Беда под названием Изуку Мидория

На улицах было довольно тепло для того, чтобы носить школьную форму, но прохладный ветер ночных улиц этому ничуть не мешал. Огни города завораживали, а темные переулки настораживали. Дойти до места назначения тот еще квест если честно. Здешняя обстановка доверия не внушала, но куда идти если не туда? Девушка шла по улицам широко размахивая руками при ходьбе, улыбка сама тянулась на лице, шаги стали шире и быстрее. Ей хотелось добраться быстрее чем нужно. Интересно, какие люди там её ждали? Чем они занимаются? А дадут ли они ей свою кровь?  Скорее всего да! Она повернула за угол, и наткнулась на высокого мужчину, у которого было наполовину сожжено лицо, и мертвая плоть сталкивалась с обычной кожей, скрепляясь между собой медицинскими скобками. Выглядело и вправду жутковато. Но не ей ли не привыкать? Она лишь улыбнулась. Оказывается им в одно и тоже место. Когда они вошли, их поприветствовал мужчина с голубовато серыми волосами, и сигаретой во рту. Именно он их и нашел. Гиран. Чуть позже, спустя минут пять, к ним присоединился еще один человек. Примерно возраста Химико, довольно молодой. При его виде, Даби, как выяснилось его зовут, вскинул брови в шоке. Интересненько. 

***

Переговоры прошли…не идеально. Хотя кому он чешет. Все прошло коту под хвост, ну их хоть приняли. Хотя куда бы они делись? Но его напрягало одно…там присутствовал он….кто бы мог подумать, что они так близко к нему? Как бы он не старался от них скрыться. Но его не узнали. Наверное. Или делали вид, что не узнали. Ему сейчас так хотелось пойти к нему сейчас, сказать все что он о нем думает, и сжечь его нахуй, но к сожалению нельзя. Он тоже член Лиги. А интересно почему? Все же он оставил этот вопрос завтрашнему себе. Мысли были в полном хаосе, голова гудела. А еще эта ненормальная пристала с просьбой отдать кровь. Планы этой шайки казались очень потенциальными, но сами они вообще не очень. Даби двинулся в сторону своей «комнаты». Этот бар, пусть и казался маленьким, но оказался довольно обширным. У каждого члена Лиги есть, хоть и очень маленькая, но комната. Даби не жаловался. Он жил на улице столько лет, что такие комнаты кажутся раем. Придя туда он сразу лег. Вроде у них были планы какие-то…то ли нападение, то ли кража, не помнит, не важно.

***

Эта ситуация казалась до боли странной. Прямо сейчас он, в облике линчевателя, сидел на крыше, в руках кофе, а рядом…. А рядом Сториголова! Подпольный герой! Чтоб его. Когда его поймали, Изуку думал, что его отправят в участок, но все обошлось. Еще более шокирующе было то, что в руках героя «случайно» оказались две порции кофе. В тот день, если он не ошибается, он видел его только с одной кружкой. И как это понимать? Пить его, не раскрыв лицо тоже невозможно. Изуку гладил пальцем логотип, чашка согревала его руки, отдавая теплом, вроде на улице прохладно, но он не остыл, значит купили неподалеку? Тот от скуки решил присмотреться. Глаза расширились. На ней было написано: «Кофе из страны Оз» то самое небольшое, старое кафе в которое он ходит уже год. Кофе там отменный, но немного людей о ней знают. Нечего себе совпадения… достав листик, он написал сообщение.  Вы тоже знаете кафе «Кофе из страны Оз»? Оно мое любимое, какое совпадение.    Он отдал листик герою, тот прочитал на удивление слишком быстро. - Да, его владелец мой знакомый. Оно же не популярно у подростков, откуда ты знаешь?  Изуку мысленно ударил себя по голове, блять, он же может себя выдать. Люблю малолюдные места.  Короткий ответ был отправлен мгновенно. - У тебя…это врожденное? Ну или может из-за причуды не хочешь говорить? - Айзава выдавливал из себя эти слова с трудом.  В самом начале Хитоши тоже не хотел говорить. Так странно, но у них с Танатосом так много общего. Оба не любят шумные места, оба молчаливы. Хотя второй скорее немой, чем просто молчаливый. Я беспричудный.  Почему-то выдал он, хотя не хотел чтобы его раскрывали, но от этого героя…веяло такой атмосферой, что ему хотелось выдать все свои секреты, и казалось тот даже не осудит! Ох, как было бы хорошо, доверяй он взрослым. Он скомкал листок и выбросил его, и начал писать на новой, новую ложь.  Я с рождения немой.  Написал он на новом листочке и вручил его подпольному герою.  - Понятно.  Почему-то в его голосе звучало грусть, не жалость, а грусть. Это успокоило Мидорию очень сильно, он ненавидел жалость. Но не успел он опомнится, как заметил краем глаза попытку ограбление. Возможно даже изнасилование. Изуку Танатос вскочил на ноги, спустился по пожарной лестнице и побежал в сторону происходящего. За ним, спустя несколько десятков секунд двинулся и Сотриголова.  Сотриголова пришел раньше, и разбираться полез конечно же первый. Будто они и вправду соревновались. Танатос помог ему одолеть второго, пока Сотриголова занимался первым. Они удачно спасли девушку, что уже лежала на земле, дрожащими руками натягивая кофту и юбку которую они с нее стянули, слезы катились по её лицу, тело дрожало. Изуку её понимал, сам каждый день, когда жил там, переживал вещи и похуже. Он опустился на корточки, и подал ей её кошелек. Потом похлопал её по плечу, и написал на бумажке.  Все будет хорошо, мы арестуем их, за то, что они причинили тебе вред. Они не останутся безнаказанными, никто не останется, так что не бойся.  Девушка заплакала сильнее смотря на бумажку и обняла Изуку. Полицейские пришли довольно неожиданно. Изуку оставил девушке название сайта и свой аккаунт, чтобы она писала если ей нужна будет помощь, и быстро убежал. Полицейские уже было побежали за ним, но детектив их остановил. Сотриголова за ним не пошел, и все же, этот ребенок вызывал в нем довольно сильный интерес. 

