Лебединая песня

Субину пришлось очень хорошо постараться, чтобы случайно не проехать нужную остановку, поскольку электронная книга, что он читал в метро, оказалась на редкость увлекательной. Он так же пытался следовать наставлению Енджуна не открывать рот, даже если ему очень хотелось уточнить у охранника метрополитена не мешает ли ему ловить неугодных для общества людей столь огромное пузо. Субин сдерживал себя как мог, но в итоге получил в ответ лишь полный презрения взгляд и уже знакомое ему прозвище «чудик» в спину. В каком-то смысле Субин даже согласен с тем, что он чудной. Кто вообще будет ждать открытия метрополитена, собирая пожухлые листики, что опадали с недалеко стоящих деревьев и так удачно попадались прямо Чхве на глаза? Субин надеется, Енджуну понравится его маленький презент в виде грязного комка, пахнущего землей. Из-за запаха земли у Чхве чуть чешется нос и, кажется, он не нравится рано едущим в одном с ним вагоне работягам, но Субину все равно. У него в книги наиинтереснейший момент, когда узнается, что парень главной героини все это время был ее отцом. Чудеса современного искусства! Он проехал нужную ему остановку. Енджун сказал, что ожидал чего-то такого, поэтому попросил Субина выйти на улицу и скинуть ему свою геолокацию, чтобы он вызвал ему такси. Если Субин правильно умеет считать, то у Енджуна осталось ровно полтора часа на то, чтобы бодрствовать. Как только эти минуты истекут, парень провалится в глубокий сон и, даже если Субин будет скулить у него под дверью, проснется с нулевой вероятностью. Стоило бы поспешить и понадеяться на отсутствие пробок. Енджун просил его не разговаривать с людьми в метро, но ничего не говорил насчет такси. Субин не очень уверен, что мужчине средних лет были интересны его планы на день, но, тем не менее, умолчать о них он никак не смог. — Куда в такую рань, молодой человек? — Субин радуется, что не ему приходится начинать диалог. Он в этом совсем профан. Пока получилось только раз и то с Енджуном. Енджун не считается. Енджун — это другое. — О, я направляюсь к своему...хм...другу? Нет, пожалуй, мы не можем назваться друзьями, поскольку мало общаемся, но, знаете, я думаю мы из того типа людей, что понимают друг друга без слов. В плане, мы столько раз сталкивались на крыше, но никто из нас даже не чувствовал дискомфорта. Может быть, ему и правда нравится, как я читаю вслух. Несмотря на то, что я запинаюсь. Или читаю слишком быстро. Иногда буквы просто ускользают от меня, это так весело. В плане, догонять их своим сознанием. Вы никогда не пробовали читать книгу с конца или предложения задом наперед? Попробуйте как-нибудь, говорят хорошо для мозга. Хотя мой мозг, наверное, ненавидит меня за это. Ну да не суть. Куда я еду, да? Я еду к своему хену. Мы договорились прогулять учебу и потусить у него дома. Хотя «потусить» — это громко сказано, скорее всего мы просто будем спать или молчать, или я буду читать, а он молчать, или может быть мы почитаем что-нибудь вместе. Или еще чем-то займемся. Чем-то не нудным, иначе я с ума сойду. Я думал предложить ему поиграть в составление слов. Забавная игра, в детстве я заставлял своих друзей плакать, когда у них не получалось победить меня. Но мне кажется, хену эта идея не зайдет. Он больше слушает, понимаете? Даже если и отвечает, то коротко и по делу. Нет-нет, не подумайте, что я жалуюсь, мне все нравится. На самом деле я люблю разговаривать, но только Енджун-хен на самом деле меня слушает, даже если я несу какую-то околесицу. Он смешной. Хотя хен говорил тоже самое и обо мне, но не знаю. Я больше смахиваю на занудного, нежели смешного. Наверное, хен тоже чудак. Как и я. Не знаю, не могу точно сказать, уверен ли я в своих словах на все сто или нет. О, так вот. Я еду к своему хену. Вы же это спрашивали? Извините, я не совсем помню вопрос. У меня всегда была проблема с усваиванием информации на слух, я больше