А Л А С Т О Р

С недавнего времени у Вокса появилась довольно странная привычка. Возможно, она была связана с недостатком общения с одним оленем, но Оверлорд старался не думать об этом. Каждый его день был расписан по имени Аластора. Не понимаете, как это? Можете увидеть на живом примере.

А, Л, А, С, Т, О, Р.

А – амбициозное пробуждение. Утро начинается с прилива мотивации. И то сделает, и там уладит, и бумаги все подпишет. Вокс расписывал план на день с величайшами делами, которые в итоге должны были его привести к славе и величию, несмотря на проеб с мощью Лиллит. Неплохое начало. Л – любезный завтрак. Каждое утро все Ви ели на общей кухне. Они продолжали дуться на Вокса, по большей части игнорируя мерцающий телевизор. У них уже был прогресс, вначале Валентино и Вельветт только фыркали, и слова вставить не хотели. А если их партнер становился уж слишком раздражающим, расходились по комнатам. Сейчас, хотя бы, до конца сидят на кухне, могут даже адского утра пожелать. Вокс к ним и так, и эдак, и кофе сварит, и соль подаст. Очень милый завтрак в кругу семьи. А – актерство. Этот пункт можно ставить на весь день, но особенно ярко он проявляется после завтрака. Медиа Оверлорд изо всех сил старается делать вид, что все грешники его не ненавидят, и слушаются по собственному желанию. Он общается с ними мягко и доверительно, хоть каждый из сотрудников видит его насквозь. Но, пока они молчат, Вокса всё устраивает. С – смена обстановки. Да, даже главному антагонисту на период между убийством Адама и убийством гордости Вокса нужно проветриваться. Даже если это значит поджарить пару недовольных им грешников. Ну, может с десяток недовольных. Неважно. Телевизор выходит на улицу, и просто бродит около часа. Любуется прекрасными видами круга гордыни. Т – тактическое отступление. Нет, ну вы тоже разницу понимайте. Когда вам попадется одинокий грешник, путающийся под ногами, он тут же превращается пепел. Однако, когда на тебя бежит толпа разъяренных отродьев, а твои рейтинги на нуле и силы на исходе, дело совсем другое. Приходится отступать. Телепортировался плоскомордый в район каннибалов, куда здравомыслящий грешник не сунется, даже чтобы надавать ему по жопе. О – оперативное возвращение до... Это что, Аластор? О – олень. Кто же знал, что Вокс подгадает момент и увидит в городке каннибалов Аластора. Тот напевал что-то под нос, отходя от телевизора всё дальше, так и не заметив его. Ви мог поклясться, что его старый приятель направляется к Рози. Эта картина пробудила в нём невероятный порыв – прекратить драки с Аластором, драматично обвинив того в бездушии, и заключив перемирие. Все-таки, из-за своей одержимости он чуть весь ад не разгромил, ха-ха.

***

Аластор спокойно направлялся к бывшей хозяйке своей души. Даже при их не очень приятном расторжении договора и починки трости, олень намеревался оставить с Оверлордом каннибалов, хотя бы, нейтральные отношения. С другими владыками не стоит ссориться, но и сокращать слишком сильно дистанцию тоже не желательно. Это уж он хорошо запомнил. Вокс тому доказательство. – Аластор, тыковка, я думала не увижу тебя здесь больше! – голос женщины звучал уж слишком доброжелательно и великодушно. Возможно, как и Аластор, решила не портить сильно отношения, а может у неё уже новые планы на грешника. В любом случае, Аластору это только на руку. – Рози, дорогая! Я слишком люблю наши чаепития, чтобы вот так от них отказываться, – стройное тело привычно плюхнулось в кресло напротив Рози. Чёрные глаза прям в душу смотрели, аж до мурашек. Не успели они сказать ещё несколько дежурных фраз, как в дверях появился запыхавшийся телевизор. Как некультурно, Винсент. Красные глаза с циферблатами удивленно, но с неизменной улыбкой, уставились на такой же шокированный экран. Похоже, бедолага и сам на секунду забыл, зачем пришёл. – Вокс, какой... – телевизор опомнился, быстро направляясь к паре оверлордов. Он прервал Аластора на полуслове, чему тот был крайне недоволен. – Чш-ш-ш, прежде чем начинать драку, дай скажу, – Вокс почесал ногтями края экрана, собирая мысли во что-то осознанное. Рози любезно воссоздала в воздухе третью кружку, поднося её магией к нежданному гостю. – Вокс, дорогой, присаживайся к нам, – грешник на автомате кивнул, услышав женский голос, и сел в появившееся сзади кресло. Кружка чая оказалась в его руках. – Благодарю. Так вот, Аластор, – каждую букву имени телевизионный Оверлорд словно попробовал на вкус. Все-таки оно являлось частью его жизни, в этот раз буквально диктуя планы на день. – Я знаю, ты очень любишь подраться, но я предлагаю перемирие. Оставь свои садистские замашки для кого-то другого. Того, кто не сможет уничтожить половину ада вместе с тобой, ладно? Ответственность, как никак, огромная. – Я напомню, мой невнимательный друг, что каждую драку начинал именно ты. Даже самую первую, в баре, – цифровые глаза полезли на плоский лоб. Да что он несёт? Конечно же нет, именно Аластор был виноват во всём! – Да конечно, а как же наша первая встреча после твоего семилетнего отсутствия? Вокс, не стесняйся, и прочая хрень, – экран загорелся чуть ярче от самодовольства. – Вспомни что-то помимо того случая. Это было исключительно для исполнения моего плана, – Аластор наигранно виновато улыбнулся Рози, а та также театрально приложила руку к груди. Вокс проморгался, неспособный вспомнить ещё хоть что-то. Да не может быть. – Не теряем суть! – Аластор усмехнулся такой резкой смене темы, но Вокс и бровью не повёл. – Согласен на перемирие? – Мне и сражения наши нравились, но я давно ностальгирую по тем временам в барах с Винсентом. Согласен, – рот теледемона безвольно открылся от удивления. Серьезно, так просто? Он сам себе создал все проблемы. – Ах, всегда знала, что у тебя особая слабость к этому телевизору, дорогуша, – Рози смотрела на воссоединившийся союз, как учитель на встречающихся одноклассников. Аластор сделал вид, что не расслышал, а вот Вокс расплылся в улыбке. И зачем все эти года выпендривался?

