когда никуда не надо

              иллуги, как и в любой другой день, по привычке просыпается рано даже в свой выходной. все еще не открывая глаз, иллуги чувствует на своем лице те редкие солнечные лучи, которые проникают через не до конца задвинутые шторы, и, зевая, потягивается до мелких судорог в затекших за ночь, пока он спал, мышцах рук и ног. это приятное ощущение, но ровно до того момента, как его ногу охватывает настоящая, уже неприятная судорога, и длится она совсем не несколько секунд, а куда дольше, но иллуги все равно стойко ее претерпевает.        с закрытыми глазами он лежит еще минуту, не больше, после чего таки открывает их, медленно моргая, и поворачивает голову в сторону.        лоэн спокойно спит и тихо посапывает рядом с ним, обеими руками обняв свою подушку и прижавшись к ней щекой. наблюдая за ним, таким беззаботным и спокойным во сне, иллуги, приподнявшись на локте, знает уже наверняка — он потом, как проснется, будет яростно отрицать, что пускал на нее слюни, хотя все доказательства — буквально перед глазами. одна только эта мысль заставляет иллуги расплыться в улыбке, а его сердце — защемить от нежности.        даже сейчас, в выходной день, просыпаясь, лоэн что-то недовольно бормочет; он кривит губы и хмурится, совсем не желая просыпаться так рано, особенно в свой выходной. иллуги может его понять — его и самого радует то, что сегодня ни ему, ни лоэну, насколько он помнит, никуда не надо — по крайней мере, в первой половине дня, — а потому можно и расслабиться.        — ты что, пялился на меня, пока я спал? — ото сна голос лоэна звучит немного хрипло, и иллуги очень это нравится.        — не пялился, — просто отвечает он, медленно опустившись обратно на подушку, но чуть ближе к лоэну — его губы от щеки того разделяют какие-то там жалкие сантиметры, которые хочется взять и сократить до нуля. чтобы не тревожить его, иллуги дышит тише, медленнее. — всего лишь любовался.        — значит, пялился, — устало, но нисколько не зло выдыхает лоэн, не открывая глаз. он протягивает руку и на ощупь (не с первой попытки) находит пальцами на ней щеку иллуги, щипая ее, но совсем слабо — после сна у него сил не так много. иллуги ойкает, но не отстраняется — он привык к тому, что лоэн так проявляет к нему свою любовь. тот фыркает: — ...сталкер ты мелкий.        рука лоэна при этом все еще лежит у него на щеке, а он сам, кажется, почти что засыпает снова, пока иллуги, ничего больше не говоря, продолжает за ним наблюдать: за трепетом сомкнутых ресниц и век, за поднимающейся и опускающейся грудной клеткой.        — я сегодня никуда не хочу, — вдруг медленно, почти что по слогам проговаривает лоэн, поворачиваясь на бок, лицом к иллуги, и закидывает на него свою ногу, словно так он действительно сможет помешать тому встать. — и тебя я никуда не пущу, понял меня?        иллуги уже предчувствует свою участь — он проведет в постели с лоэном если не весь день, то точно большую его половину, но разве это плохо?        — хорошо, — легко соглашается он, и даже не потому, что с лоэном бесполезно, если не опасно спорить — а он сам этого хочет.        — вот и славно, — бормочет лоэн, — вот и молодец.        лоэн удобно, пусть и не сразу, устраивается на груди иллуги, как на подушке, только немного жесткой, но его это, кажется, совсем не волнует. он потирается щекой об материал футболки иллуги, как кот, нашедший самое теплое местечко, после чего затихает — то ли в самом деле засыпает и теперь будет пускать слюни ему на футболку, то ли просто лежит с закрытыми глазами.