Лебединая песня

Енджун уверен, он совершает огромную ошибку, превышая дозу назначенных ему таблеток в два раза, но у него совершенно не остается выбора. Бомгю прав. Ему нельзя уснуть. По крайней мере, пока Субин забрал все его одеяла и теперь пыхтит так, словно он паровоз, оставшийся без техобслуживания лет так на пятьдесят минимум. И он вообще не разговаривает. Ладно. Разговаривает. Но не так, как обычно. И это напрягает старшего гораздо сильнее, чем он того планировал. Выпив залпом еще две таблетки и тут же почувствовав, как в голове неприятно стреляет, а в глазах начинает резать, Енджун отставляет стакан в раковину, а сам, тяжело вздохнув, направляется к холодильнику, дабы открыть морозилку и достать оттуда целое ведро клубничного мороженого. Десерт неприятно холодит пальцы. Почувствовав, как те немеют, Енджун старается как можно быстрее достать две ложки из ящика и вернуться обратно в комнату, поставив сладость на стол, а сам садится рядом с завернутым Субином и чуть треплет того за плечо. — Ты говорил, что хочешь мороженое. — Не хочу. Енджун не знает, что ему надо делать. Честно, он в полной растерянности. — Оно растает. — Ну и пусть. — Совсем не будешь? — Нет. — Даже одну ложку? — Не буду. Не зная, что ему еще предложить, Енджун сдается и, так и не убрав мороженое обратно, перелезает через Субина, падая головой на подушку, подгребая руки под голову. Некоторое время они лежат совершенно молча, слышно не было даже собственного дыхания. Когда Субин зашевелился, Енджун практически перестал дышать, понятия не имея, что может последовать дальше. Ничего не следует. Шевеление заканчивается так же неожиданно, как и начинается. Возможно, Субин сделал это чисто на автомате, подражая естественным движениям в кровати. Енджун не знает. Он вообще уже ничего не понимает, кроме того факта, что у него начинает плыть в глазах и раскалываться голова. — Ты должен был уснуть десять минут назад, — раздается откуда-то из вороха одеял и в следующий момент Енджун поворачивает голову вбок лишь для того, чтобы встретиться взглядом с внимательными, но ужасно уставшими глазами Субина. — Я умру от передозировки к вечеру. Субин в ответ цыкает. — Не смешно. — Я не шучу. Всхлипнув «это все из-за меня», Субин вновь начинает разводить сырость, а потому, чтобы не лежать в мокрых одеялах, жмется к Енджуну, чтобы утирать сопли об него, а не об собственный кокон. Енджун даже не дергается. Снова вздыхает, убирает одну руку из-под головы и хлопает ею Субина по укутанному плечу, надеясь, что его молчаливая поддержка поможет хоть немного. Не помогает, конечно, но всяко лучше рыдать не в одиночестве. По крайней мере, Енджуну так кажется. Случается невероятное. Субин засыпает. Это происходит так внезапно, что Енджун даже понять не успел, что именно произошло. Просто в какой-то момент он моргает и, смахнув появившиеся в глазах звезды, слышит едва различимое сопение. Возможно, Субину сейчас сон нужен был гораздо больше, чем Енджуну. Полежав рядом еще пару минут, в конечном счете старший кое-как, осторожно, чтобы ненароком не разбудить Субина, выпутывается из некрепкого захвата и, сев на кровати, берется за голову, по которой словно наковальней ударили. Цыкнув от внезапной вспышки боли, Енджун жмурится, когда звезды вновь возвращаются, но стоило ему открыть глаза, как он увидел несколько кровавых капель на своих домашних штанах и почувствовал металлический, чуть солоноватый привкус на губах. Он же сказал, что не шутил. Сменив локацию и оказавшись в ванной комнате, Чхве склоняется на унитазом и прочищает желудок, стараясь сохранить ясность мутнеющего рассудка. Не ровен час, его самопожертвование принесет не самые лучшие плоды. Главное постараться делать вид, что все нормально. Енджуну бы не хотелось пугать Субина еще больше. Тем более, когда он в таком состоянии. Кто знает, чем это все может закончиться. — Я все же надеялся, что это была шутка, — когда Енджун открывает глаза, перед ним предстает кровавое месиво, что он выблевал из собственного горла, а позади слышится тихий голос Субина. Усмехнувшись, старший с трудом отрывается от туалета, медленно поворачивая голову к парню. — Я не шутил. — Ты совсем дурак, — ворчит Чхве, рухнув рядом с Енджуном, все еще укутанный в один из его пледов, что он стащил с кровати. Высунув одну руку, Субин рвет несколько бумажных полотенец и, отпихнув ладонь старшего, самолично утирает ему лицо от крови, размазывая ту, — но моя вина тоже есть, стоило предупредить, что иногда меня может вот так вот накрывать. Это я виноват, — Енджун молчит, потому что не может ничего возразить, хотя очень хочется выдать, что вины Субина в этом, если она и есть, то ее кот наплакал, — но я не чувствую себя виноватым, если честно. Мне даже стало лучше после того, как я подремал пару минут. Наверное, я просто слишком тревожусь в последнее время. Не понимаю, почему меня так накрыло. Я уже должен был привыкнуть к тому, что Айрин постоянно меня унижает, но, наверное, в последние несколько дней я расслабился, поскольку ты ничего такого не говоришь и я, ну, отвык от того, что меня унижают двадцать четыре на семь. Странно все это, понимаешь? Слишком как-то быстро меня накрыло. Возможно, я не такой крепкий, как думал. Хоть я и не пропускаю прием таблеток, мне все равно ни хуже, ни лучше не становится. Не становилось, точнее. В чем может быть причина, как думаешь? — Ты не должен привыкать к тому, что тебя унижают, — Субин бубнит «вот как», вновь кутаясь в плед. Может ему и стало лучше, очевидно, что он еще не до конца пришел в себя, — поможешь? — протянув ладонь парню, Енджун не ждет, что Субин поймет, что он от него хочет, но Субин понимает. Угукнув, он медленно поднимается на ноги и тянет за собой Енджуна, подхватывая его, когда старшего чуть ведет от небольшой потери крови. — Ты ведь не умрешь? — Мне такое неинтересно, — хмыкает старший, отстраняясь от Субина и пропуская его вперед, когда они доходят до комнаты. Упав обратно на кровать, оба поворачиваются друг к другу, молча пялясь в лицо напротив, — ты красивый. — Что значит «встречаться»? Енджун разрывает зрительный контакт, отворачиваясь, чтобы Субин не смог прочитать по его побледневшему лицу, как сильно его, на самом деле, рассмешил заданный вопрос. — А что? — скрыть игривые нотки в голосе Чхве так же не удалось. — Просто спросил, — вздохнув, Субин придвигается ближе, уткнувшись лбом Енджуну в плечо. — Хочешь встречаться? — в ответ тихое «угу», — С кем? — Тц, — Субин недовольно хмыкает, — с Бомгю, блин, что за вопрос? — Ну вдруг. — Хен. — Что? — Может ты все-таки поспишь? — Только если ты пообещаешь лежать рядом, пока я не проснусь. Тишина длится секунд десять. — А если я в туалет захочу? — чуть смущенным голосом в ответ. — Терпение, Чхве Субин, надо иметь терпение.