понимаю, если вижу перед собой написанное. А вот у хена, кажется, в точности да наоборот. Он так много молчит всегда, вы не представляете, но всегда слушает. Правда, я до сих пор удивляюсь, что хен слушает меня. Я же, по сути, не говорю ничего путного, но у него мастерски получается выцеплять из моего потока нужное и отвечать только на то, что действительно важно. Хм, знаете, кажется я понял, почему Кай так топит за то, чтобы хен и Бомгю встречались. Это такой литературный троп про противоположности, мол они притягиваются и из них получаются самые яркие пары. Жаль его расстраивать, правда, но ведь это всего лишь его фантазии. Да и Бомгю для хена будет слишком. Они больше напоминают, хм, как же выразиться? Точно, больше напоминают лучших друзей, которых постоянно принимают за пару. Вот так. Думаю, это самое точное определение их взаимоотношений. Не больше, не меньше, прямо-таки золотая середина. Да и вообще я думаю, что Енджун не особо хочет отношений. У него и без них проблем хватает. Жаль я не могу ему этого сказать, он ведь расстроится. Или разозлится. Честно, не знаю, как я и говорил, мы пока мало знакомы, чтобы делать какие-то выводы насчет хена. Надеюсь сегодняшний день пройдет весело и мы... — Приехали. — Ой, уже? — удивляется Субин, озираясь по сторонам. Водитель измученно вздыхает. — Да, можете выходить. Енджун ждал его у подъезда, укутавшись в какой-то громадный свитер с огромным воротом. Кажется, его безудержно клонило в сон, но таблетки все еще действовали, поэтому Чхве удавалось кое-как держаться и бодрствовать. Он игнорирует появление Субина, что-то высматривая в своем мобильнике, но не может удержаться от смешка, когда, вдруг опомнившись, Субин громко восклицает «о нет!» — Кажется, я забыл твой подарок в метро. Или не в метро. Если честно, я даже не помню в какой момент потерял его. Тебе, наверное, неинтересно, что за подарок, но я собрал очень много опавших листьев возле станции, пока ждал ее открытия. И они так классно пахли землей. Это мой любимый запах. Он приятный, но в то же время такой тяжелый, что от него начинает резать нос. Иногда я даже начинаю задыхаться от этого запаха. Но мне все равно нравится. Блин, я так хотел, чтобы ты тоже почувствовал его. Правда я не знаю, пустил бы ты меня в квартиру с ними, потому что все листья были влажными и в итоге превратились в какой-то ком, но запах остался. Наверное, я действительно оставил его в метро. Или на улице, когда вышел с ненужной станции. Извини, кстати, что тебе пришлось вызывать мне такси. Я честно пытался следить за дорогой, но я читал и книга оказалась ужасно интересной. И тупой одновременно. Это, знаешь, как жвачка для мозга, из такого сорта литература. Я остановился на моменте, где возлюбленный главной героини признается, что на самом деле является ее отцом. Ну не бред ли? Интересно, что они будут делать с этой информацией. В плане, не продолжат же они спать друг с другом, верно? Иначе как эта пародия на книгу вообще удостоилась печатного издания. Я и выбрал то ее лишь потому, что увидел где-то рекомендацию. Мол, это сломает ваш мозг. Мозг же не может сломаться, верно? Чушь собачья. Если бы мозг мог ломаться, мой бы уже давно прошел через все тяготы техобслуживания, а у меня еще ни разу такого не было. Тот случай в психиатрическом отделении не считается. Ну подумаешь, я пытался выпрыгнуть в окно. Не надо было убеждать меня, что люди умеют летать, мне же проверить захотелось. Думаю, мой мозг крепче, чем у других людей, если сравнивать с теми, с кем я учусь. По крайней мере, у меня в голове гораздо больше информации. И не важно, нужная она или нет. Ты вот знаешь как в случае чего предотвратить ядерную катастрофу? — Нет, — Енджун кивает на дверь подъезда, открывая ту и пропуская Субина внутрь. — Я тоже не знаю, но это пока что. В моем окружении, хотя оно и не очень многообразно, не слишком то приветствуют столь ярое