Нарушение границ дозволенного

Как вы думаете, у всех ли людей отношения устроены одинаково? Если ваш ответ - да, то вам стоит пересмотреть свои взгляды на мир и оглянуться вокруг. Если ваш ответ - нет... что ж, могу вас заверить, что вы как никогда правы. Большинство ценят в партнерском дуэте равноправие и нахождение на одной ступени социальных ролей. Я тебе парень или девушка, ты мне, соответственно, тоже. Никто никого не подавляет, никто ни над кем не имеет абсолютной власти. Но я повторюсь, что такой логике придерживаются не все пары. У некоторых всё построено на противоположно работающей иерархии. Продемонстрирую вам наглядный пример такого необычного семейного положения, немного рассказав об их бытовой жизни, о решении конфликтов и примирении, о методах воздействия друг на друга, о способах общения и донесения информации. Ким Тэхен - мужчина 26 лет. Занимает позицию "взрослого", вынуждая своего мальчика беспрекословно подчиняться и слушаться. Он ведет себя одновременно и как родитель, расставляя границы дозволенного и запрещенного, и как сексуальный партнёр, совершенно не ограничивая своего малыша в потребности любить папочкин член. Чон Чонгук - юноша 20 лет. Находится под жестким контролем старшего, выполняет его приказы и поручения, соблюдает правила, установленные в доме. Строго обязан подчиняться своему "взрослому", а иначе, при осознанно наглом и недопустимом поведении, принимает в свою сторону определенного рода санкции, серьёзность которых напрямую зависит от тяжести совершенного проступка. Как было сказано ранее, в их доме есть некоторые требования, которые они оба, но в большинстве своём Чонгук, обязаны исполнять. 1. Младший не имеет права принимать важные решения без согласования со взрослым. Это именно тот случай, когда правило нарушается чуть ли не ежедневно. Приструнить своенравность молодого человека удается крайне редко, из-за чего постоянно приходится прибегать к мерам пресечения подобных выходок. 2. Младший не может перечить старшему в вопросах, касающегося его физического и психического состояний. Если заболел - остаёшься дома. И неважно, нужно ли тебе в этот день на учёбу или же на вечеринку к друзьям. Если папочка считает, что Чонгук слишком перевозбудился и не может успокоиться самостоятельно, значит он идет либо принимать теплый расслабляющий душ, либо на балкон заниматься йогой. Отговорки не принимаются. 3. Младший не может пытаться оспаривать санкции, введенные по его вине. У всего есть последствия. Не хочешь делать домашнее задание вовремя - не едешь вместе с папочкой на прогулку и в ресторан. Не хочешь гладить свою мятую одежду - никуда не идешь, даже если уже передумал и согласился привести себя в порядок. Не хочешь соблюдать правила, установленные старшим для поддержания дисциплины в доме и стараешься всячески избегать ответственности - папочка поймет твои намерения рано или поздно, и в независимости от того, сколько пытаешься противостоять его авторитету, в любом случае ты будешь наказан. 4. Младший, при наличии полезных хобби и увлечений, имеет право финансироваться из общего бюджета, а не из личных сбережений. Хочешь вязать себе одежду и игрушки? Папочка только рад купить тебе пряжу, крючки, спицы, книги и прочее необходимое. Лишь бы его сладость была счастлива. Однако если надумаешь заняться прохождением сюжетных игр на компьютере, то всю нужную гарнитуру и периферию будешь покупать исключительно из своего кармана, к тому же, будь готов к серьезным временным ограничениям. Тэхен не позволит сидеть целыми днями и портить драгоценное зрение, залипая в экран. 