Печатная копия

Юдай не уверен, помнит ли он или вообще знает, когда это началось. Когда ситуация вышла из-под контроля и он оказался в нынешнем положении: две пары рук касаются его, одна рука накрывает волосы, вторая сжимает талию, а третья обхватывает лицо. Уже сама по себе это интересная сцена. Но давайте вернемся назад и представим себе ситуацию: прекрасный солнечный понедельник, и его послеобеденная группа только что заполнилась новыми лицами, ведь это только начало семестра и его первая лекция. Он не ожидал большого наплыва студентов, но в итоге все же зашло несколько человек, хотя он и думал, что весь поток закончился еще на первых парах. Он не возражает, садится, берет свои конспекты и ждет, пока они успокоятся. Спустя несколько минут, когда в аудитории воцаряется спокойная атмосфера, он подходит к белой доске, чтобы написать на ней код курса, его название и свое имя, затем поворачивается к группе с улыбкой, поправляет очки и приветствует студентов. — Добрый день, класс, добро пожаловать на курс «Технология пищевой промышленности II», — он оглядывается и наблюдает за лицами студентов. С большинством из них он не знаком, из другого класса или с прошлого года он помнит примерно двух человек? Не уверен, когда поток меняется постоянно. — Меня зовут профессор Юдай, и я познакомлю вас с тонкостями пищевой промышленности. Занятие проходит так же гладко, как и следовало ожидать на первом занятии. Некоторые ученики нерешительно поднимают руки, когда он задает вопрос, и робко говорят, но он к этому привык и легко разряжает обстановку, побуждая других студентов смелее отвечать. К концу занятия он раздал им несколько конспектов и отправил старосте группы электронную копию лекционных заметок, чтобы они могли обменяться ими между собой. Он закончил с ними, поэтому не ожидает, что кто-нибудь подойдет к его столу после того, как группа его освободила, он собирает свои вещи, чтобы покинуть лекционный зал. Сначала он его даже не замечает, взгляд Юдая прикован к столу и телефону, он лишь мельком видит сообщение от мужа, в котором тот спрашивает, стоит ли забрать его или он приехал в школу на машине. Поэтому он немного вздрагивает, когда тихий голос студента вырывает его из замкнутого мирка. — Эм… профессор Юдай? — окликает он, и Кога поднимает на него взгляд поверх очков. Парень смотрит на записи в руках профессора, пока говорит, и Юдай почти думает, что тот обращается не к нему, но ведь они вдвоем, так кто же еще это может быть? — Да? Чем могу помочь? — Он роняет записи, складывает руки на столе и улыбается мальчику. Он выглядит… мягким. У него глаза с одним веком, темные, как у оленя, маленький розовый рот и еще меньшее лицо, подчеркивающее все это. У него родинка на подбородке, и когда он смотрит на лицо Юдая, пытаясь заговорить, кончики его ушей и щеки приобретают красивый розовый оттенок. Милый. — Я хотел бы узнать, не могли бы вы дать мне печатную версию конспектов лекций? — выдохнул он. — У меня плохое зрение, и я не могу читать с экрана. Юдай почти умиляется тому, как мягко звучит его голос и как очаровательно он выглядит, нежно скрестив пальцы перед собой. Он улыбается. Конечно, он не отказывает ему: "Но тебе придется пойти ко мне в кабинет, чтобы их забрать. Я принес сюда всего несколько страниц". Мальчик тут же кивает и ждет, пока Кога все сложит в свою сумку, а когда он обходит стол, чтобы выйти из аудитории, мальчик подходит к нему, беря сумку старшего из его рук. — Тебе не нужно… — начал старший, пытаясь забрать свою сумку обратно. Она так легко выскользнула из его рук от шока. — Все в порядке. Я не… я не против, — мальчик склоняет голову. Он не поднимает глаз от воротника профессора, пока не замечает, что тот еще не начал идти, и протягивает руку к двери, выдавливая из себя сдержанную улыбку. — После вас, профессор. Юдай, немного стушевавшись от внезапного проявления уважения, к которому он не привык и которого даже не ожидал от студентов, недоверчиво качает головой, провожая их к своей двери. Он открывает кабинет, подходит к своему столу и, пролистав папки, находит конспекты лекций. Хорошо, что он любит наводить порядок. Он без труда забирает у студента сумку и в обмен передает ему конспекты. — Большое спасибо! — Парень кланяется на девяносто градусов, а затем выпрямляется, волосы у него теперь взъерошены и торчат в разные стороны. — Я верну это после того, как сделаю ксерокопию, профессор. — Все в порядке. Можешь взять этот экземпляр. Я распечатаю еще один, — заверил его старший с улыбкой. Глаза мальчика расширились, и он перевел взгляд с записок на лицо Юдая. — Правда? Вы уверены? — спрашивает он. — Да. Ты этого не хочешь? — дразнит Юдай, внезапно становясь серьезным и протягивая к нему руку. Мальчик прижимает записки к груди и делает шаг назад. Кога не может сдержать смешка. — Я оставлю его себе. Спасибо, сэр, — он снова кланяется и поворачивается к двери, чтобы открыть ее, но Юдай останавливает его, прежде чем он успевает скрыться. — Как тебя зовут? — Асакура Джо. Профессор кивает, и мальчик поспешно выходит. Юдай качает головой и берет телефон, чтобы позвонить Фуме и попросить забрать его, потому что он не взял машину на работу. Он держит в себе эту забавную историю, прекрасно понимая, что это не последняя его встреча с Асакурой Джо. И он не ошибается. Начинается следующая пара в его группе, и, как и следовало ожидать, как только он заканчивает и класс расходится, над