любопытство. Даже мои родители сказали, что я сумасшедший. Но я то не сумасшедший. Просто мне хочется знать все, чтобы быть готовым к любым жизненным перипетиям. В случае зомби апокалипса, хен, тебе будет выгоднее прибиться к моей группе. Я точно смогу оставить нас в живых. Если ты этого хочешь, конечно. Если не хочешь, не буду тебя заставлять, все же мы все — личность, и у нас у всех должен быть свой выбор, вне зависимости от того, правильный он или нет, ведь расплачиваться за него потом тоже нужно будет нам. Вообще, это, наверное, относится к ошибкам в выборе работы или ужина, не думаю, что эта фраза подходит к дилемме «жить или умереть». Интересный вопрос, кстати, думаю я бы предпочел все же жить, в какой бы ситуации не оказался. О, ну, если вдруг у меня окажется какая-нибудь неизлечимая болезнь, боюсь, не смогу ничего с этим сделать. Как бы я не хотел жить, вряд ли мой организм повинуется моей воле. Скорее всего нет. Главное умереть быстро и безболезненно. А то мучиться не хочется, все же терпеть боль задача не из легких. Я вот один раз пытался терпеть, но в итоге ничего не получилось. Хен, ты даже не представляешь как было тяжело лежать дома с температурой тридцать семь, я будто в самом настоящем аду побывал, — Субин на мгновение затыкается, цыкая от негодования, — честное слово, и врагу такого не пожелаю. — Субин, — выдав потерянное «а», Чхве оборачивается на старшего, — второй этаж. Я сейчас усну. — Я опять много болтаю, да? — Енджун отрицательно мычит, подгоняя парня, чтобы тот наконец сдвинулся с места и начал подниматься по лестнице, — Не ври, хен, я знаю, что много болтаю. О, тебе вообще нормально, что я зову тебя «хен»? Ты, конечно, старше меня, но мы не обсуждали могу ли я тебя так называть, все же мы не то, чтобы близкие друзья. Просто остальные так тебя зовут, я подумал, что тоже могу. — Называй как хочешь, — обойдя Субина, как только они поднимаются на второй этаж, Енджун открывает дверь в свою квартиру и кивает, мол, заходи. — Хорошо, так даже лучше. На самом деле я бы обращался к тебе просто по имени. Знаю-знаю, это звучит грубо, но как будто я еще не созрел для того, чтобы обращаться к тебе «хен». К тому же мне нравится, как звучит твое имя без этой приставки. М? Что это? — Тапки, — зевнув, Енджун кидает упомянутые на пол перед Субином, кутается в свитер и, не став дожидаться парня, уходит в ближайшую к выходу комнату, — пол холодный. Единственное, что Субин смог заметить в квартире Енджуна, что привлекло его внимание, это какие-то невообразимые черные узоры на обоях, старый, деревянный пол из темного дерева и немереное количество картин, развешанных по всему коридору. Антураж, если честно, оставлял желать лучшего, но Субин не из тех, кто будет складывать свое впечатление о человеке, основываясь на месте его обитания. К тому же, он уже знаком с Енджуном и прекрасно может понять, что Чхве абсолютно все равно на собственную окружающую действительность. Так что интерьер квартиры буквально кричал Субину о том, чтобы он забыл о нем уже через секунду. Что, впрочем, Чхве с удовольствием и сделал, последовав за Енджуном в его комнату. Комната старшего не отличалась ничем от общего представления, какой должна быть комната повзрослевшего подростка с недостатком сна. Куча одеял на кровати, в которых при возможности можно было как минимум утонуть, как максимум задохнуться, темно-серые обои, такие же темные шторы, скрывающие окно, отсутствие ковра на полу, покосившийся рабочий стол с кучей каких-то книг и учебников, выключенный ноутбук, рядом несколько(шесть штук, Субин посчитал) наполовину заполненных темной жидкостью кружек, целая коробка с лекарствами, упрятанная в угол комнаты, цветущий и пахнущий цветок, как единственный более-менее живой организм в помещении, на стенах несколько плакатов, вырезки из журналов и надписи на неизвестном пока что для Субина языке, сделанные перманентным