Глава 9: Новый порядок
5 июня 2026 г., 22:01
Прошло две недели. Дело «Обсидианового сердца» осело в архивах с грифом «Закрыто», и Министерство магии, как всякий бюрократический организм, немедленно принялось делать вид, что ничего необычного не произошло. Сэр Алистер Монтгомери был с помпой похоронен на маггловском кладбище (закрытый гроб, стеклянная статуя внутри), Элин отправилась в Азкабан, а Объединённый комитет по аномальным явлениям провёл три заседания, посвящённых вопросу, кто будет оплачивать испорченное оборудование в обсерватории.
Гермиона провела эти две недели в состоянии, близком к охотничьей стойке. Она перерыла архивы Отдела Тайн в поисках любых упоминаний руны «Разрыв», нашла ровно три ссылки — все тупиковые — и составила подробный отчёт о том, что им известно о Кассиане. Отчёт занимал двенадцать страниц и заканчивался фразой: «Личность не установлена. Местонахождение неизвестно. Угроза не оценена». Флинт, получив копию, написал на полях: «Принято к сведению» — и с тех пор не отвечал на её запросы.
Малфой, со своей стороны, копался в финансовых потоках фонда «Химера» и тоже не продвинулся дальше подставных компаний, зарегистрированных на Виргинских островах. Каждый вечер они встречались в общем кабинете, обменивались новостями (обычно — их отсутствием) и расходились по домам с чувством, что бредут по пояс в патоке.
А потом всё изменилось.
В четверг утром Гермиону вызвали в кабинет Гарри — и не одну, а вместе с Малфоем, сэром Джеффри и Корнелиусом Флинтом. Такой состав участников не предвещал ничего хорошего.
— Присаживайтесь, — сказал Гарри, когда они вошли. Вид у него был одновременно торжественный и усталый — как у человека, который только что вышел из трёхчасового совещания и ещё не решил, радоваться его итогам или огорчаться.
Гермиона села. Малфой остался стоять у стены, скрестив руки, — его излюбленная поза, означавшая: «Я здесь, но иллюзий не питаю».
— Министерство магии и MI5, — начал Гарри, — провели совместную оценку эффективности вашей работы по делу «Обсидианового сердца». Несмотря на определённые трения на начальном этапе, — тут он бросил взгляд на Флинта, который сидел с лицом человека, проглотившего осу, — результаты признаны… впечатляющими.
— Впечатляющими, — повторила Гермиона.
— Да. Вы раскрыли преступление, которого не должно было существовать. Вы обнаружили гибридное оружие. Вы вышли на след организации, о которой ни одна из сторон не имела представления. И вы сделали это вдвоём.
— Втроём, — поправил Малфой. — С нами работала доктор Ким.
— Доктор Ким получит отдельную благодарность, — сухо произнёс сэр Джеффри. — Но сейчас речь о вас.
Он положил на стол два документа — один на магическом пергаменте, второй на маггловской бумаге с гербом MI5.
— С сегодняшнего дня, — продолжил он, — временная следственная группа преобразуется в постоянно действующее подразделение. Официальное название: «Совместная группа по аномальным угрозам». Соруководители — старший следователь Грейнджер и агент Малфой. Подчинение двойное: Министерству магии и MI5. Бюджет гибридный. Полномочия расширенные.
В комнате повисла тишина. Гермиона смотрела на документы и пыталась осознать: они только что создали прецедент. Никогда прежде маги и магглы не работали вместе на постоянной основе. Никогда прежде не существовало подразделения, которое официально занималось бы гибридными угрозами. Это было историческое событие — а она сидела и думала только о том, что теперь ей придётся делить кабинет с Малфоем не временно, а навсегда.
— Вопросы? — спросил сэр Джеффри.
— Да, — сказал Малфой, прежде чем Гермиона успела открыть рот. — Кто будет решать, кому из нас достанется место у окна?
Флинт издал звук, похожий на сдавленный стон. Сэр Джеффри даже не моргнул.
— Это вы решите сами, — ответил он. — Всё остальное — в документах. Ознакомьтесь и подпишите до конца дня.
