On the beach

город Кромер, графство Норфолк, середина 2010-х Ехать в машине с этим сильно пахнущим молодым констеблем просто невыносимо. Нет, Макс не хочет сказать, что он воняет… Но запах духов у этого Джорджа просто убийственный. И разговоры его убивают просто без ножа, будто в тело молодого мужчины запихнули мозг английской пенсионерки. Ужасный акцент идет в комплекте. Как назло, дорога долгая, а дополняют ее дождь и туман. — А вообще, как тебя взяли на работу в полицию, если ты иностранец? — вдруг вылетает из рта Джорджа, и Максу на секунду кажется, что он ослышался. — Что? — Ферстаппен смотрит на следователя, и понимает, что тот серьезен. — В смысле, я не думал, что можно стать полицейским в Великобритании, если ты из-за рубежа. Как ты это сделал? Ахренеть. И этот человек работает, блять, следователем. — Я украл полицейскую форму и угнал машину, разве это не ясно? — фыркает Макс. — Я серьезно спрашиваю. — Это абсолютно идиотский вопрос. У меня есть вид на жительство, я живу в Британии не первый год, прошел обучение, и вот я наконец-то работаю тут. — Макс аккуратно ударяет пальцами по рулю. — И ты выбрал этот город? — Джордж и впрямь удивлен. — Но ты тоже не местный. Почему ты тут? Макс, на самом деле, несколько вслепую выбирал место, куда переедет после Лондона. Ему просто хотелось жить в спокойствии и заниматься тем, что он умеет. В Нидерландах он вообще учился на инженера, но что-то не сложилось. Ему повезло, что его семья далеко не бедная, да и он сам труда не боится, и поэтому переезд в Лондон и работа там в полиции вообще случились. Но теперь ему просто нужно спокойствие. — Потому что мне пришлось переехать. И вообще, я недалеко отсюда родился. — Джордж говорит важно, несколько поучительно. — Ну, извините, что я не коренной житель и не обладатель такого же шикарного британского акцента. — говорит Макс, пародируя манеру общения Джорджа, и дергает ручку коробки передач — нужно спуститься с холма, а дорога скользкая от дождя. Кажется, они пришли работать в полицейский участок почти одновременно несколько месяцев назад. Но пока что особо не пересекались. Видимо, Джордж не курит. Просто пьет чай со своими scones на рабочем месте, собирает все национальные стереотипы. Вроде, раньше он работал в тандеме с Хэмилтоном, но тот уехал в отпуск. Наверняка сейчас прохлаждается где-то в Таиланде, или куда ездят сорокалетние британцы? И вот теперь Макс должен ехать с ним на какую-то ферму за городом, искать, кто украл кур у фермера. Наверняка какой-то пенсионер, вызвал полицию от нечего делать, а тут еще и констебль нужен — кража же. Но с другой стороны, это то, чего Макс и хотел! Не гоняться за насильниками и наркоторговцами в городе, а приезжать на подобные вызовы, а потом не просыпаться по ночам от кошмаров. — Знаешь, это хотя бы не шотландский акцент, так что не жалуйся. Или еще что похуже… — Джордж откидывается на спинку кресла. Видно, что ему самому эта поездка вообще не в наслаждение. — А бывает еще хуже? — смеется Макс. Приходилось ему слышать шотландский акцент, и он тогда не понял вообще ничего. Наконец-то они доезжают до той фермы, с которой поступил звонок. Макс был просто уверен, что их сейчас встретит какой-то дряхлый старик, который начнет выносить мозг. Но вместо этого им открыл дверь молодой человек, может, на несколько лет помладше их с Джорджем. — Вы Оскар Пиастри? — несколько недоверчиво спрашивает Ферстаппен. — Да, это я. — говорит молодой человек, и у Макса вопросов становится все больше. Нахрена молодежи ферма? — Полиция округа Норфолк. Я констебль Макс Ферстаппен. — Я детектив-констебль Джордж Рассел. — он сразу же тянет к Оскару руку, чтобы пожать, и тот нехотя отвечает. — Ух ты, даже детектива прислали. Разве мое дело настолько важное? Тут Ферстаппен снова начал подозревать, что у него что-то со слухом. Как-то не все сразу ему понятно, что говорит этот мистер Пиастри. Оскар проходит внутрь, ведя парней за собой, чтобы выйти на задний двор. В этот момент Макс чуть наклоняется к Джорджу и шепчет: — Почему он так странно разговаривает? — Он откуда-то с Юга, видимо. — отвечает Рассел. Кажется, он сам в недоумении. — С Юга типа… Бристоль? — там что, тоже по-другому говорят? — Нет, думаю он aussie. Или kiwi. Короче, что-то оттуда. — Какие нахрен киви? — фыркнул от смеха Макс. — Новая Зеландия. Я не уверен, но что-то похоже. — Рассел идет дальше. Господи, теперь это звучит как сумасшествие еще больше. Почему здесь оказался какой-то австралиец или новозеландец, еще и с фермой? С другой стороны, а ведь он сам в такой же