1. Глава
Дождь в Аду никогда не приносил прохлады. Он падал на черепичные крыши Туманного Анклава тяжёлыми, багровыми каплями, которые пахли озоном и застарелым пеплом. Этот закрытый сектор Пентаграмм-Сити, обнесённый высокими крепостными стенами, напоминал оживший ночной кошмар о древнем Поднебесном государстве. Здесь не горели неоновые вывески, не гремела поп-музыка и не сновали безумные толпы низших бесов. По узким мощёным улицам, скрытым вечным густым туманом, безмолвно ступали грешники: бывшие наёмные убийцы, молчаливые воины прошлых веков и преданные своими же правителями беглецы. Все они были китайцами — теми, кого при жизни презирали, гнали и уничтожали на чужих землях. Но здесь, за глухими воротами, они нашли своё убежище под защитой самого скрытного и опасного Оверлорда.
В глубине Анклава, в уединённой чайной беседке на вершине пагоды из чёрного камня, восседала хозяйка этих земель.
Раава медленно перебирала пальцами длинные фиолетовые пряди, которые тяжёлым шёлком спускались на её плечи. Этот цвет волос — единственное, что связывало её с той далёкой, наполненной болью земной жизнью. В остальном она изменилась. Её кожа стала бледной, словно тончайший фарфор, а в глубине тёмно-пурпурных глаз застыл леденящий душу холод. На ней было роскошное, глухое ханьфу цвета ночного неба, по подолу которого вилась искусная вышивка — раскрытые бутоны лотосов, отливающие кровавым золотом.
Для своего народа она была Раавой — нерушимым щитом и справедливой государыней. Но когдато давно, в залитом солнцем и удушливым туманом Новом Орлеане, её звали Фужун.
Раава прикрыла глаза, слушая стук дождя. 1930-е годы... Джаз, доносящийся из открытых окон кафе, запах цветущей магнолии и он. Молодой, харизматичный радиоведущий с безупречными манерами и чарующим голосом, который никогда не смотрел на неё свысока из-за её происхождения. В мире, где её семью травили, Аластор был её единственным островком безопасности. В тот последний вечер он обещал сказать ей что-то очень важное завтра. Намекал, что хочет видеть её своей невестой... Но завтра для него не наступило. Его нашли мёртвым в лесу. Фужун до последнего вздоха верила, что её добрый, чистый Аластор попал в Рай. Сама же она... После смерти отца, которого жестоко забила расистская толпа, она выследила убийцу и хладнокровно перерезала ему горло. За этот грех она и оказалась здесь.
Пш-ш-ш... Хр-р-р...
Знакомый, едва слышный звук статического электричества мягко разрезал тишину беседки. Пламя в бумажных фонариках чуть позеленело, но Раава даже не вздрогнула. Она не потянулась за оружием и не призвала свой боевой туман. Ей это было не нужно. По законам Туманного Анклава, горе любому Оверлорду, который посмеет ступить на эти земли. Кармилла Кармайн, Вокс, Валентино — все они знали, что границы Раавы священны и неприкосновенны.
Все, кроме одного. Радио-демон был единственным, кому она лично позволила беспрепятственно приходить в свой анклав.
Из тени угла беседки изящно соткался высокий, худощавый силуэт. Красное пальто, старомодный монокль, трость с микрофоном в руке и широкая, неизменная улыбка, обнажающая острые зубы. Его глаза светились алым, а вокруг головы то и дело проскакивали радиопомехи.
— Прекрасный вечер для чашечки чая, не правда ли, дорогая Раава? — раздался его голос, звучащий с характерным потрескиванием старого лампового радиоприёмника.
Аластор аккуратно, без лишнего шума подошёл к столу и сел напротив неё, бережно пристроив свою трость рядом. Никакого пафосного вторжения, никакого хаоса — они были знакомы в Аду уже давно, и этот визит был для них привычным ритуалом.
— Ты как всегда пунктуален, Аластор, — спокойно ответила Раава, открывая фарфоровый чайник, от которого поднимался аромат жасмина. Она налила горячий напиток в маленькую пиалу и пододвинула ему. — Хотя в последнее время ты бываешь у меня реже. Говорят, ты занят каким-то... эксцентричным проектом на окраине города?
