Под твоим тяжёлым взором

В прихожей был слышен скрип половиц, из окон — сквозняк, с запахом летнего зноя. Луна своим белым светом заглядывала в окна домов, освещая своим прекрасным сиянием. Всё портило лишь одно — сигаретный дым. Отвратительный запах, он лишь щекотал нос и давал легкую эйфорию спокойствия. Джи Ху прокручивал сигарету в своих пальцах, лишь изредка скидывая с неё пепел, сыпя его куда-то вниз. Отвратительно. Что запах, что вкус — просто мерзость. Он курил лишь тогда, когда было тяжело на душе, а мысли были не там, где должны быть. Он всегда ненавидел этот запах, как и привкус, которой оставался на языке. Но этот вкус... был слишком для него ценен, сколько бы отвращения он не вызывал у Джи. Он один, он знает это. Он хочет верить, что один. -ты кривишься когда делаешь затяжку. Ты знал? Теплый голос. Нежный, певчий, он обволакивал, заставляя чувствовать себя спокойнее, чувствовать нежность, даже в издёвке. Джи мог поклясться, что чувствует прикосновение к своим плечам, скорее фантомные, чем настоящие. Эти руки обнимают его, заставляют забыться, поверить в реальность происходящего. Они заземляют его, хороня всё глубже в это мгновение. Хочется верить, что этот человек на самом деле рядом, что он и правда обнимает его, прижимая к себе. - ну не молчи, ты ведь знаешь, как я не люблю это. Или ты просто злишься на меня? - Как я могу злиться на то, чего нет? Короткий смешок, где-то на границе его подсознание, лёгкий вздох и что-то тихое, сказанное будто бы невзначай. Сигарета догорела, обжигая пальцы. Он потушил бычок, оставляя его в пепельнице, прикрывая уставшие глаза. Он бы хотел, чтобы было как в детстве. Когда страшно, просто закрыть глаза и дождаться маму, чтобы та спасла его, смогла успокоить. Чтобы положила рядом с собой на кровать, обнимала крепко-крепко, напевая колыбельную, поглаживая своими тёплыми и сухими ладонями по спине. Хотелось бы заснуть под её нежный голос, а на утро не помнит, что было ночью, забыть как страшный сон и жить дальше. Но матери здесь нет, здесь нет никого, кто мог бы ему помочь, ведь он сам сбежал от этого всего. Мать пусть и рядом, но у неё своя жизнь, наконец-то счастливая жизнь, а не та, что была раньше. Идя в спальню, голос не замолкает, а лишь усиливается, становясь будто реальным, живым. Он слышит те же шутки, ту же интонацию. Он может распознать, какая эмоция сейчас на лица этого человека, когда он говорит ту или иную фразу. А человек ли это? Нет. Он давно уже перестал быть человеком в его жизни. Он — плод его больного мозга, что играет с ним злую шутку, мучая его уже несколько лет подряд. Он — фантом, лишь иллюзия... Проекция, которая должна исчезнуть, но она весит на нём мертвым грузом. Он садится на край своей кровати, снимая очки, кладя их на край стола, что стоит рядом. Перед его взором, предстаёт он. Пусть он и видит размыто, он может видеть знакомые черты лица. Его блеклые, такие родные, зелёные глаза, будто кошачьи. Слегка темная кожа, покрашенные в рыжий волосы, которые мило закручивались на концах, сколько бы он их не выпрямлял утюжком. Его лик был так знаком, он был таким родным и желанным, но... Он был фальшивкой. - почему ты так на меня смотришь? - ты ненастоящий, ты лишь иллюзия, навязанная мной же... - как грубо, ты никогда не был со мной так холоден. Это, знаешь ли, очень ранит. Он подходит к нему ближе, наклоняясь к лицу, смотря своими глазами, будто в самую душу заглядывает и пытается найти там самую страшную правду. - ты боишься, да? Ты так упорно бежал от прошлого, будто это эстафета. Только вот, ты ни кому не передавал своё бремя, свою боль, а нёс её в себе, словно был сильнее всех, выносливее. Но это только на первый взгляд. Ты ведь винишь себя, считаешь виноватым, да? Эта вина, она разъедает тебя изнутри, заставляет плеваться желчью в своё прошлое, которое ты так упорно пытаешься забыть. Как и меня. Тебе больно смотреть на меня. Ведь из-за тебя, я умер. - ты умер не по моей вине, это была твоя воля! Ты сам сделал этот выбор. - да, конечно. Но, кто же меня натолкнул на него? М? Кто поставил меня на этот путь? Джи, ты ведь сам это сделал, своими словами, в тот самый день. Именно в тот день, меня и не стало. Твои слова — меня и убили. *** Ги ТЭ был хорошим человеком. Как друг, он был просто замечательным. Как партнёр — соответственно тоже. Он познакомился с ним в классе музыки. Это была странная встреча, их тогда поставили дежурными. Джи Ху не особо был рад этому, в отличии от Ги ТЭ, который так и наровился получше узнать Джи Ху. Всё задавал свои глупые вопросы о том, чем Джи увлекался, что любит, есть ли сестра или брат. Странный тип. Так подумал Джи, пока он не заикнулся сам, что играет на пианино. Ги ТЭ сразу же одушевился и стал его расспрашивать об этом. Сам Ги ТЭ, как выяснилось, играл на гитаре, у него была даже маленькая группа. Так и началась их дружба, с музыки. Ги ТЭ познакомил его со своей группой, в которой