5. Старший не должен причинять младшему вред ни в каком его проявлении, функция взрослого - обеспечить материально, предоставить хорошие условия жизни и суметь закрыть потребности мальчика. Это единственное примечание во всем списке, относящееся непосредственно к Киму. Но если так подумать, оно одно заменяет остальные четыре по грузу ответственности и обязанности. Эта небольшая сводка правил по струнке выстраивает Чонгука, когда они оба находятся в доме. Что интересно, на улице, в общественных местах и прочих локациях, находящихся вне их безопасной зоны, младший не обязан дотошно исполнять каждый пункт. Но, все же, это очень даже приветствуется и поощряется папочкой. Обоим приятно, когда их роли не ставятся под сомнение даже при чужих людях с другими принципами. Особенно ярко это проявляется в напряженных ситуациях, когда из Чонгука буквально сочится дурь и невоспитанность. Но Тэхен слишком хорошо знает своего малыша, вдоль и поперек, с головы до кончиков пальцев на ногах. У него есть в запасе два способа, как дать понять обнаглевшему мальчику, что пора прекращать свое выступление. Первый - взгляд. Нужен для предупреждения, если положение еще можно спасти. Он всячески старается выйти на зрительный контакт с Чоном и в ситуации, когда у него это получается, разъяренные зрачки устремляются в самую глубь чужих глазниц. В абсолютном большинстве случаев данного действия хватает с лихвой. Ведь младшему стоит лишь заметить настрой папочки, у которого уже чуть ли не пар валит из ноздрей, чтобы моментально сжаться и заткнуться, позволяя крепкой руке взять себя за шкирку и поставить возле старшего. Второй - громкий хлопок в ладони, обозначающий грёбаное начало конца. С этого момента уже пошёл обратный отсчет. Он не знает, что будет, если после такого не подчиниться всем телом. Пока не удалось проверить, но он и не горит желанием. Неважно где они находятся: в гостях, на улице, в ресторане, в торговом центре, вдвоем или на людях. Один звук вгоняет Чонгука в панику от осознания, что по приезде домой, ему устроят взбучку за плохое поведение. Поэтому парень всегда старался остановить себя на этапе злобного папочкиного взгляда. Уж между пунцовыми от стыда щеками и пунцовой от порки задницей он явно предпочитал первое. Но иногда все же случались просчёты по причине крайне истеричного и капризного настроения у Чона или тогда, когда Тэхену не удавалось привлечь к себе чужое внимание. В такие дни, как, например, сегодня, дома начиналась настоящая драма, кульминацией в которой выступала истерика, пропитанная извинениями и раскаянием. Ну, а как с ним по-другому? Сначала делает, а потом думает - непорядок. Нужно знать своё место, свои права и обязанности, а не психовать из-за всего подряд, выводя старшего на конфликт. Так вот, сегодня его маленькая головёшка не могла проанализировать тот факт, что у взрослых тоже есть начальство, перед которым они должны отчитываться. А потому не видел ничего страшного в том, чтобы беспрепятственно и без разрешения заходить в рабочий кабинет папочки, где у того лежали важные документы и бумаги. Но ладно, если бы он просто заходил, парень же, никого не предупредив и не спросив, расхаживал по комнате, трогая своими ручками стеклянные дверцы серванта, пытаясь их приоткрыть и достать коллекционные статуэтки. Тэхен никогда не разрешал ему их трогать, ведь они были крайне хрупкими вещами ручной работы. Его так манят блестящие при свете ламп подставки фигурок, что он, словно сорока, не может взгляда от них отвести. А цепкие пальцы так и тянутся к желаемой цели, опасно давя на прозрачные уголки. Но ведь в одно мгновение случилось то, что должно было. Не рассчитав силы, ладонь слишком неаккуратно задела полку с коллекцией, ударяя о нее два пальца, отчего рефлекторно дернулась и подалась назад, раскалывая стекло на дверце. Крупные куски отлетели