Аластор принял пиалу, изящно отставив мизинец, и сделал небольшой глоток. Его радио-взгляд скользнул по её лицу, задерживаясь на гордой осанке и, наконец, на длинных фиолетовых волосах. В глубине его алых глаз на долю секунды промелькнуло что-то первобытное, собственническое и невероятно тёплое. Что-то, что принадлежало прошлому.
Он узнал её в первый же день, когда она заявила о себе в Аду. Узнал свою прекрасную Фужун. Он помнил, как хотел назвать её своей женой. Но Ад изменил их обоих. Он стал чудовищем, Радио-демоном, чьё имя внушало ужас. И Аластор сознательно молчал о том, кто он на самом деле. Ему доставляло извращённое, сладостное удовольствие приходить сюда, в её закрытый мир, общаться с ней на равных как Оверлорд с Оверлордом, и знать, что она до сих пор считает его земное воплощение святым покойником, оставшимся в Раю. Он не хотел разрушать этот идеальный образ в её голове своей нынешней монструозной сущностью. Пусть её Аластор остаётся на небесах. А здесь, в Аду... здесь с ней будет Радио-демон. Единственный, кого она впускает в свою жизнь.
— О, слухи в Аду распространяются быстрее, чем чума! — Аластор негромко рассмеялся, и этот смех отозвался коротким радио-эффектом. — Да, наша очаровательная принцесса Чарли Морнингстар открыла потрясающее заведение — Отель Хазбин! Место, где грешники могут очистить свои души и отправиться прямиком... в Рай. К ангелам. Туда, где всё так чисто, праведно и... золотокудро.
При слове «Рай» рука Раавы, державшая чайник, на мгновение замерла. Сердце болезненно сжалось. Она вспомнила своего Аластора. Отель, который может помочь подняться наверх... Неужели это шанс? Неужели она когда-нибудь сможет очистить свою душу от крови и снова увидеть его там, на небесах?
Заметив, как дрогнули её ресницы, Аластор внутренне ухмыльнулся. Он прекрасно знал, о чём она подумала. Её наивная, чистая вера в то, что он — там, наверху, всегда забавляла его и одновременно заставляла его чёрное сердце сжиматься от странного чувства.
— Мне нужен статус и поддержка сильных Оверлордов, чтобы проект Чарли воспринимали всерьёз, — продолжил Аластор, оперевшись подбородком на сложенные ладони и преданно заглядывая ей в глаза. — Твой Туманный Анклав полон душ, которые заперты здесь навечно, дорогая Раава. Не хочешь ли ты явить им истинное милосердие и предложить Отель? Или ты предпочитаешь и дальше прятать свой прекрасный лик от всего Ада, оберегая их в одиночку?
Раава сделала глоток чая, возвращая себе прежнее хладнокровие. Она смотрела на этого жуткого, постоянно улыбающегося демона и в сотый раз почувствовала странное, пугающее дежавю. То, как он держал спину, то, как изящно жестикулировал руками... Это было так неуловимо похоже на того парня из Нового Орлеана. Но она тут же отогнала эту мысль, посчитав её глупостью. Её Аластор был добрым, мягким и никогда бы не стал этим кошмаром в красном пальто. Они просто земляки из одной эпохи, не более.
— Мой народ останется со мной, Аластор, — холодно и твёрдо отрезала Раава, задрав подбородок. — Они сыты по горло «милосердием» чужаков ещё на Земле. Я не отдам их на растерзание амбициям принцессы Ада. Если кто-то из них сам захочет уйти — я не стану держать. Но официально поддерживать отель Чарли я не буду.
Аластор поставил пиалу на стол. Помехи вокруг него на мгновение затихли, уступая место чистой, мягкой джазовой мелодии, которая едва слышно зазвучала из его микрофона. Это был тот самый мотив, под который они когда-то гуляли по вечернему Орлеану. Раава замерла, её глаза широко распахнулись.
Аластор поднялся со своего места, взял свою трость и, проходя мимо неё к выходу, слегка коснулся пальцами края её деревянного стола. Его голос на секунду потерял свою зловещую радио-хрипоту, став пугающе глубоким, мягким и до боли знакомым:
— Жаль... Очень жаль, дорогая. Но я умею быть терпеливым. Спасибо за чай.
Прежде чем она успела произнести хоть слово, Радио-демон шагнул в тень и растворился, оставив после себя лишь эхо своего тихого смеха.
