наше прошлое

Нью-Йорк утопал в неоне, вспышках камер и оглушающем шуме. Толпа ревела так, что вибрировал пол сцены. Музыка гремела в ушах, прожекторы резали глаза, а фанаты у самого ограждения поднимали плакаты один за другим. VKOOK. TAEKOOK FOREVER. Чонгук и Тэхён — судьба. Юнги видел их все. Каждый. И от каждого внутри что-то болезненно сжималось. Он продолжал играть, двигаться по сцене, делать вид, что всё в порядке, но пальцы на микрофоне сжимались всё сильнее, а зубы сводило от злости и какого-то отчаянного бессилия. Рядом Чонгук, сияющий и счастливый, махал фанатам обеими руками. Показывал сердечки, смеялся, кланялся, иногда даже тыкал пальцем в особенно яркие плакаты, будто его это забавляло. Будто Юнги рядом не существовало. Иногда охрана подходила к особо шумным фанатам и просила опустить плакаты, объясняя, что подобное поведение может смущать айдолов. Но проходило несколько минут — и над толпой снова поднимались эти чёртовы надписи. Юнги казалось, что он задыхается. Концерт закончился под оглушительный крик стадиона. Мемберы кланялись, благодарили фанатов, обнимались друг с другом, а Юнги уже уходил со сцены быстрым шагом, стараясь ни на кого не смотреть. Особенно — на Чонгука. Тот шёл позади Джина и Намджуна, закинув руку на плечи Тэхёна, что-то оживлённо рассказывая ему. Чонгук смеялся громко и искренне, а Тэхён слушал, иногда толкая его плечом в ответ. И именно в этот момент в голове Юнги всплыло болезненное: «А ведь раньше это был я.» Мысль ударила слишком сильно. Он резко свернул в коридор и зашёл в туалет, закрывая за собой дверь. Холодная вода шумела из крана. Юнги упёрся руками в раковину, тяжело дыша. Мокрая чёлка липла ко лбу, капли стекали по вискам. — Ему похуй… успокойся… — тихо шептал он самому себе. — Это ничего не значит… Но даже собственный голос звучал неубедительно. Потому что он видел. Видел, как Чонгуку нравится всё это внимание. Как ему весело. Как он смотрит на Тэхёна. И от этого становилось только хуже. — Хён, всё хорошо? Юнги резко обернулся. В дверях стоял Чимин. Светлый, немного обеспокоенный, осторожный. — Всё хорошо, — быстро ответил Юнги, стараясь держать голос ровным. — Ты что-то хотел? — Нас уже ждут в машине. Давай быстрее. Чимин смотрел ещё пару секунд, будто хотел сказать что-то ещё, но в итоге лишь кивнул и тихо закрыл дверь. Юнги глубоко вдохнул, а потом вышел наружу. В машине уже сидели старшие. Чимин, по привычке, занял место рядом с Юнги, но стоило Мину открыть дверь, как тот коротко бросил: — Пересядь. — Хён, серьёзно?.. — Чимин. Младший надулся, недовольно цокнул языком, но всё же вышел из машины и направился к другой. Юнги сел на своё место и отвернулся к окну. Чонгук ничего не сказал. Только мельком посмотрел на него — и отвёл взгляд. --- Шесть лет назад. Общежитие было тихим после тяжёлой тренировки. Все валились с ног от усталости. Юнги почти засыпал, укрывшись одеялом, когда рядом внезапно появился Чонгук. — Юнги хён. Хён! — М-м?.. — А знаешь, что такое «юнгуки»? У младшего глаза буквально горели от восторга. Он сидел слишком близко, возбуждённый какой-то новостью, и улыбался так широко, что у Юнги невольно дрогнули уголки губ. — Нет… Что-то знакомое, но не помню… — Это мы! — Что?.. — Ну, Юнги и Чонгук. Юнгуки. Нас шипперят. Юнги замер. Сердце будто пропустило удар. — В смысле?.. — Ну, люди думают, что мы встречаемся. Бред же, да? Ну надо же быть таким идиотом чтобы думать о таком! Юнги почувствовал, как внутри всё резко оборвалось. Он отвернулся прежде, чем Чонгук успел увидеть выражение его лица. — А… да… бред, конечно… Я спать. Он натянул одеяло почти до глаз, пряча дрожащий взгляд и тихий всхлип, который всё же сорвался с губ. К счастью, Чонгук не услышал. --- — Чонгук, не хочешь сходить