Часть 1
27 мая 2026 г., 19:20
Тур подходил к концу, и накопленная усталость давала о себе знать. Андрей решил, что он пожертвует одной послеконцертной пьянкой ради своего душевного спокойствия и творческого вдохновения. В конце концов, Горшок хотел, чтобы пока они катают старые песни параллельно писались ещё и новые. И если сам он мог в своей башке ловить какие-то частоты, передающие ему музыку, то Андрею хотя бы иногда надо было иметь возможность сосредоточься и побыть в одиночестве.
Вежливо всем поулыбавшись и выпив пару стаканов пива, Андрей отправился на поиски Балу, который вёл философские беседы с какой-то рыжей девчонкой.
— Шур, на пару слов.
С выражением вселенского страдания на лице Балу отлип от своей спутницы и начал выслушивать инструкции от Князя по эксплуатации Горшка. Так и хотелось ввернуть ему что-то типа: «яйца курицу не учат, Андрей, ну правда, думаешь, я не смогу с ним справиться?». Но Балу уважал чужое право приседать ему на уши, поэтому размеренно и иногда невпопад кивал, оглядываясь на свою новую подружку, которая терпеливо ждала, пока они закончат, и кидала на Андрея неодобрительные взгляды.
— Да всё, Андрюх, понятно, можешь идти, — Балу хлопнул его по плечу и с чувством выполненного долга отчалил на своё насиженное место.
Пьяные и очень равнодушные кивки Андрея не убедили, поэтому для пущей уверенности он выцепил в толпе ещё и Ренегата, который стоял почему-то один, но вроде особо не грузился по этому поводу.
Ренику нравилось чувствовать себя умным и взрослым и Андрей, понадеявшись, что сможет на этом сыграть, выдал ему всё тот же инструктаж, что и Балу, разбавляя это сомнительной лестью типа «такое можно доверить только тебе» (тащить пьяного Горшка до номера почему-то должно было быть завидной привилегией). Саша то ли выпил меньше, то ли врал получше, но его кивки и угуканья Андрея убедили. И он с чистой совестью отправился в свой номер отдыхать в одиночестве.
Сначала Андрей набрал себе ванну. Даже не из-за своих творческих заморочек, а просто, принять ванну всегда приятно. Особенно, когда никто не ломится и не ждёт в очереди, можно плескаться в своё удовольствие. А там может и посочинять что-нибудь получится.
Тёплая вода расслабила мышцы, и Андрей впервые за вечер с удивлением понял, насколько же он устал. В голову особо ничего не лезло, кроме пошлых стишков, недостойных записывания и какой-то романтической лабуды, которую Андрей осознанно не запоминал, чтобы не лезла под руку и не мешала.
Сделав над собой неимоверное волевое усилие, Андрей встал из ванны, вытерся и дошёл до кровати. Вот он, чистый кайф.
Андрей с удовольствием потянулся, свесил ноги по обе стороны кровати, чтобы касаться пола и задумался, чем бы ему заняться. Вообще-то ему очень хотелось спать, но если ещё полчасика поваляться и собраться с мыслями, то можно было бы что-нибудь порисовать.
Вдруг Андрей услышал копошение в замке и неловкое чертыхание, за которыми последовали скрип двери и возня в малюсенькой прихожей номера.
Дверь Андрей не запирал, потому что Миша — на своих двоих или посредством дружеского плеча Балу и Ренегата — как-то должен был попасть к себе. Но Андрей надеялся, что это произойдёт минимум через полтора часа и у него есть ещё немного времени в блаженной тишине. Понадеялся на друзей, ага, как же. У семи нянек дитя без глазу.
Пьяный Горшок усердно разводил бурную деятельность по расшнуровыванию своих ботинок, и Андрей позволил себе один глубокий обречённый вздох. Потом что знал, что как только он увидит Мишу, вся злость и раздражение тут же испарятся, даже если были абсолютно по делу.
Так и случилось.
— Андрюха! — Миша улыбнулся так открыто и радостно, как будто они не виделись год. У Андрея внутри тут же разлилось предательски нежное тепло.
Андрей сел на кровати, приготовившись ловить Мишу, хотя тот вроде довольно твёрдо держался на ногах. И как только Андрей об этом подумал, Миша рухнул как подкошенный и пополз к Андреевой кровати.
— Андрюха, — снова повторил он, утыкаясь подбородком Андрею в колени и заглядывая в глаза, — я тебя люблю.
Вообще, Андрей не любил пьяные признания, это почему-то было немного противно. Но с Мишей всегда всё было по-другому, каждое его «люблю» отзывалось в самом сердце и в каком бы невменозе он это не сказал, это всегда было приятно и хотелось слышать это снова.
— Я тоже тебя люблю, — ответил Андрей и запустил пальцы в Мишины волосы.
— Нет, — Миша упрямо мотнул головой, — ты меня не так любишь.
У Андрея внутри что-то оборвалось. Их отношения продолжались уже какое-то время, но Миша иногда откатывался к своим загонам про то, что всё это пидорство. Разгребать их было просто мучительно, но Андрей терпеливо, раз за разом объяснял Мише, что в любви нет никакого стыда и никому от этого не плохо. Но в последнее время они не поднимали эту тему, и Андрей понадеялся, что это ушло совсем.
— Как — не так? — Андрей старался, чтобы его голос звучал обычно.
— Ну, вот я, ты…— Миша пьяно сбивался, но упорно хотел закончить фразу, — я вот хочу жить с тобой вместе.
— Мы и так живём вместе, — Андрей обвёл рукой гостиничный номер.
— Не так, — упрямо помотал головой Миша, — я спать с тобой вместе хочу.
