Неоновая трещина

Жизнь. Весёлая — грустная. Сладкая — горькая. Она бывает разной, и у каждого свой вкус на неё. Ты вырастаешь, строишь карьеру, находишь любовь всей своей жизни. И вот тебе кажется, что ты на вершине, но ты забываешь, что даже самая мощная гора однажды даёт трещину. Квартира, ещё недавно тёплая и светлая, вдруг стала тёмной, холодной и неприятной. Феликс вернулся домой, как всегда, под вечер. Он ожидал, что Хёнджин подойдёт, поможет забрать сумки и одежду, начнёт расспрашивать о прошедшем дне и расцелует всё его личико. Но нет. Ничего из перечисленного не случилось. Он решил пройти вглубь комнаты. Всё помещение освещалось лишь телевизором, а на диване, завернувшись в одеяло, лежал сам Хёнджин. Сперва Феликс подумал, что тот заснул и просто не услышал, как он пришёл, но, подойдя ближе, Ликс увидел, что Хван лежит с открытыми глазами. Он совсем не смотрел телевизор — ему будто было всё равно, что там вещают. Хёнджин словно смотрел сквозь него, погрузившись в свои мысли. Такое состояние слегка настораживало Ликса, ведь подобным Хван бывал крайне редко — буквально пару раз за все три года отношений. — Милый?.. Что с тобой? — Феликс делал паузы между фразами, сперва привлекая внимание парня, а уже потом пытаясь узнать причину такого состояния. Феликс протянул ладонь, чтобы убрать спавшую на лицо прядь волос Хвана, но тот резко схватил его за руку и отодвинул, давая понять, что не хочет, чтобы к нему прикасались. — Ничего! Не обращай внимания на меня, — он ещё сильнее закутался в одеяло, а после шёпотом добавил: — Как всегда и делал. Феликса поразили эти слова, поэтому, не поверив своим ушам, он переспросил: — Что? — Чанни твой драгоценный, ненаглядный… Вот скажи мне, Ликси, — он развернулся к нему и уставился таким взглядом, в котором искры гуляли не на шутку, — ты разве не замечаешь, как он обращается с тобой? И нет… тут уже не идёт речь о том, что он старше, поэтому так относится к тебе. Вот, например, Хо тоже старше, но он совсем по-другому общается с тобой. Тот явно что-то чувствует к тебе, но не смеет идти против меня и просто ждёт удобного момента, чтобы отбить тебя. — Что… что ты несёшь? — Ликс был в полном недоумении от услышанного. — Чан мне как брат. Да, он заботливый и добрый ко мне, но ничего большего, поверь. — Вот скажи честно: ты реально не замечаешь тех взглядов, тех случайных прикосновений? Скажи, реально? Хван настаивал на своём, потому что видел со стороны всё происходящее дерьмо вокруг них. Он понимал, что те знают друг друга дольше, чем они с Ликсом вместе, но факт оставался фактом. Такие прямые намёки было тяжело не заметить. — Не неси ересь, Хёнджин! — Феликса начинал выводить из себя весь этот разговор, поэтому он постепенно закипал, мечтая как можно быстрее его закончить. — А знаешь что? — в последнюю секунду он снова привлёк внимание Ликса, чтобы тот не уходил, а остался слушать дальше. — Делай что хочешь. Хван не стал дожидаться какой-либо реакции или ответа. Он поднялся с дивана и направился в спальню, громко захлопнув за собой дверь. А Феликс так и продолжил сидеть, погружённый в свои мысли, ведь «делай что хочешь» от Хёнджина для него приравнивалось к «мне всё равно».

