Лебединая песня

Впервые в своей жизни Субин не смог сосредоточиться на том, что ему действительно было интересно. Они поговорили с Сокджином насчет фильма, внесли некоторые правки в сценарий и, кажется, договорились на конец недели, чтобы начать съемки. Субин уверен, что по нему нельзя было сказать, что он пропустил каждое слово куратора мимо себя. А он пропустил. Потому что мало того, что Енджун вцепился в него так сильно, что это практически приносило боль, он еще и трястись начал, видимо пытаясь сдержать кашель. Это очень напрягало. Сильнее, чем Субин мог себе представить. Весь диалог с Сокджином занял не больше часа, но, кажется, если бы они задержались еще на немного, Енджун окончательно отключился бы. Он молчал все время и игнорировал вопросы профессора, взглядом перенаправляя их в сторону Субина. Было решено не сильно тревожить старшего и решить все самим. В любом случае, Енджуну все равно, что он будет делать в кадре. Главное, чтобы его было мало и он молчал. Когда Сокджин уходит, Бомгю предлагает Субину отвести Енджуна в медицинский кабинет. Чхве хочет отказаться, по нему видно, но не может даже цыкнуть от той боли, что сейчас, очевидно, проносится по всему его телу. Субин переживает. Он практически с ума сходит от волнения. И не понимает, как это контролировать. — Ты дойдешь? — спрашивает Субин у парня, поднимаясь из-за стола и осторожно потянув Енджуна на себя, чтобы тот так же встал. — Домой, — хрипит в ответ старший, тут же хватаясь за голову, — блять. — Мы на третьем, так что нужно будет пройти всего пару кабинетов, — Тэхен осаждает Бомгю, когда тот, видимо, хотел снова открыть рот, — за поворотом, ты сразу увидишь. — Угу, — Субин кивает на автомате, — хен, пойдем. — Я не могу. — Просто держись за меня. Ну, — подталкивает он, — давай. Ты выглядишь просто пиздец, — и тут же зачем-то добавляет, — мне страшно. — Ладно, — в итоге сдается Енджун, — пойдем. И хотя друзья не видели Енджуна уже целую неделю, никто из них так и не решился напомнить их хену о том, как это безответственно и пренебрежительно по отношению к ним. Потому что у Енджуна сейчас есть проблемы куда серьезнее. Тэхен лишь вздохнул, сказав, что они могут увидеться позже, все равно им с Субином снимать фильм. Бомгю кивнул. Кай был отрешен от происходящего. Его все еще задевала недавно произнесенная Бомгю фраза. По всем канонам жанра, в кабинете врача не оказалось. Он и не нужен был, если честно. Субин осторожно помогает Енджуну сесть на койку, после чего зачем-то садится на пол, внимательно всматриваясь в бледное лицо старшего. — Дыру во мне просверлишь, — усмехается Чхве, но эта усмешка была такой блеклой, что у Субина неосознанно заныло сердце. — Не умирай, пожалуйста, — практически умоляет он, на что Енджун лишь вздыхает. Субин не понимает, как он должен расценивать этот ответ. Лучше Енджуну не становилось. Но и хуже тоже, что, несомненно, не могло не радовать. Заставив старшего лечь и практически укутав его до самых ушей, Субин садится рядом и уставливается в лицо Енджуну, дабы не пропустить ни единого изменения в нем. — Что мне сделать? — Енджун отвечает тихим «м?», — что мне сделать, чтобы тебе стало лучше? Подумав с секунду, Енджун медленно двигается к краю и хлопает по освободившемуся месту рядом. — И это тебе поможет? — не верит Субин. Енджун кивает, — Честно? — Иди сюда. Немного позже, когда Субину стало по-настоящему страшно за Енджуна, старший все-таки открывает рот и говорит, что у него просто поднялась тревожность. Субин вновь спрашивает, как он может ему помочь. Ответ «никак» бьет прямо в голову и отдает где-то в груди. Больно. — Хен, — отчего-то шепотом зовет Субин, когда Енджун, окончательно обессилев, прикрывает глаза, — можно тебя обнять? — Угу. Субин в полной растерянности, потому что он не понимает, что ему надо сделать или сказать, чтобы Енджуну стало лучше. Он холодный и бледный, а еще его до сих пор потряхивает, но он все равно жмется к нему как можно ближе и утыкается куда-то в шею, опаляя кожу жарким дыханием. — Хен? — Мне нравится, — до Субина не доходит смысл его слов и он не ждет, что Енджун продолжит, поэтому, на свой страх и риск, лишь запускает пятерню старшему в волосы и слегка массирует, — твой запах. Спокойно. — Лучше? В ответ усмешка. — Немного.