со мной за покупками? — А? Не, извини, хён. У меня катка через пять минут с Тэхёном. Это же не срочно? — Ничего страшного. Сам схожу. Чонгук улыбнулся ему виновато и тут же снова уткнулся в телефон. А Юнги стоял ещё пару секунд в дверях. Он несколько недель ждал этого дня. Считал часы до момента, когда сможет просто походить рядом с Чонгуком, послушать его голос, случайно столкнуться плечами у полок магазина. Глупо. Так глупо. — Хён, купи рамён, если будешь брать! — Ага. И Чонгук уже его не слушал. --- Чонгук тихо прокрался в студию, стараясь не шуметь, чтобы Юнги не обернулся и не заметил его. — Чонгук, я по твоим шагам знаю, что это ты. И мне наушники никак не мешают услышать это. Юнги развернулся на кресле и увидел младшего, который так и застыл в нелепой позе «крадущегося», вылупив свои огромные оленьи глаза. И всё равно Мин был рад, очень рад. Потому что это Чонгук. Потому что у него в руках маленький поднос с едой: креветки, мандарины, курочка и соус. Потому что Чонгук сам пришёл к нему. — О… это ты… — неловко протянул старший, выпрямляясь. — Прости, хён… Мне просто нужен ноутбук. Мой разрядился, а у Тэхёна сломан. Я хотел взять твой, можно же? После этих слов внутри у Юнги будто что-то неприятно кольнуло. На самом деле никому нельзя. Никто и никогда не смел трогать вещи Юнги, а тем более его технику. Мемберы давно знали это правило и даже не пытались брать что-то без разрешения. Но Чонгуку Мин разрешал всё. Абсолютно всё. Младшему оставалось только залезть ему на шею и свесить ноги. И именно сейчас впервые за всё время Юнги захотелось сказать «нет». Потому что раньше Чонгук приходил к нему просто так. Сидел рядом во время работы, смотрел с ним фильмы, играл в приставку, приносил фастфуд именно ему. Раньше младший тянулся к нему, а теперь всё это достаётся Тэхёну. Теперь Чонгук приходит только тогда, когда ему что-то нужно. И от этого было больно. Юнги медленно отвернулся обратно к монитору, крепче сжимая мышку в руке. — Да, бери. — Правда? Спасибо, хён! Ты лучший! Чонгук сразу заулыбался своей яркой улыбкой и быстро подхватил ноутбук со стола. — Я верну потом! — Угу. И младший тут же выбежал из студии, даже не заметив, как изменилось лицо Юнги после закрывшейся двери. А Мин так и сидел перед монитором, смотря в одну точку, слушая тишину, которая после ухода Чонгука стала слишком громкой. --- настоящее время Юнги сидел на краю крыши, медленно перебирая пальцами струны гитары. Нью-Йорк под ним не спал — машины сигналили где-то внизу, окна небоскрёбов светились жёлтым и белым, а холодный ветер пробирался под футболку, неприятно скользя по коже, рядом лежала почти пустая пачка сигарет. Мин прикурил очередную, кажется уже двадцатую за этот вечер, и глубоко затянулся, прикрывая глаза. В голове шумело. Плакаты. Крики фанатов. Счастливое лицо Чонгука рядом с Тэхёном. Юнги устал. Он так долго пытался убедить себя, что всё нормально, что Чонгук ничего не делает специально, что их дружба просто изменилась со временем. Но каждый раз, когда младший уходил к Тэхёну, смеялся с ним, проводил всё своё свободное время рядом с ним — внутри будто медленно что-то ломалось. И самое страшное — Юнги ревновал. Глупо. Сильно. До дрожи в руках. Ведь он не имеет на это право. Он ненавидел себя за это. Струны под пальцами снова тихо зазвенели, складываясь в грустную мелодию, которую Юнги придумал буквально пару минут назад. Но внезапно дверь на крышу скрипнула. Юнги сразу напрягся. — О… хён, ты тоже тут?.. Этот голос он узнал бы из тысячи. Чонгук. Юнги медленно поднял голову. Брюнет застыл возле двери, придерживая её рукой. Ветер растрепал его тёмные волосы, а на лице читалась растерянность, будто он не ожидал кого-то здесь увидеть. А Юнги наоборот хотелось