его столом стоит высокий худощавый парень в очках, что делают его еще более занудным, чем в прошлый раз. — Добрый день, Джо, — приветствует Юдай со своей обычной мягкой улыбкой, постукивая по верхней части стопки бумаг на столе, прежде чем сложить их в папку. — Как прошло занятие? — Все было в порядке, — пожимает плечами Джо. — Я все довольно хорошо понял. — Приятно знать, что я хорошо справляюсь, — Кога убирает папку в сумку и отходит от стола. И, как и после прошлого занятия, Джо оказывается рядом, забирает у него сумку и встает на шаг позади, ожидая, пока профессор выйдет из комнаты. Юдай больше не удивляется и спешит в свой кабинет, чтобы не тратить время Джо, если у того имеются дела после занятий. Он сидит за своим столом, перебирая бумаги в поисках материала по сегодняшней теме, когда Джо робко заговаривает, его голос почти теряется в воздухе, и Юдай не услышал бы его если бы в офисе не было только их двоих. — Можно я еще раз попрошу конспекты? Обещаю, я сделаю ксерокопии этих, — говорит он, его глаза серьезно смотрят на Когу, который достает конспекты и подходит к нему. Джо почти такого же роста, как Юдай, разница всего в несколько сантиметров, и старшему нравится, как он может смотреть на Джо сверху вниз и видеть, как его большие глаза смотрят вверх из-под очков. Он такой милый. Юдай передает ему бумаги и отступает назад, в то время как Джо сжимает их в руке, проводя тонкими пальцами по листам. — Все в порядке, Джоджо, можешь оставить и это себе, — Кога не жадный. Он знает, как дорого может обходиться печать для студентов, и он не собирается заставлять гораздо более молодого парня проходить через это, когда у него самого дома есть принтер, которым он может пользоваться в любое удобное для него время. — Джо… Джоджо? — спрашивает Джо, широко раскрыв глаза. Его уши тоже начали краснеть. — Ах, просто вырвалось, извини, — смеется профессор, слегка толкая Джо в плечо. Это тоже ошибка, он забывает, что смеяться со студентами не положено, но выражение лица Джо говорит само за себя. Он красный, как помидор, и если бы у него были светлые волосы, они, вероятно, тоже был бы красным до самых кончиков. Кога жалеет его душу и отпускает после того, как Джо благодарно кланяется. Это повторяется снова и снова, практически по привычке. Каждый раз, когда заканчиваются занятия, он собирает вещи, Джо берет его сумку, и они идут к Юдаю в кабинет. Он дает младшему копию конспектов, и тот спокойно уходит. Сегодня Юдай провел для них тест. После того, как все ушли, он остался разбираться с бумагами и пытаться придумать, как ему отнести их и свою сумку в кабинет одним заходом. Тестовых работ оказалось больше, чем он ожидал, вероятно, это были работы незнакомых ему студентов, пришедших специально на этот тест. Он как раз пытался разобраться в своей дилемме, когда откуда ни возьмись появляется старый добрый и надежный Джо и тут же с инициативой хватает контрольные работы, причем волосы у него слегка намокают на лбу, когда старший поднимает на него взгляд. — Позвольте мне помочь вам, профессор, — улыбнулся он, хотя голос у него немного дрожал. — Конечно. Спасибо, Джоджо, — улыбается Юдай, берет свою сумку и выводит их из аудитории в свой кабинет. Он открывает дверь Джо и впускает его внутрь, молодой человек спрашивает, куда положить бумаги и Юдай указывает ему на стол. — Молодец, Джо, — вздыхает старший, роняя сумку на стул. Он смотрит на студента, внимательно осматривает его и замечает три странности в его поведении. У него намокли волосы, что на него совсем не похоже. На лбу выступил пот, что невозможно, учитывая сильный холод в кабинете профессора и кондиционер в лекционном зале. И он ерзает чаще обычного. Ничего серьезного, но Юдаю всегда говорили, что у него острый глаз, и в последнее время он часто смотрит на Джо. Этот застенчивый мальчик каким-то образом умудрился так органично вписаться в понедельничную рутину Юдая после уроков, что ему даже не приходится спрашивать Джо, нужны ли младшему конспекты — он просто распечатывает лишние и приносит их в школу. Он не будет врать, ему очень нравится щенячье поведение Джо, ему нравится, как тот следует за ним на шаг позади, словно тень. Ему нравятся вопросы, которые Джо задает на лекциях, а иногда даже после них, когда приходит за конспектами. Он умный, сообразительный и, самое главное, дает самые милые и приятные реакции на его поддразнивания. — Ты что, плохо себя чувствуешь, Джоджо? — Это прозвище прижилось. Пути назад не было. Юдай не мог остановиться, даже если бы очень хотел. Кажется, Джоджо тоже к нему привык. Он уже не краснеет настолько, будто вот-вот взорвется, когда профессор так его называет. — У меня все хорошо, сэр, спасибо, — Джо кивает, и Юдай слышит, как стучат его зубы. Старший хмурится. По всей видимости, Джо считает его ребенком. Он может определить, что кто-то вот-вот заболеет, еще до того, как тот сам это поймет. Поверьте ему, у него муж-трудоголик, который отказывается признать, что у него простуда, даже если он трижды подряд чихнул. — Тебе следует позаботиться о себе, да? — Он подходит к нему и поднимает руку, чтобы проверить температуру, кладя ладонь на лоб Джо. Он горит. Юдай настолько сосредоточен на том, чтобы понять, горячая ли голова у Джо, что не замечает вздоха, который издает студент, когда его прохладная рука касается горячей кожи. Похоже, он тоже к этому притягивается. Его тело тянется к прохладному