маркером. Что ж, если бы Субин увидел комнату Чхве до того, как поговорил с самим парнем, он бы окрестил его «психом» и никогда бы не связывался. Но не теперь. Теперь это пробудило в Субине любопытство, которое он не собирался подавлять. Однако же вопросы пришлось отложить. Стоило Субину переступить порог комнаты Енджуна и закрыть дверь, как парень снимает с себя свитер и, оставшись в одной футболке, а ненужную вещь отбросив на пол, падает на кровать, половиной тела пропадая в ворохе из одеял. — Развлекайся, — доносится откуда-то из одеял, пока Субин без стеснения разглядывает комнату старшего, думая, с чего же ему начать, — надоест, можешь присоединяться. — Окей. После короткого диалога ни о чем Енджун тут же засыпает практически мертвым сном, а Субин, в виду своей мании к изучению, принимается исследовать комнату Енджуна так, будто в одном из ее углов запрятано тайное сокровище, которое обязательно нужно найти до пробуждения парня, дабы незаметно унести его из логова. Первым делом Субин подходит к рабочему столу, отодвигая скрипящий стул и беря со стола черные наушники. Надевает те на себя. Снимает, оставляя на шее. Садится за стол, открывает ноутбук. Минут семь думает над тем, какой же пароль может быть у Енджуна. В итоге просто влезает в код и находит нужные ему буквы, вместе с цифрами, там. Шарится по папкам, находя лишь унылые университетские проекты и несколько фоток из детства, надежно спрятанные в глубинах электронной коробки, которым, тем не менее, не удалось спрятаться от любопытного взгляда Субина. Выключает компьютер, решая не лезть в личную жизнь настолько нагло, хотя хотелось бы все-таки выяснить причину гиперсомнии Енджуна, которая, очевидно, была приобретена, а не росла вместе с ним с самого детства. Следом руки доходят до всяких побрякушек на столе: коробка с фантиками, три блока скрепок, два стакана с ручками и карандашами на любой вкус и цвет, четыре бутылки с клеем(одна пустая), двое ножниц, стикеры на стене с непонятными словами и кривоватыми звездочками, целая серия фантастических книг, которые Субин уже однажды читал, но на греческом языке, а поэтому ему тут же захотелось прочесть те на родном; странного вида пластмассовый медведь синего цвета с отрезанным ухом, поверх книг так же лежали железные плашки, на которых Субин смог увидеть лишь узоры, пакет с битым стеклом, чудом почему-то еще не оказавшийся на полу, сверкающего эффекта ради, проездные в количестве десяти штук и, как вишенка на торте, просроченные еще три года назад капли для носа. Что ж, потеряв время на изучение всего интерьера, Субин вытаскивает заинтересовавшие его книги, кладет те на стол, отодвигая кружки с вот-вот ожившим чаем, и идет дальше. Заглянув за шторы, Чхве находит три высохших кактуса, мертвую осу и паука, который, заметив, что на него смотрят, в приступе ужаса зашевелил лапками и поднялся по паутине на карниз, дабы скрыться. Субин подумал, что у него, наверное, есть имя. Надо будет спросить у Енджуна насчет этого. Дальше дело дошло до шкафа, к которому Чхве подобрался, лишь чудом избежав участи сломать себе ногу об лежащие рядом гантели в весом двадцать килограмм. Пальцы о такие ломаются просто и хрустяще, у Субина аж ком поперек горла встал. Впрочем, подвергал себя опасности парень зря, в шкафу не нашлось ничего интересного, кроме разобранного детского велосипеда, двух гитар, одна из которых была без струн, коньков, которых не пощадило время и те сыпались, и несколько декоративных подушек. Закрыв шкаф, Субин всматривается в слова, написанные на обоях, в надежде, что сможет понять их значение. Единственное, что Субин понял, так это то, что слова написаны на латыни. Больше ничего. На все про все Субину потребовалось около полутора часа, а значит оставалось еще время до того, как Енджун, без удовольствия, проснется и они, наверное, займутся чем-нибудь вдвоем. Интересно чем, учитывая, что