Право на слабость

Лололошка очнулся внезапно, словно его выбросило из глубокого, черного омута. Первое, что он почувствовал — это сильная, тупая боль в затылке и невыносимая сухость в горле. Глаза с трудом сфокусировались на знакомом деревянном потолке его собственного дома. Он лежал в постели. Без тяжелой обуви, без брони и даже без своего синего шарфа. На его руках белели чистые, аккуратные бинты. В голове мироходца мгновенно закрутился вихрь панических мыслей. «Где я? Который час? Сколько я проспал?! Руда для Гимлина… травы для Беренгария… они же ждут!» — О, очнулся наконец, спящая красавица, — раздался сбоку холодный, ироничный голос. Ло резко повернул голову, отчего в глазах тут же потемнело. В кресле у кровати сидел Джон. Оранжевое пальто было расстегнуто, очки сдвинуты на кончик носа, а во взгляде читалась жуткая, накопленная за трое суток усталость в перемешку с раздражением. — Джон… — хрипло выдохнул Ло, пытаясь подняться. — Который день? Какое число? — Расслабься и лежи, копия, — Джон вытянул руку, жестко упираясь ладонью в грудь Лололошки и вжимая его обратно в подушки. — Ты провалялся в отключке ровно три дня. Твой организм буквально выключил тебе свет, чтобы ты не склеил ласты от истощения. Я трое суток вливал в тебя питательные растворы и сбивал лихорадку. — Три… три дня?! — Лололошка округлил глаза, и на его бледном лице отразился неподдельный, первобытный ужас. Три дня. Его не было три дня. Для жителей башни это вечность. Они наверняка решили, что он бросил их, что он поленился, что он подвел их в самый ответственный момент. — Мне нужно идти, — Ло рванулся вперед, сбрасывая руку Джона. Его затрясло от подступившей паники. — Джон, пусти! Ты не понимаешь! Они ждут ресурсы! Невер… Невер сказал, что я безответственный. Если я сейчас не приду, они… они откажутся от меня. Скажут, что я больше не нужен! Что я бесполезный! — Да стой ты, идиот! — рявкнул Джон, хватая Ло за плечи и пытаясь удержать. — Куда ты собрался?! Ты на ногах едва стоишь! Посмотри на себя, тебя шатает! К черту твоих жителей! — Нет! Ты не понимаешь! — со слезами на глазах закричал Ло. Страх остаться одному, страх быть отвергнутым застилал ему разум. Собрав последние, остаточные силы искры, Лололошка резко оттолкнул Джона. Дейв, не ожидавший от истощенного тела такой вспышки адреналина, на секунду потерял равновесие. Этой секунды Ло хватило: он босиком, в одной футболке и штанах, выскочил за дверь дома и со всех ног бросился в сторону главной башни. — Ло! Вернись, придурок! — донесся сзади яростный крик Джона, но синий мироходец уже ничего не слышал. Он бежал, преодолевая дикую боль в мышцах, ведомый только своим самым главным, удушающим кошмаром. В башне, как назло, собрались все: Невер, Беренгарий, Марк, Альфред и Гимлин. Они бурно обсуждали чертежи, когда дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Лололошка. Взъерошенный, бледный, тяжело и прерывисто дышащий, с забинтованными руками. — Я… я пришел… — прохрипел он, хватаясь за косяк, чтобы не рухнуть. — Извините, что задержался… Но вместо сочувствия или испуга за его вид, на него обрушилась лавина чужого эгоизма и раздражения. — Лололошка?! — Беренгарий вскочил со своего места, гневно всплеснув руками. — Ты издеваешься над нами?! Где тебя носило целых три дня?! Из-за твоего исчезновения у меня испортилась вся партия редких эссенций! Ты хоть понимаешь, сколько труда ушло впустую?! — Действительно, мироходец, — холодно и жестко подхватил Невер, сурово глядя на парня. — Мы доверились тебе, а ты просто пропал без предупреждения. Это верх безответственности. Если ты решил отдохнуть, мог бы хотя бы соизволить доложить. Нам не нужны союзники, на которых нельзя положиться в критический момент. Из-за твоего эгоизма работа всей башни встала! — Парень, я три дня ждал руду для переплавки! — проворчал Гимлин, скрестив руки. — Всё производство заморожено! Слова жителей били наотмашь, как плети. Лололошка стоял, и весь его мир окончательно рушился. Они даже не спросили, что с ним. Им было плевать на его бинты, на его бледность, на то, что он едва дышит. Их волновали только их эссенции, руда и чертежи. Страх Ло оправдался на все сто процентов: он нужен им только как слуга. Без своих сил и полезности он для них — пустое место, обуза. — Я… я не эгоист… — тихо, едва слышно прошептал Ло. Первая горячая слеза скатилась по его щеке. — Я просто… упал… — Оправдания нам не нужны! — отрезал Беренгарий. — Иди и занимайся делом, если хочешь доказать, что от тебя еще есть какой-то толк! Ло больше не мог это выносить. Сердце сжалось в тисках невыносимой боли. Развернувшись, он, глотая слезы, бросился обратно к своему дому, оставляя ошеломленных жителей позади.