Через несколько веков к тебе

Это должно было стать окончательной битвой и началом счастливой истории для двух любящих людей, когда все должно было стать спокойнее и безопаснее, но все обернулось совсем иначе, даже самые пессимистичные расклады казались уже более счастливыми чем реальность. Холодные, но такие нежные губы коснулись вторых, передавая духовную энергию. Наследный принц даже невнятно мыкнул в поцелуй от переизбытка духовной сил, а демон продолжал под возгласы других небожителей. Потом на глазах всех присутствующих проклятая канга на шее – сломалась, от сильной любви и нежности, она разлетелась на тысячи осколков, как и вторая. Но глаза Се Ляня резко распахнулись и с губ сорвался не то стон, не то вздох с придыханием, а на губах почувствовался металлический вкус, румянец стал быстро меркнуть на бледном лице. – Гэгэ?.. – единственный глаз расширился от вида своего любимого божества. Как только канги рассыпались, то Безликий Бай, воспользовавшись этим - разом проткнул Сяньлэ несколькими мечами и осколками, которые медленно прокручивались по оси, причиняя последнюю боль в теле небожителя перед тем, как в последний раз вздох и произнесет имя возлюбленного. – Ваше высочество! – сорвалось одновременно два голоса, которые были совсем неподалеку. – Саньлан... – голос был едва слышным, дрожащим, он говорил с любовью, но хрип и струйки крови с кашлем было слышно лучше. Хуа Чэн подхватил тело бога, из которого резко вынули все мечи с мерзким звуком, что же, Наследному принцу не привыкать, не впервые его протыкают сотню раз, вот только тогда он не мог умереть, а сейчас... Прохладное тело обмякло в руках, а глаза наследного принца закрылись навсегда. Демон шептал имя бога будто в бреду, не веря, что все закончилось именно так. Неужели Се Лянь за восемьсот лет не заслужил покоя и тихой жизни? Ему было все равно на себя, он был готов подставиться под тысячи мечей самовольно, лишь бы его гэгэ жил дальше. Хуа Чэн, который отдал почти все свои духовные силы, резко испытал такое отчаяние и гнев на всех присутствующих, особенно на себя, что не увидел, не успел и раскатал Безликого Бая в камни, желая сравнять его с землей, он никогда не простит ему, никто не сможет это сделать. Тело было захоронено у храма водяных каштанов, там всегда были цветочки и благовония в память о мусорном боге. Там царила атмосфера тишины и спокойствия, детишки из деревни, которые знали его часто приходили и клали булочки.  Князь демонов же восстанавливал свои силы около года, в нем горело желание и цель: найти. Хуа Чэн продолжил свои поиски. Он просто не верил, что душа небожителя могла не переродиться, верил и искал, не отчаиваясь. Прошло сотни лет, веков, а он все также скитался с мизерным лучиком надежды, ничего страшного, он ждал восемьсот лет значит подождет еще. Мир изменился за это время. В небе летали железные птицы, вместо тележек катались машины, а храмов осталось ничтожное количество, только верующие монахи поддерживали их и подносили дары богам. Люди забыли, как молиться, но научились покупать, строить не мысленные технологии. А князь так и искал, заглядывал почти во все детские глаза, но не видел сходства, наблюдал из далека за юношами, но они не были его принцем сердца. Но однажды в груди загорелось, что-то странное и теплое, такое демона ощущал лишь рядом с Его Высочеством и тогда он понял – переродился. Хуа Чэн еще не знал где искать, но впервые за сотню лет на лице покатились слезы: он смог, дождался, оставалось только найти. Поиски Хуа Чэн начал незамедлительно, следуя будто по красной, едва видимой линии, которая спустя пять лет привела его к мальчику. Мальчишка стоял во дворе заслоняя своей тушкой рыжего котенка, пока перед ним была огромная собака. Глазки мальчика были копией маленького принца, такой же решительный и твердый взгляд. Волосы, хоть и не были длинными, не струились по плечам, но не теряли свою красоту. Он даже выглядел мило с растрёпанной челкой. На коленке пластырь, видимо где-то упал, на локте три царапины, наверное, от котенка, которого он сейчас защищал. Хуа Чэн тяжело вздохнул, даже в этой жизни его гэгэ помогает слабым, не боясь, что пострадает в конечном итоге сам. Но демон встал позади мальчика, у всех животных шерсть встала дыбом: собака убежала, а котенок вжался в землю.  – Видишь, она ушла! – радостно произнес мальчик и взял котенка в свои руки, пока тот трясся и прижимался к теплу. – теперь у тебя будет новый дом. Надеюсь, мама разрешит тебя оставить, – на лице была теплая улыбка. Хуа Чэн улыбался слабо, но с нежностью, Се Лянь его не видел, ведь для него и других людей демон буквально был “невидимкой”, но животные существа чувствительные и явно почувствовали не самую добрую ауру. Котенок остался в квартире, обретая новый и теплый дом с заботливыми хозяевами. А вот Хуа Чэн начал следовать за маленьким гэгэ повсюду и оберегать, то смягчит его падение, то подставит ладонь между коленом и углом кровати, то просто придержит, чтобы мальчик не шлепнулся на ровном месте. Он наблюдал и не показывался, и находил столько сходств. Се всегда кому-то помогал, то с уроками или контрольной, поможет кому-то списать, то заступиться за одноклассницу, которую обижают, будет покупать лекарства если мама или папа простынут. Открытое и доброе сердце, как и много веков назад. Бывший принц уже с детства знал, что хочет помогать простым людям и станет добросовестным и умелым врачом. Тут уже Хуа не знал, смеяться ему или плакать, ведь наблюдал за подростком Се Лянем и видел его точной копией своего гэгэ, точнее он был им, только младше примерно на восемьсот лет с хвостиком. Но в призрачном городе грили перемены, как бы градоначальник не хотел оставлять своего гэгэ, пришлось отлучиться. А потом дела навалились, одна за другим, столько суматохи из-за чепухи, но из-за нее он не мог приглядеть за принцем, но он знал, что все у него хорошо, а если, что-то и случится то сразу поймет и примчится, бросая все свои дела. К сожалению, это все затянулось надолго. Се Лянь уже успел закончить медицинский университет и уже работал ассистентом хирурга. Хоть и без демона под боком его неуклюжесть вернулась и разлитый чай с ударом о койку коленом стали привычными вещами, то инструменты и скальпель его рука держала настолько ровно и железно, что складывалось впечатление, что их и вовсе приклеили к пальцам. По карьерной лестнице он поднимался довольно быстро, другие врачи, да и заведующий отделения замечали, рекомендовали столь юного врача. Хоть пациенты сначала смущались и не доверяли столь молодому лицу, но потом сыпали благодарности и похвалу умелым рукам хирургу Се. В этот раз Хуа Чэн искал его недолго, это заняло пять смешных минут, и демон сейчас наблюдал картину: Се Лянь дома сидел на диване с книгой по хирургии в руках, на его коленях лежал упитанный и уже старый рыжий кот. Квартира была маленькой, однушка, но та была уютной. Стеллаж с книгами, самыми разными, там были и по медицине и какие-то детективы с фантастикой. На подоконнике стояли комнатные растения, за которыми врач ухаживал не хуже, чем за пациентами. Да и в целом, там было чисто. Хуа Чэн слабо улыбаясь сел рядом и кот открыл глаза, смотря в одну точку, демон и кошак видимо решили поиграть в гляделки, выиграл бессомненно градоначальник.  В общем-то с возращением Хуа Чэна Се Лянь снова перестал быть таким неуклюжим, правда вот с готовкой он никак не мог помочь. Иногда демон тяжело вздыхал, думая: ты ведь не небожитель и демон, гэгэ, чтобы есть, что-то подобное. Еда то была сильно пережарена, то не дожарена, то присутствовали весьма странные ингредиенты и ставили блюда под сомнения съедобности. Иногда, когда Се спал то Хуа Чэн позволял себе тихонько погладить короткие пряди, поправить одеяло, но все это было под строгим и подозрительным взглядом кота. А вот со временем врач стал замечать то тень, которая быстро скроется, то странный блик или едва уловимый шорох. Он все чаще стал оборачиваться в пустых коридорах больницы или когда в доме была мертвая тишина, но ощущалось, что он совсем не один в этом пространстве. Конечно, Се Лянь все списывал на усталость и недосып из-за работы, но кто же знал, что это были тени не от солнца. Однажды после двадцатичасовой операции хирург рухнул на ступеньки заднего двора больницы и достал пачку сигарет. Он никогда не курил, да и даже сигареты были не его, а коллеги, но почему-то захотелось. Зажав одну между губ, рука чиркнула по зажигалке и зажгла сигарету, только Се хотел сделать вдох, как сигарета потухла. Странно, ветра даже не было. Он попробовал еще раз: щелк, пламя, потухла, щелк, пламя, потухло. Врач даже прилично выругался себе под нос и уткнулся лбом в коленки, тяжело вздыхая. Конечно, это было не природным явлением и зажигалка с сигаретой здесь были не причём. Хуа Чэн просто не мог смотреть на то, как его гэгэ травит себя этим дымом, потому и тушил каждую сигарету двумя пальцами. Ладонь демона нежно огладила хрупкую спину на вид, зная, что Лянь не почувствует, но ошибся. Принц резко поднял голову и обернулся, но никого не увидев – вздохнул. Сегодняшний сон был долгим и желанным, правда он часто просыпался и просто дремал перед тем, как провалиться в новый сон и увидеть сновидение как наяву. Се Лянь очутился в лесу, темном и страшным на вид. Но все было видно как-то странно, перед глазами развивалась красная вуаль, а потом он почувствовал, что кто-то держит его за руку, да еще и так бережно. Повернув голову, он увидел мужчину, они оба были в красном, прямо как... На свадьбе? Да! Это точно два свадебных наряда. – Гэгэ, не пугайся, – бархатный голос нарушил тишину.  