их особенности прямо противоположны друг другу. Пододвинув Енджуна на его же кровати и практически утонув в одеялах, Субин сначала открывает книгу, решая сосредоточить все свое внимание на ней, но в итоге из-за тепла, что буквально обволакивало все его тела, раннего подъема и сопящего рядом Енджуна его тоже вырубает, прямо с открытой книгой. Будит его, что странно, Енджун. Он, сонный и с самым настоящим ураганом на голове, в какой-то ужасно растянутой майке протягивает ему закрытую бутылку с водой и говорит, что его телефон уже какое-то время разрывается от сообщений. Не совсем понимая где находится и что происходит, Субин забирает воду и, с трудом открыв ту, заходит в мобильник, отвечая друзьям Енджуна и, конечно же, не забыв как следует поиздеваться над ними. Впрочем, даже хорошо, что они напомнили о себе. У Субина как раз назрел к старшему вопрос. — Бомгю сказал, он теперь амбассадор енбинов, — Енджун никак на это не реагирует. В смысле, на слова. Его скорее удивляет, что Субин сказал лишь одно предложение, а не сто одно. — И? — не понимает старший, падая на кровать рядом и забирая раскрытую книгу с кровати, страницы которой нещадно помялись из-за того, что кое-то ворочался во сне. Не Енджун. — Не знаю, может нам реально начать встречаться? Типа, просто чтобы позлить Кая. Не то, чтобы я прям хотел его злить-злить, понимаешь? Просто это забавно. То, как отчаянно он верит в ваши с Бомгю отношения. Это же можно причислить к одержимости? Потому что мне кажется, что Кай по-настоящему одержим идеей «бомджунов». Это не плохо, да и меня веселит, но вот в дальнейшем может стать самой настоящей проблемой. В плане, вдруг у тебя появятся отношения? Вы же разругаетесь, потому что Кай будет навязывать тебе свои маньячные желания насчет Бомгю. А Бомгю? Ох, даже не знаю, как он все это переживает, я бы, наверное, с ума сходил от злости, случись такое со мной. Даже представить не могу, какого ему каждый раз все это выслушивать. А Тэхен? Удивлен, как они еще не поссорились. Может, просто понимают, что слова Кая — всего лишь слова? Но какие. Серьезно, хен, как ты это терпишь? А, я опять назвал тебя хеном. Как-то это само собой происходит, не могу контролировать. Ладно, пусть будет так. Не думаю, что тебя прям парит, как я тебя называю. Так вот, о чем это я. Наверное, нам стоит разбить эти розовые очки Кая. Ему же самому будет тяжело, если он так и останется привязан к своей одержимости. Как он дальше жить-то будет? А если вы разойдетесь все после универа? Боюсь, это убьет его окончательно. Меня бы убило. Но вряд ли я могу сравнивать твоих друзей и себя, я, все же, не особо тебе и друг, на самом деле, ведь так? Я еще в такси об этом, на самом деле, задумался. Кто мы друг другу, хен? — Ты хочешь со мной встречаться? — Енджун шикает, когда книжный лист бумаги впивается ему в фалангу и надрезает ту, давая свободу нескольким каплям крови. — Ну, понарошку. Не по-настоящему, просто, чтобы было весело. — Это не весело, — убрав книгу на пол и задвинув ту ногой под кровать, Чхве встает и, добредя до аптечки в угу, перевязывает палец бинтом в два слоя, — и я не гей. — Нет? — Енджун хмыкает на столь удивленное выражение лица, — Почему? — Не знаю, — вздох, — не думал об этом. — Хм, — Субин задумывается на мгновение, — но я, наверное, тоже не гей. В плане, понимаешь, у меня никогда не было времени подумать об этом. Да и разве надо? Разве это что-то не на уровне ощущений? Типа голода. Вот ты голоден и поэтому ешь. Вот тебе хочется поцеловать парня и ты это делаешь, — впервые Субин осекается, кажется, понимая, что его слова теперь звучат как самый настоящий бред, — это слишком сложный вопрос, почему-то у меня не получается думать об этом. — Вот как, — пожав плечами, Енджун вновь возвращается на кровать. Тело после сна кажется ужасно ватным, а еще его суставы ломит, из-за чего в голову периодически ударяют вспышки режущей