Беда под названием Изуку Мидория

«Ты такой милый…а что будет если использовать на тебе причуду?»  Он в панике очнулся будто от удара. Сердце билось слишком быстро, зрачки расширились, дрожащие руки схватили простыни, он не мог нормально дышать. Тело залилось холодным потом, он упал с кровати, грохнувшись на пол, но все равно не смог успокоиться. Попытка встать не увенчалась успехом, стол упал на пол, громко ударившись. Вскоре за дверью послышались шаги, и не запертую дверь будто снесли с петель. Бакуго в шоке распахнул дверь в комнату Изуку. И увиденная картина отозвалась болью в сердце. Они были соседями и весь шум разбудил его. Изуку находился посреди комнаты, одеяло лежало на земле, стол валялся рядом, а сам парень судорожно пытаясь дышать, он сжимал грудь, кашлял и плакал. Кацуки на ватных ногах подошел к нему.  - Изуку.…?  Он будто и не слышал, но потом перевел на него огромные заплаканные глаза, полные паники. Пытался поднять руку, но не смог, та бессильно упала на пол, глухо ударяясь.  - Изуку! - более громко сказал он, садясь на корточки. Он старался его не касаться, возможно это будет лишним. С ничего не понимающим видом, пытался того успокоить, пока Изуку сам….сам не упал в его руки. Это его удивило. Зная как тот относится к прикосновениям, он не хотел лишний раз трогать, но тот сам обнимал его. Обнимались они не нежно. Изуку судорожно цеплялся за его футболку, пытаясь отдышаться, сжимал его одежду, соскальзывал, то собирался в калачик, пока в конец не успокоился. Тогда Кацуки сидел словно статуя, а Изуку лежал на его груди, сжимая руку того. Сердце его бешено колотилось.  Как это понять Изуку…? Ты доверяешь мне или нет? Набатом в голове звучало лишь одно предложение, тело словно стало камнем, Изуку все еще дрожал, но хотя бы дыхание смог вернуть, пусть и рваное. Он боялся двинуться, что если спугнет? Это хрупкое «доверие» нужно же оправдать…. Через еще двадцать минут, тот чуть поднял голову, видимо успокоился. Но Кацуки заметил, как слегка подрагивало его тело, как он с трудом заставил себя подняться с его груди, движение стали будто в замедленной съемке.  - Каччан...ты….сможешь….останься….- еще тише сказал он, пытаясь не выдать свое отчаяние.  Сейчас ему лишь хотелось почувствовать себя в безопасности, не быть одному. Но если Кацуки уйдет, он справится и сам. Он не хотел говорить «пожалуйста» но по тону было понятно, что тот просил. Кацуки сжал зубы. Затем поднял руку, медленно и осторожно, пытаясь не напугать резкостью, его рука застыла в сантиметрах над головой Изуку, дожидаясь пока тот даст разрешение на прикосновение. Получив легкий кивок, тот аккуратно взял его голову и вернул в прежнее положение, себе на грудь. - Чертов задрот….думал я настолько бессердечный, что брошу тебя одного? - он старался выдавить из себя хоть каплю злости, но ничего не получалось. Он не мог на него злиться. Как злиться на человека, который буквально просил его не оставлять одного, не смотря на то сколько Кацуки издевался над ним в прошлом. Эти слова глубоко ранили его в душу. Сердце сжималось, руки дрожали, а зубы сжимались. Его Деку просил его остаться. Теперь я тебя никогда не брошу, Изуку… - Спасибо… Легкая улыбка тронула его губы, он поджал под себя колени и крепко схватил руки Кацуки, как физическое доказательство, что он не один. Они просидели так очень долго. Наблюдали как восходит солнце, как звенит будильник. Никто из них ничего не сказал за все время, потом молча разошлись. Бакуго шел в свою комнату, Изуку в душ. Он в последний раз осмотрел беспорядок в комнате, и заметил странную, выбивающуюся тетрадь. Она было не про героев, это было заметно по толстой оправе, тетрадь была розового или голубого цвета, но она выцвела настолько, что изначально детская тетрадка превратилась в ободранный кусок листов. Он хотел поднять её, но Изуку среагировал быстрее, отобрал и спрятал, а в глазах читалась такая паника, будто это не тетрадь, а сокровище страны. Кацуки молча проглотил обиду, и ушел, оставляя того одного.