Они вышли из кабинета и остановились в коридоре. Гермиона держала в руках пергамент, Малфой — маггловский документ. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
— Постоянно действующее подразделение, — сказала она.
— Я слышал.
— Мы теперь соруководители. На постоянной основе.
— Это тоже слышал.
— И у нас будет общий кабинет.
Малфой позволил себе лёгкую, почти незаметную усмешку.
— Грейнджер, если ты пытаешься меня напугать, у тебя не выходит. Я пережил войну, допросы Отдела Тайн и стажировку в MI5. Дележка кабинета с тобой — это где-то между стажировкой и допросами.
— Ты невыносим.
— А ты повторяешься.
Они двинулись по коридору к новому кабинету — тому самому, который им выделили на нейтральной территории, в крыле здания, где сходились магическая и маггловская части. Это была просторная комната с двумя окнами (хорошо), двумя столами (ожидаемо) и одним стулом (неожиданно).
— Один стул, — констатировала Гермиона.
— Я замечу, что это не я отвечал за логистику.
— А кто?
— Очевидно, Министерство магии и MI5. В их бесконечной мудрости.
Гермиона вздохнула, вышла в коридор и через пять минут вернулась со вторым стулом — реквизированным из пустующего кабинета напротив. Малфой к тому времени уже занял стол справа (ближе к окну) и теперь методично раскладывал на нём свои вещи: планшет, ручку, папки, запасной рунический экран.
— Ты занял место у окна, — заметила Гермиона.
— Я быстрее. Плюс у тебя теперь есть стул. Считай, что мы квиты.
Она хотела возразить, но в итоге просто села за свой стол — слева, чуть дальше от окна, но тоже неплохо — и принялась распаковывать коробку с оборудованием. Через полчаса кабинет приобрёл жилой вид. На стене висела доска с руной «Разрыв» и фотографиями мест преступления. На столах стояли компьютеры (у Малфоя — маггловский, у Гермионы — магический, зачарованный на совместимость). В углу примостился небольшой сейф для вещественных доказательств.
— Уютно, — прокомментировал Малфой.
— Почти как дома.
— Если твой дом — это помесь полицейского участка и лаборатории безумного учёного.
— Именно так я его и представляла.
Она закончила расставлять папки и вдруг заметила, что Малфой сидит в какой-то неестественно прямой позе. А потом она услышала звук. Очень тихий, едва различимый, но безошибочно узнаваемый: первые такты гимна Хогвартса.
Малфой замер.
— Грейнджер, — сказал он ледяным тоном. — Почему мой стул играет гимн Хогвартса?
— Понятия не имею, — ответила она, не поднимая глаз от папки. — Может быть, он скучает по школьным временам.
— Он зачарован. Ты зачаровала мой стул.
— Я? Зачаровала стул? С какой стати?
Гимн зазвучал громче. Малфой встал — музыка прекратилась. Сел — гимн возобновился с того же места.
— Это месть, — сказал он. — За рапорт о кактусе.
— За рапорт о кактусе я уже отомстила записью в коммуникаторе. Это — просто декоративный элемент.
— Декоративный элемент, который играет гимн Хогвартса каждый раз, когда я сажусь?
— По-моему, это мило. Ностальгически.
Малфой смотрел на неё с выражением, которое балансировало где-то между раздражением и невольным уважением. Потом он сел — гимн заиграл снова — и остался сидеть, не обращая на музыку внимания.
— Ладно, Грейнджер. Твоя взяла. Но учти: я тоже умею играть в эти игры.
— Я на это рассчитываю.
Ответный удар последовал на следующее утро. Гермиона пришла в кабинет, включила компьютер и обнаружила, что каждое слово «магия» в любом документе автоматически заменяется на слово «ерунда». Она проверила: это работало во всех приложениях, включая служебную переписку.
— Малфой!
— Да, Грейнджер? — Он сидел за своим столом с видом человека, который понятия не имеет, о чём речь.
— Ты поменял автозамену в моём компьютере.
— Я? — Он поднял брови. — Я не прикасался к твоему компьютеру. Это, наверное, какая-то… ерунда.
Она сделала глубокий вдох. Потом ещё один.