вниз, звонко разлетаясь на полу. Чонгук стоял, как вкопанный, не понимая, что он сделал. Но когда осознание пришло, было уже, мягко сказать, поздно. Большая фигура появилась в дверном проеме и окликнула парня полной формой имени, заставив его губы задрожать от испуга. Тх- что ты натворил, щенок? Последнее слово прозвучало уж слишком обидно. Младшему не хотелось поворачиваться и встречаться с папочкой лицом к лицу, но нынешнее положение было куда уязвимее. Стоя спиной он не видел, что Ким собирается с ним делать, к тому же, определенная часть его тела была в наибольшей опасности и именно на нее в данный момент пялился старший, растирая ладони друг о друга. Пересилив свой страх, Чонгук медленно развернул корпус в противоположную сторону и застыл. Что-то впивалось ему прямо в ступню. Острое и неприятное. Тэхен это заметил и замер тоже, приказывая парню не двигаться. После чего сильные руки подняли его и перенесли в безопасное место - в зал, который находился прямо возле кабинета. Малыш держался за папочкину шею, вцепившись в нее покрепче и сдерживая изо всех сил свои слёзы. Нога уже начинала ныть, а следом и сам мальчишка. Его положили на диван и сказали не шевелиться. Через минуту Чонгук уже ревел, надрывая глотку, пока хён пинцетом доставал осколок из его нежной кожи, обрабатывая рану перекисью, ведь ничего другого в доме не нашлось. Вещество противно шипело от соприкосновения с алыми каплями, пенилось и стекало вниз. Бедный парень поочередно колотил кулаками по подушкам, пытаясь заглушить боль. Спустя еще несколько мгновений противный кусок выскользнул из раны и упал прямо в руку старшего. Тх- ну наконец-то вышел Ким поднялся, чтобы выбросить стекло в мусор, но перед этим обернулся на своего корчащегося от жжения малыша и предупредил Тх- сейчас принесу бинт и перевяжу тебе ступню, а затем мы с тобой поговорим по поводу твоего нахождения в моем кабинете. Не думай, что тебе это сойдет с рук. Ком подступил к горлу, ладони прижались к губам, не давая издать очередной визг. Как же он надеялся, что этот инцидент как-нибудь замнётся, и в этот раз он получит скидку из-за пострадавшей ноги. Через время хён вернулся с небольшим рулоном, сел рядом с лежащим на спине Чоном и положил себе на бедра его голень, принявшись заматывать пострадавшую область стерильной лентой. Мальчик иногда поскуливал, когда чужие пальцы задевали воспаленную кожу, но никак не пытался помешать папочке. Он и так сейчас отхватит по первое число, поэтому лучше не выводить старшего из себя окончательно. Тх- я закончил Сообщил не очень радостную новость мужчина и сделал бантик из двух оставшихся концов бинта. Тх- а теперь я бы хотел обсудить наши с тобой правила, Чон Чонгук Снова полным именем, ему явно достанется очень хорошо. Тх- лёг на колени сейчас же То, как быстро поменялся его тон, резануло мальчишку сильнее стекла. Его рана на фоне внезапно появившейся угрозы почти перестала напоминать о себе. Зато ягодицы рефлекторно вздрогнули и сжались, вынуждая парня потянуться к ним руками и весьма по-детски накрыть их ладонями сверху. Тх- ты знаешь, что будет, если я повторю во второй раз Да, знает. Его нещадно выдерут ремнем вместо того, чтобы просто отшлепать. И, осознавая это, переступая через страх и дрожь, маленькое тело укладывается на большие бёдра, перегибаясь через них животом и выставляя повыше зад. Слезы молча стекают по щекам, Чонгук боится даже пискнуть. Папочка раздвигает свои ноги в стороны, роняя между коленями две чужие. А затем медленно соединяет их обратно, фиксируя конечности, словно в тиски, не давая возможности пинаться и дергаться нижней частью туловища. Тонкие ручонки без лишних слов заводятся за спину и прижимаются к трясущейся пояснице одной