***

Время летело так быстро, что даже оправиться времени не было. Изуку все это время тренировался на грани возможности, чтобы не спать как можно дольше, боялся снов. Он обходил стороной Бакуго, а тот в свою очередь наблюдал за ним и в столовой и в классе. Не особо хорошие новости посетили его на тренировке. В будущем топе японских героев Всемогущего не будет. Оказывается тот отказался от этого еще после Камино, но не говорил своему ученику. Это расстроило Изуку, но и порадовало. Значит будет больше тренировок, а это больше опыта. За это время произошел и общий урок между двумя геройскими классами. Изуку впервые познакомился с ребятами. А так же узнал, что Шинсо переходит в их курс. Новая информация застало его врасплох. Даже в самой практической части, Изуку часто замечал как Хитоши уходил с Каминари. Те оказались в одной команде в первом же матче. Радости обоих не было предела, особенно у его одноклассника. Он даже не замечал такой странной дружбы между ними. Словно экстраверт нашел своего интроверта, он тому приглянулся и решил оставить себе. В остальном бои проходили скучно, Бакуго как и ожидалось справился на отлично. Командная работа как ни странно удивляло. А вот противником Изуку стал его собственный сводный брат. Но и тут странностей не возникло. Он сражался один, а остальные придумали какой-то план, пока он бегал по округе и поймал уже одного. Справились они быстро. На расспросы Шинсо не отвечали, вел команду Изуку, было конечно ему непривычно, но все подстроились под его одиночный стиль боя. Все ребята остались довольны. Команда его выиграла и это самое главное. Остальные две недели пролетели как два дня. Он и сам не понял когда, как и почему выбрал агентство Старателя, а не Ночноглаза, но осознал все уже стоя на улице рядом с Бакуго, перед самим героем №1. В его голубых глазах он уловил и частичку грусти, что вызвало явно не приятные чувства. Стажировка у Старателя оказалось куда жестче чем у Сэра. Тут был буквально боевой режим. Носиться, бегать прыгать. Кто быстрее доберется до злодеев? Им ни разу не удавалось выиграть у героя, за то между собой Бакуго они спорили. Времени на передышку и не было. Ложились они поздно, просыпались рано. Но ни он, ни Кацуки не спали. Тот узнав, что геройское имя друга, это то глупое детское прозвище пришел в полную ярость, но поговорить с ним времени так и не нашлось. Ночью каждый тренировался в зале, молча дополняя друг друга, никто не хотел нарушать эту идиллию, особенно Кацуки. Пока не случилось оно.  Вечер. Патруль уже должен был закончится через полчаса. Они стояли на крыше, Старатель что-то смотрел в телефоне, а Изуку смотрел на горд. Красиво было. Вспоминал как чуть не скинулся с почти такой же крыши, пока его взгляд не заметил злодеяние. Будь это обычным делом, он бы сообщил герою и Бакуго, но сейчас это не обычное дело. Огромный, жирный, мужчина прижимал в углу переулка маленького мальчика, лет семи-восьми на вид. Тот был на грани нервного срыва, глаза давно на мокром месте. И добило его то, что этот мужчина залазил руками в детские шорты. Он ринулся туда, даже не смотря на двух других мужчин, что двинулись после него. Он должен его спасти, ведь никто не спас его самого, когда нужно было. Гнев, сожаление, боль, воспоминания все смешалось в такой хаос, что не разобрать. Тело бросало то в жар, то в холод. Все естество его сжалось и на свет появилось что-то новое. Темно-зеленые хлысты разрывали воздух, не поддавались управлению, но ему было плевать, глаза не видели никого. Оказался он быстрее всех и схватил этими новыми хлыстами того злодея, начал кидать его из стороны в сторону. В руках сжал свою арматуру, но его удар над головой злодея остановил герой номер один. Только потом Изуку осознал, что Бакуго держал его со спины. Руки