прикосновению Юдая, следуя за чувством облегчения, которое оно ему приносит. И когда старший проводит тыльной стороной ладони по шее, чтобы сравнить ее температуру с температурой головы, его прохладная рука чувствует разгоряченную кожу и легкое биение сердца Джо под ней, младший тихонько всхлипывает. Юдай смотрит на него сверху вниз, а глаза Джо широко распахиваются, губы приоткрываются от удивления, и он тут же отступает назад, словно обжигаясь. — Я-я… извините! — Неуклюже произносит он, выбегая из кабинета, не оглядываясь. Не то чтобы он когда-либо это делал. Юдаю очень плохо. Это еще мягко сказано. Он ужасно переживает из-за того, что произошло в его кабинете неделю назад. Ему не следовало отпускать Джо вот так просто. Ему следовало предложить подвезти его домой или хотя бы дать обезболивающее, которое он всегда носил с собой. Он, как преподаватель, поступил неправильно, оставив своего студента в таком состоянии, прекрасно зная, что тот плохо себя чувствует. Он планирует как следует извиниться, уже поговорил с Фумой о нем, и о том, как сильно его тяготило в ту ночь, когда это случилось, а Фума посоветовал ему поступить так, как он считает правильным, потому что, конечно же, он доверяет мужу и своей интуиции. Поэтому после лекции он задержался за своим столом, дожидаясь привычного появления Джо. И едва Юдай поднял взгляд, как увидел, что младший уже здесь. Не успев произнести ни слова, Джо низко кланяется и громко кричит: "Простите!" Юдай моргает. Джо все еще кланяется, и он не может больше смотреть на это, поэтому обходит стол и, положив руки ему на плечи, поднимает Джо в полный рост. — За что? — спрашивает Юдай, нахмурившись. Он сжимает плечо Джо, когда тот на секунду отказывается говорить, его взгляд мечется от обуви старшего к какому-то месту на его шее. — Я… повел себя непрофессионально на днях. Приношу свои извинения, — бормочет Джо, поскольку расстояние между ними настолько мало, что Кога чувствует запах мяты от его дыхания. Он не отпускает плечи Джо, удерживая его в вертикальном положении лицом к себе. — Все в порядке, Джоджо. Как твое здоровье? — Он протянул руку и потрогал лоб Джо, затем мягкие щеки, поглаживая их тыльной стороной ладони, проверяя, нет ли у него температуры. Он не мог понять, жар ли это от остаточной лихорадки или от того, что Джо так сильно покраснел, что его лицо приобрело приятный красный оттенок. Загадка и то, как ему самому удается вести ровный разговор. Он кивает, встряхивая волосами: "Со мной все в порядке. Спасибо". Юдай кивает, верит ему на слово и ведет их в свой кабинет, чтобы передать Джо свой обычный набор конспектов, которые он теперь распечатывает в большем количестве для подготовки к следующему занятию, чтобы Джо не пришлось ждать. К сожалению, он также забывает спросить, что он собирается делать, поэтому ему приходится планировать занятия на следующий день. Скоро у них последнее занятие, так что когда может быть лучше, чем сейчас? После промежуточных экзаменов Юдай, возможно, больше не увидит Джо, а он очень ему помогает; не только относит вещи старшего в его кабинет, но и помогает ему сортировать работы с других курсов. Джо никогда не жалуется, спокойно сидит в кресле в кабинете профессора и тихо работает, пока не закончит, а затем кланяется перед уходом. Он никогда ничего не просит взамен, только печатную копию, которую всегда получает от Юдая без лишних вопросов. — Ты уже выбрал тему для заключительного занятия? — спрашивает старший, открывая дверь в кабинет. Джо входит вслед за ним и направляется прямо к столу, роняя составленные профессором конспекты, которые он взял у Юдая, у которого только что было два занятия подряд. Джо кивает, вытирая руки о джинсы: "Ах, да". Юдай одобрительно хмыкнул. Проверив телефон на отсутствие назначенных встреч, он встал из-за стола и подошел к Джо, который стоял спиной к двери. Это его шанс, прежде чем Джо сбежит. — Мне бы следовало как-нибудь угостить тебя ужином. За всю твою усердную работу помощником, — уши Джо тут же покраснели. Реакция была настолько внезапной, что Юдай чуть не фыркнул от смеха, но сдержался. Джо ничего не говорит, и старший переосмысливает свою аргументацию. Он добавляет: "И мы можем гораздо больше обсудить вашу тему". Губы Джо приоткрываются, чтобы заговорить, но из них вырывается лишь вздох. Юдай поднимает бровь и наклоняет подбородок к нему, подбадривая его заговорить. — Я не знаю, если… — Джо качает головой. Кога не может этого допустить. Он не может позволить младшему сбежать, когда все, чего он хочет, — это показать ему, как сильно он ценил присутствие Джо в его жизни в последние несколько недель. Он прижимает его к двери, смотрит на него сверху вниз и надувает нижнюю губу. Он моргает ресницами и понижает голос. — Ты же придешь, правда, Джоджо? — Юдай поднимает руку и отводит от лба тонкие волоски, обрамляющие лицо младшего. Джо закрывает глаза, ресницы рассыпаются по щекам, он глубоко вздыхает, прикусывая верхнюю губу нижними зубами, пытаясь сдержать тихий стон или вздох. Старший наклоняет голову набок. — Так что? Джо быстро кивает, его волосы касаются руки Юдая, которая все еще находится у его лба. Профессор улыбается, совершенно довольный тем, как все сложилось. Он поглаживает Джо по макушке и дразнящим голосом говорит: "Молодец, Джоджо".