ситуации. Просто… Взял и приехал сюда работать. Мужчины проходят за парнем во двор, а дальше к курятнику. Обычная проволочная ограда оказалась погнутой, со следами крови и остатками куриных перьев. Ферстаппен бы подумал, что это просто какое-то дикое животное влезло, украло птиц и сбежало. Но увы, мистер Пиастри сразу же указывает на следы подошв на земле в загоне. — Вот, это кто-то прошелся. — говорит он, показывая пальцем. — А это не ваша обувь? — усмехается Макс. Кто-то просто пересмотрел детективов по телевизору, вот и все. — Вчера весь день был дождь. А ночью было почти сухо. — говорит Джордж, присматриваясь к следу. Он достает фотоаппарат из своей сумки. — Мистер Пиастри, я могу зайти внутрь и сфотографировать? — Конечно, да… — молодой человек открывает калитку и пускает Рассела внутрь. — Так, ладно, да… — Макс пару раз моргает — он плохо спал. Стоит взять себя в руки. — Мистер Пиастри, вы что-то слышали ночью? Может видели? — Нет, я же спал. Ничего не слышал. Увидел уже утром, когда пошел кормить животных. А, и я видел еще грязь на каменном заборе. — говорит парень и указывает на невысокий забор. — Может, вор перелез там. — говорит Джордж, когда уже все сфотографировал. Он выходит из загончика и идет к каменному забору. — Может… Сколько кур пропало? — Макс записывает все в бумажный блокнотик. Ну и что тут расследовать?.. — Две курицы. Коричневые. Наверное, это не важно, их же явно уже съели. — Оскар сейчас абсолютно спокоен, высказывая свои мысли, и это кажется немного странным. Но, на самом деле, оно ведь к лучшему. Макс еще немного говорит с Оскаром, Джордж фотографирует территорию. Они составили протокол, написали заявление, но по сути, улик довольно мало. В голову ему сразу приходит, что вряд ли они кого-то найдут, но поддержать имитацию какой-то деятельности надо. К счастью, парней вызвали обратно в город, по делу об ограблении туриста, и этого австралийского фермера они покидают со спокойной душой. — Что сегодня за день? Ни разу с момента, как я сюда работать пришел, не было, чтобы такие вызовы выпадали подряд. — хмыкает Макс уже на подъезде к городу. — О, да. А в Лондоне много было? — Джордж раньше тоже работал в другом городе, он это говорил, но Макс даже не запомнил, что за город. — Постоянно. Одни из самых распространенных дел. Ферстаппен вспоминает это без ностальгии. Он попал на эту работу, не совсем понимая, что будет, и столкнулся с той жестокостью, с которой не хотел бы. Но зачем он тогда пошел работать в полицию? Попытка стать общественно полезным? — У нас в Норвиче в основном хулиганство да вандализм были. Ну, не самое плохое, как мне кажется. — Так чего тогда уехал оттуда? На этом вопросе Рассел как-то смущается и мнется, будто за этим всем стоит какая-то не очень приятная история. — Ну… Из-за семьи. Сам понимаешь… Родители пенсионеры, все такое. — вздыхает он. — А, вот как. Ладно. В машине настало неловкое молчание. До тех пор, пока по рации вновь не раздался голос диспетчера, напоминающий о вызове. Дождь кончился, дорога чуть подсохла, так что в Кромер они возвращаются быстро. Потерпевший ждет их в продуктовом магазине. И опять иностранец… В этот раз туристом оказался какой-то молодой испанский мужчина по имени Марк, которого ограбил какой-то мужчина возле этого магазина. Ну, тут хотя бы дело разрешимое. Приходится даже просмотреть видео с камер наблюдения, попросить распечатать кадры, а там уже они отвозят этого Марка в участок писать заявление. Правда, писать заявление с иностранцем, у которого словарный запас в английском меньше ста слов, еще и без нормального мобильного интернета в участке, кажется какой-то пыткой. Дальше вызовов не происходит, и Макс за это время успевает несколько раз выпить кофе, поесть, немного почитать дешевый детектив… Боже, а ведь до конца смены еще четыре часа. И что ему делать тут? Теперь явно до конца смены будет тишь да гладь. — Так, я уже домой пойду. Пять часов вечера все-таки. — говорит Джордж, зайдя к Максу в кабинет. — Бежишь домой пить чай с молоком? — приподнимает брови Макс. — Ха-ха, очень смешно. — фыркает Рассел. — Нет, у меня кончился рабочий день, и я свободен. Завтра буду на второй смене. — Охренеть у тебя расписание конечно. А мне тут киснуть до самой ночи. — цыкает Ферстаппен. — Это не мой выбор, но я такому расписанию рад. Так что давай, не умри тут от скуки, ты же завтра снова на дневной. — Джордж надевает куртку и вышел из участка. Да уж. Макс снова жалеет, что не уговорил начальство поставить вай-фай роутер, так бы с телефона что-нибудь посмотрел. Но увы.