боли. Тем не менее, Чхве на это никак не реагирует. Потому что уже привык к этому. Несколько минут они молчат. Субин, вытащив из-под кровати книгу, что бы та не надумала в очередной раз покалечить старшего, принялся водить глазами по буквам, не понимая, толком, что написано, поскольку мысли его находились где-то за пределами стратосферы, а Енджун был уставшим и, если честно, хотел вздремнуть еще часов пять, но не успел. Громко хлопнув книгой, Субин поворачивается к парню и уверенно заявляет. — Давай поцелуемся. Енджун даже не думает. — Давай. Наверное, им стоило подумать о том, что молчать для Субина равносильно самоубийству, а если Енджун начинает перенапрягаться, то его организм отключается, но об этом никто из них даже не хотел вспоминать. Для Субина это было что-то вроде очередного приступа любопытства, а вот что сподвигло Енджуна согласиться на эту авантюру было не очень понятно. Тем не менее, они сидели достаточно близко друг к другу, чтобы не терять ни минуты своего прогулянного вместо учебы времени. Поцелуй был странным. В плане, они просто прикоснулись губами друг к другу и замерли, глядя в глаза, словно не зная, что делать дальше. Но они знали. Просто не были уверены, что им все же стоит срывать тормоза и рушить и так шаткие взаимоотношения, только-только начавшиеся. Субин издает неуверенное «хм» и отводит взгляд, собираясь отстраниться, но путь к отступлению ему перегораживает ладонь Енджуна, что очень удачно оказалась на щеке парня. Руки у Енджуна холодные. Очень холодные. И дрожат безостановочно, из-за чего может сложиться неверное впечатление, что старший нервничает. Но Енджун не нервничал. Он точно был уверен в том, что творит. Внимание Субина перестает фокусироваться из-за чего в глазах начинает плыть, а дыхание сбивается. Верный признак вот-вот начавшейся панической атаки. Ему нельзя долго сидеть на одном месте и ничем не заниматься, он взаправду начинает сходить с ума, если такое происходит. И, видимо, Енджун знает об этом. Но делать с паникой Субина он планирует ровным счетом ничего. — Мне нужно что-то...эм...почитать? — Хм, — Енджун вновь останавливает Субина от попытки отстраниться, — потом. — Хен, мне не по себе. — Мне тоже, — смешок, — голова раскалывается. — Ты бледнеешь. — Ты тоже. Десять секунд напряженной тишины. — Ну, — тянет старший, — еще попытка, пока ты окончательно не отъехал? — Давай. В этот раз, учитывая, что оба находились чуть ли не присмерти, все пошло куда лучше. Не было никакого внезапного наплыва страсти, никто из них не почувствовал вдруг, что оказался на седьмом небе от счастья. Было просто неловко, странно и, если быть честным, слегка горячо. Субин упирается Енджуну в грудь ладонью, хмурясь, когда внутри все органы будто обдает кипятком, но не отстраняется, позволяя старшему и дальше терзать собственные губы, стараясь не думать о том, что его ладонь спустилась с щеки на шею. Если так дальше продолжится, Енджун без особого труда сможет нащупать, как сильно колотится сердце Субина от нарастающей паники. Кровь стынет только от одного осознания, что адекватное восприятие мира Субина буквально находится в руках старшего. Что ж, пожалуй, было бы довольно забавно поглядеть на то, каким бывает Субин в свои худшие периоды. Потому что он про Енджуна знает. А вот сам Енджун еще ни разу не видел, как у Субина отлетает крыша. — Енджун, — оторвавшись от парня и оборвав образовавшуюся между ними ниточку слюны языком, старший выдает короткое «м?», чуть дергая головой, — у меня в глазах темнеет, надо остановиться. — Уже хочется лезть на стены и царапать на них несуществующие формулы? Субина вопрос ставит в ступор. — Э? Нет? — Тогда я хочу целоваться дальше. Что ж, пожалуй, если Енджун хочет увидеть, что бывает, когда у Субина напрочь отключается мозг, то он позволит ему увидеть. Потому что это интересно. И Енджун, если честно, Субину тоже, совсем немного, интересен.