исчезнуть. Сейчас, сразу. Пока снова не стало больно. — Ага, — сухо бросил он, быстро вставая с места. Он даже не посмотрел на младшего нормально. Просто затушил сигарету о бетон и направился к выходу. Лишь бы уйти, лишь бы не находиться рядом. — Хён… — тихо окликнул Чонгук. Юнги остановился, но не обернулся. — Что с нами стало?.. Ветер будто стих на секунду. Мин медленно повернул голову через плечо. — Что? Чонгук опустил взгляд. — Ничего. — Повтори. – Теперь голос Юнги прозвучал твёрже, даже жёстче, чем нужно. Чонгук нервно сглотнул и всё-таки поднял на него глаза. И Юнги замер, потому что в глазах младшего стояли слёзы. — Что с нами стало, хён?.. — почти шёпотом повторил Чонгук. — Почему ты так холоден ко мне? Ты больше не хочешь находиться рядом со мной. Ты избегаешь меня, уходишь, даже не разговариваешь нормально… Я настолько тебе противен? Или я что-то сделал не так? Каждое слово било слишком точно. Юнги резко отвернулся, проводя рукой по волосам, он не хотел этого разговора. Потому что если начнёт говорить — уже не остановится. — Это ты забыл меня, Чонгук, — тихо сказал он. — Что?.. Юнги усмехнулся, но в этом смешке не было ничего весёлого. — Ты всё своё время посвящаешь Тэхёну. Постоянно с ним. Игры, прогулки, эфиры, тренировки… А я где? Я остался где-то на фоне. Понимаешь? Раньше ты всегда был рядом со мной, а сейчас тебе будто похуй на наше «мы». Последние слова прозвучали слишком эмоционально. Слишком лично. Чонгук ошарашенно смотрел на него. — Да при чём здесь Тэ?.. — тихо выдохнул он. И именно это окончательно добило Юнги. — Да при всём! — резко сорвался он. — Вы постоянно вместе! Фанаты уже по всему миру орут про вас, а ты стоишь и улыбаешься им! Тебе нравится всё это! Нравится, когда вас шипперят! — Хён— — Просто признай уже, что любишь его! Тишина, только тяжёлое дыхание и шум ветра. Чонгук вдруг сделал шаг вперёд. — Я не люблю Тэхёна. Юнги нахмурился. — Он мне как брат, — продолжил младший, не отрывая взгляда. — Всегда был как брат. — Тогда почему?.. Чонгук нервно выдохнул и сжал руки в кулаки, будто собирался прыгнуть в пропасть. — Потому что мне нравится другой человек. Сердце Юнги пропустило удар, Чонгук подошёл ещё ближе, теперь между ними оставалось буквально полшага. — Ты мне нравишься, хён. Юнги перестал дышать. — Я боялся тебе сказать, — голос Чонгука дрожал. — Очень боялся. Потому что думал, что ты оттолкнёшь меня. Что после этого мы вообще перестанем общаться. Но я больше не могу делать вид, будто ничего не чувствую. Глаза младшего блестели от слёз. — Я люблю тебя, Юнги хён… Что-то внутри Мина окончательно сорвалось. Он резко схватил Чонгука за футболку и притянул к себе, впиваясь в его губы так отчаянно, будто ждал этого всю свою жизнь. Слишком долго, слишком больно. Чонгук шумно выдохнул ему в губы и почти сразу ответил, прижимая старшего к стене возле двери на крышу. Поцелуй вышел жадным, неровным, полным накопившихся чувств. Солёные слёзы смешались на губах. Юнги дрожал, Чонгук тоже, но никто из них не хотел останавливаться. Руки младшего крепко держали Юнги за талию, будто он боялся, что тот исчезнет, а Мин только сильнее цеплялся за его шею, снова и снова целуя. Словно пытался наверстать все те годы, когда молчал. — И я тебя люблю… — выдохнул Юнги между поцелуями. — Чони… я так сильно тебя люблю… Чонгук прикрыл глаза, утыкаясь лбом в его лоб, он улыбался сквозь слёзы, так искренне, так тепло. — Нам надо было поговорить раньше, хён… Юнги тихо усмехнулся, всё ещё тяжело дыша после поцелуев. — Мы идиоты. — Очень. Чонгук снова коротко поцеловал его в губы и крепче прижал к себе. А холодный ночной ветер Нью-Йорка продолжал гулять по крыше, трепать их одежду и волосы. Только теперь Юнги впервые за долгое время не чувствовал холода.