Всегда любил только тебя

— Анатолий Степанович, там.. — начал было Киршенбаум, но его жёстко оборвал Дятлов. — Что у вас уже случилось, рукожопые дебилы?! Ей Богу, блядь, как дети, ни на минуту нельзя оставить, — Дятлов раздраженно кинул увлечённо читаемые документы и чертежи на стол, направившись за Киршенбаум, — Что у вас? — Анатолий Степаныч, тут проблема.. — Акимов явно нервничал, — На приборах показывается слишком малое количество воды в баках СУС... — Тупоголовые дегенераты, мало ли что там показывает, — Дятлов подошёл, оттолкнул Акимова от пульта управления, понажимал несколько кнопок, после чего показания пришли в норму. Дятлов ушел обратно, в свой "кабинет". Рабочим он говорит заходить в него только по самым важным вопросам. Толя злился, что из-за таких пустяков его отвлекли от более важной работы. Его бесило, что эти люди ведут себя как глупые дети, которые ничего без него не могут. Попивая чай в своем кабинете, к нему вдруг зашел его единственный друг на станции — Анатолий Ситников. — Толь, — Улыбнулся Ситников, садясь на диван рядом с Дятловым, — Опять эту валакиту читаешь? Ты не устал? — Тебе тоже вообще-то надо. Зачем пришел? — не отрываясь от очень-очень (нет) интересных бумаг, спросил Дятлов. — Тебя опять эти выбесили? — Ситников посмотрел на дверь к выходу на пульт реактора, после чего снова посмотрел на Дятлова, — Анатолий Степанович, они работают тут 4 месяца каждый, что ты хотел? Ситников достал пачку сигарет "Родопи", не спрашивая протянул одну Дятлову, после чего закурил. — Ну, ничего без меня не могут, вот честно. Я понимаю, там, реактор взорвался, а тут просто прибор перестал работать, — Дятлов стал возмущенно прикрикивать, при этом пытаясь прикурить сигарету. Ситникова эта сцена очень забавляла, поэтому он даже стал посмеиваться над своим другом, — Че ржешь? — Да так, ничего, анекдот вспомнил, — Начал улыбаться Ситников, делая затяжку. — Смешно тебе, да... А вот ты попробуй один раз так поработать в ночь, — Дятлов зажал сигарету между губ, после чего полистал некоторые чертежи реактора. Ситников любовался Дятловым в открытую, последний даже привык к таким странностям своего друга. — Нет, ну, если реально, зачем пришел? — Захотел тебя увидеть. — Серьезно? — Серьезно. Дятлов сделал длинную затяжку сигареты, скинул пепел в банку из-под сгущенки, после чего явно задумался. — Слушай, Толь, — обратился Ситников, явно хотя что-то спросить, — ты занят после работы? — Не знаю. Меня сын дома ждет, приехал недавно. — Понял... Ситников замялся, почесал свои усы, задумался о чем то. — А что ты хотел? — Да так. Ладно, я пошел. Не дав даже попрощаться Дятлову, Анатолий просто ушел. Первый несколько десятков секунд сидел, смотря в одну точку даже не моргая, после чего покачал головой и принялся дальше заниматься своей работой.

***

Дятлов стоял на рассвете возле реактора, куря те же сигареты, что дал Ситников. Он прощался со своими коллегами, которые уезжали на своих машинах, на рабочем автобусе... А Анатолий стоял. Захотел пешком пройтись. В последнее время в личных делах у него все плохо. Жена кажись завела кого то на стороне, ходит каждый вечер "за продуктами", а появляется веселая, иногда даже подвыпившая. Конечно, Анатолий пытался ее за это отчитывать, было даже что чуть не поднял руку... Но это было от безысходности. Сын практически не приезжает, все время в своем университете, на родителей даже времени нет. Идя по ночному городу, Дятлов запоминал все: строящееся колесо обозрения, новый бассейн, отель, все, что попадалось на пути, он будто отрисовывал в голове. Отрисовывал, забивая мысли о разводе. Дятлов не хотел об этом думать, ой как не хотел. Вдруг, неожиданно, кто то тронул его за плечо. — Толь, ты чего? — Откуда-то не возьмись, появился Ситников со своей тошной заботой. — Это ты чего? Ты же вроде дома должен быть? — Да я вышел на балкон подышать, тебя увидел, как рванул с дому, кажись весь подъезд проснулся.. — Ты в своем репертуаре, Анатолий. — Что у тебя случилось, расскажи, — Ситников нежно взял Дятлова за руку, после чего у последнего пошли мурашки по коже от обжигающей теплоты собеседника. — Галя, видимо, изменяет, — глаза намокли от обиды, и слеза, которую все это время пытался скрыть Дятлов, одиноко покатилась по щеке. — В смысле? — Ну в прямом, Толь! В прямом... — Дятлов стал смотреть вниз, растоптал только что докуренную сигарету, потянулся за новой, как вдруг снова почувствовал теплые руки Ситникова. — Я тебе говорил много не курить, особенно когда нервничаешь, — Ситников через не хочу собеседника притянул его к себе, заставил почувствовать домашний уют и тепло, которое ему так не хватало, — Если ты не хочешь домой, можешь остаться у меня. — Спасибо. Так и сделаю, — Хоть Дятлов и был выше Ситникова, он все равно скукожился так, чтобы положить свою голову ему на плечо, тем самым почувствовав его медленное, ритмичное сердцебиение. — Слушай, Толя, я тебя понимаю. Тоже много проблем навалилось, — Ситников нехотя отпрянул, взял Дятлова за руку и повел его в сторону своего подъезда.