***

«Дома» царил хаос. Не то чтобы вещей было много, чтобы ими разбрасываться, но они были разброшены. Он устало снял с себя одежду и кинул в сторону тазика, где нужно будет его помыть, сел на пол, полностью голый, и дал волю себе. Тело мгновенно задрожало. Темнота это хорошо скрывало. Дыхание перехватывало и стало не хватать, зрение расплывалось, он смотрел на свое тело, украшенное множествами шрамов и ожогов, и вспоминал образ той девушки. Тошнота захватывала горло. Он хотел встать и пойти к ванной, но не смог. Ноги не держали. Стошнило прямо на земле, он схватился за живот и лег калачиком прямо на полу, слезы покатились по щекам сами по себе, он чуть ли не умирал. Сново стошнило от голода, сново стало плохо от воспоминаний. Спустя час таких страданий он все-таки поднялся и помыл пол, потом зашел в душ. В душе находится долго было нельзя, он и старался не находится долго. Но не мог. Он сново пол часа стоял и растирал тело до красна. Оно было чистым, но Изуку сново мерещилось, будто оно грязное, все в следах от рук и других веществ. В конце концов он перестал растирать, но было поздно. Тело стало синим, особенно в области торса и ног, покрылась красными пятнами крови, от холодной воды становилось еще хуже. Он надел сухую одежду и стал мыть форму линчевателя, вытащив оттуда все средства. После всего этого он выдохся, поставил будильник почти на дохлом телефоне, который надо будет зарядить в кафе как-нибудь, и лег. Заснуть удалось не сразу, но проспал он дольше обычного, пять часов. 

***

Летнее тепло пробивалась сквозь шторы,  загоняя в дом приятный прохладный запах и свежесть утра. Изуку очнулся непривычно бодрым, и вскочил на своих маленьких ножках. От кухни приятно доносился запах свежеиспеченных панкейков с мёдом, как он любил. Мама сегодня опять баловала. Он вбежал на кухню, и обнял маму. Его рост еле доходил до её талии, и он чуть не сбил её с ног, но та лишь улыбнулась и погладила его по голове.  - Поешь сынок. - сказала она усаживая его на стол, и ставя перед ним тарелку.  Её теплые руки грели душу Мидории, а еда была приятной на вкус. 