левой. Шорты и трусы слетают вниз, ни на секунду не задерживаясь на ляшках, сразу падая до колен. Тх- Малыш, ты хоть знаешь, как я испугался, когда увидел тебя возле разбитой дверцы? Сквозь зубы прошипел папочка, грубо сжимая кожу на нежном бедре. Чона пронзила острая боль между ног и он взвизгнул, начиная громко хныкать, за что тут же получил первый крепкий шлепок по попе. Тх- тебе кто вообще разрешал туда заходить? Пальцы мяли только что ударенную ягодицу, оставляя на ней красные следы. Второй шлепок по тому же месту. Тх- отвечать Чг- никто не разрешал, папочка У Чонгука колотилось сердце и начинала гореть задница, по которой за время раздумий прилетела еще пара ударов. Силы старший не жалел, уж слишком парень его напугал, чтобы тот проявил хоть немного снисхождения. Тх- сколько раз я тебе говорил не ходить туда? Шлепок. Первые слёзы боли побежали по лицу. Нос заложило, он стал дышать ртом, громко и прерывисто. Чг- много раз, папочка Выдавил из себя младший и сразу получил еще по два удара по каждой из половинок. В этот момент его и прорвало окончательно, мальчишка заревел в голос, но Ким и не подумал остановиться. Тх- тогда почему заставляешь повторять и все равно не слушаешься? Тэхен не давал ему ответить на свой вопрос, беспрерывно шлепая ладошкой по пухлым ягодицам и выбивая из него сплошные болезненные вопли. Когда количество ударов достигло двух десятков, Чонгук визжал уже не своим голосом, извиваясь и пытаясь достать руки из захвата. За то, что сопротивлялся, получал еще сильнее. Ему не стоит злить хёна еще больше, но его мозг уже не соображает. Чг- папочка, мне больно, мне очень больно Прокричал младший в надежде на то, что его услышат и прекратят, как бы наивно это не звучало. Разумеется старшему нужен был другой эффект от наказания. Звонкие шлепки продолжали заполнять комнату, а вместе с ними и жалкие всхлипы Гука. Тх- ты стал таким оборзевшим мальчиком, я видно давно не порол тебя, раз ты смеешь так легкомысленно относиться к моим словам В голове Ким вел счёт ударов и когда число остановилось на тридцати, он приказал младшему встать. Тх- поднимайся Тот послушно встал, еле разгибая ноги и шипя от ноющей боли чуть ниже спины. Чон уже подумал, что всё закончилось. Вернее, он был в этом уверен, активно растирая руками ярко-розовую задницу. Тх- принеси мне расческу из спальни У мальчишки чуть мир перед глазами не рухнул. В груди резко образовалась пустота, стремительно наполняющаяся новой порцией животного страха. Папочка никогда не брал для таких дел что-то помимо ремня. Чг- но, папочка... Испуганные глаза искали ответа на чужом лице Тх- я всё сказал Тэхен видел ужас, промелькнувший во взгляде его малыша, так что сначала он наблюдал за маленькой бледной фигурой, удаляющейся от него короткими шагами. На его щиколотки сползли спущенные ранее штанишки, он не стал их снимать окончательно, оставив болтаться так. А затем, после характерного шороха в комнате, мальчик с крайне обиженным лицом вернулся к нему, сжимая вспотевшими пальцами страшный инструмент. Тх- ложись обратно Ким похлопал руками по бедрам, заставляя перегнуться снова. Чон судорожно сглотнул, протянул расческу папочке и лёг в прежнюю позу. Ноги и руки прижали, как прежде, снова приподняв налитые румянцем ягодицы к верху. Горячая ладонь погладила разогретую кожу, а затем потянулась к деревянной ручке. Плоская сторона прижалась к правой половине задницы, а затем, без предупреждения, звонко хлопнула по ней. Гук сначала не понял, что произошло, услышав лишь звук. Но когда боль, наконец, дошла до него, он взвыл, как никогда прежде. Его спина выгнулась, а челюсти до скрипа сжались. Парень даже почти выдернул запястья из хватки хёна, но тот вовремя прижал их