Не может быть…

Сцена. Декорации. Музыканты. Всё привычное — настолько, что порой казалось, будто города давно перестали отличаться друг от друга. Одни и те же залы, одинаковые лица, одинаковый свет софитов. И какой вообще во всём этом смысл?.. Люди больше не приносили Тине того самого заряда, ради которого когда-то хотелось выходить на сцену снова и снова. Песни не вызывали прежних эмоций, не пробирали до мурашек. Мир словно потускнел, потерял свои краски, оставив после себя только усталость. Внезапно дверь гримёрки распахнулась, резко рассеивая мысли Тины. — Тин, через пятнадцать минут выход на сцену. Будь готова! Послышался уверенный голос менеджера. — Я всегда готова. В своей привычной манере ответила поп-дива, слегка улыбнувшись губами, на которых ярко выделялась красная помада. Вот только хотелось, чтобы этот концерт оказался хоть чем-то особенным, а не очередным вечером, который забудется сразу после финального поклона. Снова заученные фразы. Снова шутки, от которых уже тошнило. Снова цветы, которые так и останутся лежать в гримёрке, никому не нужные. Утонув в собственных мыслях, Тина даже не заметила, как пришло время выходить. — Три, два, один… Начинаем! Раздалось в ушных мониторах. Первый аккорд. Команда выходит на сцену. Люди в зале кричат, хлопают, тянут руки. И почему-то всё это не радовало, а только сильнее давило на виски. Тина, как всегда, вышла уверенно. Даже не взглянув толком в зал, она просто начала петь — механически, будто хотела лишь одного: чтобы всё это поскорее закончилось. Для зрителей полтора часа пролетели слишком быстро. Для неё — мучительно долго. — Люблю вас. До скорых встреч! Она улыбалась. Потому что так было нужно. Нужно говорить правильные слова. Нужно благодарить. Нужно врать. Нужно улыбаться. Постоянно что-то нужно… А жить — когда?.. Поп-дива даже не остановилась за кулисами. В голове крутилась только одна мысль: поскорее бы лечь. Коридор. Дверь гримёрки. Холодная металлическая ручка под пальцами. Оставалось лишь открыть её, как вдруг… — Тинусь, привет! Сердце пропустило удар. Нет. Не может быть. Тина слишком долго убеждала себя, что давно поставила точку в этих чувствах. Запретила даже думать о ней. Научилась жить без неё. Или хотя бы делать вид. — Юля?.. Тихо, почти неуверенно спросила народная артистка, медленно оборачиваясь к Саниной. — Мы так давно не виделись… Я очень скучала. Тина лишь нахмурилась, ощущая, как внутри поднимается что-то тяжёлое и болезненное. — Юля, что ты здесь забыла?.. Почему ты не в Испании? Юля явно не ожидала такой реакции. Она привыкла к другой Тине — нежной, заботливой, тёплой. А сейчас от Кароль веяло холодом, от которого становилось не по себе. — Я приехала по делам… Решила и тебя навестить. Тин, что с тобой? Всё хорошо? Санина осторожно потянулась к её руке, но в ответ услышала лишь тихое: — Не надо… Мне нужно отойти. Тина сразу убрала ладонь и быстро зашла в гримёрку, оставляя рок-диву одну посреди пустого коридора. Мысли неслись слишком быстро. Сердце билось так сильно, будто вот-вот вырвется из груди. Она не могла. Не хотела. Не была готова снова через это проходить. Тихий стук в дверь. А затем — щелчок ручки. — Тин… Нам нужно серьёзно поговорить. Сердце Кароль болезненно замерло. Пока Санина медленно подходила ближе…