***

Очнулся Изуку от душераздирающего голода, который сковал его. «Дома» нечего не было. Ну как нечего…даже холодильника нет, что уж там. И плиты здесь не было, так как на все это нужно электричество и свет, а такой роскошью он не заправлял. Он ел только на вынос, покупал на деньги от зарплаты и заработанные на продаже информации продукты, ел в каких-то забегаловках, самых дешевых. Он посмотрел на часы. Семь утра, всего лишь. Ему на работу в девять. Он свернулся калачиком сильнее, и попытался заснуть. Получалось не очень. Тогда он вспомнил свой сон, где она гладила его по голове. Изуку положил свою руку себе на голову, тормоша и так отросшие волосы. Собственные руки, холодные, худые, не могли заменить её, теплые, нежные, ласковые руки его матери. Но он продолжал гладить себя, представляя, что это делает она….было больно, но это был единственный способ уснуть, представлять, что она гладит его по волосам. Ее образ мерк в голове, остались лишь темно-зеленые, длинные волосы, и нежная, до боли любимая улыбка. Слова песни которую она пела ему перед сном он не помнил, но мелодию запомнил, поэтому еле слышно и хрипло напевал себе под нос, пытаясь хоть как-то успокоиться, прежде чем начнется новый приступ. С горем пополам, он все же уснул, и приснилась ему снова она. 

***

Работа встретила его радушно. Работников в этом маркете было немного, и работали они посменно, Изуку встал за кассой. Нравилось здесь одно, можно было забирать продукты которые скоро будут просрочены, или никто не покупал. Ну хоть потихоньку выжить можно так. Голод скручивал желудок плотным узлом, отдаваясь тошнотой в груди. Это похоже было заметно, его подруга по подработке принесла ей сэндвич. - Я сама готовила, Камовара-кун! - Спасибо, не стоило, Урарака-сан.  Изуку все же принял сэндвичи, живот заурчал, во рту пересохло, Урарака улыбнулась. Ну наконец-то еда за два дня. Поел он в перерыве. Всего это заняло десять минут. Он все удивлялся, что работает вместе с ученицей геройского факультета U.A. она же была довольно неплохой, очень доброй и отзывчивой, помогала и иногда заменяла на сменах, по скромному мнению Изуку она была очень хорошей девушкой. Он восхищался ей, она была первой кто дралась с Кацуки, хотя все понимали, что она проиграет, но все равно было довольно эпично. Клиентов много не было. Он стоял, улыбался. Поправлял парик, сново улыбался. Сново поправлял парик. Он очень боялся, что оно сползет. Пока он терзался в душевных муках, в дверь супермаркета вошел никто иной как Кацуки Бакуго, и еще двое парней из U.A. Киришима Эйджиро и Денки Каминари. Он запомнил их еще с момента просмотра фестиваля. Сердце Изуку застучала, руки задрожали, лишь бы его не узнали. После испытующего взгляда Кацуки отвернулся от него, видимо так и не поняв кого ему тот напоминал. Парень выдохнул, и выпил воду из бутылки.  Те бродили рядом с полками, красноволосый что-то орал разрезая тишину супермаркета, Каминари тоже энергично отвечал, один Бакуго слал их на три буквы, и орал чтобы они заткнулись и не позорились. Изуку даже улыбнулся такому дурачеству. Но до тех пор, пока те не пришли на кассу. У них было куча сока, снэков и так далее, будто на…совместную ночевку? А когда Изуку был, он никогда не ночевал с Бакуго. Занятно. Он пробил их товар, сказал счет, улыбнулся. Кацуки смотрел на него слишком долго, что аж холодный пот пробирал насквозь, сердце сжалось в страхе, тот поднял руку, чтобы забрать пакеты, а Изуку чуть ли не сжался в привычке ожидая удара. Хорошо, что остановил себя вовремя, улыбнулся и пожелал им хорошего дня дрожащим голосом. - Эй…у него голос дрожит, Баку-бро ты похоже его напугал. - обеспокоено сказал Киришима, с беспокойством смотря на Изуку.  - В-все хорошо, доброго дня…!  Они наконец-то покинули магазин, и Изуку сполз вниз по столешнице кассы. На уголках глаз застыла влага, ноги не держали, а руки судорожно задрожали. Он не мог контролировать себя, Урарака пришла, похлопала по плечу, завидев состояние друга, оставила смену себе и отправила его домой.  Мидория не помнил как дошел до «дома» но опомнился уже в кровати, сжавшись калачиком. Странно, раньше он так укрывался от ударов и пинков в живот, чтобы было не так сильно больно, сворачивался калачиком, когда плакал, и чтобы казаться меньше, а теперь каждый раз когда ему плохо, он автоматически хочет свернутся в круг на земле, что он сейчас делал на кровати. Тело судорожно дрожало, и он не знал что с этим делать. В конец отторгав свой перекус на обеде, он даже не искупавшись он вырубился.