***

Юдай забирает их из университета уже после занятий — последних занятий перед защитой — ведь Джо помогал ему разобраться с несколькими отчетами перед их отъездом. Они прибывают раньше мужа Юдая, о котором старший по дороге рассказывает так, будто тот повесил луну на звездное небо. Джо догадывался, что так и было. Любой, кому посчастливилось оказаться рядом с Юдаем, должен быть счастливчиком, и он, должно быть, сделал что-то, чтобы заслужить такую ​​удачу. И Фума как раз повесил луну. Старший наполняет их прекрасный дом болтовней, рассказывая Джо обо всех своих поездках за границу, о местах, куда он мечтает отправиться как для отдыха, так и по работе. Джо просто наблюдает за ним. Как он мог не наблюдать? Юдай прекрасен. Он завораживает своей манерой говорить и держаться. Джо восхищается им гораздо больше, чем просто как лектором. Он хочет высечь в старшем пещеру в форме Джо, чтобы только он мог ее заполнить. Он хочет быть рядом с Юдаем, слышать его речь, позволять ему прикасаться к себе, обладать им так, как никто другой никогда не смог бы, но Джо знает, когда нужно сделать шаг вперед, а когда отступить. Он знает, что Кога недоступен. К тому же, он женат и является его профессором. Джо не разрушитель семей. Он так долго пытался этого избежать, изо всех сил старался даже отказаться от этого ужина, но когда профессор надул губы, наклонил голову и так мило спросил, как Джо мог отказать? — Тадаима, — раздался голос из гостиной. Джо и Юдай поворачивают головы из кухни в сторону открытого пространства гостиной. Кухня выполнена в открытой планировке и плавно переходит в гостиную, отделенную от нее островком с длинными стульями с другой стороны. С тех пор как они приехали, Джо неподвижно сидит на одном из стульев. Он предложил помочь, но когда Юдай увидел, как он разрезал авокадо для суши, он быстро решил, что Джо может просто помочь помыть овощи, а затем сесть и наслаждаться своим напитком, пока сам старший грациозно перемещается между стойкой и плитой, непринужденно разговаривая и готовя, ничего не сжигая, потому что Кога был просто идеален в этом плане. Джо был неуклюжим и странным, слишком высоким для своего роста и не знал, что делать с руками. Он не понимает почему, но рядом с Юдаем все эти недостатки в себе исчезают, потому что старший не относится к нему так, ему даже все равно, что он высокий, потому что Кей выше его, ему все равно, что Джо молчит, потому что Кей — говорит. Они каким-то образом идеально подходили друг другу, и за мгновение до того, как зазвонила дверь и вошел мужчина — муж Юдая, — Джо был так счастлив, даже взволнован, что будет играть в семью с Юдаем. Это казалось почти реальным, Джо так свободно улыбалась и смеялась, потому что старший был таким забавным. Юдай выходит из кухни, наполовину сняв фартук, затем пересекает пространство, подходит к стоящему там мужу, только снявшему обувь, и осторожно ослабляет его галстук. Джо может только смотреть на них. Они так хорошо смотрятся вместе. Кога тоже выше своего мужа, но очевидно, что у второго гораздо больше мускулатуры, чем у Юдая и Джо вместе взятых, и это видно, когда он обнимает Юдая за талию и с ухмылкой притягивает к себе хихикающего профессора. На голове Джо выступил пот. — Окаэри, — говорит Юдай, кладя руку на грудь мужчины. Он наклоняется и встречается с мужем на полпути в нежном поцелуе, от которого Джо не может оторвать взгляд. Он мечтал оказаться в таком положении с первого дня занятий. Щеки Юдая слегка редеют. — Привет, дорогой. Муж улыбается в ответ, на его щеках появляются ямочки, уголки глаз смягчаются: "Привет, дорогой". Затем, словно только что заметив Джо, или, может быть, потому что Джо неловко пошевелил ногой, почувствовав возбуждение от одного только взгляда на нежные объятия Юдая с мужем, он поворачивается к нему и не отводит взгляда, даже когда Джо опускает глаза и встает, когда они начинают идти к нему. — У нас гость? — спрашивает Фума мужа. — Да. Джоджо, мой ученик, — объясняет Юдай, когда они поднимаются по небольшим ступенькам на кухню, где Джо неловко стоит, ожидая, когда его представят. Кога легонько хлопает мужа по груди. — Я же тебе вчера говорил. — Я помню, — говорит он, отпуская Юдая, который возвращается проверить плиту. Мужчина протягивает руку Джо. — Здравствуйте, добрый вечер. Я Мурата Фума. Джо склоняет голову и берет руку Фумы в свою. Она теплая. Он не может поверить, что держат в руках те руки, которые касаются и обнимают Юдая. Руки, которые, вероятно, скользят по его груди и вниз, туда, где ему будет тепло между ног, и где Фума затем возьмет его. Руки, которые только что обнимали его за тонкую талию, нежно лаская бока. У Джо перехватывает дыхание, и внезапно ему становится жарко. Однако он по-прежнему в здравом уме, чтобы ответить Фуме. — Добрый вечер, господин Мурата, — рука Фумы теплая на ощупь, и он крепко сжимает ее, — так думает Джо, как только мужчина берет его ладонь в свою. Также он чувствует странное покалывание на коже в месте их соприкосновения, но не задумывается, почему. На самом деле, его слишком отвлекают большие глаза Фумы, смотрящие на него, пока его щеки редеют. — Спасибо, что пригласили. Фума наклоняет голову набок и улыбается, обнажая передние зубы. — Как вежливо. Добро пожаловать, — он похлопывает Джо по плечу и проходит мимо него в коридор, бормоча через плечо, что собирается переодеться, когда Юдай смотрит в его сторону. — Поможешь накрыть на стол? — спрашивает старший, и это единственное, что он поручил сделать Джо с тех пор, как он появился в доме. Джо быстро