Голод

Флейм сделал для себя открытие: они с Веммбу могли сосуществовать. С переменным успехом они могли даже… сотрудничать. Его мозг игнорировал всех остальных людей, которыми кишел тринадцатый дистрикт, а в главной зоне их теперь кишело немало. Каким-то образом внимание было заточено только на Веммбу, и это было интересное сочетание: руки все еще чесались вызвать его на поединок, и тело было готово напасть при первой возможности — но еще Флейм так долго сражался один, что даже не подозревал, какой привилегией было иметь за спиной надежную стену. Кого-то, кто знал его привычки и совершенно не мешался в бою. Флейм не слишком-то хорошо его знал, но теперь возможностей заполнить пробелы было предостаточно: Спок и Пэррот готовили план переворота, и все они были заперты на одной базе. Флейм устроился у самого края складской зоны и точил свой меч, пока Веммбу на пару с Эггом строили на противоположной стороне шалаш из хлама. Кажется, что даже с другом он вел себя по-прежнему. Также подшучивал с дозой яда, грозился убить — в этом не было злобы, вскоре понял Флейм, просто у этого придурка была такая манера общения. Различия крались в более тонких деталях: во взгляде и языке тела, и Флейм расшифровал все сигналы с удивительной для себя скрупулезностью. Он перехватил в руках клинок — откопал его из глубин шалкеров, безымянный. Центр тяжести в нем был смещен непривычно, но Флейм мог бы приноровиться — хотя и сомневался, что Флаггеру понадобится замена. На лезвии сверкали руны чар починки и остроты, и Флейм перехватил рукоять, чтобы разглядеть, в какие чары сливалась слабо мерцающая вязь. И, пока он правил хватку, жгуче кольнула рука. Она делала так все чаще, тут и там давая знать о себе вспышками боли — под батареей зелий во время боя всякий дискомфорт уходил, но неизбежно возвращался позже. Флейм взглянул на свою ладонь, будто она предавала его лично — и помял ноющее место. Вероятно, ей был нужен покой. И ладно. Флейм поднялся с пола, отряхнул штаны. Сегодня с него было достаточно слежки.

***

Спальный район был длинным коридором с однотипными комнатами, а комнаты были простыми серыми стенами со светодиодной подсветкой. В них было все, что ему необходимо: кровать и тишина. Флейм бросил в угол комнаты плед и устроил себе уголок для медитаций, и это стало его рутиной перед сном. И сейчас, стоило Флейму вернуться к физическим ощущениям, как его сердце подскочило к горлу. В дверном проеме стояла фигура. Приглушенный свет ламп из коридора очерчивал рога. — Тебя не учили стучаться? — Я хорош в массаже, — бросил Веммбу вместо извинений. — Что- Веммбу только неопределенно кивнул в его сторону, взгляд четко упал на правую руку. Пазл сложился за несколько мгновений, хотя в это и тяжело было поверить — Флейм не настолько долго с ней возился, чтобы Веммбу мог заметить это случайно. Он следил за ним — хотя не Флейму было жаловаться. — Так тебе помочь, или ты бережешь отмазку на случай, если снова провалишься с реваншем? — Мм, — Флейм опустил взгляд, — это серьезно помогает? — Ага. Так я могу войти? Флейм чувствовал себя застигнутым врасплох. Такое предложение помощи было новым, но они теперь работали вместе… и, наверное, не было времени лучше, чтобы навести мосты. — Ага, типа… добро пожаловать в мои скромные покои, бро. С тихим фырканьем Веммбу нырнул в комнату, закрыв за собой дверь. Его хвост вилял из стороны в сторону — кажется, что он был в хорошем расположении духа. Флейм поднялся с пола, не до конца понимая, куда должен был себя деть — пока Веммбу не кивнул на его кровать. Флейм даже не знал, почему его слушался — это была его комната — но еще Веммбу помыкал им на этой базе время от времени. Строил из себя всякое, потому что был тут