того крепко схватили эти хлысты, что наверняка не особо приятно. Он плотно закрыл глаза, руки жгли от силы плетей, но он обернул их вокруг своей руки, не смотря на давящую боль. Главной задачей было успокоить его. Мужчина в его хлыстах был уже без сознания. Ему пришлось еще несколько минут, чтобы полностью отогнать эти хлысты. Пока он их держал к нему явился лысый мужчина. С помощью его совета он и смог их обуздать. Откинув Бакуго, он устремился к ребенку, то сначала зажался, но что-то в глазах Изуку его смогло убедить. Наверное глубокое понимание. - Все…хорошо. Тебя больше никто не тронет…- грустная улыбка вырвалось из его уст, а ребенок заплакал еще сильнее. Малыш сыпал его благодарностями и крепко обнимал малюсенькими пальцами. Сердце его сжалось, стоило ощутить дрожь маленького тела. И что могло быть привлекательном в таком ребенка? Злость снова начала бурлить, но вовремя прекратилось. Бакуго смотрел на это словно издалека. Сжимал и разжимал руки, пытаясь отогнать боль. На ладонях красовались неглубокие царапины от хлыстов.  - Спасибо большое…я надеюсь тебя тоже больше никто не тронет…- тихо сказал мальчик и все застыли. Бакуго заметно задрожал, а Изуку улыбнулся, со всей вселенной болью. Он отшатнулся на несколько шагов назад, с паникой глядя то на ребенка то на Деку. «Секрет» который выдал ему Изуку резал изнутри. В голову пришел тот разговор на балконе.  - Мне было семь когда он впервые сделал это со мной.  - Что? - Изнасиловал.  Этот разговор до сих пор набатом гудел в голове, заставляя себя ненавидеть за глупый вопрос. Дрожащий голос и предистеричный тон до сих пор ощущался мурашками по телу. Теперь то он понял, почему Изуку взбесился словно ужаленный. Он хотел спасти себя… - Всегда пожалуйста, герои помогают тем, кому нужна помощь. - он погладил его по голове. Голос его не дрожал, не осталось и следа от той ярости. Легкая, грустная улыбка все еще украшала его лицо, отдаваясь болью в груди. Но он старался держаться. Всей толпой из трех человек они проводили мальчика до дома. Бакуго все время наблюдал за Изуку краем глаза, стараясь выглядеть незаметным. А Старатель кидал на него строгие взгляды. Затем после того, как проводили ребенка сказал. - С тобой, Деку, у меня будет отдельный разговор. Позже объяснишь мне, что за черная дрянь вырвалась из тебя. А теперь марш обратно домой. Чтобы утром были выспавшиеся.  Ребята ничего против не сказали, и поспешили уйти. Кацуки лишь потом заметил, что тот шел совсем не в сторону агентства, и чисто из любопытства решил проследить. Сначала Изуку зашел в цветочный магазин, купил белые лилии, затем оказался возле кладбища. Он наблюдал за ним с замиранием сердца, почти не дыша. Знал наверняка к кому тот идет. Тётя Инко. Даже для него она оставалась самой доброй женщиной на свете. Всегда относилась к нему не хуже чем к собственному сыну. Он подошел ближе. Изуку сидел на коленях перед её могилой, поставил цветы. Сначала выглядел очень спокойным, но затем, видимо собравшись с мыслями, начал говорить. - Привет, мам. Я знаю, что я не имею права приходить к тебе. Но…очень хотел тебя увидеть… сегодня на патруле мы заметили ребенка. Он мне напомнил меня из прошлого. - тот начал заметно дрожать. - Он…благодарил меня за спасение, пусть спасал я его не своей силой. Скажи, мама….а я смогу…стать героем? - на грани слез произнес он. Кацуки еле сдерживался слушая за чужой могилой его отчаянные всхлипы. Тот плакал над могилой своей матери. Это заставило и его тело сжаться в один комок.  Что значит «не своей силой»?  Через панику прогудела мысль. Она и удержала его от дальнейшей истерики. Он еще проследил за Изуку, убеждаясь, что тот точно пошел в агентство. Проводив того взглядом, он и сам ушел спать. Но слова его «друга» не давали ему покоя всю ночь.