заходит на кухню, помогает Юдаю выбрать тарелки и столовые приборы, а затем направляется к столу, чтобы аккуратно расставить их, пока старший указывает ему, куда что поставить. Приятно, почти кажется, что Юдай его обучает, но какая-то более глубокая, первобытная часть сознания Джо, зараженная старшим, напоминает, что ему это нравится только потому, что он любит, когда ему говорят, что делать, и ему нравится подчиняться. Ужин начинается с короткой молитвы, которую читает Фума, сидящий рядом с Юдаем. Стол достаточно большой, расчитанный на шесть человек, но они умудрились втиснуться в один угол и передавать друг другу приготовленные Юдаем блюда, чтобы каждый мог накладывать себе еду самостоятельно. Джо чувствует на себе внимание: то, как взгляд Фумы задерживается на его щеке, и то, что Юдай даже не пытается скрыть, как откровенно ждет, пока младший откусит кусочек, поднеся свою ложку наполовину ко рту, пока Джо не съест полную ложку риса с карри, и его глаза не расширятся от изумления. Юдай тихонько посмеивается, глядя на Джо, который ест так, будто еду вот-вот у него отберут. Когда Джо это замечает, его уши ярко краснеют, но он лишь наполовину смущен. Он студент колледжа. Они, как правило, больше всех ценят домашнюю еду. Джо ценит ее гораздо больше, учитывая, что он совершенно не умеет даже нормально приготовить лапшу рамен. Остаток ужина наполнился звуком звенящих ложек о тарелки и миски. Рука Фумы скользнула в волосы Юдая, а большой палец нежно поглаживал его за ухом, в то время как Джо наблюдал за ним с несомненным возбуждением между ног и лицом цвета помидора, который Юдай нарезал ранее. — Ужин восхитительный, дорогой, — похвалил Фума своего мужа, а тот покраснел и прижался щекой к его руке. — Спасибо. Закончив и убрав посуду в раковину, Джо извиняется и уходит в ванную, чтобы справить нужду, а заодно и успокоить свой член, упрекая себя и напоминая своему сердцу, что он — единственный, кто выделяется из толпы. Он некоторое время смотрит в зеркало, затем умывается водой, делает глубокие вдохи и убеждает себя, что точно сможет прожить остаток вечера, не выпив ни капли и не совершая ничего неподобающего. В тот момент, когда он выходит из ванной комнаты, возвращаясь в гостиную, и поднимает голову от ковра, на который смотрел, все эти мысли улетучиваются, потому что перед ним предстает поистине греховное зрелище. Фума стоит спиной к кухонной стойке, и поскольку кухня — открытое пространство, Джо видит, как его рука обвивает тело Юдая, прижатое к его, их груди соприкасаются, а губы сплетаются в страстном поцелуе. Джо словно прикован к месту, не в силах пошевелиться, его тело нагревается от невероятного возбуждения и восхищения, бурлящих в его жилах. Даже с такого расстояния он слышит тихие стоны, которые издает Юдай, его профессор, просто от того, что его партнер выцеловывает его. Неужели они забыли, что Джо была там? Конечно, забыли, ведь это было единственным объяснением происходящему. Стоит ли Джо уйти? Не то чтобы ноги сейчас куда-либо его несли, он даже не чувствует, что они к ему принадлежат. Он моргает и делает прерывистый вдох. Возможно, это было слишком громко, потому что от этого глаза Фумы приоткрылись, и он посмотрел прямо на него, пока Юдай начал осыпать поцелуями его щеку, а Фума улыбался своей фирменной улыбкой с морщинками вокруг глаз, глядя на растерянное и возбужденное состояние Джо. Он берет лицо Юдая обеими руками, обхватив его с обеих сторон, не отрывая взгляда от Джо, и спрашивает: "Что случилось, Джо, язык проглотил?" Джо не смог бы ничего сказать, даже если бы знал, что ответить, потому что в итоге он только сглатывает и наблюдает, как Фума вкладывает свой язык в ожидающий рот Юдая и он сосет его, словно изголодавшийся зверь. Джо пытается моргнуть, но отказывается закрыть глаза, опасаясь пропустить хоть одну деталь: розовые губы Юдая выдыхают, а глаза наполовину открываются, и он смотрит вниз на Фуму, который все еще ухмыляется, глядя на Джо. Фума подносит руку к подбородку старшего и поворачивает лицо своего мужа в сторону Джо. — Разве он не красавец? Красавец? Юдай просто неземной. Сейчас он весь нежно-розовый, а его губы выглядят горячими и влажными от всех поцелуев, которым он их подверг. Джо больше всего на свете хочет просунуть язык за его губы и узнать, какой вкус у них с Фумой вместе. Это непристойно, и он извращенец, но он ничего не может с этим поделать, когда кажется, что эти двое только поощряют это. Кога даже не вырывается из объятий Фумы, он не пытается уклониться от того, чтобы его выставляли напоказ, он не говорит «нет». Джо кивает, вспоминая, что ему задали вопрос: "Да, это так. Юдай прекрасен". Его член ощущается тяжелым, словно прижимает его к месту, и пульсирует при виде того, каким податливым и застенчивым Юдай становится в объятиях своего партнера. Фума вытягивает шею, словно пытаясь сказать Джо: "Смотри, — в его глазах насмешка. — Только посмотри, каким развратным становится твой бог, когда он со мной". — Ты хочешь его поцеловать, Джо? Джо моргает. Его взгляд мечется между Юдаем и Фумой. Моргает снова. Должно быть, он ослышался. Жар в комнате и возбуждение, разливающееся по его телу, довели его до бреда, настолько сильного, что он стал представлять себе вещи, которые не произносятся вслух. — Что? Фума не сдается, он целует Юдая в щеку и уголок рта, в тишине дома раздается влажный звук соприкосновения губ и кожи. "Хочешь его