Лебединая песня

Как оказалось, молчать Субин все-таки может. Но от этого стало только страшнее. То невозмутимое лицо, с которым Чхве встретился взглядами с Айрин, а потом с совершенно пустым выражением лица взял какую-то книгу и сел за стол, будет сниться Бомгю в кошмарах, он уверен. — Что ты хочешь? — перелистнув страницу, спрашивает парень, не поднимая глаз на Айрин. — Что бы ты ушел из клуба, — на стол падают несколько распечаток. Лихан и Шота позади девушки переглядываются. Ничего хорошего из этого разговора не выйдет, догадываются все собравшиеся, — и забрал эту мерзость. — Зачем мне забирать тебя с собой? — Лихану едва удалось сдержать Айрин, чтобы та не накинулась на Субина прямо в ту же секунду. Едва удалось, — Я хочу снять фильм. — Ты не хочешь быть в клубе, — Субин кивает. В этом их мысли и желания сходятся. — Но фильм снять хочу, — пауза, — поэтому пока что останусь. — С условием, — добавляет девушка, все-таки садясь напротив Субина. Он даже не дергается. Продолжает читать книгу, как будто не чувствует повисшего в воздухе напряжения. Даже Кай как-то странно стал коситься в сторону Айрин. Значит совсем пиздец. — Не тебе мне условия выдвигать, — хмыкнув, Субин наконец отрывается от книги. Закрыв ее с громким хлопком, он кидает ту на стол и, не удостоверившись, что все готовы к словесному расстрелу, начинает тот, — ты вообще ахуела в край, Айрин. Я понимаю, у тебя свои тараканы в голове и ты ненавидишь меня по своей собственной причине, но позволь напомнить, мы все, сука, в одной лодке. Не хочешь видеть меня в клубе? Не надо было значит изначально меня сюда принимать. Мне тоже тут не нравится. Я вступил только потому, что мне мозг трахали, мол я без дела сижу. Я вступил сюда, значит я полноправный член этого ебаного клуба. Я знаю, что ты сейчас скажешь. Что ты президент клуба и твое слово должно значить больше, чем мое. Знаешь что? Мне плевать. Нет. Не так. Мне глубоко похуй на то, что ты там говоришь. Я уже договорился обо всем с нашим куратором. Я снимаю фильм и ухожу. Не ставь мне условия, потому что я буду вертеть их на хую так же, как в прошлом вертели, видимо тебя, — Айрин не была готова к тому, что услышала. Резко замерев, она смотрит на Субина долгим, пустым взглядом, совсем не замечая, как картинка в глазах плывет из-за вот-вот нахлынувших слез, — Если у тебя есть ко мне претензия — мне похуй. Хочешь что-то сказать — скажи это сначала самой себе. Что-то не нравится? Иди на хуй. Не смей угрожать другим людям лишь потому, что твоя корона пережала тебе кровоток и в твою сраную голову больше не поступают умные мысли. Я... — Стоп, — запыхавшись, Енджун произносит одно лишь слово, но этого оказывается достаточно, чтобы напряженная атмосфера в воздухе растворилась, словно ее и не было. Бомгю с Тэхеном тут же подскакивают, видя, что старшего ведет куда-то в бок, — хватит, — обращается он к Субину и тот тут же замолкает, опуская взгляд в пол, — ты говоришь слишком много, — вобрав в легкие побольше воздуха, Енджун отпихивает от себя Тэхена, который хотел ему помочь, и заканчивает, — я злюсь. — Ты сказал, что не придешь. — Сказал. Казалось, дальше должно было прозвучать что-то еще. Но больше никто не произнес ни слова. Целая практически толпа людей безмолвно наблюдала за тем, как Енджун, наконец отдышавшись, зачесывает волосы назад и, взяв стул, на котором обычно сидел Субин, когда они собирались, пододвигает тот к парню и падает рядом, принимаясь откашливаться. — Хен? — обеспокоенно выдает Субин, видя, как у старшего выступают капли холодного пота на лбу. — Потом, — сквозь кашель осаждает он, — все потом. Сокджин приходит вовремя. И невовремя одновременно. Все до сих пор находились в некоем шоке от услышанного, а у Енджуна, очевидно, были проблемы, о которых никто, кроме него самого, не мог догадаться. Даже Субин. И это нервировало парня больше всего на свете. Даже больше того, что он очень сильно задел девушку. Айрин до сих пор смотрела на него, но будто не видела. Ее взгляд был расплывчатым и совершенно стеклянным. — Вы поругались? — предполагает Ким, бегая глазами от Айрин до Субина. Впрочем, последний был больше сосредоточен на Енджуне, чем на чем-либо еще. — Нет, — подав голос, Айрин встает с места и, тряхнув головой, криво улыбается, — мы обо все договорились. Шота, пойдем. Когда Айрин ушла(забрав с собой Шоту), дышать стало во много раз лучше. Правда Енджун, стоило девушке пройти мимо него, почему-то вцепился в руку Субина и отказался отвечать на вопрос «что случилось?». — Хен, может тебе прилечь? — предлагает Бомгю, получая в ответ практически убийственный взгляд. — Нет. — Что ж, — прерывает взволнованный диалог Сокджин, — раз уж вы наконец дошли до меня, предлагаю пробежаться по сценарию. Субин? — ответа нет, — Субин? — А, да, — глянув на профессора всего раз, Чхве возвращает взгляд на Енджуна, — ты умираешь? — Енджун в ответ хмыкает, — Это рак, да? Я был прав в тот раз? Ты умрешь? — Нет, — вздох, — не стоило приходить. — Стоило, — теперь уже Субин вцепился в Енджуна, хотя последний даже не собирался вставать со стула и уходить. Он, кажется, даже двинуться без боли не может, — я очень-очень рад, что ты пришел, правда, но ты ведь не умрешь? — снова смешок в ответ, — Я серьезно. — Сценарий, — вздох, — разберись сначала с ним, — пауза, — потом разберешься со мной. — Пообещай, что не умрешь. — Обещаю. — Честное слово? — Да. — Клянешься? — Клянусь. Пока Енджун с Субином занимались тем, что флиртовали у всех на глазах, Бомгю не мог не улучить момент и не обернуться на Кая, лицо которого приобрело зеленовато-серый оттенок. — Вот видишь, — смеется он, окончательно выводя Камала из себя, — твои бомджуны только что смачно отсосали. Енбины канон. Оставить это без ответа Кай не смог. — Иди нахуй.