уже раньше, или типа того. — Так ты… — Флейм уточнил, — хочешь показать мне, как делать массаж? Стоило Веммбу подобраться ближе, как из чистого инстинкта тело Флейма напряглось в его присутствии, готовое ответить на нападение. Но нападения не случилось. Веммбу только встал возле кровати, смотря на Флейма с озорными огоньками во взгляде. Немного погодя он протянул Флейму открытую ладонь. — Дай сюда свою руку. — А-ам, окей. До последнего Флейм ожидал подвоха, но случилось ровным счетом ничего — если не считать того, что Веммбу поднял его руку, по-хозяйски повертел ее сторонами, пока не остановил ее ладонью вверх. Если не считать того, что прикосновение жгло — не тем жаром, к которому Флейм привык, а таким, каким кусал холод. — Чел. Твои руки ледяные. — Они нормальные. Это просто ты…. — он осекся, — выше нормы. Веммбу делал с его ладонью что-то бессмысленное, будто гладил — или разминался сам. — Итак, прежде чем я начну: если тебе есть что сказать, то всегда лучше просто заткнуться. Флейм фыркнул. Он был благодарен за разрешение оставить эту тишину неловкой, и самую малость переживал насчет того, что без отвлечения его мозг целиком концентрировался на…. этом. На том, что происходило. На том, как Веммбу все же знал, что делать — круговыми движениями он размял основание ладони, и под его касанием рука Флейма невольно стала обмякать. Веммбу поднялся выше, и это уже походило на исследование — он бегло щупал точки, и, боги, находил болезненные участки. Методично. Конечно, ему нравилось, бегло подумал Флейм. Отличное хобби для садиста. Веммбу успокоился, только когда добрался до плеча. — И… какой вердикт? — Не знаю, в этом я не эксперт. Ты определенно перетренировался, и постоянные травмы тебе явно не помогают, — за спиной раздраженно вильнул хвост. — Если… когда боль вернется, можешь мять здесь. Он нажал на определенно болезненную точку на внешней стороне предплечья, и Флейм тихо прошипел. — Окей, запомнил. Но Веммбу не стал концентрироваться только на ней. Он поджал губы, взглянул на Флейма и на секунду подвис, разглядывая свой инвентарь, пока не достал что-то вроде вонючего масла. И, словно в извинение за всю эту боль, начал массаж от пальцев — действительно приятный в этот раз. Уделил внимание каждой фаланге, с силой прошелся по ладони, почти щекотно — по запястью — и методично принялся кружить вокруг мест, что нащупал ранее. Теперь, когда Флейм попривык к контрасту температур, это превратилось в интересное ощущение. Все, что неприятно ныло, слабо начинало отпускать. Флейму было все равно на то, что делал Веммбу — даже если бы он попытался, он бы не запомнил ни одного движения; его мозг заткнулся окончательно и бесповоротно, не способный сформулировать связной мысли. В груди стало теплее обычного. Это была абсурдная картина, но Веммбу держал его руку внимательно, разминал точки и тут же менял подход, когда от болезненного нажатия Флейм шипел себе под нос. Веммбу был весь сфокусирован на одной задаче. И не соврал: он действительно был хорош. Флейма отпускало напряжение, о котором он даже не имел понятия. Это было… нехорошо. Это было очень даже плохо, на самом деле. — Бро, — проговорил Флейм, потому что это было определенно лучше, чем простонать, — это приятно. — Ну… да, наверное, — неопределенно протянул Веммбу, — в этом и смысл. О, нет, нет. Теперь он жалел, что это сорвалось с его губ: Веммбу стал двигаться медленно и осторожно, будто всерьез задумался прекращать. — Можешь, ам… Он так и не придумал, чем его привлечь, и лишь глуповато потянулся своей рукой к локтю. Помял какое-то место, которому Веммбу не додал внимания. Веммбу перехватил его на половине процесса, и Флейм растекся по стене, — разница была колоссальной. Тело