— Так вот же, и спим вместе, — Андрей кивнул на соседнюю кровать.
— Ты правда не понимаешь? — Миша посмотрел на него очень несчастно.
— Нет, — ответил Андрей.
Худшая ошибка, которую можно было допустить в общении с Мишей — предположить, что ты понимаешь то, о чём он прямо не сказал.
— Ну, мы с тобой вот это всё, — Миша неловко махнул рукой и чуть не потерял равновесие, — как друзья, понимаешь, да? А я хочу быть с тобой вместе. Ну как с девчонкой типа. Встречаться с тобой хочу, вот.
Миша поднял на него на секунду протрезвевшие глаза и тут же упал лицом Андрею в колени, отключившись.
— Миш, мы и так встречаемся, — всё-таки сказал Андрей, понимая, что Миша его уже не слышит.
Андрей поморщился от проникающего в комнату солнечного света и проснулся. Вообще, у них был отсыпной, но раз уж спать не получилось, можно было просто поваляться, никуда не опаздывая.
Открывать утром глаза и первым делом видеть Мишино лицо было самым лучшим чувством на свете по мнению Андрея. Ради этого он даже ночевал на Миллионной, где не было никаких удобств, кроме возможности разделить с Мишей продавленный матрас с помойки. Хотя нет, было. Один пьяный поцелуй, который они никогда не обсуждали, но который перевернул всю Андрееву жизнь.
И вот теперь Миша лежал перед ним такой спокойный и расслабленный, безумно красивый в своём умиротворении. Он иногда вздыхал во сне и причмокивал губами и у Андрея от этой картины щемило сердце. Он аккуратно убрал упавшую Мише на лицо прядь волос и заправил ему за ухо.
А ведь это Андрей ему первый признался, абсолютно трезвый, честно взял и заявил, что больше так не может и вывалил на Мишу все свои чувства. Миша тогда очень долго и внимательно на него смотрел, а потом крепко-крепко обнял. Что было дальше Андрей плохо помнил, но проснулись они тогда тоже вместе.
— Мишка…— неслышно шепнул Андрей и поцеловал его в щёку.
Миша вздрогнул, но продолжил спать, и Андрей прижался к нему всем телом, аккуратно закинув на него руку и притягивая к себе. Андрей испытывал столько любви, нежности и чего-то ещё необъяснимого, но настолько огромного, что было тяжело дышать.
Андрей понимал, что это глупо и излишне сентиментально, но ничего не мог с собой поделать. Несмотря на то, что публично Миша проявлял больше тактильности и иногда излишне агрессивного собственничества, наедине больше инициативы проявлял Андрей. Не то чтобы Миша вообще никак не проявлял любовь и ласку, но Андрей делал это как-то активнее. А уж все словесные нежности тем более были на нём, Миша и «я тебя люблю» мог произнести с трудом, хотя абсолютно точно говорил искренне. Приятно было знать, что несмотря на то, что Мише бывает трудно выражать свои чувства, их отношения стоят для него на первом месте, даже если он забывает об их существовании.
Андрей потёрся своим носом о Мишин и Миша наконец открыл глаза. Андрей сразу потянулся его поцеловать.
— Доброе утро, — немного растерянно прохрипел Миша, когда они разорвали поцелуй.
— М-м-м, — ответил Андрей и снова потянулся к нему.
Миша непонимающе нахмурился, но отстранятся не стал. Андрей был как-то странно ласков и любвиобилен для ситуации, когда Миша пришёл пьяный и вырубился на полу прямо в одежде. Не то чтобы Андрей обычно вёл себя как сварливая жена мужа-алкоголика, нет, обычно Андрей вообще напивался вместе с ним. Но когда в нём взыгрывала его ЗОЖная сторона, то Андрей беззлобно, но всё же ворчал, что пить надо в меру и демонстративно отворачивался от поцелуев, говоря, что сначала надо почистить зубы от перегара, а потом он подумает. А тут вон как.
— Андрюх, а чё вчера было-то? — спросил Миша, отстраняясь и заглядывая Андрею в глаза.
— А что ты последнее помнишь? — спросил Андрей, хитро прищурившись и всё норовил прилипнуть обратно к Мише.
Миша задумался. Последнее, что он помнил чётко — это концерт и заселение в гостиницу. Дальше как-то смутно…помнил только, как пытался что-то втирать Балу и очень переживал, а Балу смеялся над ним и почему-то говорил: «иди давай, герой-любовник»…
— Честно говоря, нихера не помню, — сказал Миша и слегка покраснел, — помню только как Шура меня за что-то подъёбывал… Так а что было-то?
— Ты хотел со мной встречаться, — счастливо объявил Андрей и снова потянулся к Мише.
— Тоже мне новость, ё-моё, — Миша смутился ещё сильнее и почесал нос, — это я уже пятнадцать лет так-то…что, и больше ничего не было?
— А что, тебе меня мало? — притворно возмутился Андрей и накинулся на Мишу в шуточной борьбе.
Миша начал отбиваться, фыркать и усиленно тискать Андрея за бока, пытаясь подмять под себя. Андрей не сильно сопротивлялся и с удовольствием растянулся под нависающим над ним Мишей. Было бы вообще прекрасно, если бы Миша на него лёг.
— Я это, — начал Миша, сверкая глазами из-под падающей на лицо чёлки, — всегда хочу с тобой, ну, это самое…не только когда пьяный…ну в смысле, мы уже и так…но ты понял, короче, ё-моё.
Андрей засмеялся и притянул его к себе. Всё-таки иногда понимать Мишу было особенно приятно.
