Late night grinds & pretty boys

Сонхён — хотя буквально все зовут его Соном — только что отпраздновал свое 20-летие, но уже вел себя как мужчина, который точно знает, кто он такой. Он был сложен как танк, а его голос был таким низким, что мог бы пробрать до костей, и от его непринужденной мачо-манеры держаться — люди мгновенно цепенели. Но сегодня злой волк был не в духе. Сонхён был буквально прикован к телефону: его пальцы летали по экрану во время жаркой игры, а сам он сидел на плюшевом белом диване. Входит Конхо. Конхо было 27 лет, он был признанным красавчиком и воплощением мягкости и капризности. Последние три месяца они с Соном жили вместе, деля квартиру, и их отношения были полны противоречий.  Конхо бесшумно подошел и плюхнулся на диван рядом с Сонхёном. На нем была свободная белая рубашка, которая делала ровно то, что нужно: сползала с одного плеча, обнажая острую ключицу. Он наклонился, состроив умоляющий взгляд, словно выпрашивая хоть немного внимания. «Сон, милый... взгляни на меня хотя бы на секунду, пожаалуйста?» — голос Конхо звучал как чистый шелк, соблазнительно мурлыча, пока он накручивал на палец прядь своих коротких каштановых волос. Сонхён даже не моргнул, его взгляд был прикован к экрану, а пальцы продолжали лихорадочно стучать по экрану. «Хм? Малыш, я сейчас в разгаре матча», — пробормотал он. Его тон был немного отстраненным, но в нем чувствовалась мягкость — он не хотел показаться грубым, просто очень хотел победить. Не получив желаемого, Конхо надулся и придвинулся еще ближе, так что между ними не осталось парочка каких-то жалких сантиметров. Джинсовая ткань его синих джинс тихо заскрипела по коже белого дивана. «Серьезно? Ты настолько занят, что просто собираешься игнорировать своего собственного парня?», — Конхо заскулил, откидывая голову назад с драматическим вздохом. Он выглядел потрясающе мило. Под угрюмым светом ламп в комнате его бледная кожа практически светилась, а розовые губы выглядели невероятно мягкими на фоне полумрака полуночной комнаты. Он был "само воплощение сексуальности" и прекрасно знал, что Сонхён долго не продержится. Мягкое постукивание пальцев Сона по экрану было единственным звуком, наполнявшим комнату, и резко контрастировало с напряженной тишиной, которую излучал Конхо. Конхо снова нарочито фыркнул и поерзал, придвинувшись так, что его бедро коснулось бедра Сонхёна. Он чувствовал исходящее от тела Сона тепло, которое всегда помогало ему успокоиться. Желая разрушить чары геймера, Конхо придвинулся еще ближе, закинул свои тонкие руки на широкие плечи Сонхёна и положил подбородок прямо на его ключицу. С этого ракурса он мог видеть отблеск напряженного матча в темных глазах Сона. «Неужели твоя маленькая игра интереснее меня?» — прошептал Конхо, обдавая Сона теплым дыханием. Он намеренно прижался к Сонхёну, прекрасно зная, что близость его отвлекает. Чтобы усилить давление, он начал медленно водить пальцем по груди, по тонкой ткани черной футболки Сонхёна. Сон стиснул зубы. В его груди зародилось низкое рычание — звук, который обычно наводил ужас на посторонних, но от которого сердце Конхо слегка подпрыгнуло. Низкий голос звучал напряженно, и это был явный признак того, что железная выдержка Сона дала трещину. «Малыш... не надо. Я буквально в последнем круге. Осталось два отряда», — пробормотал Сон, хотя его пальцы заметно замедлили движения. Сердце бешено колотилось, и точно не из-за королевской битвы. «Мне плевать на финальный круг», — прошептал Конхо, касаясь розовыми губами мочки уха Сонхёна. Он слегка потянул за прядь его темных волос. «Я хочу своего парня. Выбирай, Сон. Я или игра?» Это стало последней каплей. Тяжело вздохнув — то ли от раздражения, то ли от бессилия, — Сон бросил телефон на кофейный столик, не обратив внимания на то, что на экране появился трагический баннер «2-е место — поражение». Одним быстрым, легким движением Сонхен обхватил Конхо за талию. Внезапно проявив невообразимую силу, он поднял Конхо и перевернул его, прижав к мягким белым подушкам дивана. От неожиданности Конхо ахнул, его каштановые волосы рассыпались по дивану. Свободная белая рубашка сползла еще ниже, обнажив гладкое плечо. Над ним, словно тень, нависла фигура Сона. Его низкий голос стал на октаву ниже, а темные глаза впились в Конхо. «Ты просто ходячая угроза, ты в курсе?» — прорычал Сонхён, и в уголках его губ появилась едва заметная улыбка. «Надеюсь, у тебя есть отличный план, что нам делать теперь, когда ты прервал мою игру». У Конхо перехватило дыхание, сердце бешено заколотилось в груди, когда тело Сона придавило его к подушкам. Вместо того чтобы испугаться, Конхо расплылся в триумфальной, невероятно самодовольной улыбке. Ему нравилась эта сторона Сонхёна — неукротимая, собственническая страсть, которая проявлялась только за закрытыми дверьми.  «О, у меня есть несколько идей»,— промурлыкал Конхо, смело обхватывая руками шею Сона и приподнимаясь так, чтобы их носы соприкоснулись. — «А если честно, ты все равно проиграл бы этот матч». Сонхён издал мрачный, сдавленный смешок, от которого у Конхо заколотилось сердце. «Да неужели? Ты считаешь себя таким хитрецом, да?», — одна из рук Сона соскользнула с талии Конхо, оставляя огненный след на мягкой ткани его белой рубашки, и крепко сжала его шею. Большой палец Сонхёна мягко приподнял подбородок Конхо, заставляя его посмотреть ему в глаза. Под мерцающими синими и фиолетовыми светодиодами взгляд Сона был неистово-напряженным и за долю секунды полностью лишил Конхо игривой уверенности. «Ты так сильно хотел привлечь мое внимание, Конхо, — пробормотал Сон, и его низкий голос перешел в хриплый, опасный шепот, от которого у Конхо подкосились ноги. — Теперь ты его получил. Не вздумай отступать». Ресницы Конхо затрепетали, игривое выражение лица сменилось чем-то гораздо более мягким и взволнованным. Контраст между ними — внушительной, мужественной фигурой Сонхеа и хрупким телосложением Конхо — всегда вызывал у него самые приятные ощущения. «Я не отступлю», — прошептал Конхо в ответ, и его голос из насмешливого превратился в мягкую, искреннюю мольбу. Он крепче сжал плечи Сона и притянул его к себе. «Так что перестань болтать и сделай что-нибудь». Сонхёну не нужно было повторять дважды. Опустив голову, он преодолел мучительно маленькую дистанцию между ними и наконец впился в губы Конхо глубоким, страстным поцелуем, который полностью вытеснил все мысли об игре.