***

Наступила пятница. Прошло несколько дней с их ссоры. Никто больше не поднимал эту тему — парни даже словом друг с другом не перекинулись. У каждого была своя обида, и душила она по-разному. Сегодняшний день был днём икс. Они уже давно договорились со своей компанией собраться и пойти в клуб. Но тогда ещё никто не знал, чем всё это обернётся. Ликс был зол и обижен на Хвана, потому что тот ни за что оклеветал их друга — по крайней мере, так считал сам Феликс. Поэтому блондин решил пойти с козырей. Одеться вызывающе — это ещё тот эксперимент. Обычно, когда пара собиралась в клуб, Ликс одевался красиво, но сдержанно. А тут… мстить так мстить. Обтягивающее боди — ещё бог с ним. Но то, которое напялил на себя Феликс, просто не лезло ни в какие рамки. Один рукав полностью отсутствовал, из-за чего вероятность того, что все взгляды будут прикованы к нему, возрастала в разы. Покрутившись перед зеркалом в последний раз, он совсем тихо прошипел: — Раз тебе всё равно… тогда жди, Джинни. Я тебе такое устрою… И в быстром темпе ретировался из квартиры, потому что на телефон пришло сообщение о том, что такси уже ждёт его. Хёнджин увидел, как парень покинул квартиру и как именно он был одет. Хван заметил открытую ключицу, голую руку, то, как ткань облегает талию, — и понял, что Ликс прекрасно знает, какое впечатление производит. Он был красивым, завораживающим. Но не там, где куча народу. Феликс наряжался так только для него. Никогда — на публику, ведь не любил чужие липкие взгляды. Нет, конечно, он любил быть в центре внимания, но не в таком ключе. Поэтому Хвану стало безумно интересно, к чему ведёт блондин. И если тот хочет поиграть — он принимает правила игры. Быстро закончив со своим внешним видом, брюнет захватил с тумбы ключи от машины и направился в клуб.

***

Войдя внутрь, Хёнджин оказался в длинном коридоре, ведущем вглубь помещения. Громкие басы давили на уши, резкий неон бросался в глаза, а толпа людей на танцполе была расслаблена и полностью отдавалась моменту. Только один Хван был напряжён. Оказавшись внутри, он сразу начал искать взглядом лишь одного человека. Брюнет пробегался глазами по всем и каждому, пока наконец не зацепился за чью-то светлую макушку. Ликс сидел в компании друзей. Улыбался, смеялся, что-то рассказывал — в общем, был в центре внимания. А возле блондина расположился самый ненавистный человек в этом мире для Хёнджина. Чан. Он не просто смотрел на Ликса — парень буквально пожирал его взглядом. Хёнджина такой расклад совершенно не устраивал, поэтому, собрав всю свою уравновешенность, он направился к столику. Когда он подошёл, все одновременно обратили на него внимание, кроме Ликса. Тот продолжал смеяться, что-то рассказывать и полностью игнорировал присутствие Хвана, будто того вовсе не существовало. А вот Хёнджин, наоборот, смотрел только на него. Все присутствующие почувствовали изменения в атмосфере, словно кто-то резко поменял воздух вокруг. Компания начала переглядываться между собой, молча спрашивая глазами, что делать дальше. Один лишь Чан сидел довольный, словно удав, улыбался во все тридцать два и переводил взгляд то на одного, то на другого. Его вполне устраивал такой расклад. Хан попытался разрядить обстановку какой-то шуткой про Хвана. В обычный день Хёнджин бы посмеялся вместе со всеми, но не сейчас. Поэтому Хван решил не устраивать драму и просто подождать, что же будет дальше. Вдох, выдох — и он сел в отдельное кресло так, чтобы видеть Ликса и Чана под идеальным углом.

***

После появления Хвана прошёл час. Ликс больше не проронил ни слова, только заказывал официанту очередные модные алкогольные коктейли. Видимо, блондин решил оторваться по полной, потому что Хван уже не знал, как объяснить четвёртый напиток, который Феликс вливал в себя. Но нет, после этого он не отключился. Наоборот — в него будто вселился танцор, потому что Ликс резко вскочил и побежал на танцпол. Следом за ним пошёл и Чан. А Хван так и продолжил сидеть на своём месте, не двигаясь ни на метр. Он хотел сперва посмотреть, что будет делать Бан, а уже потом показать Ликсу, кто такой этот человек на самом деле.