поцеловать?" Он опускает большой палец по лицу старшего и начинает тянуть его за нижнюю губу, размазывая слюну, которая скапливается в уголках рта Юдая и теперь растекается по его нижней губе и подбородку. Когда Фума отводит палец, за ним следует ниточка слюны. Джо хочет ее лизнуть, хочет пососать палец Фумы, теперь липкий от его профессора. "Разве ты не хочешь узнать, какой он на вкус?" Джо этого хочет. Он хочет этого больше всего на свете, но еще больше он хочет, чтобы Юдай хотел этого так же сильно, как и он. У него не хватит сил на это, если это будет одностороннее желание, это его убьет. — Ну же. Подойди ближе, — настаивает Фума, и когда Джо делает резкий шаг вперед, ему приходится остановиться и спросить. — Нет… только если он не против, — он сглатывает и смотрит, как язык Юдая тянется к большому пальцу Фумы. Как сказал Джо, он не разрушитель семей. Но он может им стать, если у его ног постелят приветственный коврик, а рядом с дверью повесят светящуюся табличку с надписью «Мы тебя ждем». Губы Фумы прильнули к шее старшего, его слова приглушенно прижались к коже, глаза Юдая затрепетали, рот приоткрылся от удивления. "Юдай, малыш, Джо хочет поцелуй. Ты дашь ему его?" При упоминании имени Джо глаза Юдая распахиваются, и впервые с тех пор, как Джо вышел из ванной, все внимание старшего обращено на него. Он наблюдает, как Джо переминается с ноги на ногу, испытывая дискомфорт от твердости между его ног и непреодолимого желания. — Да? Конечно, да, — говорит он, поглаживая волосы Фумы на затылке, продолжающего целовать его в шею. — Джоджо — мой лучший ученик. Он такой хороший мальчик. Он заслуживает поцелуя. Фума тихонько отстраняется, протягивая руку Джо. Младший, получив необходимое подтверждение, не теряя времени, берет Фуму за руку и подходит ближе к паре. Воздух вокруг них внезапно становится слишком густым, словно его можно разрезать тупым ножом. С такого близкого расстояния Джо может сосчитать количество веснушек на лице профессора, он даже мог бы сказать, сколько волосков у него на ресницах, если бы захотел. — Все в порядке, можешь его потрогать, — говорит Фума, положив руку, которой он держит Джо, на талию мужа. — Подержи его здесь. Юдая тут же перекинул руку через плечи Джо, запутав пальцы в его волосах, и потянул ровно настолько, чтобы крепко схватить Джо за череп, используя это как рычаг, чтобы притянуть голову младшего ближе к своему лицу. Джо уверен, что в любой момент может упасть в обморок. Этого не может быть. Он не может находиться в такой ситуации: стоять лицом к лицу со своим профессором, к которому он испытывал огромное уважение, которое каким-то образом обернулось вот этим, и теперь он чувствует привкус мяты у себя во рту, когда Юдай слегка касается его носа. Джо тяжело вздыхает, глаза на мгновение закрываются, когда он чувствует, как призрак губ старшего скользнул по его губам. Если хорошенько предоставить, он уже может почувствовать, как их языки переплетаются. Или, может, ему это не кажется? Горячее прикосновение языка Юлая к его языку невозможно спутать ни с чем другим. Джо не помнит, когда это произошло (вероятно, когда у него были закрыты глаза), но это кажется нереальным, намного лучше, чем он когда-либо мог себе представить, и Кога на вкус просто восхитителен. Он чувствует, как кончик его члена пульсирует и выделяет предэякулят от осознания того, что он целует своего профессора, сплетает с ним языки, целует его в губы и знает, какой у него вкус после поцелуя с мужем. Джо, дрожа, пытается поднять руки и осторожно взять Юдая за руки, главным образом, чтобы удержать равновесие и не согнуться пополам. Кога искусно поворачивает голову в другую сторону, попеременно посасывая верхнюю и нижнюю губы Джо, его ногти царапают кожу головы младшего с такой силой, что по его нервам пробегает электрический разряд. — Будь осторожен, он кусается, — предупреждает Фума сбоку, явно заинтересованный тем, как Джо расслабился в объятиях Юдая. И, конечно же, старший слегка кусает его за нижнюю губу. Джо не может сдержать стон, вырвавшийся из него, и растворяется в его губах. Когда Джо осмеливается поднять руку и провести пальцами по волосам Юдая, он натыкается на уже имеющуюся в них руку. Фума проводит ладонью по волосам мужа, заправляя темные пряди за ухо и скользя пальцами вниз, чтобы погладить его щеки. — Вот так. Джо приоткрывает глаза лишь на мгновение, отстраняется, чтобы перевести дыхание, и видит, как Юдай отворачивает голову и растворяется в Фуме, пока тот впивается в его губы, и звук их поцелуя разносится по кухне. Они отстраняются друг от друга, и в мгновение ока Джо притягивают к телу Фумы, его грудь ударяется о гораздо более крепкую и широкую грудь старшего мужчины. Он пытается удержаться, опираясь руками на грудь мужчины, но в итоге лишь хватает Фуму за грудные мышцы. Впрочем, старшего это явно не смущало, потому что он был слишком занят тем, что обхватывал лицо Джо ладонями и сплетал их губы вместе. Возможно, Джо все это выдумал, но теплое прикосновение тела Фумы к его собственному, его напряженный член, выпирающий из штанов и трущийся о член Джо, — это то, о чем он и мечтать не мог. Джо боится прикоснуться к нему, его руки неловко лежат по бокам. Но Фума стонет во время поцелуя, и Джо понимает, почему Кога издавал эти тихие звуки, когда Фума целовал его. Он так здорово целуется. Он знает, что делать языком, зубами и губами, и Джо чувствует, будто его рот плавится