***

– А он мне говорит, – лицо Вокса сменилось на экране глуповатой рожей какого-то другого демона. Голос также перестроился, становясь грубее и уродливее по его мнению. – Да я тебя одной левой, слабак. Ты ж совсем ушатанный после провала твоего, – привычное лицо вновь вернулось на экран. – А потом упал мне в ноги. Алкоголя или наркоты перебрал, неудачник! Аластор с Рози разразились смехом. Грешник олень смеялся скорее не от ситуации, а от преображения Вокса. Уж слишком ему нравилось, когда этот экран с картинками подражал кому-то! Входная дверь распахнулась, прерывая хохот. Три пары глаз уставились в проём, в который медленно заползал розовый дым. – Где тебя черти носят, Ви!? – яростный голос Вельветт зазвучал первым, заставляя Вокса посмотреть на часы. Он стукнул себя по экрану, когда увидел позднее время. – Извините, засиделся. Не буду больше злоупотреблять гостеприимством, пойду, – Рози благосклонно склонила голову. По Аластору нельзя было понять, о чем тот думает. – Спасибо за вечер. – Спасибо за вечер? В тебе манеры проснулись, старикан? – фигуры двух других Ви появились в проходе. Пока говорила только Вельветт, а Валентино отмалчивался. Хоть и недолго. – Пора домой, Вокси, – глаза ушастого демона скользнули к мотыльку. Слишком мягко прозвучала фраза. Аластор потянулся к галстуку бабочке на шее его приятеля, поправляя. И плевать, что выглядело это ревниво и странно, всё что угодно, лишь бы заземлить Валентино. Каждый в этой комнате должен помнить, кто был первым другом этого милого телевизора в аду, и кому он принадлежал до сих пор. Экран Вокса залился ярко-голубым цветом, когда красные когти прошлись по его антеннам на прощание. Сколько же он терял, находясь во вражеских отношениях с Аластором, просто ужас. – До встречи, Винсент, – теледемон кивнул, слишком смущенный для каких-то слов, и пошел к выходу. Взгляд мотылька острым ножом воткнулся в радио-демона, но он лишь фыркнул, направляясь к лимузину. Только почти в конце поездки, Валентино решил нарушить молчание. Его голос звучал недовольно, почти обиженно, но Воксу было плевать. Какая, нахуй, разница? Они с Аластором вновь в хороших отношениях! Кто там что говорил про одержимость? – Что за имя такое странное, Винсент, – Вокс отвернулся к окну, загадочно улыбаясь. – У него память, что-ли, отшибло? Перепутал тебя с кем-то другим. Наглое старье! – Да, наверное. – И вообще, что за хрень, Вокси!? Тебе мощи Лиллит мало было? Этот олень опять водит тебя за нос! – Да, наверное, – Вокс уставился на проносящиеся виды Пентаграмм сити. Он готов был согласиться на что угодно, уж слишком сильно уровень дофамина превысил свою норму. Мотылек орал что-то ещё, но когда понял, что его не слушают, и отвечают, чтобы не доставал, насупился и тоже уткнулся в окно.

***

Вокс очутился в своей комнате сразу, после выхода из машины. Телепортация, все-таки, очень полезная вещь, надо признать. У него было чувство, что он что-то забыл. Но что же это могло быть? А, ну конечно. Ноги понесли его к рабочему столу, смрившись с участью на ближайшие пару часов.

Р – работа.