Сердце резко защемило, он не понял, почему к нему так обращаются, но это прозвище отозвалось в груди с таким трепетом и теплотой, будто его так звали не один раз, а сто, тысячу. – Саньлан?.. – а следом послышался удивленный вздох обоих мужчин. Се никогда не знал этого имени, но оно само сорвалось с его уст, а Хуа Чэн, кажется так удивился и обрадовался, что даже остановился. – Гэгэ... Ты помнишь? Он не знал, что должен был помнить, он и мужчина напротив не знал, но ощущал такое знакомое и родное чувство, что и не мог себе его описать, не то, что другим. Се проснулся, прибывая еще в дреме то приоткрыл глаза и увидел на кресле мужчину, алые одеяние, уже не свадебные, но и не современные. Он моргнул и неизвестный исчезнул. Врач резко сел и согнал с глаз остатки сна, начиная оборачиваться и глядеть по сторонам, но никого так больше и не увидел. – Что это было... – спросил он в пустоту. Хуа Чэн знал о сне, но не думал, что его гэгэ увидит его, конечно, в мире не так уж и мало ясновидящих да эзотериков, но Се Лянь не был ни первым, ни вторым из них. А может прошлое на это повлияло? – С.. Сань, Саньлан, – повторил он имя из сна, но все также не помнил откуда оно, что за мужчина и свадебная процессия была в его сне. Теперь каждый четверг Се Ляню снился какой-то фрагмент из его прошлого с небольшими изменениями, Хуа не показывал печальные события, просто не хотел видеть переживания и страх на любимом лице. А вот принц уже после третьего такого сна полез в интернет и сонник. Он искал, что значит его каждый сон, спрашивал даже про прошлые жизни и призраков с демонами. Хуа Чэн в такие моменты тихонько улыбался и слегка посмеивался в углу комнаты, но лишь из-за того, как его гэгэ осторожно и скрытно делает подобные запросы, будто бы в его домашний ноутбук может кто-то залезть. Сны продолжались около трех месяцев, пока перед глазами не появилась знакомая гора и битва, правда это был не четверг и демон тут не причем, кажется,далекое подсознание само открыло этот фрагмент прошлой жизни. Когда показали смерть и полные глаза ужаса и скорби Саньлана врач проснулся в поту и с тяжелым дыханием, успокоиться он еще не мог долго, все прокручивая и думая. Ну неужели сны могут идти как какой-то сериал на телеканале?  В следующий четверг он заснул с намерением прижать Саньлана к стенке и расспросить обо всем. – Оу? Гэгэ? – Саньлан. Это ты ходишь за мной тенью? Глаз демона смотрел на принца спокойно несмотря на то, что его и правда прижали к стенке храма и явно требовали объяснений. – Мой гэгэ, как всегда, умнее всех в трех мирах, –улыбнулся. Се Лянь отвел взгляд, его всегда смущало то, как к нему обращается демон. – Тогда почему не показываешься, я бы хотел увидеть тебя, – пробурчал он себе под нос. – Если гэгэ и правда желает, то я покажусь, но обратно не уйду, – коснулся щеки пальцами, медленно оглаживая. – М... Желаю, – снова решимость заиграла в его глазах, правда быстро угасла, ведь вспомнил, что чуть не пригвоздил градоначальника к стене и спешно отошел, но тот кажется, даже, разочаровался, но улыбнулся. – Тогда просыпайся, гэгэ. Се Лянь и правда проснулся, медленно открыв глаза он сразу почувствовал, как кто-то гладит и нежно перебирает его волосы. – Доброе утро, гэгэ. Ах, этот голос был даже красивее чем во сне, а черты лица демона еще четче и краше. Врач сначала не поверил, а потом буквально залип, любуясь. – Гэгэ? – улыбнулся. – А... Так это правда... – прошептал он. С тех пор в квартире больше не царила тишина, а всегда ворковали два голоса, обо всем на свете: погода, работа, прошлое, комплимента. Теперь Сепод строгостью и заботой ложился спать вовремя, почти не переутомлялся и правильно, а главное, вкусно питался. На кухне он обычно обнимал Хуа Чэна со спины или помогал, что-то нарезать или сделать соус. Вечера обычно проходили за совместным просмотром фильма или чтением книги, а порой просто в объятиях и разговорах. Гулять они выходили довольно часто, Хуа Чэн теперь мог не скрывать свое тело, а показываться на людях, раз Се теперь его видит. Прогулки часто были в парках или бульварах, не редко они сидели в кафе или кинотеатре. А сегодняшний вечер был просто милым и душевным.  Лянь лежал на спине пока над ним нависал демона и мягко целовал щеки, лоб, носик с тихим “чмок”каждый раз, а нижний смеялся и улыбался, особенно тогда, когда пальцы Хуа начинали щекотать его бока. – Люблю. – И я люблю. Их любовь не разделит и не сломает ни смерть, ни перерождения, они всегда найдут и дождутся друг друга. Всегда.