обратно, не давая никакой воли. Ноги тоже резко сдвинулись с места, пытаясь выбраться, но безрезультатно. Почти сразу его дыхание превратилось в набор коротких и неглубоких вдохов и выдохов. Чон пытался успокоиться, но второй шлепок не дал этого сделать, повторив все только что прошедшие этапы заново. Бедняга вертелся, как волчок, истощая тело, которое и так получало дозированную боль каждые несколько секунд. Крики младшего оглушали их обоих, но расческа продолжала опускаться на его зад, оставляя характерные овальные следы, которые почти сразу начинали краснеть, вынуждая Чонгука орать громче. Тх- да, правильно, кричи, чтобы в следующий раз вспоминал своё положение и не смел ослушаться меня Последние несколько шлепков посадили ему голос. Мальчишка захрипел и обмяк, поняв, что все закончилось. Тэхен разжал хватку, отпустив его руки и ноги. Но парень не слезал, а продолжал тихо плакать, лежа на его коленях. Маленькие ладони аккуратно накрыли горячие ягодицы и стали ощупывать вздувшуюся кожу. Чг- папочка, прости, папочкааа, простиии Громкий плач вновь заполонил комнату. И в моменте у Кима дрогнуло сердце, глядя на своего малыша. Такого беззащитного, плачущего и отшлепанного. Ему стало так его жаль, что он чуть не поддался своему желанию разреветься вместе с парнем прямо там. В голове крутились мысли, как он мог, своего мальчика так наказать, довести до истерики, какой же он плохой взрослый для него. Детей так не принято ставить на место, слишком жестоко. Но ведь он не ребенок...Ким уже начинал накручивать себя на то, что переборщил и вообще был не прав, но в последний момент взял себя в руки. Тх- как ты себя чувствуешь, малыш? Голос дрогнул. Но Чонгук не обратил внимание, ему вовсе не до этого было в тот момент. Чг- больно, папочка, больнооо Ладони сжали ягодицы, а из глаз вновь потекли соленые капли. Тэхен не выдержал, подхватил его под руки и посадил к себе на бедра, прижимая дрожащее тело к груди. Пальцы нырнули в волосы, массируя макушку, другая ладонь похлопывала по спине, давая выреветься. Его футболка взмокла от чужих слез, но он не обращал на это внимание. Тх- тише, тише, мой малыш, папочка больше не сделает бо-бо, хорошо? Посиди на ручках, маленький. Спустя несколько минут Чонгук притих, он уже не плакал, просто сидел, опустив глаза вниз, и обнимал папочкину шею. Тх- я надеюсь ты меня понял? Больше я не увижу тебя в своем кабинете? Чг- нет, папочка, обещаю... Юноша боялся поднять взгляд на старшего, поэтому тупил глаза в пол, иногда поглядывая на забинтованную ногу, про которую он уже сотню раз забыл. Тх- спасибо за обещание, малыш, а теперь, пожалуйста, будь добр встать в угол Чон снова замер, прокручивая слова старшего в голове, но перечить даже мысли не возникло. Он аккуратно поднялся, шикнув от тупой, во всех смыслах, боли внизу и поплелся на свое привычное место. Там его уже ждал табурет, на котором он провел просто кучу времени в прошлые разы. Однако на этот раз отличие было в том, что на жестком дереве придется сидеть голым выпоротым задом, что звучало, как не очень-то заманчивая идея. Он пару секунд постоял рядом с сидушкой, а затем перевел жалобный взгляд на папочку. Тх- я знаю, малыш, я так и задумал, садись. Это будет закреплением нашего сегодняшнего разговора. Как только красная кожа соприкоснулась с поверхностью табурета, Гук громко всхлипнул и кое-как уселся до конца, утыкаясь взглядом в угол и кладя руки на ляшки. Тх- умница, сидишь два часа, если повернешь голову, снова ляжешь ко мне на колени и останешься без ужина. Как ни в чем не бывало сказал хён и ушел в кабинет собирать осколки. Чонгук остался в гордом одиночестве думать над своим поведением и отсчитывать мучительные минуты до окончания наказания.