***

— Я дома. — кричит Джордж, разуваясь в крошечной прихожей. — Я уже слышу. — кричит в ответ Алекс с кухни. Он что, опять там готовит им ужин? Судя по запаху, готовит что-то кислое и острое. Тайская кухня. Джордж каждый раз вспоминает, как Алекс на первом свидании принес ему тайскую еду, которую приготовил сам. Боже… Он такой сентиментальный. Правда, сейчас ситуация совсем странная. Потому что они живут вместе, несмотря на то, что расстались. Да, это произошло буквально несколько недель назад, но все равно… Обычно пары же сразу разъезжаются, а Джорджу некуда идти. С родителями жить просто невозможно. А выгонять Алекса ему не позволяет совесть, и он понимает, что в этом крошечном городе хрен найдешь новое жилье для аренды. Так и живут, Джордж теперь спит на диване в их импровизированной гостиной. И теперь он понимает, почему пары разъезжаются сразу. Потому что смотря на Алекса, в Джордже появляется тоска по былому. Ему хочется вернуть эти отношения. Кажется, он все еще любит парня. Но Алекс сам стал инициатором разрыва. Сказал, что из-за их работ у них нет сил проводить время друг с другом, да и времени нет. Отношения зашли в тупик, и продолжать их бессмысленно. И Рассел не мог не согласиться. При этом всем они продолжают заботиться друг о друге, как бы странно это ни выглядело. Вон, Албон сейчас им обоим готовит ужин. Правда, Джордж поест дома, а он унесет еду с собой на смену в больнице. — Ты опять тут возишься, Боже. Ты же будешь уставший на работе. — цыкает Рассел, войдя на кухню. — Я бы сам себе все приготовил, ну что ты делаешь. — Будто ты после своей работы не уставший. — Алекс выключает плиту, накрывает сковороду крышкой. — Тут пад-тай, поешь. Как работа? — Да ничего, ездил на два дела, один раз даже на ферму. Ну, в ту сторону, как ехать к твоим родителям. — говорит Джордж, заглядывая в холодильник. Увы, никакой банки колы там не залежалось, и приходится его закрыть. — Ух ты, далековато. — удивляется Алекс. Хотя переезжали они в Кромер как раз, чтобы быть ближе к его родителям, живущим в еще более маленьком городке. Но там нет ни больницы, ни полицейского участка, и Джордж этому скорее рад. Быть постоянно под взглядом контролирующих родителей Алекса просто невозможно, и ему было легче их любить на расстоянии. — Ну, а что поделать, работа такая. Разговор особо не клеится, потому что Рассел думает, как бы не напороться на какие-то неприятные темы, и не поругаться. Этого ему хочется меньше всего. А вдруг у них все-таки есть шанс восстановить отношения?.. Джордж в итоге ест в одиночестве перед телевизором, пока Албон готовится к смене. Своими делами он заниматься не хотел, пока бывший не уйдет, а это будет еще через пару часов. Решение вздремнуть кажется просто отличным, тем более, сегодня он не выспался, а завтра идти на работу нужно было только к двум часам дня. Вот и славно. Во время дремы, правда, Джорджу снится всякий бред, что им на работе дали какое-то странное, сложное дело, и Джордж даже не понимал, а что они расследуют… Даже во сне от работы не сбежать. К счастью, в жизни все намного проще, не так ли?.. Через какое-то время его будит Алекс. Сначала Джордж думает, что он хочет его предупредить об уходе на работу, но какой-то больно он обеспокоенный. — Что произошло? — спрашивает Рассел, пытаясь проморгаться и отойти от сна. — Джорджи, что-то случилось… У тебя звонил рабочий телефон, а потом констебль Ферстаппен звонил на личный, мне пришлось ответить. Очень хотел тебя услышать. Попросил перезвонить. — Албон выглядит прямо напуганным. — Очень-очень просил. Что у вас произошло? — Да хрен его знает. — хмурится Джордж. Он берет в руки телефон. Уже двадцать минут десятого. Уф, а ведь у Макса скоро смена кончается. — Сейчас перезвоню. Джордж набирает Макса и выходит в ванную, чтобы Алекс ничего не слышал. Гудки кажутся такими долгими, что он и сам начинает беспокоиться. — Твою мать, какого хрена ты спишь? — первое, что он слышит от Ферстаппена. — Потому что я дома, чувак. — фыркает парень. — Блять, меня вызвали на труп. На том въезде в город, через который мы ехали. И мы ничего не заметили! Как это так нахрен? — Он типа… Сам умер? — бормочет Рассел. — Слушай, я не имею права определять как-то… Но судя по всему, убит. Сейчас скорую жду на освидетельствование… Приезжай, тебе там уже на рабочий телефон все сбросили. У Джорджа уходит сердце в пятки на слове “убитый”. Тут что, и такое бывает? Уехал в спокойный городок, называется…