***

Феликс погрузился в момент с головой. Музыка и чувство ритма захватили его полностью, поэтому сперва он даже не почувствовал чужих рук на своей талии. — Всё-таки пришёл… — Феликс улыбнулся и произнёс это с закрытыми глазами, будучи на сто процентов уверенным, что это Хван. Но, открыв их, он тут же разочаровался, потому что перед ним стоял вовсе не Хёнджин, а Чан. Тот улыбался Феликсу, продолжая держать руки на его талии. Половина алкоголя будто моментально выветрилась из головы Ликса. Сперва он растерялся, начал нервно бегать взглядом по человеку напротив, задержался на его руках, а потом обернулся туда, где сидела их компания — точнее, на одного конкретного человека. Хёнджин сидел, уперевшись подбородком в руку, и буквально метал молнии глазами в этих двоих. Феликс вдруг вспомнил их ссору и решил подразнить парня. Он хотел, чтобы тот ревновал. Поэтому, улыбнувшись ехидной улыбкой, Ликс отвернулся и начал игру. Он позволял Чану прикасаться к себе, уводить в танец. Всё было относительно нормально, пока тот не начал переходить границы. Расстояние между ними сокращалось всё сильнее, руки постепенно спускались с талии на ягодицы, а в ухо шептались пошлые фразочки. Такое поведение старшего сперва удивило Феликса, а потом загнало в тупик. Ликс уже не понимал, что делать и как выбраться из цепких рук. Именно в этот момент он осознал свою ошибку и начал мысленно ругать себя за всё произошедшее: за ссору с Хваном, за то, что не послушал его, и за то, что защищал Чана. У Феликса оставалась последняя попытка выбраться из этой ловушки — найти взглядом Хёнджина и somehow объяснить, что ему нужна помощь. Обернувшись, блондин мельком взглянул в сторону кресла, а затем уже полностью повернулся… но никак не ожидал увидеть пустоту. Место, где раньше сидел Хван, пустовало. Феликс понимал, какую огромную глупость сотворил. И понимал, что Хёнджин мог заслуженно обидеться, не выдержать и уйти. Как только Ликс почти смирился с этой мыслью, его резко схватили за кисть и мягко, но уверенно начали уводить куда-то в сторону. Сперва Феликс не понял, что происходит, но, узнав знакомую фигуру, осознал — он спасён. И спасён именно Хёнджином. Его милым и хорошим Хёнджином, который никогда не бросит в трудной ситуации. Дойдя до первоначального коридора, Хван остановился. Развернувшись к Ликсу лицом, он резко зажал того между стеной и собой, внимательно всматриваясь в чужие глаза. В них можно было увидеть всё: от обиды и сожаления до тех самых тёплых чувств, которые всегда искрились между ними. — Я предупреждал тебя насчёт него. И в этот момент глаза Ликса наполнились солёной влагой. Слёзы одна за другой побежали по белоснежному лицу. — А я весь вечер ждал, пока ты подойдёшь… Та стена, что выстроилась между ними после ссоры, вдруг дала трещину. Они оба поняли, что совершили ошибки. Ликс ослушался, а Хван слишком поздно спохватился. Но теперь это уже было неважно. Хёнджин взял пальцами острый подбородок Ликса, приблизился к его лицу, оставляя между ними жалкие сантиметры, и заглянул будто в самую душу. А после поцеловал. Мягко, но жадно, с громкими чмоками. Спустя несколько минут непрерывных поцелуев они отстранились друг от друга, оставляя между собой тонкую ниточку слюны. Оба пытались восстановить дыхание, прижимаясь лбами и совершенно не желая отдаляться. Оставаться в клубе уже не хотелось никому, поэтому, поняв друг друга без слов, они направились к выходу.

***

Остановившись на очередном светофоре, Хван взглянул на блондина. Тот сидел, повернувшись к окну. И именно сейчас у Хёнджина что-то ёкнуло внутри. Он понял, что это — его человек. И что больше нигде такого не найдёт. Да и, если честно, ему не нужен никто другой, кроме Феликса. Копия всегда хуже оригинала. Поэтому он будет беречь Феликса как нечто самое ценное и никому его не отдаст. Брюнет положил ладонь на колено Ликса, тем самым вырывая того из мыслей. Когда парень обернулся, слова оказались лишними — глаза и так могли рассказать многое. И именно сейчас они не говорили. Они кричали.