсем одна. Шейн никогда не встречал Ирину. Он знает её лицо лишь по зернистым фотографиям да ещё благодаря Илье, её живому отражению: такому же красивому, весёлому и полному жизни, какой когда-то была она. Но иногда, когда Илья заговаривает о ней, его накрывает волна скорби, и он тоскует по женщине, которую никогда не знал, по семье, которую потерял, не успев полюбить. — Когда я вернулся домой, — продолжает Илья, — мама была совершенно измотана и больна. Была середина зимы, и даже русские не могут так долго находиться на холоде. Но на ней снова был её крестик. Рука Ильи тянется к тому месту, где обычно висит крестик. Шейн перехватывает его руку, прежде чем она сомкнётся в пустоте. — Прости, Илья. Илья теснее прижимается к Шейну, его акцент становится гуще. — Но я не один. Я совершил глупую ошибку по пьяни, но ты тут же оказался рядом, чтобы помочь мне всё исправить. Команда рядом. Юна и Дэвид. Может, вообще всё это грёбаное население Оттавы вылезло из своих постелей и решило помочь мне с поисками вместо того, чтобы тусоваться, отсыпаться после похмелья или проводить время с семьёй. Нет, вместо этого они приходят на помощь мне. И я их даже не просил. — Тебе и не нужно. В прошлом Шейну было сложно привлекать к себе внимание и заявлять о себе; он не знал, кто он такой за пределами строго очерченных рамок, которые создал для него хоккей. Не знал, чего от него ждут. Но ради Ильи Шейн готов кричать об этом на весь мир. — Я закрываю глаза, — говорит Илья, — и всё, что я вижу, — это мама, одна, на снегу. Она ищет часами. Ищет до изнеможения. А потом я открываю глаза и вижу… Илья качает головой, ёрзая на коленях у Шейна. Их ноги скользят по кафельному полу, и больное колено Шейна ноет от холода плитки. — Она была бы рада, что ты не один. — Шейн целует Илью в уголок глаза, потом чуть выше брови. В лоб. В кудри. — Она была бы счастлива видеть, как сильно тебя любят, Илья. Илья сворачивается калачиком, прижимая руки к животу, словно ранен, словно ему со всего размаху врезали клюшкой по рёбрам. Шейн обнимает его. И продолжает держать. Столько, сколько нужно Илье.

***

Пока Илья умывается, им приходит запрос на видеозвонок от тренера Вибе. Он в своём кабинете, одетый в толстовку с символикой «Кентавров». Он широко улыбается им обоим: — Я нашёл его. Илья налетает на Шейна, его лицо всё ещё мокрое. Шейн испытывает такое облегчение, что Илья единственный, кто удерживает их на ногах. Они, пошатываясь, возвращаются к раковине, держась друг за друга и истерически смеясь. — Где? — задыхаясь, спрашивает Шейн. — Вы ни за что не поверите, — отвечает Вибе и поворачивает камеру так, чтобы Шейн и Илья могли увидеть Кубок Стэнли, гордо возвышающийся в его кабинете. И там, уютно устроившись внутри кубка, лежит… — Илья Розанов, — цедит Шейн сквозь зубы. — Ах, — произносит Илья, всё ещё задыхаясь от облегчения. — Это я виноват? Крестик Ирины цел и невредим. Вибе проверил его перед звонком и по просьбе Шейна делает это снова, поднося достаточно близко к камере, чтобы они оба могли внимательно его рассмотреть. — Мы скоро приедем, — обещает Шейн. — Спасибо, тренер. — Спасибо, тренер. Не могу выразить, насколько… — Слова застревают у Ильи в горле. Вибе пожимает плечами: — Не переживай. Честно говоря, я ожидал, что, проснувшись, увижу гораздо худшее, учитывая, в каком состоянии вы все были. Просто пообещайте мне одну вещь. — Всё что угодно. — Когда в следующем году, ребята, снова привезёте домой Кубок, вы будете более осторожными.

***

Ottawa Centaurs @ottawacentaursofficial: Спасибо очень-очень многим людям, которые помогали искать крест нашего капитана, пропавший во время бурных празднований прошлой ночью. Поддержка и любовь, которые наша команда получила за последнюю неделю, были невероятными, и мы безмерно благодарны. #Searching4Roz 4:38 PM · July 1, 2022 8.9K Retweets 5.7K Quote Tweets 51.2K Likes       →Ilya Rozanov @ilyarozanov81 · Replying to @ottawacentaursofficial: Спасибо, Оттава ❤️ [Изображение: Илья растянулся на полу в кабинете Вибе, обнимая Кубок Стэнли. Он, запрокинув голову от радости, улыбается так широко, что его лицо сморщивается. Золотой крестик гордо красуется у него на груди.] 6380 Retweets 9296 Quote Tweets 88932 Likes