реагировало ворохом приятных гормонов просто от факта касания от другого человека. Дико. В этом было что-то неправильное, но Флейм заткнул свою совесть и тихо угукнул, когда Веммбу уточнил, продолжает ли здесь болеть. Он заслужил немного приятного. Он… ладно, это надо было прекращать, пока ситуация не вышла из-под контроля, но он заслужил еще пару минут. Глубоко внутри Флейм подозревал, что это не повторится — возможно, больше никогда в его жизни. Ему нравилось просто чувствовать, как его держат за руку. Однако, судя по тому, насколько медленными стали движения Веммбу, он явно устал. Это все еще было приятно, но Флейм нашел в себе силы спросить: — Ты закончил? — Ага. Типа минут пять как. — Веммбу прищурился. Он уже даже не массировал, а скорее гладил, и Флейм мог только пытаться вернуть контроль над своим глупым телом. — Ты ничего не собираешься делать с тем, что я тупо держу тебя за руку? — Нет, бро. Я тут понял, что никто, типа, так не делал. Дай посидеть хотя бы минутку. Это правда было редкостью. Редко кто находился к нему так близко без намерения убить. Никто бы не стал заботиться о нем так тщательно — Мейн, может, если бы Флейм все еще был мелким. Касание продлилось не больше этой несчастной минуты. Флейм стал скорбеть по теплу в тот же миг, как Веммбу отвел руку — и совершенно не ожидал того, что тот сделает дальше. Веммбу окинул его взглядом и задумчиво прищурился: его рука потянулась вперед, к лицу. Веммбу лишь повел пальцем по его лбу, по краю повязки — так недостаточно, — Флейм сам прижался к его ладони, зарываясь в ней щекой. Гораздо лучше. Осознание навалилось, когда долгая пауза прервалась с Веммбу, неловко протянувшим: — Итак, типа… и что конкретно мы делаем? Это было почти стыдно, как он сделал это рефлекторно, даже не задумываясь. Еще хуже было, что это был Веммбу, и у Флейма даже не было шансов переврать ситуацию. Что-то в животе болезненно сжалось. — Бро, прости- — Нет-нет, — Веммбу пробежался большим пальцем по его щеке, — продолжай. Мне просто интересно, каков был ход мыслей. Голова слишком звенела пустотой, чтобы Флейм сообразил, что ответить — или что делать дальше, раз на то пошло. Но Веммбу не остановился: он отчетливо погладил его лицо, скользя своими длинными холодными по краю подбородку. — Что- — Я не совсем уверен, что происходит, но тебя так размазало. — Веммбу плохо скрывал ухмылку. — И все из-за того, что никто этого не делал? Не чухал бессмертного демона за подбородок? Он сделал ровно то, что озвучил — почесал его за подбородок, заставляя по-собачьи вскинуть голову. За что он был таким… сбивающим с толку. Флейму все еще было сложно понять, что испытывать. Происходящее было приятно, но этого не выносила гордость. — Окей, достаточно- — Упаси боже я немного повеселился. Ладно. — Веммбу примирительно вскинул руки, — больше не буду. Флейм чувствовал, как стыдный жар ползет по щекам к шее. Его надо было выпроводить — больше Флейм не мог придумать, как спасти положение. Он подобрал бутылочку масла, что тот бросил на его кровать. Протянул Веммбу, и тот сверлил ее долгим взглядом, прежде чем перехватить. — Спасибо, ам, за массаж. Увидимся завтра, бро. — Конечно, — Веммбу раздраженно вильнул хвостом, но его голос звучал примирительно. Он действительно ушел. Флейм выдохнул, опускаясь спиной на кровать. Кожа все еще щекотно искрилась фантомным ощущением прикосновения, и Флейм накрыл свое лицо подушкой. Он еще ни разу не терял контроль так тупо, но откуда ему было знать? В такой дурацкой ситуации он тоже не оказывался ни разу. Одна мысль скребла под черепушкой. Каким же надо быть неудачником, чтобы почувствовать, насколько приятен был человеческий контакт. И все благодаря своему заклятому… сопернику.