было всего два человека, не включая Ги Тэ. Он часто просил, чтобы Джи сыграл для него что-нибудь на пианино, а после уговаривал, чтобы Джи присоединился к ним в группу. Джи Ху не понимал, каким местом он сможет вписаться в его группу, особенно с тем, что он умеет играть только на пианино. Но Ги Тэ всё же смог его пристроить, он смог добиться своего, ведь он фанатично хотел написать песню, которая включает в себя и мелодию пианино. Джи Ху помнит, как быстро освоился в группе, он смог найти общий язык с теми людьми, даже стать с ними друзьями, ещё больше сближаясь с Ги Тэ. Их дружба переросла во что-то большее, когда Ги Тэ его поцеловал. Это вышло слишком быстро, слишком глупо. Джи Ху его избегал некоторое время, боясь, что это была лишь шутка, что Ги Тэ решил над ним поглумиться. Но потом, страх прошёл, пришло осознание. Их отношения были смесью теплых, даже нежных эмоций, учитывая спокойный и покладистый характер Джи Ху и шумный, даже взрывной — Ги Тэ. Но они смогли найти баланс в своих отношениях. Ги Тэ был очень заботлив. Он трепетно относился к Джи, всегда помогал, был рядом, оказывая нужную поддержку, когда Джи это было нужно. Так и Джи Ху был рядом, создавая баланс между ними. Ссоры были, но они быстро сглаживались, будто их и вовсе не было. До одного момента. Ги Тэ и его группа выступали, не на широкую публику, скорее, это были любительские выступления. Со временем, таких выступлений стало всё больше и больше. Джи Ху не появлялся на сцене с ним, не потому что не хотел, а потому что побаивалась чужих взглядов и суждений. Тем более, ему хватало выступлений для школьных мероприятий. Это и стало почвой для их роковой ссоры. Он помнит, как Ги Тэ, стал отдаляться от него, как он стал уделять больше времени группе, своим фанатам, маленьким выступлениям больше, чем Джи Ху. Джи думал, что это нормально, что так быть и должно. Но... Ги Тэ стал пропадать на очень долгое время, почти забыв о Джи Ху. Это ранило, ведь для обоих это были первые отношения, первая любовь, взаимная любовь. Джи Ху слышал, как девушки бегали за Ги Тэ, знал про это... В этом не было ничего такого, ведь Ги Тэ был красивым, даже очень. Но было больно осознавать, что для таких фанатов Ги Тэ был готов играть хоть всю ночь, а про Джи Ху он просто... забыл. Их ссора была импульсивностью, лишь взрывом эмоций. Это случилось после школы, где-то в тихом парке, где они любили гулять. Джи сам начал этот разговор, что перетёк в ссору. Джи кричал, сквозь слёзы он говорил всё, что было на душе, всё что он думал и чувствовал, о чём переживал. А Ги Тэ... он просто улыбался и смотрел, будто сам он так не считал, будто это было нормой. - а ты как думал? Я вечно буду с тобой? - да нет же! Ты вообще не уделяешь мне времени, ты полностью погружён в свои выступления, в свою музыку. А я... Как же наши отношения, Ги Тэ!? Когда я успел стать для тебя — пустым местом? - я делаю это, потому что всегда мечтал заниматься музыкой. У меня наконец-то получается! Людям нравится моя музыка! А ты, как хороший человек, мог бы порадоваться за меня, а не устраивать этот цирк. - цирк?... Для тебя это что, шутка? - ну а как иначе? Ты сейчас делаешь только хуже, ходишь по раскалённой плите, добровольно причём, выставляя себя жертвой. Знал бы я, как с тобой тяжело... - вот значит как? Знаешь что, да лучше бы тебя вообще не было, лучше бы я и дальше был один, даже не встретив тебя! Это было его ошибкой, самой большой в его жизни, наверное... Он помнит, как Ги Тэ лишь развернулся и ушёл домой, ничего не сказав Джи Ху. Вечером того же дня, ему всё и сообщили. Ги Тэ — умер. Перебрал с алкоголем, лёжа в ванной, где его и нашла собственная мать после работы. На похоронах он не плакал. Он видел, как двое его друзей, плакали прижимая друг-друга, обнимая, успокаивая. И Джи Ху стоял у его гроба и смотрел. Смотрел на его бледное лицо, закрытые глаза и всё те же непослушные, рыжие волосы. Его больше нет. Джи Ху его убил. Словами. Как если бы Ги Тэ держал пистолет у виска, а Джи Ху говорил: «ну же, стреляй». И Ги Тэ выстрелил. Ги Тэ сделал то, о чём его попросил Джи Ху, он исчез из его жизни, навсегда. Он не выходил из своей комнаты три дня, то плача, крича, то просто смотря в стену. Он был пуст, он был сломан. Он не хотел этого, никогда не хотел и не думал о подобном. А затем, он сам исчез. Мама сменила работу, которая находилась далеко от дома, им пришлось переехать. Он ничего не сказал друзьям Ги Тэ, он оборвал с ними все связи, просто исчез из их жизни, погребая под землю. Он должен жить дальше, а для этого, ему нужно забыть о своём прошлом, о людях из этого прошлого. Он сможет. Он должен это забыть, ведь так? *** Лучи утреннего солнца скользят в окно, попадая на лицо, из-за чего он морщится. Рассвет — обозначение нового дня. Но для него, новый день никогда не настанет, ведь он сам уже давно не живёт нормально. Рассвет — для живых, а он умер ещё в тот день, стоя у гроба