от того, насколько горячие поцелуи Фумы. Руки Юдая скользнули к запястью Джо и положили его себе на талию, при этом Джо крепко сжал его бедра. Они оба чертовски идеальны, думает Джо. Он представляет, как царапает ногтями широкую спину Фумы, вбивающегося в него. Его мысли несутся со скоростью тысяча миль в секунду, словно он переживает внетелесный опыт. — Все в порядке, можешь трогать, — говорит Фума сладким голосом с мягкой улыбкой, не отходя достаточно далеко, чтобы Джо мог видеть его лицо, но ровно настолько, чтобы он мог заметить, как обкусаны его губы. Джо кивает. Он принимает его слова и прикасается к нему повсюду. От его упругой груди до ягодиц, которые поддаются прикосновениям рук Джо, до бицепсов, которые напрягаются от прикосновений Джо. Он осторожно просовывает пальцы под рубашку Фумы, касаясь пупка, проводя пальцем по его прессу, а затем возвращается к груди. Рядом с ними Юдай ерзает и нетерпеливо оттаскивает Джо от Фумы, надув губы и требуя поцелуя. В тот момент, когда Джо снова начинает целовать его губы, рука старшего скользит вниз, и он ласкает Джо через штаны. Джо робко хватает его за плечи и отталкивает назад, тяжело дыша, не зная, согласен ли Фума продолжать в том же духе. Он бросает на Фуму взгляд, а тот, в свою очередь, подходит ближе, обнимает Джо за талию и притягивает его к себе для поцелуя. — Все в порядке, — заверяет он его, целуя в щеку, словно успокаивая младенца, и Джо думает, что ему досталось все, чего он когда-либо желал в этой жизни, когда Фума опускает руку ему под штаны и трусы и хватает его член, твердый и прижатый к бедру. Он слышит хлюпанье своей предсеменной жидкости, которая испачкала его бедро, когда Фума спускает его трусы и штаны, так что его член оказывается снаружи. — Ох, — стонет Юдай, глядя вниз, между ними, а Джо даже не может поднять взгляд от того, как большая рука Фумы обхватывает весь его член, пока он хорошенько его ласкает. — Ты приятно пахнешь, — бормочет Фума ему в шею, чуть ниже того места, куда обычно наносят духи. — Наверняка ты и на вкус здесь хорош. — Я еще не принимал душ. Может, мне стоит… — Джо прикрывает лицо руками, смущенный даже тем, что показывает член, и Фуме приходится поднять его лицо и поцеловать. — Ничего страшного. Ты все равно снова испачкаешься, — говорит он и проводит большим пальцем по кончику члена Джо. Младший стонет, и у него сжимается живот. — Какой красивый член, Джоджо. Такой большой и толстый, — пробормотал Юдай, его глаза заблестели. Джо не понимает, почему эти двое разговаривают так, словно Фума не прижимает кончик большого пальца к щели Джо, его член красный на кончике, как будто вот-вот лопнет. Он продолжает целовать щеки и уши Джо, такие чувствительные от малейшего прикосновения губ, поглаживая его от кончика до основания, ускоряя темп и надавливая большим пальцем под голову, отчего Джо тихонько хнычет. — Нам нужно больше смазки, — замечает Фума, и когда Джо заставляет себя поднять взгляд, он видит, как Фума смотрит на Юдая и протягивает ему ладонь. Кога наклоняется вперед и обхватывает лицо Фумы ладонями, притягивая его голову, чтобы поцеловать, посасывая его язык. Затем он отстраняется, смотрит прямо в глаза Фуме и плюет ему на ладонь. Джо думает, что от одного только этого зрелища он вот-вот кончит, дрожь, пробежавшая по его телу, – верный тому признак. Но он не сдается, ему удается сдержаться, пока Фума коротко целует Юдая в губы, а затем использует слюну на ладони, чтобы смазать член Джо. Младший избегает смотреть Фуме в глаза, боясь увидеть что-то, но Фума не заставляет его, а лишь постоянно целует в щеки и уши, лаская его и приближая к оргазму. — Ты близко, Джоджо? — спрашивает Юдай, и Джо кивает, в основном потому, что прикрывает лицо обеими руками и лишь слегка приоткрывает веки, чтобы увидеть, как тот опускается на колени перед ним, заправляя челку за уши. — Черт возьми! — стонет он, закрывая дрожащие веки от страха, что один только вид его профессора, стоящего перед ним на коленях, может заставить его кончить ему на лицо еще до того, как он что-либо предпримет. — Ты такой тихий, — усмехнулся Фума. — Громкий только когда Юдай стоит на коленях? — Фума-кун… — вздыхает Джо, прижимаясь к Фуме. Фума нежно обнимает его за талию, а затем начинает массировать его яички, поглаживая только основание пениса. — Фума-кун, я сейчас кончу. — Я едва прикоснулся к тебе ртом, Джоджо, — говорит Юдай и хихикает, его маленькая рука тоже обхватывает член Джо. — Ты будешь хорошим мальчиком и кончишь мне в рот, хорошо? Тем больше поводов для беспокойства у Джо. От него воняет, и он уверен, что его студенческая диета из энергетических напитков и кофе не сделает его сперму вкуснее, но об этом остается беспокоиться старшему, потому что он открывает рот, просовывает кончик члена Джо между губами и начинает сосать. Джо заметно дергается, но отказывается издать хоть звук, прикрыв рот ладонями. Это уже перебор — нет, это действительно перебор, но он пытается сдержаться, позволить этому продолжаться как можно дольше. Сдержаться оказывается сложнее, чем просто сказать это, потому что Юдай так хорошо владеет языком. Его губы пухлые, а язык обвивается вокруг члена Джо, словно его рот создан для его пениса. Он берет Джо в горло, как ни в чем не бывало, и останавливается только тогда, когда доходит до того места, где пальцы Фумы массируют основание члена Джо. Джо не уверен, что когда-либо доживал до этого