— Ты невыносим.
— Спасибо.
Она вернулась к работе и потратила следующие полчаса на то, чтобы найти и отменить все правила автозамены. Малфой за это время трижды садился на свой стул — и каждый раз кабинет наполнялся гимном Хогвартса, который он демонстративно игнорировал.
К полудню они наконец закончили обустройство. Гермиона повесила на доску новый лист — чистый, готовый к будущим расследованиям. Малфой настроил защищённый канал связи с MI5. В кабинете пахло кофе, бумагой и едва уловимым озоном — кажется, это был запах рунического экрана на его планшете.
— Знаешь, — сказала Гермиона, оглядывая комнату, — это начинает напоминать нормальное рабочее место.
— Нормальное, — согласился Малфой. — За исключением того, что наши начальники ненавидят друг друга, бюджет утверждают два разных министерства, а мы расследуем преступления, которые не должны существовать.
— Я сказала «начинает напоминать», а не «является».
В дверь постучали. Вошёл Гарри — на этот раз один, без свиты. В руках он держал тонкую папку с грифом Аврората.
— Поздравляю с новосельем, — сказал он, оглядывая кабинет. — У вас тут уютнее, чем у меня.
— Спасибо, — ответила Гермиона. — Что в папке?
Гарри протянул её ей. Выражение его лица изменилось — из расслабленного стало собранным, серьёзным.
— Сегодня утром в Лондоне обнаружили тело. Маггл, политик среднего уровня. Причина смерти не установлена. Но на месте преступления найдены следы, похожие на магические. И ещё кое-что.
Гермиона раскрыла папку. Внутри лежала фотография: мужчина в дорогом костюме сидел за столом, откинувшись на спинку стула. Его лицо было искажено — но не болью и не страхом. На его губах застыла широкая, почти неестественная улыбка. Улыбка, от которой у Гермионы побежали мурашки по спине.
— Эксперты говорят, что он умер от смеха, — сказал Гарри. — В буквальном смысле. Диафрагма сокращалась до тех пор, пока не отказали лёгкие.
— Смех Медузы, — тихо произнёс Малфой, заглядывая в папку через её плечо.
— Что? — переспросил Гарри.
— Так назвал это преступление один из свидетелей, — пояснила Гермиона. — Мы нашли упоминание в архиве Отдела Тайн. Похожие случаи были двадцать лет назад. Тогда их списали на неизвестный токсин. Но если это снова всплыло…
— Значит, это может быть связано с Кассианом, — закончил Малфой.
Гарри переводил взгляд с одного на другую.
— Вы думаете, это часть того же дела?
— Мы думаем, что «Обсидиановое сердце» было только первым шагом, — сказала Гермиона, закрывая папку. — А теперь начинается второй.
В кабинете повисла тишина. Гимн Хогвартса, зазвучавший было, когда Малфой сел на место, стих — и никто не обратил на это внимания.
— Ладно, — сказал Гарри. — Тогда это ваше дело. Официально оно пока проходит как «необъяснимая смерть маггла с признаками магического вмешательства». Но если вы правы — это только начало.
— Мы правы, — сказала Гермиона.
— Как обычно, — добавил Малфой.
Гарри хмыкнул, покачал головой и направился к двери. У порога он обернулся.
— Держите меня в курсе. И постарайтесь на этот раз не взорвать лабораторию.
— Это была не наша вина, — сказал Малфой.
— Я и не говорил, что ваша. Просто… будьте осторожны.
Он вышел. Гермиона и Малфой остались вдвоём. Папка лежала на столе — между зачарованным стулом и компьютером, который всё ещё считал магию ерундой.
— Ну что, Грейнджер, — сказал Малфой, открывая папку и выкладывая фотографии на стол. — Похоже, у нас появился постоянный поклонник.
— Или навязчивый сталкер, — ответила она, придвигая свой стул ближе к его столу. — Не знаю, что хуже.
— Я тоже. Но выяснять придётся.
Он разложил фотографии веером — и с них, не мигая, смотрели мёртвые люди с улыбками на лицах. А где-то в тени, за кулисами обоих миров, человек без палочки и без имени готовил следующий ход.