момента в своих снах, и даже если бы попытался, он бы не смог, потому что ни один его разум не смог бы придумать такую ​​реальную и извращенную фантазию. Его мозг не смог бы представить себе реальность, где его профессор стоит на коленях, а член Джо зажат в его сжатом горле, пока тот тяжело глотает. — Разве хен не красавчик? — спрашивает Фума, и Джо хотелось бы, чтобы Фума был таким же тихим, каким казался, но оказывается, он очень разговорчив. А еще, «хен»? Юдай старше? — Разве ты не хочешь его потрогать? Джо отрицательно качает головой. Он слишком боится. Юдай выглядит как сон, Джо не посмеет. Но Фума не воспринимает это как ответ, поэтому он берет руку Джо той, которая не была на его члене, и направляет ее к голове Юдая. Старший сейчас покачивает головой вверх и вниз по всей длине члена Джо. Судя по всему, Джо вот-вот кончит ему в горло. И самое ужасное во всем этом то, что Юдай смотрит на него снизу вверх блестящими глазами и томным взглядом. Этот взгляд будет преследовать его во снах. Тут уж ничего не поделаешь. — Покажи ему, что он так хорошо тебя принимает, — говорит Фума, тоже обращая взгляд на Юдая. Он большим пальцем оттягивает уголок рта мужа, растягивая его и размазывая слюну по щеке. — Хен любит, когда его хвалят. Джо заставляет себя шевелить губами, говоря себе, что он должен ответить взаимностью на то удовольствие, которое ему доставляют. Рука, которой он держит волосы профессора, скользит вниз, обхватывая его щеки, кончиком своего члена касаясь той же щеки внутри. — Ты... — он не успевает договорить, как Юдай вонзает язык ему в уретру. — Ты выглядишь еще красивее с членом во рту, нуна, — говорит Джо. Он не знает, откуда взялось это обращение, но всегда хотел попробовать. Глаза Юдая загораются, взгляд темнеет, словно похвала оказывает на него какое-то воздействие — Джо не сомневается в этом, глядя на руку старшего, которая находится между его ног. — Посмотри на него, он так сияет, правда? — говорит Фума, прижимаясь к Джо. — Разве тебе не хочется кончить ему прямо на лицо? — Можно? — Джо мгновенно снова замыкается в себе, боясь пошевелить хоть мускулом, хотя и знает, что его бедра неглубоко проникают в жалобный рот старшего. — Можно. Он это выдержит, правда, нуна? — Джо понимает, что Фума дразнит, поэтому не поднимает на него взгляд, чтобы не видеть его явную ухмылку. — Ты хорошо повлияешь на Джоджо, правда, малыш? Юдай отстраняет член Джо, чтобы дать себе возможность высунуть язык и показать, насколько он готов принять его сперму, постукивая набухшим кончиком по языку. — Хорошая девочка, так хорошо заботится о своих младших, — Джо делает вид, что его член не пульсирует от того, как Фума называет Юдая девочкой. Он, должно быть, так к этому привык, что даже глазом не моргает, просто терпеливо сидит с высунутым языком, пока Фума начинает ласкать Джо, доводя до оргазма. — Ты же кончишь на нуну, Джо? Он уже столько для тебя сделал, разве он не заслуживает твоей спермы? Джо не может говорить, слишком поглощенный ощущением напряжения в теле, оргазм совсем близко, его тело горит от каждого движения Фумы по его члену. Он не знает, кричит ли он или ему удается держать рот закрытым, потому что в ушах у него начинается статический шум, и все звуки заглушаются, когда он кончает, его сперма пачкает язык, глаза и волосы Юдая. Он часто мастурбирует, поэтому не удивляется, что кончает довольно долго, пока в какой-то момент Юдай не закрывает рот, не делает глоток, а затем снова берет Джо в рот, чтобы вылизать его дочиста. Когда к нему возвращается слух, он слышит тихий голос Фумы у себя в ухе и чувствует, как Кога отстраняется от его обмякшего члена. — Молодец, Джоджо, — бормочет он, целуя Джо в щеку. — Ты так хорошо для нас справилась, детка. Его тело дрожит, и он слышит, а не чувствует, как его колени опускаются на пол. Фуме приходится держать его за талию, чтобы он не поранился, пока Юдай суетится, принося салфетки и вытирая подсохшие выделения с волос и лица. Джо не может оторвать глаз ни от одного из них, пока они нежно обращаются с ним, спрашивая, хочет ли он пить или может ли он стоять. В его ушах все еще слышен шум от сильного оргазма, но Джо просто кивает на все их вопросы, пока Фума не смеется и легко не подхватывает его, неся на руках, как невесту, в ванную. Джо не помнит, как им удается пройти мимо кухни и попасть в ванную, где Юдай дает ему сменную одежду и говорит умыться. Он смотрит в никуда, умываясь и одеваясь. — Можешь остаться на ночь, если хочешь, — сказал Юдай, но Джо слишком боялась действовать импульсивно, чтобы принять приглашение. Кога, должно быть, чувствует его нерешительность, поэтому не сопротивляется и не пытается убедить его остаться, а вместо этого кивает и поглаживает его по голове. Он также понятия не имеет, как ему удается вернуться домой — он помнит, как Юдай поцеловал его на прощание, а Фума, постоянно поглаживая его бедро и нежно потирая хлопчатобумажные штаны, вез его обратно. Голова у него в полубессознательном состоянии, тело все еще гудит от последствий произошедшего, и, что хуже всего, он понятия не имеет, как ему предстоит встретиться с профессором на следующем занятии. Но это уже заботы будущего Джо. Нынешний Джо лежит в постели, прижавшись к чему-то, уткнувшись носом в ткань рубашки, которую ему подарил Юдай, — ткань идеально сочетает в себе их запахи. Воспоминания о произошедшем мелькают перед его глазами, и он погружается в сон.